Лимон раздора

Умело лавируя между потоками машин Бонын поглядывал в зеркало заднего вида на притихшего позади Чимина. Омега угрюмо наблюдал, как за окном проносились многоэтажные дома и торговые центры. Такая тишина насторожило бы телохранителя, если бы перед этим он не был свидетелем криков доносившихся из кабинета своего хозяина. Прошла всего неделя, с тех пор как Чимин вернулся из Токио и всю эту неделю между омегой и господином были лишь одни стычки и ругань. Лезть с вопросами о причинах накалённых отношений, Бонын не смел и не мог, потому что это сулило ему неприятности. То, что господин Чон ревностно относился к Чимину, знали все в доме и Бонын уже успел испробовать на себе всю прелесть гнева босса с первого же дня, стоило только просто приветливо улыбнуться Чимину. Прислуга же наученная опытом телохранителя, старалась лишний раз не вызывать подозрений. От омеги отводили взгляд, говорили коротко и односложно, выполняли поручения и тут же оставляли одного. Чимин из-за этого чувствовал себя просто скверно. - Мы почти на месте, - предупредил Бонын омегу. Чимин перевёл взгляд с окна на телохранителя и, встретившись с ним глазами в зеркале, сердито промолчал, мол: и так вижу. Остановившись у самого входа в большой торгово-развлекательный центр, Бонын первым вышел из автомобиля, и услужливо открыв дверцу, помог омеге выйти. Краем глаза Чимин заметил, как неподалёку припарковался внедорожник охраны и двое мужчин тут же выскочили из него. - Вот же козёл! – прошипел Чимин сквозь зубы и уверенной походкой направился к стеклянным дверям здания. Бонын на брошенное ругательство, лишь скептически повёл бровью. Кому она была адресована, понять можно было без труда. Да уж, босс чересчур перегибал палку с безопасностью своего омеги. Прогулка по торговому центру приятных эмоций Чимину не подарила и не успокоила. Он по-прежнему находился в угнетённом состоянии, к тому же неотрывно следовавшие за ним два охранника раздражали донельзя. Чимин сменял бутик за бутиком, разглядывал выставленные в них товары и уходил, ничего не покупая. Модные бренды одежд и дорогие украшения не интересовали Чимина. У него и так было всё, о чём только можно желать. Кроме одного – свободы. Решив дать отдохнуть уставшим от долгой ходьбы ногам, Чимин заказал чашечку кофе с молоком в одном из кафе фуд-корта и присел за свободный столик. С его места был хороший обзор, и Чимин попивая маленькими глотками горячий напиток, бездумно наблюдал, как посетители бродили по торговым павильонам. Всё-таки хорошо, что ему удалось вырваться из проклятого особняка и побыть относительно одному, если не учитывать бдящую охрану. При мысли о них омега, почувствовал, как заново в нём поднимается раздражение. Чтобы отвлечь себя, Чимин сосредоточил своё внимание на яркой вывеске ювелирного бутика, расположенного прямо напротив него. С вывески он перевёл взгляд на сам бутик. За его стеклянными дверьми, находился всего один единственный покупатель, которого со всей почтительной угодливостью и с благоговейной улыбкой обслуживала пара продавцов. Выглядел стоявший спиной посетитель не то чтобы необычно, но какая-то излишняя изысканность и даже манерность его движений приковали взгляд на гораздо большее время, чем это требовалось при виде незнакомого человека. Прекрасно сшитый, несомненно, дорогой костюм хорошо подчеркивал всю стать фигуры альфы. Его густые смоляные локоны с мягкими крупными завитками на концах касались его широких плеч. Узкая талия и бёдра переходили в длинные, стройные ноги. Лица мужчины Чимин не видел, но отчего-то решил, что он хорош собой. Продолжая наблюдать, он отпил глоток из чашки и тут же поперхнулся, стоило только мужчине в ювелирном магазине повернуться в профиль. Откашливаясь и искоса поглядывая по сторонам, Пак вытер губы и нос бумажной салфеткой. Относительно приведя себя в порядок, Чимин снова украдкой взглянул в сторону магазина. Да, это был, несомненно, он – Мин Юнги. Ком застрял в горле. Стоило бы прекратить смотреть на него, но Чимин как завороженный не мог оторвать глаз. Статный, гибкий, в своём превосходно сшитом костюме он казался выше. Лицо стало взрослее, отчетливее выступали скулы, слегка впали щёки. Юнги за эти годы стал ещё красивее, чем возможно было представить. Словно почувствовав на себе его взгляд, альфа повернул голову и их глаза на долю секунды встретились. Эта доля для Чимина показалась целой вечностью. Вокруг будто всё замерло! Захваченный врасплох, омега дрожа от волнения, поспешно опустил голову, и засобирался. В том, что Юнги узнал его, у Чимина не было сомнений, об этом красноречиво говорили его на миг округлившиеся глаза. Повесив на плечо сумочку, Пак встал из-за стола. Краем глаза он заметил, как Юнги вышел из бутика и… о боже! Он шёл прямо к нему. Чимин внутренне сжался, видя, как расстояние между ними неумолимо сокращалось. «Уходи же Чимин, немедленно уходи» - твердил он себе в голове, но какая-то необъяснимая сила заставляла его стоять. И вот, он уже перед ним. - Здравствуй Чимини. Голос теплый с бархатной хрипотцой прошёлся по всему телу омеги, ласкающей волной. Он замер, не в силах дышать и шевельнуться. Мысли лихорадочно крутились в голове. Нужно ответить, сказать что-нибудь, к примеру, что он ошибся, обознался, принял его за другого… Чимин открыл, было, рот, но один из охранников нарисовавшийся горой позади Мина, пробасил: - Какие-то проблемы, господин Пак? - Нет-нет, всё в порядке. Это… мой… давний друг, - омега запнулся, сообразив, что с этим дебилоидом лучше быть предельно осторожным и быстро подправился: - Точнее, просто знакомый. Так что… всё нормально. Охранник, больше ничего не сказав, придирчиво оглядел незнакомца и отошёл на свой пост. Юнги с лёгким прищуром и со сдержанной иронией хмыкнул, проводя взглядом телохранителя, но высказывать по этому поводу ничего не стал. Вместо этого, он сделал комплимент порозовевшему от неловкости Чимину: - Ты прекрасно выглядишь. Под пристальным взглядом, омеге стало внезапно невыносимо жарко. Он нервно пригладил осветлённые до цвета спелой пшеницы волосы. - Спасибо, господин Мин, - промямлил Чимин, не понимая своего состояния: смущается ли он или волнуется. - Как неожиданно официально, - насмешливо изобразил удивление Юнги, но потом, немного поколебавшись, произнёс: – Не откажешь мне в удовольствии, если я приглашу тебя на чашку кофе? Чимин не знал, как ему быть. - Я… - Господин Мин! Внезапный отклик заставил обоих повернуть головы. В их сторону размахивая рукой, бежал один из консультантов ювелирного бутика, о чём свидетельствовала фирменная нашивка на форменном жилете. - Как хорошо, что вы ещё не ушли, - запыхавшись, протараторил он. – Ваше кольцо… Вы так резко быстро ушли, что оставили его на прилавке, - консультант протянул маленький фирменный пакетик. - О, действительно, – улыбнулся Юнги с благодарностью. - Спасибо. - Рад помочь. Консультант учтиво откланялся и тут же исчез восвояси. Эта сцена, отрезвила Чимина. Ему внезапно отчётливо пришло в голову, что у Юнги кто-то есть, может быть даже супруг и семья… И украшение, кольцо, предназначено ему в подарок. - Ну, так как? – оборвал мысли Чимина голос Юнги, - Согласен? - К сожалению, я не думаю, что это сейчас возможно, - омега опустил голову. Руки его дрожали, и чтобы альфа не заметил этого, он вцепился ими за ремешок сумочки. Собирая в кучу мысли, Чимин нервно переводил взгляд с пола, на пакетик в руках Мина, потом на охранников, снова на пол. До определённого момента, он был готов согласиться, готов был выпить с ним не только кофе, но и чай, сок, да хоть просто воду, только бы побыть с ним немного, поговорить, может даже попросить прощения… Заметив нерешительность омеги, Юнги попробовал мягко настоять: - Пожалуйста, всего несколько минут. - Мне жаль, но не могу, - по-прежнему не поднимая глаз, Чимин шагнул в сторону, чтобы обойти альфу, но тёплая рука, коснувшись запястья, остановила его. - Тогда, может в другой раз? Где ты остановился? Я мог бы заехать за тобой, скажем завтра вечером, если, конечно тебе удобно. - Нет! – ответил Чимин слишком резко, чем следовало бы. Он напрягся всем телом, пытаясь сглотнуть сухой ком в горле. Юнги не стоит знать, где он живёт и хуже всего - приезжать. - Хорошо, - с заметной разочарованностью произнёс альфа. – Но, если вдруг передумаешь, ты всегда знаешь, где меня найти, - улыбнулся он. Чимин кивнув и бросив неразборчивое «до свидания», поспешил скорей оставить Юнги и уйти из торгового центра. Усевшись в машину, омега откинул голову на спинку сидения и тяжело вздохнув, прикрыл глаза. Он попытался собраться с мыслями. Без того паршивое настроение стало ещё скверней. В Токио Чимин выходя одинокими ночами в свой сад, частенько представлял, какая бы была их встреча после стольких лет. Размышлял, как бы себя повёл он или Юнги случись она. Но сегодня, все эти представления рассыпались, словно песок и испытываемые постоянно чувство вины, сожаления, раскаяния и угрызения совести перед Юнги, вновь всколыхнулись с такой силой, что больно было дышать. Бонын, бросил на Чимина осторожный взгляд. Пак выглядел хуже, чем до этого. Обеспокоенный, он решал, стоит ли вывести омегу на разговор. Конечно, альфа не мог похвастаться особым умением поддерживать людей и утешать их, но был готов попытаться, потому что никому из прибывавших в доме Белых Облаков не будет покоя, если попадут под горячую руку Чимина. - Полегчало? – ссылаясь на шопинг, спросил Бонын, въезжая на дорогу, ведущую к их улице. Чимин предупреждающе посмотрел на альфу. - Не смотри так, будто хочешь убить. Тебе нужно с кем-нибудь поговорить и успокоиться. Так, скажем: излить душу. - Хочешь взять на себя роль моего исповедника? – спросил с едкой иронией Чимин. – получив в ответ виноватую улыбку, грубо добавил: - Следи за дорогой. Джип охраны непрерывно следовал за их машиной, омега знал, что следившие за его безопасностью телохранители обязательно доложат Чонгуку до мельчайших подробностей обо всем, что делал Чимин в торговом центре. И оставалось только молить бога, чтобы Чон не заострил своё внимание именно на эпизоде его беседы с Юнги. О себе Чимин не переживал, кроме как выяснение отношений на повышенных тонах его ничего не ждёт. Больше всего он беспокоился о том, что Чонгук направит свой гнев на Юнги. Как только Чон привёз Чимина в Сеул, он словно сошёл с ума. Его чрезмерная подозрительность раздражала и выводила омегу из себя, а беспочвенные ревнивые сцены просто выворачивали наизнанку. Предложенная Чоном идея побывать на родине после стольких лет, Чимину изначально не понравилось. Конечно же, он скучал по здешним местам и дорогим ему людям, но желание вернуться у него никогда не возникало. В Токио, как и обещал Чонгук, он жил ни в чём себе не отказывая, полностью под его финансированием. Имел в пригороде небольшой дом с палисадником и любимое дело – частную школу корейского языка с литературным уклоном. Часть получаемого дохода от школы Чимин перечислял на счёт своих родителей, а другую часть откладывал для себя на чёрный день. В общем, его жизнь текла размеренно и счастливо. Омрачалась она только когда Чон прилетал к нему и оставаться подолгу. Омега ненавидел эти моменты, но всегда старался держаться с ним с ласковой благодарностью.     - …да, мы уже въехали на улицу. Нет, всё в порядке… Разговор Бонына по телефону, вырвал Чимина из потока мыслей. Не трудно было догадаться, кто ему звонил. Контроль Чонгука с каждым днём выходила на новый уровень. Ему просто было необходимо знать чуть ли не до мельчайших деталей, где Чимин, что он делает и с кем. Въехав во двор особняка, омега облегчённо вздохнул, заметив, что машины Чона нет. Припомнив про какое-то мероприятие, на котором альфа должен был непременно быть, Чимин обрадовался мысли хоть сегодня немного побыть в уединении и почувствовать свободу от давления.   Поднявшись на второй этаж, Пак ненадолго задержался у двери своей бывшей комнаты, но, так и не отважившись открыть её, прошёл мимо, направляясь в спальню Чона. Оказавшись там, Чимин первым делом пошёл набирать ванну, ему хотелось поскорей хорошенько отмокнуть перед ужином и завалиться в постель и если удастся, то быстро заснуть. Чон не станет приставать к нему с ласками, когда увидит его спящим, а это сильно обнадеживало. Освежённый после горячей ванны Чимин, надел чистую просторную одежду и спустился к ужину. В малой столовой его ждал уже сервированный стол, выпуск газеты «Каннамсинмун» и Сяудзе. По-доброму улыбнувшись ему, Пак сел за стол и пока бета хлопотал с подачей ужина, развернул газету. Заметка о благотворительном бале и о Тэхёне, бросилась в глаза сразу, прочитав её, он только иронично хмыкнул. Про жизненные повороты друзей Чимин знал по сухим поверхностным упоминаниям Чона и из СМИ. Знать хоть малую информацию о том, что у Тэхёна и Минхо всё складывалось хорошо, было для него более чем достаточно. После ужина вернувшись в спальню, Чимин сменил одежду на шёлковую пижамную рубашку и шортики. Умыл лицо, почистил зубы и, забравшись в постель, блаженно закрыл глаза, практически сразу провалившись в сладкий сон. Внезапно раздавшийся лёгкий стук чего-то твёрдого о кровать, заставил Чимина проснуться и распахнуть глаза. В комнате включился ночник, и часть угла комнаты, к которому спиной лежал омега, осветилась мягким тёмно-жёлтым светом. Сердце тревожно забилось в груди. Притворяясь спящим, Чимин слушал возню: как под сосредоточенное сопение зашуршала ткань одежды, брякнула пряжка ремня, зипнула собачка на брюках, а потом, как продавился матрац под тяжестью усталого тела. Изрядно выпивший Чонгук, забравшись под одеяло, подтянул тёплое тельце омеги ближе и, прижимая его спину к своей груди, вяло чмокнул в макушку. Обдавший запах перегара чуть не заставил Чимина дёрнуться и оттолкнуть от себя альфу, но он под жуткое сердцебиение продолжал смирно лежать и терпеливо сносить каждое касание. - Ты такой необычный, - невнятно пробормотал шёпотом альфа, - Такой драгоценный… - его рука медленно провела по бедру омеги, скользнула к плоскому животу и сделала плавные круговые движения вокруг пупка, - И когда-нибудь… вот тут… - промямлив последнее, он притих. Его тело и рука расслабились, а следом послышалось слабое храпение. Чимин, выждал несколько минут и, уверившись, что Чон крепко заснул, осторожно убрал его руку со своей талии. Отстранился и развернулся лицом к нему. Подложив ладошки под щёку, он смотрел на похрапывавшего Чона. Тёмные локоны наполовину закрывали ему лицо. Чимин осторожно протянул руку и убрал мешающий локон. Странно, но сейчас внутри не было ощущения той тщательно скрываемой неприязни к нему, наоборот появилась какая-то жалость. Чонгук очень красив и силён, его самоуверенности и решительности позавидовал бы сам дьявол, но глубоко внутри за семью печатями в нём прятался мягкий и ранимый человек, отчаянно нуждавшийся в любви. За всё то время, которое провёл Чимин рядом с ним, он смог хорошо изучить грани характера Чона, но несмотря на это, всё же оставалось скрытым в этом альфе что-то, что Чимину не представлялось возможным разгадать. Перевернувшись на спину, Чимин устремил глаза на потолок и сложил руки на животе. Что именно имел в виду Чонгук, говоря «вот тут»? Размышляя над последними словами альфы, омега незаметно для себя заснул. Утро Чонгука началось с головной боли. Повернувшись на широкой двуспальной постели, болезненно вздохнул и открыл глаза. Из приоткрытого окна ветерок раздувая матовые тюли, доносил приятную трель птичек. В комнате пахло влажной свежестью прошедшего ночью дождя. Альфа протянул левую руку и опустил её на постель рядом с собой, там было пусто, и рука легла на холодную простыню. Он повернул голову, озадачено взглянул на пустое место, потом скользнул взглядом по спальне, и его слух, наконец, уловил приглушённый звук воды из ванны. Сознание болезненными импульсами стало возвращать обрывки вчерашнего вечера. Угораздило же ему так перебрать с алкоголем, в прочем он сам виноват: не нужно было пить всё подряд. С силой зажмурив глаза, Чонгук медленно открыл их и с трудом сел на постели. В висках неистово стучало, во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу, а вдобавок его член встал каменным колом. Эрекция, наравне с тошнотой и головной болью, являлась одной из побочек его похмелья. - Проснулся, милый? - Чимин обтирая мокрые волосы, закрыл дверь ванной и подошёл к зеркалу. – Как себя чувствуешь? - Сносно, - ответил Чонгук, скользя взглядом по шикарному телу омеги в шелковом халатике по бёдра. Член от этого зрелища болезненно дёрнулся. - Я распоряжусь, чтобы тебе принесли крепкий кофе, - поймав через зеркало потемневший и не совсем трезвый взгляд, Чимин мысленно закатил глаза и исчез за дверьми гардеробной. Чон откинув с себя одеяло, превозмогая стучащую боль в висках, последовал за ним. - Не стоило так напиваться, - не оборачиваясь на вошедшего Чона, сердитыми нотками проговорил Чимин. – Я не собираюсь помогать тебе с твоей проблемой, заставляя себя страдать, – бросив недовольный взгляд через плечо, он надел нежно-персикового цвета рубашку и потянулся за слаксами. - Я откуплюсь потом чем-нибудь красивым и дорогим, - альфа, обнимая со спины за талию омегу, просительно потёрся внушительным стояком об обтянутую трусиками попочку омеги. – И потом, я что-то не замечал чтобы ты страдал подо мной, - он мокро чмокнул нежный участок за ушком Чимина, пробираясь пальцами к раю его трусиков. - Прекрати, - дёрнув тазом в бок, Чимин постарался остановить Чона. – От тебя невыносимо несёт перегаром. Чонгук остановился всего на секунду: - Хорошо, обойдёмся без поцелуев. Он уже припустил бельё Чимина и легонько сжал в кулаке чувствительную плоть между ножек. Другой рукой, придерживая голову омеги под подбородком, нежно надавил, заставляя омегу открыть доступ к восхитительной ароматной жилке на шее. Чимин охнул, когда подушечка большого пальца альфы прошлась по чувствительной головке, пустив приятный ток по всему телу. – Хватит, - рвано на выдохе потребовал он, вцепившись в запястье Чонгука. - Ну же, детка, не ломайся. На лице Чимина мелькнула усмешка. Ему нравилось слышать просящие нотки в возбуждённом голосе мужчины. Нравилось доводить альфу до состояния готового молить только чтобы услышать желанный аромат. В такие моменты Чимин упивался получаемой властью над этим некрушимым и неукротимым зверем. - Так не терпится, милый? - Будешь дразнить, возьму в сухую, - голос альфы стал глубоким и немного грубым. - Угрозы на меня не действуют, - промурлыкал Чимин, не собираясь сдаваться. - Ты сводишь меня с ума, - Чонгук сгорал от нетерпения скорее оказаться в тесноте омеги. Ничем в мире он не желал так владеть, как им. Альфа даже не подозревал, что станет настолько зависим от одурманивающих ароматов омеги, вернее от него самого. - Я готов выполнить любое твоё желание, детка. - Любое? - Чимин улыбнулся и чуть позволил аромату персика проявиться. - Да, черт возьми, - дурея, прорычал Чон. Припав губами к шее омеги, он целовал и посасывал нежную сладкую кожу, стараясь игнорировать зудящее желание впустить вход клыки. – Хочу больше, - альфа терял терпение и был уже на грани. Чимин понимал его состояние. Он соврал бы себе, если сказал, что ему не доставляет удовольствие доводить Чонгука. – Сначала, выполни мою просьбу: убери от меня своих людей. - Исключено, - проговорил Чонгук, прерывисто дыша. Ответ Чимину не понравился и весь его игривый настрой разом испарился. Вывернувшись из цепкого кольца рук, он оттолкнул от себя альфу и натянул обратно припущенное нижнее бельё. - Значит, нет, – он вперил наполненные закипавшим гневом глаза. – Знаете, господин «проси что хочешь», иди ты к чёрту в задницу! Схватив с пола слаксы, Чимин стремительно двинулся к выходу из гардеробной, но Чон успел его перехватить за руку у двери и дернуть силой на себя. – Не смей уходить! - Не смей со мной так разговаривать. - Имею право… - У тебя нет на меня никаких прав, - прошипел сквозь стиснутые зубы Чимин, перебивая его. Вырвав свою руку из захвата с неизвестно откуда взявшейся силой, он быстро натянув слаксы, решительно развернулся к двери и широко раскрыв её, вышел прочь, не забыв в добавок хорошенько ею хлопнуть. Бубня сердито себе под нос ругательства, Чимин спустился вниз по лестнице. У самого её конца он наткнулся на одного из охранников сопровождавшего его вчера в торговый центр. Не иначе как ждёт своего хозяина для доклада. Одарив его убивающим взглядом, Чимин направился на кухню. Яростно топаямимо прислуги возившейся с готовкой на кухне, он грубо приказал одному из бет сделать ему крепкий кофе, и резко дёрнув застеклённую дверь, вышел на открытую веранду. Стоило только Чимину опуститься на плетёное кресло, как рядом возникла фигура Бонына, а немного поодаль заняли свои посты ещё три охранника. При виде их омега взорвался: - Убирайтесь с глаз моих долой! – вскочив с места, он заорал со всем неистовством бушевавшем в нём. – Пошли все, немедленно! Охранники опешив, застыли как вкопанные, недоумевая как быть с требованием омеги. Они перевели вопрошающие взгляды на Бонына. - Успокойтесь, - заботливо проговорил Бонын, словно раненному зверю. – Не надо на них обращать внимания. - Ты… ты! - Чимин, тяжело сопя, с призрением оглядел телохранителя. Он замолчал, судорожно пытаясь подобрать подходящее слово, которое могло бы вместить всё его негодование, но не найдя ничего, разозлился ещё больше, чувствуя свою беспомощность. – Отойди от меня! Чимин ураганом вернулся в дом, чуть не сбив с ног бету несшему ему кофе, он было направился к парадной двери, как его остановил холодный и сухой голос Чона: - Подойди. Чимин лишь фыркнул и демонстративно сплёл руки на груди, не сдвинувшись с места. - Не вынуждай повторять, Чимин. Этот резкий переход от терпеливого ожидания к неприкрытому гневу смутил омегу, на секунду ему показалось, что перед ним Намджун, так они были схожи сейчас. Чувствуя внутреннюю дрожь, он нехотя медленно подошёл. - Умница. Пойдём. Он привёл омегу в малую столовую где их ждал накрытый стол и тот самый охранник, что был сопровождающим вчера Чимина. Омега не на шутку затревожился. Удобно усевшись, Чонгук нарочито спокойно приказал охраннику: - Докладывай. У Чимина в этот момент кровь отхлынула с лица. Чонгук решил устроить очную ставку? Как жестоко! Охранник рассказывал последовательно, кратко отмечая время и даже минуты передвижения омеги. Чон спокойно слушал поедая бекон и глазунью, в то время когда Чимину кусок в горло не лез. Омеге казалось, что он справиться с испытанием, пока не дошло до момента встречи с Юнги. Тут Чимин почувствовал себя ужасно плохо и еле сдержался чтобы не свалиться без сил со стула. - …к нему подошёл мужчина. Я сразу же отреагировал, хотел выяснить, нет ли проблем. Господин Пак сказал, - охранник коротко взглянул на омегу, чувствуя жалость к нему, - что этот человек его давний знакомый. Я посчитал, что всё нормально и отошёл, но глаз не сводил. После этих слов, Чон направил свой потемневший взгляд на Чимина. Силясь не согнуть вилку пополам, он спокойным голосом поинтересовался: - Как он выглядел? - Среднего роста, брюнет. - Как вёл себя с ним Чимин? – продолжая задавать вопросы, он со всей своей внимательностью следил за выражением лица омеги. Растерянный и побледневший его вид только подбавлял огня подозрениям Чона. - Мне показалось, что господин Пак был немного растерян и удивлён. - Удивлён? Кого же ты встретил? - Чон наклонил голову в бок в притворном изумлении. - Это… - омега сглотнул тугой ком в горле, - Мой сокурсник, мы учились вместе. - Ммм, и как же его зовут? - с деланным безразличием осведомился Чонгук, отправляя кусочек еды в рот. - Врод-де… М…мо или Ким… Не помню, – выпалил краснея Чимин. - Я мало с кем общался, да и много времени прошло. - Господин Пак недолго с ним беседовал и практически сразу ушёл, - решился добавить охранник. - Я тебе слова не давал! - резко отдёрнул охранника альфа. - И так, о чем же вы беседовали? - Не о чем! Мы просто обменялись любезностями, понятно! – не выдержав давления, повысил голос Чимин, – Сколько можно устраивать этот допрос?! Чонгук, в том, что я встретил давнего знакомого, ничего нет, – сдвинув со скрипом стул, Чимин резко встал из за стола. - Уйми уже свою ревность! В конце концов, я не из леса вышел и не вёл отшельническую жизнь! - Бросив эти слова, он стремительно покинул столовую, так и не притронувшись к еде. Посидеть в одиночестве и в тишине библиотеки, Чимину удалось всего ничего. На вошедшего вслед за ним Чонгука, он даже не оглянулся. Сидя на диванчике, поджав под себя ноги, он лишь украдкой вытер слёзы. - Успокоился?- спросил Чонгук неправдоподобной заботливостью. Чимин молчал, упорно продолжая игнорировать его присутствие, неподвижно оставаясь в своём положении. Чонгук подошёл ближе и присел на корточки перед ним, осторожно взял за руку. Только после этого действия, Чимин перевёл свои глаза на него, большие, с глубоко запрятанной печалью. Его бледное лицо не отражало эмоций, а слегка покрасневшие уголки глаз свидетельствовали о недавних слезах. Чонгук не выносил омежьих слёз, более того он не доверял им и жалости они не вызывали, но сейчас был совсем не тот случай. - И почему ты плакал? - Разве это имеет какое-то значение? - Для меня имеет значение все, что с тобой происходит. Чимин коротко хохотнул: - Да, неужели? – вонзив в него презрительный взгляд, он снова отвёл его в сторону. Чонгук сделал над собой усилие для того, чтобы с его лица исчезли все видимые признаки раздражения. По своему обыкновению он напустил холодный и непроницаемый вид и выпрямился. - Своим поведением ты ничего не добьёшься. - Интересно было бы знать, чего я, по-твоему, пытаюсь добиться. Лицо омеги приняло отстранённое выражение. Чонгук не знал, что это значит. Ему всегда было сложно понять, что происходит в голове Чимина. - Послушай: перестань вести себя как капризный ребёнок. С самого приезда в Сеул ты закатываешь скандалы. - Я?! – округлил возмущённо глаза Чимин, вскакивая со своего места. – Ты хоть на минуту вникал в их причины? А? Ты болен контролем Чон! Из-за твоей больной ревности, я даже в уборную без опаски зайти не могу, потому что боюсь обнаружить камеру слежения даже в унитазе! Боюсь даже просто прислониться к столбу, потому что завтра этот столб сровняют с землёй, и пофиг, что люди останутся без электричества! Как я, по-твоему, должен на это реагировать?! - Чимин почувствовав как комок слёз подступил горлу, обессилено плюхнулся обратно на диванчик. Чуть всхлипнув, он спокойней продолжил: - Я задыхаюсь, Чонгук. Вся моя жизнь и так вручена тебе и я... я просто не понимаю что тебе нужно? - Ты действительно хочешь знать? – ровным голосом произнёс Чонгук. - Боже! А как, по-твоему? – возразил вопросом на вопрос Чимин. Альфа медлил. Ладони внезапно стали влажными. Он украдкой сжал их в кулаки. Он, Чон Чонгук, тот, кого считали человеком со стальными нервами и боялись как огня, чувствовал себя в эту минуту, словно сделанным из теста. Да что же с ним такое твориться? Ему приходилось иметь дела с людьми имевшие высшие статусы в преступном мире, которые угрожали и орали в лицо, но он всегда оставался твёрд и непреклонен. Теперь же, перед хрупким омегой, его внутренности сводила судорога. Чего он так боится? Зверь внутри Чонгука скулил беспомощно топчась на месте. Он ждал этого момента с нетерпением с самого того дня, когда омега позволил к себе коснуться. И, Чонгук решился: - Прими мою метку. Вот так в одно предложение он вложил все свои чувства. Он не произнес ни единого чувственного слова, но был уверен, что Чимин поймёт. Сердце Чимина замерло на мгновение, а после – резко подскочило к горлу. Изнутри поднялась тревожная удушающая волна. - Ч-что? Чон молчал, давая осмыслить омеге его слова полностью. Нутро его защемило, видя, как напуган взгляд Чимина. - Нет, - наконец, осознав всю полноту ситуации, произнёс Чимин. – Ни за что! Он вскочил с места и хотел убежать, но Чон перехватил его и дёрнул на себя. Ему было больно видеть его реакцию и эта боль отразилась злостью в нём. - Если ты кое-что забыл, то я тебе напомню, - проговорил Чон тоном учителя, отчитывающего нашкодившего ученика. – Ты без меня – никто, детка. У тебя ничего нет. И подумай дважды, прежде чем отказывать мне. Чимину хотелось плюнуть ему в лицо. Руки дрожали, внутри бушевало нечто ужасное – то вспыхивал мучительный пожар, то пробегал леденящий мороз. Омега отчаянно пытался справиться с собой. Он не хотел принадлежать альфе целиком, не хотел зависеть от него ментально, морально, физически, быть прикованным до конца жизни! И что хуже всего – иметь потомство! НЕТ! - Я тоже напомню тебе кое-что: я не просил тебя ни о чём, не обещал ничего взамен, это ты вынудил меня так жить! Так что можешь забирать обратно всё, только я уже не позволю тебе распоряжаться мной, как тебе вздумается. Чонгук пригвоздил омегу к месту тяжёлым взглядом. Раненный хищник – и от этого ещё более опасный. Он смотрел на него напряжённо, вглядываясь в его черты, словно пытался понять, серьезен ли в словах. И осознав, что намерен дальше делать Чимин, рычащим и резким тоном, отрезал: - Ты не уйдёшь.