Вкус твоих мыслей/Taste of your thoughts

В Штатах подготовка к работе была лучшей частью дня Малфоя. Брюки, рубашка, кобура для палочки, пиджак, чтобы прикрыть ее, значок в кармане. Конечно, британскому Министерству пришлось настоять на гребаных мантиях, которые весьма затрудняли передвижение. К счастью, Поттер прислушался к его просьбам, и теперь они получат новые аврорские куртки с наложенными на них защитными заклинаниями — гораздо более эффективные и менее спутывающие ноги. Драко не мог дождаться этого момента. Но сейчас он спрятал проклятую мантию в карман и, надев привычный пиджак, спустился по лестнице из своей квартиры. На углу располагалась прекрасная кофейня, где готовили лучший флэт уайт, и Драко был полон решимости захватить стаканчик, пока в отдел не доставят новый аппарат для приготовления напитка. Это стоило ему щедрого пожертвования для Пэнси в исследовательское отделение больницы Святого Мунго, дабы организовать все анонимно, но Малфою не жалко денег для приличного кофе в офисе. Ради него Драко бы пошел на хитрости. В любом случае, несмотря на то, что он был без сикля в кармане из-за покупки новой квартиры и пожертвования, дела все еще шли неплохо. Сначала он не знал, что делать. Поместье просто бесхозно стояло и собирало пыль. Драко поручил команде разрушителей проклятий разобраться с магическим отпечатком, чтобы мэнор был, по крайней мере, пригоден для проживания… Возможно, Малфой пожертвовал бы его или основал бы в нем благотворительную организацию или убежище, как только разберет все оставшееся наследие. Однако Драко не собирался там жить, это уж точно. Вместо этого он воспользовался рекомендацией Поттера и начал поиски квартиры или дома в некоторых маггловских частях Лондона, а также в волшебных районах. Ему не нужно было много места, лишь удобное пространство для себя и своей эльфийки Бинки. Так он нашел квартиру в Сент-Джонс-Вуде на последнем этаже дома в тихом переулке рядом с парком. Там было мирно, и Драко наслаждался атмосферой этого места, хоть пара соседей искоса и смотрели на него, когда он проходил мимо с закатанными рукавами рубашки, демонстрируя татуировки. При знакомстве с ними Малфой упомянул, что работает в специальном отделении полиции, и его приняли с большей теплотой. В раннее утро четверга на улицах стояла тишина, и Драко заметил, что у большинства местных жителей были дети, поэтому они выходили из дома примерно на час позже, чем он. Краем глаза Малфой уловил копну растрепанных от ветра кудрей и, повернувшись, увидел Гермиону Грейнджер, выходящую из многоквартирного дома напротив. Он должен был догадаться, что из всех районов Лондона Поттер неспроста рекомендовал именно этот. — Грейнджер! — позвал Драко, и она удивленно обернулась. Он посмотрел по сторонам, чтобы перейти дорогу, но его внимание привлекло что-то еще. Вихрь черного дыма, который он слишком хорошо знал. — Протего! — закричал Малфой, меньше чем за секунду окружив Грейнджер щитом, и заклинание, направленное ей в голову, с невероятной силой ударило по нему, разрушая. Гермиона мгновенно присела с палочкой в руке. Она не могла сказать ни слова, но ее магия искрилась в воздухе. Грейнджер создала щит, когда Драко, подбежав, встал к ней спиной как раз в тот момент, когда три фигуры появились из дыма. Рефлексы Малфоя оказались молниеносны, но здесь было что-то не так. Могло показаться, что маги находились тут исключительно ради Грейнджер, но как только он появился рядом — заклинания полетели в него. Когда отвратительное древнее проклятие едва не разрушило его щит, Драко посмотрел на своего противника в маске и увидел очень знакомую пару ледяных голубых глаз. — Яксли, — выплюнул он и послал взрывное заклинание в грудь мужчины, от которого тот увернулся. — Предатель крови, — прозвучала фраза с другой стороны, Драко почувствовал мощный магический толчок и обернулся как раз вовремя, поймав Грейнджер, бьющуюся в конвульсиях. Он рефлекторно нажал на маячок на кобуре и поднял самый мощный щит, чтобы задержать Пожирателей в течение десяти секунд, которые потребуются отделу, чтобы добраться сюда. Его рука дрожала, кровь стекала из носа к губе от усилий удерживать щит, и Драко наконец услышал хлопки аппарации, сигнализирующие о прибытии коллег. Когда нападавшие исчезли так же быстро, как и появились, Малфой уронил щит и, прижав Грейнджер ближе, осмотрел ее. — Блять, Малфой, отойди. Нам нужно перенести ее в Мунго, — Поттер болезненно схватил его за плечо, пытаясь добраться до подруги. — Бесполезно, это Аниматум Тимор, — сняв пиджак, Драко свернул его под головой Грейнджер. — В больнице понятия не имеют, что с ним делать. Это старое проклятие наследия Священных двадцати восьми. Грейнджер застыла, ее мышцы напряглись, губы приоткрылись в беззвучном крике ужаса. Драко ощущал, как магия Гермионы распространяется по ее телу, и знал, что если они не разрушат проклятие как можно скорее, то оно будет иметь необратимые последствия для разума. — Мне нужна помощь, — он засучил рукава и посмотрел на Поттера. У него хватало магии, но дуэль и поддержание щита отняли много сил. Стиснув зубы, Поттер посмотрел на собравшихся вокруг мужчин, наблюдающих за ними. — Очистите периметр, наложите на нас Дезиллюминацию и обязательно сотрите у всех магглов память, — рявкнул он и, как только авроры ушли, крепко схватил Драко за руку, опустившись на колени. Малфой вздрогнул от невероятного прилива силы, возникшего благодаря намеренному обмену магией, и начал накладывать сложное контрзаклятие над телом Гермионы. Ему потребовалось две минуты — слишком много времени, — прежде чем он завершил извлечение рунических паутинок, которые погрузились в грудь Грейнджер. Задыхаясь, она дико заозиралась по сторонам, быстро поднявшись, оцарапала руки о тротуар и поспешила прочь от них двоих. — Эй, Гермиона, это я, ты в порядке?.. — Гарри попытался приблизиться, но Грейнджер отскочила назад. Она была напугана от картинок перед глазами, которые возникли от действия проклятия. — Оставь ее в покое, Поттер, — предупредил Драко, сидя на земле. Взгляд Грейнджер скользнул к нему, и Малфою хотелось бы думать, что это не показалось ей угрожающим, но на самом деле он совершенно вымотался — ему нужно было немного отдохнуть. Гермиона не знала, что было сном, а что явью. Снова и снова она видела свои худшие страхи и безумный блеск в глазах Беллатрисы, которая вырезала мерзкое слово на ее руке и произносила заклинание, которое, словно железо, сжимало ее горло, заставляя задыхаться. После этого она закричала и больше никогда не слышала своего голоса. Снова и снова. И заново по кругу. И когда Гермиона больше не могла вынести этого, страх сменился на другой — и на этот раз перед глазами стояла не она, а Гарри. Его обычно яркие зеленые глаза стали тусклыми и безжизненными и «с улыбкой» смотрели на нее. Сердце Грейнджер сжалось в агонии от осознания смерти друга, вопреки жертвам, которые все они понесли на войне. Но нет, он был жив, стоял перед ней и выкрикивал ее имя. Было ли это правдой? Был ли Гарри жив? Или, может, мертва она и все это ее лимб? — Грейнджер. Она резко повернула голову в сторону голоса. Она знала это протяжное произношение. Но что Драко Малфой делал в ее чистилище? — Сегодня четверг, двадцать третье августа. На нас напали, но теперь ты в безопасности. Безопасности? Она была в безопасности? Но этого не может быть… — Ты видишь улицу, авроров вокруг нас, Поттера и меня? Слева от тебя дерево, а за мной красная «Мазда». Видишь? Она прислушалась к его голосу и поняла, что да, она может различить все эти вещи. — В воздухе чувствуется влажность, скоро пойдет дождь. Твои волосы пушатся из-за этого. Тротуар под тобой влажный. Ты повредила руки? Гермиона посмотрела на свои ладони и заметила небольшие царапины, одна из которых начала кровоточить. Она протянула пальцы к волосам: резинка для волос соскользнула во время боя, и теперь ее локоны растрепались и спадали ей на плечи. Моргнув, Гермиона посмотрела на двух мужчин перед собой — теперь ее взгляд был острым и ясным. Она знала, где находится, — больше не в кошмарах. Гарри и Малфой были реальными. Паника утихла, и ее тело начало трясти сильнее. Шок от нападения дал о себе знать. — Могу я перенести тебя в Мунго, Гермиона? — Гарри медленно подошел ближе, опасаясь ее побега, если он будет двигаться слишком быстро. Но в следующий момент он застонал, когда Гермиона впечаталась телом в его объятия и вдохнула знакомый запах. — Вот и все. Хорошо, сейчас я нас аппарирую, — сказал он, осторожно взяв ее на руки. Грейнджер не была тяжелой, но Драко заметил легкое напряжение в теле Поттера. — Нужна помощь? — спросил он, вставая с тротуара и обретая равновесие. Поттер поднял бровь. — Держись за мое плечо, тебя тоже осмотрят, — сказал Гарри. Драко нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, и Поттер прищурился. — Это приказ, аврор Малфой. Глубоко вдохнув, Драко сжал губы в тонкую линию, протянул руку и, не говоря ни слова, схватил Поттера за плечо. То, что он не мог спорить с приказом, не означало, что он с улыбкой пойдет в больницу. После аппарации их окружил суетящийся персонал. Мало того, что Мальчик-который-победил-змеиную-морду-заклинанием-второкурсника появился в Мунго, так тут еще сама принцесса Гриффиндора и бывший Пожиратель смерти. Драко хмуро взглянул на репортера, который, похоже, хотел ослепить их гребаной камерой. Персонал больницы разделил их, и теперь Малфой оказался в маленьком кабинете, где целитель осматривал его, бормоча что-то об ушибах, магическом истощении и уровне железа. Драко забрал зелье, которое ему ткнули в лицо, и, заметив, что это простое Бодроперцовое, выпил его за один глоток без лишней суеты. Ему хотелось уйти из этого места как можно скорее. Поттер стоял снаружи, прислонившись к стене, ожидая новостей о нем и Грейнджер. — Готов? — спросил Гарри, но по наклону головы Драко понял, что он спрашивает про состояние. — Да, завтра мне нужна еще порция Бодроперцового, и можно будет вернуться к работе, — прислонившись к стене рядом с Поттером, Малфой понял, что они стоят перед закрытой дверью в другую смотровую. — Как Грейнджер? Гарри устало потер лицо. — Физически и магически все в порядке. Хоть Гермиона и потеряла голос, но она все еще сильная, — произнес он. — Целители подозревают, что то древнее заклинание последовало за Режущим. Но она не рассказывает им, что произошло. Гермиона давно не была в какой-либо боевой ситуации, думаю, ей потребуется время, чтобы прийти в себя. Драко кивнул. — Легче не станет, даже если часто находиться в стрессовых ситуациях, — пробормотал он правду, которую мало кто из сотрудников правоохранительных органов захочет признаться кому-то за пределами своего круга. Ты можешь привыкнуть к насилию, адреналину, смерти, но это не значит, что тебе будет легче пережить последствия. Это сломало достаточно людей в его отделе. — Спасибо, Малфой, — тихо сказал Гарри, глядя на удивленного Драко. — Я знаю, что Гермиона может позаботиться о себе, но это не значит, что я не благодарен за то, что ты был там, сражался рядом с ней и снял проклятие. Возможно, долг жизни принадлежит ей, но за это я обязан тебе. Драко покачал головой. — Мне не нужен долг жизни и какой-либо другой долг. Я бы не допустил, чтобы что-нибудь случилось с ней или с любым другим гражданским, — просто сказал он. Но эти слова были ложью. Драко сделал бы все возможное, чтобы защитить кого угодно. Но что касается Грейнджер, он позволил бы своей магии истощиться до боли в груди, потому что если кто и не заслуживал этого дерьма, так это она. — В любом случае спасибо… Драко, — Гарри протянул ему руку. Этот жест был похож на тот, который Малфой предлагал ему на первом курсе в Хогвартсе. Драко сжал ладонь и кивнул. — Я тебе еще нужен? — спросил он. Гарри замялся. — Не мог бы поговорить с Гермионой? Кажется, она неплохо отреагировала на твое присутствие. И ты можешь общаться с ней своими штучками. Драко изогнул бровь. — Моими «штучками»? Это называется язык жестов, Поттер. Это не так уж и сложно, тебе стоит кое-чему научиться, — отметил он, надевая пиджак и скрещивая руки на груди. — Но я останусь. Как раз получу счет за лечение. Авроры нашли что-нибудь? Гарри покачал головой. — Пока не знаю. Симус доложит мне, как только вернемся в офис. Не уверен, что что-то найдут, ведь как только мы появились на месте происшествия, нападавшие скрылись. Кивнув, Драко собирался ответить, когда дверь открылась и из нее вышла целительница, заметив, что они топчутся снаружи. — Мистер Поттер, вы хотели увидеть мисс Грейнджер? — спросила она, многозначительно игнорируя Малфоя. Гарри нахмурился и расправил плечи. — Да, мы ненадолго навестим ее, — ответил он своим холодным командным тоном. — Она останется на ночь? — Да. У вас пятнадцать минут. Ей нужен отдых, — фыркнула она и развернулась на каблуках, заканчивая разговор. Драко закатил глаза. Просто прекрасно. Это именно то, что было необходимо его уставшему разуму, — больше предрассудков. Гарри подтолкнул его в палату и запер дверь, прежде чем повернуться и посмотреть на лучшую подругу. Грейнджер выглядела такой маленькой. Она лежала с открытыми глазами, свернувшись калачиком на кровати под мягким одеялом, накинутым на колени, но ее взгляд был расфокусирован, руки плотно сложены на груди в защитном жесте, из-за которого Драко остановился у двери. — Привет, — мягко поздоровался Гарри, не желая, чтобы она испугалась. Гермиона легла на спину и молниеносно посмотрела на них. Она выглядела настороженно и готовой отреагировать на угрозу. Осознав, что это Гарри и Малфой, Грейнджер немного приподнялась на кровати и махнула им рукой. Она осмотрелась в поисках пера или голосового устройства, но ее сумочка, должно быть, осталась на улице. Вместо этого она просто кивнула в знак приветствия. Драко вышел вперед и указал на стул рядом с кроватью. По приглашению Грейнджер он сел и поднял руки, начав с вопроса, как она. Гермиона пожала плечами, теребя пальцами одеяло на коленях, прежде чем подняла большой палец вверх в небрежном «хорошо». Гарри прочистил горло, готовясь к самому сложному. — Я знаю, что это совсем не просто, но мне нужно узнать, что произошло. Гермиона глубоко вдохнула, понимая, что это неизбежно. «Просто расскажи все, чтобы они оставили тебя в покое». Она действительно любила Гарри, но смотреть на него после того, как видела его безжизненное тело на полу столовой Малфой-мэнора, было чрезвычайно трудно. Она подняла руку, чтобы начать рассказывать историю с того момента, как Драко позвал ее, но обнаружила, что пальцы слишком сильно трясутся, чтобы уверенно жестикулировать. Ощущать усталость и напряженность одновременно было самым сюрреалистическим чувством, и Гермиона хотела, чтобы это поскорее закончилось. Драко вздрогнул, уловив легилименцией обрывки ее мыслей и яркие вспышки воспоминаний о пытках. Когда его тетя истязала Грейнджер, он стоял в стороне, неспособный спасти единственную девушку, которая снова и снова доказывала, что принадлежит их миру. Но сейчас нельзя было останавливаться. Грейнджер понадобится время, чтобы восстановить ментальные стены. Сейчас ему нужно было заставить ее задуматься о нападении в хронологическом порядке. — Грейнджер, — он прервал поток ее мыслей, и большие глаза цвета виски взглянули на него. — Я знаю, что трудно думать о том, что произошло до того, как в тебя попало проклятие, но нужно попытаться. Я переходил дорогу и позвал тебя, когда рядом с тобой появился клуб темного дыма. Я узнал форму аппарации и создал вокруг тебя защиту, — кивнув, он предложил ей продолжить. Мысли Гермионы вернулись к моменту, когда ее сердце остановилось. Малфой позвал ее и уже переходил дорогу, когда выражение его лица внезапно изменилось, и он направил на нее палочку. Гермиона застыла. Это заняло меньше секунды, но за это время в ее голове прокрутились тысячи вопросов. Она думала, что Малфою можно доверять, а он… «Протего!» Грейнджер почувствовала, как магия Малфоя окутала. После чего щит разлетелся на ее плечи, и в ее сторону направилось еще одно заклинание. В нее летели два проклятия, и Гермиона почувствовала, как высокая фигура Драко прижалась к ее спине, прикрывая. У нее едва было время сделать вдох и сосредоточить магию на невербальном заклинании. Это требовало больше усилий, но она не могла позволить ублюдкам сломить ее. Она взмахнула палочкой, и одно из ее взрывных заклятий поразило цель, расколов темную маску, закрывающую лицо нападавшего слева. Гребаный Мальсибер. Она никогда не покончит с этими ублюдками… Режущее сильно ударило в щит, и Гермионе потребовалось всего мгновение, чтобы сосредоточиться, но серебряный луч попал ей в грудь, отбрасывая ее обратно в ужасы поместья… — Это определенно был Мальсибер, — голос Драко выдернул Гермиону из воспоминаний. Она прищурилась, и Малфой поднял руки в оборонительном жесте. — Мне очень жаль, но твои ментальные стены разрушены, и ты проецируешь воспоминания достаточно громко, чтобы я не мог этого не уловить, — признался Драко, напомнив ей, что он легилимент. Гермиона стиснула челюсти в неодобрении, и Драко понял почему. Разум был для нее так важен и ценен, и в момент уязвимости Малфой непреднамеренно вторгся в него. Но затем ее нахмуренный взгляд смягчился, и дрожащие пальцы решительно вцепились в одеяло. Грейнджер коротко кивнула в знак согласия. Это избавило ее от необходимости объяснять свою точку зрения другими средствами. И в этот момент Драко оценил понимание, которое она проявила, несмотря на перенесенную травму. — Мальсибер? — Гарри прервал их переглядывания. — Я думал, он погиб в финальной битве. — Его никогда не считали официально погибшим. И хотя мы были в самом разгаре битвы, Грейнджер безошибочно опознала его уродливую физиономию, Поттер, — сказал он, радуясь проблеску веселья в ее глазах. — Она увидела его, когда разбила маску заклинанием. Другой мужчина, с которым она сражалась, послал Режущее, разбившее ее щит, а затем последовало проклятие страха. К тому времени, как ты упала, я дрался с двумя. Одним из них был Яксли, я узнал его глаза, и он назвал меня предателем крови. Не сомневаюсь, что это был он, — сказал Малфой. — Так это что, новое движение Пожирателей смерти? Старые приятели собрались вместе для случайных атак? — Гарри устало потер лицо. Было всего девять часов утра, а он хотел, чтобы этот проклятый день уже наконец завершился. Драко покачал головой. — Это не кажется случайностью. Вы оба — герои войны. Ваш домашний адрес не является частью засекреченных файлов Министерства, которые можно купить или получить доступ с помощью вымогательств. Это значит, что за Гермионой следили, чтобы определить ее местоположение и подготовиться к засаде. Это точно планировалось. Грейнджер хлопнула в ладоши, привлекая внимание, чувствуя себя достаточно хорошо, чтобы задать единственный вопрос, возникший в результате мыслей Малфоя. «Зачем?» Драко покачал головой. — Я не знаю. Ты занимаешься сейчас чем-то громким, например, принятием нового законодательства? Чем-то, что могло бы поставить под угрозу любые планы новых Пожирателей, основанные на их мировоззрении? Гарри фыркнул. — Ты имеешь в виду их фанатизм? — По большей части, да, — Драко принял саркастичный комментарий Поттера, глядя тому прямо в глаза. По многим причинам это был фанатизм. Однако часть из них касалась магической культуры и обычаев, которые следовало защищать. Малфой не отрицал зверства геноцидных планов Темного лорда, но это никоим образом не уменьшало власть и бремя, которое он нес как глава семьи из Священных двадцати восьми, чтобы сохранить древнюю магию чистокровных. Гермиона покачала головой, не в силах думать ни о чем конкретном, что могло бы спровоцировать нападение. Гарри заметил, что она выглядит чуть бледнее обычного, и решил, что нужно оставить ее отдыхать. — Нам пора. Я приду за тобой завтра утром, когда тебя выпишут. Грейнджер кивнула им обоим в знак благодарности и, отвернувшись, снова легла под одеяло, когда дверь за ними закрылась. Гарри отправил Малфоя домой отдохнуть до конца дня, а сам аппарировал в Министерство, чтобы начать расследование со своей командой. Ему также показалось довольно забавным, что Драко назвал Гермиону по имени, даже не осознавая этого, а она и не стала возражать. Вопреки распространенному мнению, Гарри не был слепым и мог сказать, что между этими двумя возникла симпатия. Возможно, из этой херни, которая творилась вокруг, могло действительно получиться что-то хорошее…