Глава 5
30 марта 2024 г., 20:30
Конец сентября, 2007 г
Камин с ревом ожил, и Драко, выйдя из него, быстро стряхнул пепел со своего костюма, осматривая уютную гостиную. По правде говоря, за те три недели, проведенные бок о бок, он слишком легко привык к этому пространству и компании Грейнджер, и находиться вдали было трудно. Вдобавок ко всему Малфой пропустил ее день рождения и первую неделю после выздоровления, поскольку его отправили обратно в Нью-Йорк помогать в местном деле. Было приятно увидеть свою старую команду и съесть любимую пиццу, пока они ловили англичанина, который скрылся от преследования в метро. За это пришлось поплатиться ценой той жизни, которую он начал строить в Лондоне, и что более важно — днем рождения женщины, которая стала ближе к его сердцу, чем Драко ожидал.
Он закрыл глаза и вдохнул аромат дома, прежде чем разрушить ментальные стены.
«Гермиона?» — мысленно позвал Драко и позволил своей магии найти ее.
Он услышал ее ответ и, приложив немного больше усилий, создал связь между ними без зрительного контакта.
«Я в ванной, выйду через минуту. Можешь присесть или налить чай!»
Убедившись, что все в порядке, Драко кинул взгляд на чайник. Налив воду в две кружки, он поставил их на кофейный столик возле дивана и увидел шагающую к нему Гермиону с тростью в руке. Она выглядела по-домашнему мило, как обычно по выходным, в светлых джинсах и простом мягком кашемировом джемпере, облегающем ее изящные изгибы. Но больше всего внимание Драко привлекли волосы — растрепанные и дикие локоны, выбившиеся из ее дневной прически.
«Привет, незнакомец», — поздоровалась Гермиона с усталой улыбкой на губах, подойдя ближе. В ней чувствовалась неуверенность, будто она не знала, как его поприветствовать.
«Привет, я только что вернулся в страну. Извини, что пропустил твой день рождения», — Драко достал небольшой аккуратно завернутый подарок с серебряным бантом. — «С прошедшим», — сказал он и наклонился, легко поцеловав ее в щеку.
Драко заметил улыбку, когда Гермиона взяла подарок, и попытался подавить румянец, который расцветал на его лице. Да, иногда ему казалось, что он снова нерешительный подросток, а не взрослый мужчина ростом сто девяносто сантиметров.
«Спасибо за подарок и чай», — мысленно произнесла Гермиона и села на диван.
«Как ты себя чувствуешь?»
Вздохнув, Грейнджер поиграла с серебряной лентой.
«Честно? Устала от этого конкретного вопроса. Я знаю, что вы заботитесь обо мне, и я выздоравливаю морально и физически. Просто требуется некоторое время, чтобы почувствовать… то, что я чувствовала раньше».
Драко кивнул, распознав переутомление в ее словах. Гермиона действительно устала, но он также ощущал исходящее от нее любопытство по поводу подарка.
«Давай, открой его», — подбодрил он, мягко толкая ее в плечо.
Гермиона потянула серебряную ленту, отметив элегантную оберточную бумагу зеленого и черного цветов. Серебристый, зеленый и черный — цвета семьи Малфоев, конечно же. Она заметила, что Драко с любопытством наблюдал за ее действиями, и, развернув оберточную бумагу, увидела красивое золотое ожерелье с изящной подвеской-жемчужиной. Сама жемчужина была дымчато-серого цвета, оттенка бурной ртути, как глаза Драко. Гермиона посмотрела на него и покачала головой: она не могла принять такой изысканный и дорогой подарок. Они даже толком не были на первом свидании.
«Гермиона», — прозвучал голос в ее голове. Драко нежно ласкал ее разум, останавливая поток мыслей, и Грейнджер встряхнула плечами, когда ее магия в ответ рассыпалась мурашками по коже. — «Это жемчужина телепатии», — объяснил Малфой, видя, как ее глаза еще больше расширились от значения этого подарка. — «Выслушаешь меня?»
Гермиона глубоко вдохнула, прежде чем кивнуть.
«Спасибо. Я знаю, что ты думаешь, и хотя такие жемчужины можно найти довольно редко, я не покупал ее. Она принадлежала моей матери — человеку, который учил меня и побудил развивать магию разума. И когда она больше не могла разговаривать со мной без страха быть услышанной, она раздобыла эту жемчужину, чтобы нам было легче общаться», — объяснил Драко, чувствуя укол боли при воспоминании о том, что Нарциссы больше нет. Маленькая ладонь Гермионы потянулась и нежно сжала его предплечье, и Драко осознал, что наслаждается теплом ее прикосновения. — «Это одна из немногих ее вещей, которые я сохранил на память. Вернувшись из Штатов, я попытался придумать для тебя подарок на день рождения. Мой взгляд остановился на жемчужине, и я понял, что не могу придумать никого более достойного, чтобы подарить ее. Больше никакого голосового устройства, никаких перьев и пергаментов. Ты сможешь проецировать мысли в голову своих друзей, коллег и кого угодно, будь то для диалога или если тебе вдруг понадобится помощь. Вы будете разговаривать друг с другом в переполненной комнате, не прибегая к моей легилименции».
Гермиона снова посмотрела на красивую нежную бусину и почувствовала импульс, словно побуждающий надеть ее. Жемчужины телепатии стоили целое состояние и были очень редки, поскольку магия, необходимая для их изготовления, настолько специфична и сложна, что не всегда оказывалась успешной на практике. Она была старой, старше, чем могла бы быть Нарцисса Малфой, и исследователь внутри Гермионы хотел узнать как можно больше об этом прекрасном ожерелье. Грейнджер поразилась заботой и щедростью Драко.
«Могу ли я?..» — спросил он.
Кивнув, Гермиона передала коробку и слегка повернулась, чтобы Драко застегнул ожерелье. Он подсел ближе и опустил гладкую жемчужину на ее кожу, которая мгновенно нагрелась. Гермиона ощутила, как та сливается с ней. Прошло мгновение, и она почувствовала, что связь стала острее и размытой по краям. Словно не существовало границы, где начиналась ее магия, а где жемчужины. Грейнджер повернулась и с удивлением посмотрела на Драко, а он улыбнулся ее реакции.
«Каково это?» — спросил он.
«Практически без усилий! Раньше мне приходилось так много концентрироваться, чтобы очистить свой разум и ответить. Но это, это… спасибо», — сказала Гермиона, потянувшись к его предплечью, на этот раз сжимая мышцы в жесте, который он назвал бы нежным.
«Что насчет сегодня? Нам не обязательно идти именно в ИКЕА, но, если захочешь посмотреть фильм дома или сходить куда-нибудь, я к твоим услугам», — предложил Драко, надеясь никуда не ходить.
В ответ Гермиона подарила сияющую, хоть и уставшую улыбку.
«Мне бы этого хотелось. Я бы съела пад-тай. Или, может быть, карри?
«У тебя есть любимое место? Я не ел тайскую еду уже несколько месяцев», — Драко жадно похлопал себя по животу, к большому удовольствию Гермионы.
«Сейчас принесу меню», — улыбнувшись, Грейнджер направилась на кухню к своему верному ящику со всеми местными листовками с едой навынос.
Спустя пару часов и три упаковки лапши они устроились на диване для просмотра последнего фильма о Джеймсе Бонде. Примерно через тридцать минут она взглянула на Драко и обнаружила, что его глаза закрыты, а дыхание ровное. Малфой во сне переместил руку так, что Гермиона смогла бы прижаться к нему, и она была счастлива сделать это. Впитывая тепло его тела и ощущая твердые мышцы груди, в какой-то момент Грейнджер почувствовала, как его пальцы играют с ее кудрями, но вскоре его ладонь скользнула вниз и остановилась на бедре, нежно и успокаивающе соприкоснувшись с ее кожей.
Хватка Драко немного ослабла, но, когда Гермиона пошевелилась, его пальцы снова бессознательно стиснули ее ногу. Международное перемещение с помощью портключа, должно быть, сущий ад. Гермиона видела усталость в глазах Драко и была рада, что он чувствовал себя достаточно комфортно рядом с ней, чтобы вздремнуть.
Полное благополучие для авроров — редкое явление. Приученные всегда реагировать на малейшие звуки и изменение энергии в комнате, многие сталкивались с трудностями. Гермиона знала, что у Гарри имелись свои демоны, связанные как с войной, так и с его призванием, и его режиму сна было не позавидовать. Но понимание, что Драко доверял ей настолько, что позволил себе заснуть у нее дома, очень много значило для нее.
Ее веки потяжелели, и, прежде чем осознать это, Гермиона прижалась ближе к груди Малфоя и уснула как раз в тот момент, когда на экран телевизора начали спускаться титры. Она, скорее всего, утром пожалеет о том, что свернулась калачиком под его боком, но объятия Драко того стоили.
***
Начало октября, 2007 г «Да, Алтея?» — нетерпеливо прозвучал спроецированный голос Гермионы из устройства. За сегодняшнее утро ее секретарша, все еще не привыкшая общаться с помощью телепатии, уже в восьмой раз прервала ее от работы. — Я знаю, что вы просили, чтобы вас не беспокоили, но миссис Гринграсс довольно нетерпелива, и вы просили меня предупредить, если она придет, — голос молодой девушки звучал немного неуверенно. Гермиона устало прикрыла глаза и отложила перо, осознавая, что сегодня она просто не сможет начать работу над этим чертовым делом, если так будет продолжаться. «Впусти ее», — сказала она и налила себе чашку чая, ожидая, когда Джинни ворвется в дверь со всем своим изяществом. Она была очень удивлена, когда вместо рыжей Гринграсс в кабинет вошла Дафна. — «Всё в порядке?» Дафна широко распахнула глаза от голоса в своей голове, и ее взгляд упал на шею Гермионы, где чуть ниже ключиц висела бусина. «Это жемчужина телепатии Малфоя?» — выпалила она в недоумении. Гермиона инстинктивно потянулась к шее, несмотря на попытки избавиться от привычки так часто прикасаться к ожерелью. «Да, это его подарок на день рождения», — призналась Грейнджер и решила перевести тему: — «Ты что-то хотела?» Дафна загадочно улыбнулась, перекинув блестящие светлые локоны через плечо. «Ну, я собиралась сделать тебе предложение от своего кузена, но, похоже, оно тебе больше не требуется». Гермиона удивленно посмотрела на нее. «Твой кузен? Габриэль из Франции?» «Тот самый. Габриэль будет в Лондоне в следующем месяце, как раз к благотворительному вечеру, который организовывает «Дайджест». Он спросил, не против ли ты его сопровождения в качестве своего плюс один. Но, похоже, тебе это больше не интересно?..» — Дафна вопросительно подняла бровь, а ее острый взгляд упал на прекрасную жемчужину на шее Гермионы. Грейнджер скрестила руки на груди. «Я знаю, что у Джинни проблемы с границами, но не ожидала, что ты так быстро переманишь ее манеры». Дафна пожала плечами. «Что я могу сказать — счастливая жена, счастливый быт. Конечно, ты придешь на благотворительный вечер, потому что любишь нас и хочешь поддержать свою лучшую подругу. И твой секретарь подтвердила, что это записано в твоем графике», — победно ухмыльнулась она. — «Так с кем же ты придешь? С сексуальным аврором или горячим французским дипломатом?» «Дафна!» — Гермиона тихо ахнула от поддразнивания. Та только пожала плечами. «Что? Может, он и мой кузен, но ты должна признать, что Габриэль великолепен. Кстати, он почти готов к отношениям. Однако ты знаешь, что Драко выглядит еще привлекательнее с этим задумчивым видом и татуировками. То, что я жената на прекрасной женщине, не означает, что я слепая», — многозначительно сказала Дафна. Гермиона закатила глаза. «Честно говоря, я собиралась прийти одна всего на час или чуть больше, чтобы поддержать вас. Ты знаешь, что после благотворительного вечера у меня назначены два слушания, мне нужно подготовиться. Какими бы заманчивыми ни были твои предложения, я не планировала никакого плюс один». Улыбка Дафны стала коварной. «Значит, ты и правда считаешь их обоих привлекательными. Ладно, я поняла. В любом случае я все еще думаю, что тебе стоит провести этот вечер с кем-нибудь. И, судя по всему, Драко будет отличным выбором», — подбодрила она. Гермиона на мгновение задумалась. «Это… Все произошло так быстро, у меня даже не было возможности рассказать об этом Джинни. Как ты думаешь… твоя сестра будет там?» — спросила Гермиона не потому, что присутствие Астории было бы для нее проблемой, а потому, что она знала об ужасном и публичном разрыве между Драко и Асторией незадолго до его отъезда в Штаты. Губы Дафны сжались в тонкую линию при упоминании сестры. «Да, она и Блейз будут. Они уже приняли приглашение. Я правда люблю свою сестру, но она осознает, что это было самой большой ошибкой в ее жизни. Она до сих пор сожалеет, что изменила Драко с Блейзом, и думаю, что часть ее все еще хочет быть с ним». Гермиона нахмурилась. «Это не оправдывает ее действий. И если бы Астория сожалела о своем поступке, она бы не встречалась с Блейзом до сих пор», — возможно, Гермиона сказала это слишком резко, не зная, что произошло между ними, помимо того, о чем сообщалось в газетах. Дафна покачала головой. «Согласна. Астория и Блейз то появлялись на публике, то исчезали в течение многих лет, и я думаю, это отчасти потому, что Астория знала, что они — не тот союз, который она могла бы иметь с Драко. Но, может быть, этот вечер даст Драко возможность отпустить ситуацию, если это еще необходимо», — отметила Дафна. — «С твоей поддержкой». Гермионе все еще не нравилась эта идея, но нужно было обсудить это с Драко, за которым будет последнее слово по поводу его присутствия на приеме. «Я подумаю об этом. А пока, пожалуйста, передай Габриэлю мои наилучшие пожелания и поблагодари за предложение, но я не могу пойти с ним. Надеюсь, он найдет кого-нибудь, с кем будет приятно провести время». «Хорошо. Теперь, когда все точки над «i» расставлены, не хочешь пообедать? Мы с Джинни договорились встретиться в маленькой ливанской кафешке за углом». Гермиона посмотрела на стол с кипой бумаг, но ее желудок в эту секунду решил жадно заурчать, а критические дни привели к необъяснимому чувству голода. «Я бы с удовольствием. И ты сможешь рассказать мне больше о своей поездке в Эквадор», — согласилась она, сделав мысленную пометку упомянуть Драко за ужином о благотворительном вечере. Ей оставалось только надеяться, что это не испортит их встречу.***
По стиснутым челюстям Драко Гермиона могла сказать, что ему хотелось бы, чтобы они говорили о чем-то другом, а не о его бывшей девушке и бывшем лучшем друге. Но ей нужно знать, готов ли он встретиться с ними лицом к лицу. Однако, если рана еще свежа, она примет его решение и просто пойдет одна. Будет ли она ощущать себя немного неуверенно из-за того, что Драко не может отпустить ситуацию? Возможно. Гермиона надеялась, что у него не осталось к Астории чувств. Но это были ее мысли, и она не станет озвучивать их, не услышав его точку зрения. «Расскажи мне о приеме», — попросил Драко, явно пытаясь понять, какое значение она придает этому событию. Гермиона покачала головой, развеивая мысли, и отложила вилку, чтобы уделить Драко все свое внимание. «Мероприятие организовано «Ежедневным дайджестом» для награждения выдающихся журналистов и благодарности старым спонсорам, а также для поиска новых. Часть вечера я собираюсь быть с Джинни и Дафной, поскольку они мои друзья. И я ценю их поддержку на мероприятиях Министерства. Очевидно, я планировала пойти одна, но подумала, что, раз мы встречаемся, ты составишь мне компанию», — наконец ответила Гермиона, ясно давая понять, хотела бы услышать прямой ответ. Драко наблюдал за ней какое-то время и, откинувшись на спинку стула, пробежал пальцами по своим уже слегка взъерошенным светлым волосам. Его мать пришла бы в ужас от такой позы, но он даже не знал, с чего начать. «Я их уже много лет не видел, понимаешь? Часть меня рада, что они даже не пытались связаться со мной с тех пор, как я вернулся. Я не…» — Драко сделал паузу, запнувшись. Гермиона могла почувствовать через их связь вихрь эмоций внутри него: горе, гнев, негодование, глубокую печаль и самоуничижение. Малфой предпочел бы не выливать все это дерьмо на нее. Гермиона протянула руку и нежно сжала его ладонь, притягивая его ближе к себе. «Мне не нужен ответ прямо сейчас, у тебя есть время подумать», — сказала она, не желая давить. Хватка Драко усилилась, и он глубоко вдохнул, прежде чем покачать головой. «Нет, ты заслуживаешь ответа. Тот период в моей жизни был трудный, потому что после войны царил бардак. Когда мать и Северус умерли, а отец оказался в тюрьме, мне не на кого было положиться, кроме самого себя. Тогда у меня осталось мало друзей. Пэнси всегда находилась рядом, но ей нужно было справляться со своими травмами, а Тео пытался помочь поймать своего никчемного отца, который ускользал от авроров. Блейз единственный, кто вышел из этой ситуации практически невредимым, поскольку он и его мать находились на нейтральной стороне. Мы были кучкой сломленных людей, пытающихся восстановиться, в то время когда все видели только поступки наших семей, смотря на нас». Гермиона почувствовала, как пальцы Драко дернулись, и он почесал кожу на предплечье, прямо над тем местом, где шрам от Темной метки был спрятан под деревьями, написанными черными чернилами. «Я видела тебя так редко в течение того года, ты держался на расстоянии и пытался найти свое призвание. Я помню, как Гарри с недоверием рассказывал, что ты присоединился к нему на подготовке авроров». Драко кивнул. «Тот последний год в школе помог понять, что мой мир построен не только на ложных идеалах, но и на откровенном вранье. Историю пишут победители, и в некоторых книгах, на которых вырос я, были ложные. Мне пришлось многому научиться, и Поттер действительно вел себя порядочно, несмотря на первоначальный опыт нашего общения. Думаю, он знал, что я хочу измениться, и был чертовски хорошим напарником во время тренировок», — признался Драко, изогнув губы в едва заметной улыбке. «Ты уже встречался тогда с Асторией?» Драко вновь кивнул. «Дафна была частью нашей группы. Их мать умерла незадолго до окончания войны из-за семейного проклятия, а отец погиб в финальной битве. У нее осталась только Астория, поэтому мы приняли ее в наш круг. Вспоминая то время, я думаю, мы начали отношения сумбурно. Мы узнавали друг друга, и это было не то ухаживание, которого желали бы наши родители, но мы стали встречаться, пытаясь найти свой собственный способ быть вместе. Через полгода я хотел начать официально ухаживать за ней, но получил предложение перевестись в Штаты». Гермиона с любопытством посмотрела на него. «Как она отреагировала? Предполагаю, отношения на расстоянии не совсем способствуют традициям брачных ухаживаний. Но ведь переезд был возможен?» «И я так думал. Астория боялась оставить все и всех позади, но и я не хотел забирать ее у единственной семьи и друзей, которые у нее остались. Это никогда не входило в мои намерения», — объяснил Драко. — «Я несколько раз пытался поднять эту тему, но все было бесполезно. Она прекратила всякое обсуждение и отдалилась». Гермиона кивнула, сжимая его руку. Малфой глубоко вдохнул и продолжил: «Это произошло несколько недель спустя. Мне пришлось рано вернуться домой с тренировки из-за одного происшествия. Я собирался позвонить из Мунго, чтобы пригласить ее на обед, но решил принести еду навынос из ее любимого французского ресторана. Она отключила камин, но мне была разрешена аппарация в ее дом, что я и сделал. Я приземлился в гостиной и увидел своего лучшего друга, прислонившегося к обеденному столу, и ее на коленях…» — Драко замолчал. Его ярость и боль пульсировали по их ментальной связи. Гермиона сжала его ладонь в утешении, но промолчала, позволяя ему разобраться в своих эмоциях. Драко вновь глубоко вдохнул и, отстранившись, высвободился из ее хватки. «На следующий день я принял предложение по обмену и отправился в Штаты. Блейз пытался писать, но его предательство было хуже, чем Астории. Она решила отомстить мне за то, что я хотел уехать, потому что это ставило под угрозу наши отношения, но она не давала мне никаких обещаний. Мы с Блейзом через многое прошли вместе с четвертого курса. На самом деле, мне следовало бы понимать, что он просто скользкая змея во многих смыслах. Мы были вместе после войны: он, Тео, Пэнси и я. И в тот день он разрушил все доверие между нами. Так что нет, я не жажду видеть Блейза, но я не позволю ему помешать мне быть рядом с тобой. Встречаться с Асторией мне тоже не особо хочется. Но я уверен, что мне не придется беспокоиться о том, что меня снова обманут». Драко посмотрел на Гермиону своими беспокойными серебряными глазами, и она знала, что он говорит о ней и их многообещающих отношениях. Что, несмотря на его боль в прошлом, она чувствовала привязанность, с которой он ласкал ее разум, и глубокое уважение, которое питал к ней. «Этого не будет», — подтвердила Гермиона, и в ту же секунду Драко поднял ее с дивана и обнял. Она потянулась к нему в ответ, когда Драко наклонился, чтобы поцеловать ее, и Гермиона запустила пальцы в его длинные волосы, прижимая ближе. Их магия заструилась по коже и лилась друг к другу, мысленная связь между ними буквально пылала от их первого поцелуя. Потребность в близости была почти непреодолимой, и Драко тихо застонал от прикосновения Гермионы, а его рука обхватила ее ягодицу. Одним движением он оторвал ее от пола и крепко прижал к себе. Но этого было недостаточно, потому что теперь, когда Гермиона почувствовала его вкус, она не хотела его отпускать. Благодаря саму себя за выбор брюк этим утром, Грейнджер обвила ногами талию Драко, впиваясь ногтями ему в плечо, и прикусила его нижнюю губу. И он позволил ей. Мерлин, он позволил ей попробовать себя на вкус: ноты ветивера и кедра его парфюма и привкус красного вина на его языке создавали пьянящее сочетание. Гул сердца в его груди отразился на ее магии, и Гермиона почувствовала, как Драко прижал ее к стене. Он воспользовался тем, что ее губы приоткрылись, и ворвался языком ей в рот, обхватывая руками бедра, словно они были единственной точкой опоры. И Гермиона знала, что будет чувствовать тепло его ладоней еще долгое время. Потому что не только их тела, но и их сознания переплелись, и кипящий жар между ними начал разжигать магию, делая каждое прикосновение и общее дыхание почти невыносимыми. Гермиона прижалась промежностью к члену, и именно тогда Драко отстранился от ее губ, предупреждающе укусив подбородок, прежде чем упереться в изгиб шеи, пытаясь подчинить свое нетерпеливое тело. Прошло слишком много времени с тех пор, как он чувствовал эту необходимость, и никогда прежде он не ощущал, что сама магия побуждает его к ведьме. Гермиона прикусила губу, чтобы заглушить стон, когда горячая волна пробежала вдоль позвоночника. Она выгнула спину и еще сильнее прижалась к Драко, пока они пытались отдышаться. Она не была чистокровной леди и нежным цветком. Она знала свое тело, знала, что ей нравится, чувствовала, что Драко хорошо с ней, что ее обычная осторожность отошла на второй план. Гермиона хотела его и жаждала прикосновений тела и разума. Но Драко отстранился, и она уважала его желание сделать паузу. Он нежно ласкал ее сознание, пока они несколько мгновений переводили дыхание, и поставил Гермиону на пол. «Извини, я не хотела давить на тебя», — сказала она, не стесняясь взять на себя ответственность за вспышку страсти. Драко покачал головой и нежно прикоснулся к ее щеке ладонью, лаская большим пальцем мягкую кожу. «Тебе не за что извиняться. Моя магия так жаждет слиться с твоей», — признался он, когда Гермиона дотронулась до его твердой груди, без сомнения чувствуя учащенное биение сердца. — «Я просто хочу, чтобы это исходило от радости, а не от гнева и горя после такого разговора». Гермиона кивнула. «Я понимаю», — Грейнджер обошла его и взмахнула палочкой, чтобы убрать со стола, поскольку они явно не планировали доедать ужин. — «Хочешь остаться ненадолго?» — с надеждой спросила она. Малфой расстегнул рукава рубашки и закатал их до локтей, устраиваясь поудобнее на диване и наслаждаясь горячим взглядом Гермионы, который был обращен на татуировки, покрывающие его кожу. «Хочу». Драко не помнил, как они заснули, но, когда проснулся через пару часов, он чувствовал спиной окутывающую теплоту и обвивающие его торс руки. Судя по ровному дыханию Гермионы, она все еще спала, и Малфой позволил себе погрузиться в ее комфортные объятия. Это то, чего он всегда хотел от пары. Не кроткую чистокровную жену, которая, возможно, позволяла бы ему иногда посещать ее спальню в отдельном крыле поместья. Гермиона была невероятной, уютной, свободной в своей привязанности к нему и позволяла ему быть с ней одновременно самым сильным и самым хрупким. Его магия уже знала, что он нашел себе пару, и он склонен прислушиваться к своим инстинктам. И в этот момент Драко снова закрыл глаза и расслабился, окруженный теплотой Гермионы.
