Adamantine

Sigra — Heldom

Под ночным туманным небом, что близится к рассвету, медленно останавливаются кони после долгого пути, всадники спокойно спешиваются со своих жеребцов. Альфа с запахом сандала вновь вешает двух омег в мешках себе на плечи спустя долгое путешествие и спокойно идет в сторону посторонних звуков, которые из-за темноты невозможно разобрать. Посторонние крепкие запахи просачиваются через ткань, заставляя Юнги поморщиться. Находиться в неведении — отвратительно. Принц проснулся около трех часов назад, но виду не подавал, вслушиваясь в пустые разговоры, в которых понял, что он и Ким знатно влипли. Территория Дьявола холодна, заставляет покрыться мурашками и поежиться. Высокий альфа чувствует усилившийся от страха приятный аромат ванили, знает, что омега не спит, потому держит его крепче, чем другого. Резкий рык вынуждает омегу вздрогнуть. Человек, что несет их, усмехается и успокаивающе хлопает по спине. Неожиданно по телу расплылось тепло, и Юнги поставили на землю. Тэхёна поставили рядом, перед этим разбудив. — Я вернулся с гостинцами, Мой Лорд, — поведал альфа. — Две прекрасные омеги с королевских земель, фрейлины младшего Мина, — подмигнув своему господину, закончил он, положив ладони на обе макушки. — Мне не до этого, Хосок, — отвечает Дьявол, ковыряясь в бумажках на своем столе и не смотря в сторону вошедших. Юнги же, услышав имя Дьявольской Тени, вздрагивает от страха. Им не жить. — Отдай их солдатам и возвращайся, надо обговорить твою поездку, — Холодно отвечает Лорд Севера. — Хоть взгляни на них, не зря же я тащил их с собой, — резко стянув мешки с испуганных лиц, закатил глаза Хосок, в спину подталкивая омег ближе к дьяволу и ставя их на колени. Резкий свет от факелов в шатре вынуждает зажмурить глаза, ожидая привыкания. Ровные осанки не меняются от столь унизительного положения, омеги, стоя на коленях, продолжают держать голову высоко. Юнги заинтересованно осматривает шатер, всячески избегая зрительного контакта с Дьяволом, который смотрит. Тэхен медленно моргает, приходя в себя. Стоит зрачкам привыкнуть к свету, а мозгу очнуться от сна, разум начинает бить тревогу, а беспокойный ум смотрит на знакомого ворона, который с интересом оглядывает светловолосого гостя. Хель ждала его. Отведя взгляд от ворона к чёрным глазам мужчины, обернувшегося, чтобы осмотреть свои «подарки», он почувствовал, как по позвоночнику пробежали мурашки. Черные непроглядные зрачки смотрели прямо в его сапфировые глаза, нагло и внимательно изучая. Будто заглядывали в самую душу, пытаясь выведать самые потайные мысли. Но омега взгляда не отвёл — смотрел смело, прямо, как принцам не пристало. Суровый взгляд вселяет любопытство, Ким голову продолжает высоко держать и нагло в глаза Дьявола смотреть. Не дает альфе увидеть все свое нутро. Смело и отчаянно. Опасно. Высокий мужчина, не сводя глаз с блондина, подходит ближе и присаживается напротив омег, осматривая обоих и останавливая свой взгляд на голубоглазом, он втягивает носом воздух, дабы услышать два запаха, но, кроме ванили, ничего не чувствует. Эти два юнца полны загадок. Интересно. — Разве фрейлины не обучены тому, что господам в глаза смотреть нельзя? — шепчет мужчина омегам, поочередно посмотрев каждому в глаза. — Нечисть никогда и близко не будет стоять рядом с господами, — выплевывает Юнги, вызывая тихую усмешку Хосока и опасный оскал у Лорда. — Какие дерзкие нынче фрейлины, — усмехается Безбожник, приблизившись к фарфоровому лицу темноволосого. — Предпочтешь, чтобы мой ворон выколол твои глазенки или чтобы мой Десница вырвал тебе язык? — с улыбкой спросил альфа, наблюдая за возникшим в глазах напротив ужасом. — Не надо! — выкрикнул Тэхен, наблюдая за Юнги и Язычником со стороны. — Мы здесь по моей вине, прошу, наказывайте меня, а не его, — на одном выдохе говорит Ким, наблюдая за тем, как Мин в шоке на него уставился. Дьявол же заинтересованно приблизился уже к нему, с ностальгией рассматривая синие глаза и светлые волосы. Что-то знакомое. Но в памяти, увы, не всплывает. — Интересно… в моей коллекции еще не было сапфировых глаз, —усмехается Черноглазый, наблюдая в светлых глазах любопытство и интерес. Страха нет, удивительно. Интригующе. — Как вас зовут? — спрашивает Лорд у омег, вынуждая тех в панике переглянуться. От Нечисти перемен не упрятать, каждое изменение в эмоции видит, ни одна дрогнувшая ресничка незамеченной не осталась. — Я Ан РиНо, а мой… друг, он… Юн Югай, — отвечает Мин, сглатывая и смотря в непонимающие глаза Тэхена. — Да… Я Юн Югай, — поддакивает Мину омега. Дьявол лишь заливисто хохочет, поднимаясь с корточек и глядя на свою тень, что повисла позади омег. — Ты прав, Хосок, они действительно привлекательны, — говорит с ухмылкой правитель Севера. — Только вот слишком уж они… дерзкие. Кинь их солдатам, а потом приводи, может, станут покладистее, — подмигивает Безбожник своей тени, возвращаясь рассматривать что-то на столе. Принцы в ужасе переглядываются. Мин устремляет взгляд на высокого альфу, что их привез, и с отчаянием в глазах машет головой из стороны в сторону, молча умоляя не выполнять приказ Дьявола. Мужчина с интересом оглядывает кукольное лицо и лишь пожимает плечами, мол, ничего не могу поделать, и поднимает омег на ноги. Ким продолжает с интересом смотреть то на мужчину, которого народ нарёк Дьяволом, то на Ворона, который прилетел в утро злосчастного дня. Омега послушно выходит вперёд вместе с Юнги и направляется к лагерю, подталкиваемый альфой сзади. Он заводит их под прохладный, грязный тент, где горит лишь один факел, привязывает омег к столбу посередине и бросает их в истоптанную траву. Оставив двух фрейлин в одиночестве, он снова отправляется к шатру своего повелителя. Хель разбушевалась, летает по небольшому пространству кругом, каркая на своего повелителя, что молча сидит на Медвежьей шкуре в кресле и попивает вино. Хосок озадаченно смотрит на своего племянника, не обращая внимания на разбушевавшуюся птицу. — Неужто ты не стал ждать торжества? — поглаживая Нерту за ухом, спросил хозяин зверей. — Я решил, что передать подарок будет достаточно, — ответил старший Чон, начиная рассказ о далеком недельном путешествии.

_____

Тем временем в тюрьме между двумя омегами разгорелась ссора. — Вот ты и оказался на свободе, доволен? — в гневе выпалил Мин. — Теперь мы в плену кровожадного Дьявола, который будет держать нас в рабстве, а узнав, что мы Принцы, мигом приступит нас пытать, отправляя наши конечности нашим семьям по кусочкам. — Я знал, что такое вообще возможно? — шипит в ответ Ким. — Я понимаю, что мы оказались в столь отвратительном положении из-за меня, так что, если надо, я возьму весь удар на себя. Но ты тоже мог бы быть покладистее и не грубить тому, кого весь свет Дьяволом называет! — повышая тон, отвечает Тэхен. — И вообще, не такой уж он и ужасный. Я представлял монстра, но пару минут назад предо мной был довольно-таки симпатичный большой альфа, который похож на человека, а не на нечисть, — сказал Блондин, заставляя Юнги заткнуться и уйти в собственные думы. Час спустя. — У меня есть идея, — шепчет Мин, приблизившись к уху Кима. — В моих волосах спрятана острая шпилька-кинжал, достань ее, разрежь веревки и мы убежим, — предлагает омега. — Но нужно будет разделиться, вдвоем нас поймают, поэтому как выбежим, ты побежишь налево, а я направо. Кивнув на предложение Мина, Тэхен еле поднимает запястья и достает стальную непримечательную шпильку, которая с легкостью перерезает веревки и высвобождает омег. — Как мы найдем друг друга? — спрашивает светловолосый, вставая с сырой земли. Мин посмотрел на него озадаченно, осознав, что не продумал этого момента. Встретятся ли они после такого? — Пока мы шли от Дьявола в этот пошатанный тент, я видел какую-то глубокую яму. Она в самом углу, вдали лагеря, и ее никто не охраняет. Думаю, встретиться около нее будет наиболее адекватным вариантом, — тараторит омега, подходя к выходу из шатра. Нежданно пред ними возвышаются двое Воинов с похабными улыбками, которые, не обращая внимания на то, что омеги уже не в оковах, бесцеремонно вошли внутрь будучи в сильном опьянении.

_____

Нежданно в пространство без предупреждения ворвался один из воинов. — Мой Господин, — тихо и почтительно произнес вошедший, нарушив тишину шатра. — Сюда прибыл принц Ким Сынмин, выражает желание видеть вас. — Почему они ещё там? — мгновенно разгорячился мужчина, поднимаясь с насиженного места и не выпуская из рук меча своего, готового окропиться кровью каждого неосторожного, кто допустил проникновение чужака на территорию их лагеря. — Он прибыл один. Морщина гнева мгновенно исчезла с лица Лорда, заменяясь испытывающим удивлением. Ведь явиться в одиночку к самому дьявольскому владыке — поступок не просто безрассудный, но и сродни добровольному вручению души в лапы самой смерти. Смольноволосый с неким ленивым любопытством выходит из шатра, ведя подле себя волчицу — величественного люто волка, чья судьба — насытиться плотью противника — пока остаётся под вопросом. Преследуемый мыслями о нежданном визите, он идёт сквозь ряды своих воинов, замечая, как принц, стоя на коленях, смиренно опускает голову. Юноша действительно пришёл один. Его меч лежал в стороне, словно какая-то безделица, а лошадь, беспокойно переминаясь, оставалась на фоне этой тревожной сцены — на земле, обесчещенной проклятым королём Севера. Заприметив того самого воина, о коем ходили мрачные молвы, принц Сынмин склоняет голову ниже, не в силах поднять взор на посланника смерти, опасаясь взгляда безжизненного, что, как мифическое орудие праведного возмездия, лишало всех присутствующих узников их мучений. Так они и стояли, каждый пленённый своими мыслями, строя догадки о том, к чему приведёт эта встреча — встреча, что откроет новую страницу в мрачной летописи их бытия. — В чем цель твоего прибытия на мои территории? — бесцветные глаза смотрят пристально, голову пред ним стоящий не поднимает, потому Дьяволу приходиться оказать чужаку помощь с этим вопросом и подставить меч к шее, царапая ее и вынуждая смотреть на себя. — Разве тебе не ведано, что живыми отсюда не возвращаются? — Я пришел молить вас о сделке, — единственное, что отвечает принц, вызывая громкий хохот воинов. Все знают, что Лорд терпеть их не может. Знают, что без сокровенного знания не получится договор без лишения жизни заключить. Лорд, чьё имя стало синонимом ужаса и смерти, медленно приблизился к юноше, изучая его глазами, полными безразличия и жестокости. Волчица подле него осталась неподвижной, как каменная статуя, её острый взгляд пронзал пространство, словно искал свою будущую добычу. — Ким Сынмин, — холодно произнёс Лорд, его голос эхом разнёсся над лагерем. — Я удивлён твоей дерзостью. Что заставило тебя так рискованно поставить свою жизнь на карту? Принц медленно поднял голову, его глаза встретились с бескомпромиссным взглядом Лорда. Он заметил, как все, кто окружал их, напряглись, ожидая какого-то знака, который мог бы стать сигналом к убийству. — Молю вас, — продолжает юнец, смотря лишь мужчине в глаза, что кажутся странно знакомыми. — Заберите мою жизнь в обмен на жизнь Дитя Солнечного. Направляясь сюда, мне пришлось убить пятерых людей, что были посланы сюда вместе со мной. Я наслышан о ваших правилах, потому явился один. Отпустите моего принца, прошу! Жизнь за жизнь, — произнёс Сынмин голосом, который был намного решительнее, чем ожидал Лорд. — Я готов на любые жертвы, лишь бы мой принц вернулся домой. — О каком принце ты говоришь? И Дьявол внезапно замирает, стоит ему вспомнить о двух гостинцах, что привез ему его преданный дядя. Двух омег с идеальными осанками, чудесной кожей и не присущей слугам наглостью. — Люди видели неизвестных людей, несших на плечах двух омег. Это принцы, один из них Ким Тэхен, мой брат, кого Дитем Солнца нарекают, чьи локоны ярче золота сверкают, а глаза чище ясного неба путь озаряют, а второй — это его высочество Мин Юнги, младший принц всех семи Королевств, — предельно понятно объяснил альфа. — Прошу, они ни в чем не виноваты, вышли из дворца по глупости своей, молю, пустите их, даруйте им свободу. Ворон на плече ведьмы, что позади стоит, каркает громко, подтверждая слова обреченного. Помнит Хель о мальчишке в комнате светлой, с земель живучих и солнечных, где люди счастливы да войны не видали. Помнит Хель мальчишку непослушного, что дверь от слуг в страхе держал, да того, кто в безумстве к птице громадной из любопытства подошел. Дьявол и сам догадывался, о Солнечном Дитя по всем землям молва ходит, да и манеры омег простым слугам не присущи, уж слишком много дерзят. Мужчина резко с места срывается, приказав за принцем прибывшим следить, и, взяв с собой Тень свою верную, направился в шатер, куда недавно завели омег. По мере приближения двух мужчин к шатру, крики сопротивлений усиливались, смех Воинов нарастал так же, как и скорость шагов Дьвола, в чьих глазах воспылали огни. В шатре, где царила полутьма, освещённая лишь тусклым светом одного факела, раздавались приглушённые крики и шорохи. Стражники, одетые в кожаные доспехи, с лицами, искаженными похотью и жестокостью, нависали над двумя юными принцами, чьи лица были искажены страхом, злостью и отчаянием. Их худые слабые тела дрожали от ужаса, но ноги продолжали отбиваться, а руки старались оцарапать и сделать как можно больнее, пока до них еще не добрались. Внезапно раздался властный голос, пронзающий тишину шатра: — Отошли! — голос Лорда Северного был полон гнева и презрения, но в нём звучала и некая усталость, как будто он был вынужден вновь и вновь сталкиваться с человеческой низостью. Стражники замерли, их руки, уже готовые к насилию, опустились, а лица побледнели. Они обернулись, чтобы увидеть своего повелителя, стоящего у входа в шатер. Дьявол, высокий и величественный, с глазами, полными огня, смотрел на них с такой яростью, что казалось, ещё мгновение — и он сам обрушится на них с мечом. — Пошли вон, иначе к рассвету ваши головы будут в яме с трупами, — продолжал он, голос его дрожал от сдерживаемого гнева. Стражники, словно пробудившись от кошмара, поспешно отступили, оставив принцев в покое. Те, всё ещё дрожа, смотрели на Северяна с благодарностью и страхом, возможно, это была милость, а возможно, их ждет что похуже. Лорд подошёл к ним, его лицо смягчилось, и в глазах появилась доля жалости. Он опустился на корточки перед принцами, его руки, сильные и уверенные, коснулись предплечья омег, поднимая тех на ноги. — Вы не тронуты, — тихо произнёс он. — Вот и славно. Принцы, всё ещё не веря своим ушам, замерли, их глаза, полные слёз, встретились с глазами Язычника. В этот момент они поняли, что перед ними стоит не просто Дьявол, а правитель, готовый совершать зверские поступки ради себя и своих людей. Человек, чья репутация нажита действиями и поступками, а не слухами и выдумками. Лорд обернулся на Дядю, его лицо вновь стало суровым. Он обернулся к стражникам, которые стояли, опустив головы, не смея взглянуть на него. — Казнить их, — приказал он холодным и непреклонным голосом. — И пусть это будет уроком для всех. Чтобы и шага никто не смел без моего ведома сделать. Когда у нас происходит черт-те что, все должны быть на месте сбора, а не в шатре с омегами, которые, ко всему прочему, пленники! Тот, чьё имя внушало страх и отчаяние, стоял в центре шатра, его глаза, полные огня, смотрели на стражников, которые, словно тени, исчезали в ночи, унося с собой страх и вину. Принцы, всё ещё дрожа, стояли рядом, их лица были искажены смесью страха, непонимания и… благодарности. Они не знают, что ожидать от этого человека, чья репутация столь мрачна и кровава. Человек ли он? Лорд, обернувшись к своему верному слуге, приказал: — Обоих в мой шатер. Живо! И чтобы они были в безопасности, пока я не решу, что делать дальше. Старший Чон осторожно подошел к принцам и, придерживая их, вывел из шатра. Младший же остался один, его мысли спутаны, он озадачен. Он знает, что его власть основана на страхе и уважении, но такие инциденты подрывают его авторитет. Он вышел из тента вслед за всеми, его шаги были тяжёлыми и решительными. Ночь была неспокойна, ветер шептал свои мрачные истории, а время творило их наяву. Лорд направился к своему шатру, где его ожидала верная Тень — человек, чья преданность безгранична, вместе с двумя свалившимися, благодаря этой же Тени, омегами. Открыв ткань собственного шатра, дабы зайти внутрь за омегами, оба мужчины замерли. — Сбежали, — твердо и тихо произнес мужчина. — Найти омег! Живо! — озверевшим голосом сказал мужчина и эхо это пронеслось по всему лагерю, заставляя пробежаться мурашкам по коже. В ту самую минуту, когда от шатра лорда раздался тревожный приказ, войны, словно пробудившись от глубокого сна, подорвались с мест. Их лица, еще мгновение назад безмятежные и насмешливые, теперь исказились гримасами тревоги и обеспокоенности. Взоры их, полные мрачной решимости, метались по сторонам, словно ища подтверждения страшной вести. — Омеги исчезли! — вовремя поняла Талия, чей голос разнесся эхом по лагерю, и сказанное ей, как молния, пронзило сердца всех присутствующих. В глазах стражников вспыхнул огонь, и они, не теряя ни секунды, бросились в разные стороны, словно охваченные безумным порывом. Кто-то из них, сжимая в руках меч, ринулся к ближайшему лесу, где тени деревьев казались особенно зловещими. Другие, с факелами в руках, устремились к реке, надеясь, что беглецы не успели далеко уйти. Каждый шаг их был полон отчаяния и решимости, каждый взгляд — воплощением страха и надежды. — Найти их! Найти во что бы то ни стало! — раздавались приказы, и войны, словно единое целое, слились в этом безумном порыве. Их сердца били в унисон, их души горели одним желанием — вернуть Принцев и доставить их Лорду, дабы не напороться на гнев Волков его, дабы глаза ворон не выколол, дабы сердце в грудной клетке осталось, а голова на плечах. Ранее. Размяв кости от пережитого ужаса, Юнги выглядывает на улицу, поднимая серо-бежевую ткань, а затем кивает Киму, мол, все чисто. Они смотрят друг другу в глаза, собирая все остатки смелости в кулак, и одновременно выбегают из шатра Дьявола, стараясь быть незаметными, словно из Ада бегут. Каждый побежал в противоположную сторону, не оборачиваясь. Держа в руке найденый на столе Язычника кинжал, чтобы была возможность защититься, Тэхен, пытаясь быть как можно скрытнее, бежит вперед. Бежит по неровной поверхности, чуть ли не падая в каждую яму, запинается, но продолжает бежать. Глаза застилает мутная пелена слез, за жизнь все равно невероятно страшно. Столько стресса, как за сегодня, он еще ни разу в жизни не испытывал. Ему страшно. За Юнги, который влип из-за Кима, тоже невероятно страшно, потому омега по собственной глупости оборачивается в поисках знакомого лица, не замечая преграду впереди, и врезается во что-то огромное и мягкое, вонзая кинжал в мягкую плоть. Тэхен медленно поворачивает голову вперед. Пред глазами проносится вся жизнь. В первую очередь он замечает воткнутую в огромную ладонь сталь, по которой медленно стекает алая струя. В глазах возникает ужас. Тэхен ранил человека. Взгляд устремляется выше, сапфировые глаза, полные страха, пересекаются с глазами цвета бездны, в которых отражается гнев и удивление. Ладонь пробита насквозь. — Ты… — шокировано смотрит мужчина, проводя взгляд с холодного оружия на омегу и спокойно вытаскивая из руки собственный кинжал, бросая окровавленное лезвие на сырую землю, пачкая ее своей кровью, что для многих дороже золота. Тэхен шаг назад делает, в ужасе на содеянное смотрит. Воины же наблюдают за случившимся, словно не наяву это все происходит, ведь лишь Дьявол способен владыке их кровь пролить, лишь исчадие Ада душу Лорда Северного в свои объятья упечет, и лишь высшие силы способны как-либо до Нечисти дотронуться. У Нечисти есть кровь. И сердца всех Воинов ему верных в пятки уходит. Омега ранил Правителя Севера, того, кого зовут бессмертным. Неужто кара настигла их в лице маленького беловласого омеги, чей облик ярче Солнца и невиннее самого ангела? — Сердце немного не там, Снежинка. Жаль промазал, — с усмешкой сказал мужчина, заглядывая с чистые сапфировые глаза, в коих эмоции не понятны. Толи отчаяние, толи сожаление. Горькие слезы слетают с ресниц, стоит прикрыть на мгновение глаза. Тэхен с сожалением смотрит на дыру в руке альфы. В глазах неожиданно темнеет, голова начинает кружиться и, тихо прошептав: «Простите», омега падает, потеряв сознание, подхваченный крепкими руками, одна из которых, продолжая кровоточить, поднимает омегу на руки и несет обратно в свое логово. Тем временем, в связи с суматохой, произошедшей в разбившемся лагере владыки, где дни назад произошло сражение, явившегося по собственной воле альфу семьи Ким увели под стражу. Густая и беззвездная ночь, солдаты в лагере ищут оставшегося принца. Дежурные сторожат Сынмина, некоторые точат ножи, кто-то рыскает в поисках омеги. Тревожный зов стражника вывел Хосока из размышлений, заставляя отойти от шатра Лорда, где увиденное пред глазами казалось сном. Омега с белой макушкой ранил самого Дьявола. У племянника пролита кровь и не во время сражения, а мелким омегой, который сразу же очутился на руках Северного Короля из-за потери сознания. Его высочество Юнги, важный пленник из королевских земель, бежал в противоположную сторону. Опасаясь возможных последствий, если принц Мин уйдёт на свободу, Чон решил, что нужно действовать быстро и незаметно. Принц семи королевств не глуп, разделился со своим спутником по разным сторонам, но просчитался. Втянув едва заметный на свежем воздухе запах ванили, альфа последовал за ароматом, что должен был привести к омеге. Стараясь не привлекать внимания и не впутывать в это посторонних, Чон следовал своему обонянию, словно тень, скользя по земле. Добравшись до одного из дальних углов лагеря, где в глубокой яме лежали трупы на сожжение, на краю он нашел несколько клочков от одежды принца — Юнги, казалось, прячется где-то поблизости. Запах трупов и гари перебивает тонкий аромат ванили, сбивая с толку. Осторожно заглянув в яму, альфа увидел испуганного принца, прижимающегося к мокрой земле и старающегося никак не касаться покойных. На лице омеги читалось отчаяние и испуг, но он все ещё был полон решимости сбежать. — Ваше Высочество, — тихо и уверенно произнёс Хосок, присаживаясь на корточки. — Вам не сбежать отсюда. Юнги встрепенулся и посмотрел на альфу так, словно увидел пред собой смерть. — Как ты нашёл меня? Откуда вы узнали, что я принц? — шепотом спросил он. — Я Десница самого Дьявола, — спокойно ответил он, протягивая руку принцу. — Моя задача — качественно выполнять приказы. Но ты мне импонируешь, мальчик. Поэтому мы сохраним в тайне то, где ты прятался. Сейчас я закрою глаза на побег, но стоит этому повториться, — достав принца из ямы, начал Чон, дотронувшись до фарфоровой щеки. — Стоит этому повториться, и я отрублю вам каждый палец на ноге и буду отсылать по одному вашему отцу, а если не получу от него желаемой реакции, перейду на пальцы рук. Затем к языку, ушам, а дальше Дьявол отправит ему ваши чудесные глаза, — все таким же ровным голосом, словно обсуждая погоду, говорил мужчина парнишке, по щекам которого лились горячие капли слез. — А пока ваше тело будет здесь, его осквернят наши солдаты. Так же, как они пытались сделать это несколько часов назад. Им не особо важен внешний вид, что с них взять, — нежно очерчивая губы и подбородок омеги, продолжал пугать его альфа. — Потому, Ваше Высочество, будьте покладистым и послушным, ведь ответственность за вас несу Я. Пока вы слушаете меня и подчиняетесь мне, Вы можете довериться мне. Я разрешаю вам подчиняться лишь мне и Лорду Севера, но лишь до тех пор, пока вы будете меня слушать, — поцеловав Мина в лоб, дабы успокоить, закончил Хосок. — Я понятно выразился, Мин Юнги? Принц стоял словно вкопанный, но осознав, что у него нет иного выбора, активно закивал, сдерживая порыв истерики. Десница медленно поднял его на руки, уверенно оглядывая темные углы лагеря. Они двигались бесшумно, словно призраки, пролетающие над рекой мертвых. Никто их не видел, никто не кинул на них взгляда. Войдя в главный шатер Северного лорда, Юнги спокойно выдохнул, увидев знакомого Тэхена. Но, увы, увидел он его не в лучшем состоянии, что побудило омегу броситься к Киму на помощь, но крепкая рука Северного владыки не позволила подойти близко, а взгляд его суровый безмолвно велел сесть в кресло рядом со светловолосым. — Хосок, — порвав попавшуюся под руку чистую рубаху, окликнул мужчину черноволосый, принявшись перевязывать сквозную рану. — Зови чужеземку и готовь коня, один из Кимов привезет в королевские земли послание. Каким бы беспристрастным ни был Юнги, сплетни и слухи он любил всегда, а уши без устали держал навостренными. Один из Кимов? Что это за бред, из принцев здесь лишь он и Тэхен, один единственный Ким. Смуглая статная девушка прошла в шатер с вороном на плече, чей третий серый глаз вселял ужас. Она кинула взгляд на Юнги, настороженно посмотрела на Тэхена и, открыв какой-то сундучек, достала из него пару трав, подошла к блондину и, потрогав его лоб, смешала свои цветочки и пальцами залезла в рот Тэхена, положив их на язык отключенного юнца. Затем женщина, будучи приближенной к черноволосому Безбожнику, подошла к нему вплотную с белоснежным бинтом и прозрачной жидкостью в маленьком сосуде. Она бесцеремонно взяла огромную окровавленную ладонь, дыру в которой не было видно, полила ее водой из кувшина, а затем вылила на нее весь сосуд прозрачной жидкости, от чего сам Дьявол немного скривился. Обмотав его руку бинтом, она отошла к ложе, на котором покоился омега, и присела рядом. Лёгкий ветерок, проникший сквозь небольшую щель в ткани шатра, нежно коснулся лица, пробуждая сознание. Сначала ему показалось, что это всё ещё туманный сон, запутанный и неясный, как воспоминания о далёком прошлом, но постепенно действительность начала проясняться. Веки, сперва тяжёлые, словно покрытые свинцом, медленно поднялись, пропуская в себя слабый свет рассвета. — Пришедший обреченный ждет вас уже около пяти часов, солнце уже взошло, неужто вы решили поменять его судьбу и дать ему помилование? — сказала женщина, принимая из рук старшего Чона кубок вина. Казалось, всё вокруг было окутано каким-то магическим, почти нереальным сиянием. Ткань шатра, впервые ворвавшаяся в его сознание, не была густо окрашенной; напротив, её светло-серый тон дополнял леденящий холод, исходящий от неутеплённых стен. Прохладный воздух, весело играя с расшитыми краями шатра, приносил с собой запах свежести, сырости и… осины, смешанной с кровью. Его тело лежало на мягкой шерсти, словно тело находится в невесомости. Казалось бы, такое простое удобство должно было вызвать чувство успокоенности, но тело начало вспоминать каждый болезненный час, проведенный в этом пугающем месте, про которое хочется узнать как можно больше. А может быть, всё это сон, из которого, кажется, нет выхода? Он помнит это место, логово самого Дьявола, где и произошла их первая встреча. Что омега делает на его ложе? Как оказался здесь? Воспоминания витали вокруг, как призрачные тени. Он помнил лишь темень непроглядной ночи, блеск факелов и ощущение пронзенной плоти — кровь, что заставила сердце упасть в пятки, а затем — внезапную опьяняющую темноту. Тэхен постепенно ухитрился прийти в себя, чувствуя, как мир закружился вокруг него. В голове мелькнула мысль: что, если всё это обман, простое наваждение, призванное пытать его и держать в неведении? Но мрачные стены шатра были не менее реальны, чем его окровавленные руки и одежда. Сразу же он заметил знакомые фигуры, сидящие прямо над ним. В полусумраке трудно было разобрать, куда смотрит его надзиратель, откуда на кончике носа запах ванили и что за дива сидит пред ним. Но ощущение неумолимого присутствия этого человека наполняло душу чем-то противоречивым: то ли это был ангел-спаситель, то ли творец смерти. Тихий, едва слышимый шёпот разорвал тишину: — Как ты себя чувствуешь? — прозвучал грубый мужской голос рядом, разрезая давящую тишину. Звуки этих слов были странными, обволакивающими, словно сам Бог спустился на разговор с его душой. Однако в голосе чувствовалась некая забота, давшая ему толику надежды. — Почему я здесь? — его собственный голос показался ему чужим, слабым, словно он давно не произносил ни слова. — Ты сильно слаб, тебе нужно теплое и безопасное пространство, у тебя был жар буквально пару минут назад, — голос отвечал грубо, но уверенно. Сознание омеги начало складывать кусочки пазла. Сначала придут воспоминания о побеге и домогательстве. Потом — столкновение, окрашенное кровью самого владыки севера. Последние образы были особенно затруднительны для восприятия, погружая его в водоворот бесконечного страха и вины. Прохладное дуновение ветра снова пробежало по его коже, принося с собой запах жасмина и напоминая о том, что мир за пределами шатра не так уж и далёк. Тэхен попытался подняться, но слабость пронизала всё тело, заставляя его рухнуть обратно на ложе. — Не двигайся так резко, тебе ещё нужно время, чтобы восстановиться, — глаза прекрасной смуглой незнакомки были полны сострадания, понимания и обеспокоенности. — Как тебя зовут? — голос смуглянки был мягким, но в то же время требовательным. Казалось, она привыкла к таким ситуациям и знала, как правильно действовать. Имя. Простой вопрос, на который должен быть простой ответ, но сознание всё ещё пыталось найти нужные струны воспоминаний того, как его представил Юнги. Омега замер на мгновение, пытаясь вспомнить, как же его нарекли пару часов назад. Две пары глаз, одни зеленые, как глубинный лес, вторые темнее самой бездны в ожидании уставились на обеспокоенного юношу. — Юн Югай, — наконец произнес он, голос его звучал как эхо из глубины пещеры, слабый и дрожащий. — Юн Югай, — мужчина повторил его имя, будто пробуя на вкус. — Так, Югай, ты понимаешь, что ведьма пред тобой может с легкостью распознать ложь? Вопрос не нес в себе угрозы, лишь холодное, понятное предупреждение. Эта прямота застала Тэхена врасплох, но он не мог отрицать очевидное. А учитывая нахождение рядом Юнги, их поймали на лжи. — Так как твое имя, Снежинка? — вопрос прозвучал скорее с издевкой, нежели как желание получить ответ. Словно черноглазый мужчина и так знал на него ответ. Но то самое прозвище, оно заставило Тэхена покрыться мурашками, зависнуть в пространстве и обернуться в сторону того, кто нарек его так. — Ким Тэхен, — сознался он. Омега опустил взгляд. Никто не удивился ответу, каждый здесь изначально знал о том, кто к ним прибыл. От Дьявола ничего не скрыть. — Спасибо, — произнес он, чувствуя, как слова трудно продираются сквозь горло, полное страха и сдержанных слез. — Вы могли кинуть меня там, чтобы я умер, но позаботились обо мне. Благодарю, — посмотрев на смуглую женщину, искренне произнес Тэхен. — Не стоит благодарности, ты бы не умер всего лишь от обморока — целительница мягко улыбнулась, — моё имя Тáлия, и здесь я как раз для того, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи. Ты один из них. Отдыхай, Тэхен. Этот мир жесток, и твои испытания еще не завершены, — сказала она словно не своим голосом. Летающий рядом ворон смотрел всеми тремя глазами прямо в душу омеги, словно вырисовывая его судьбу. Сидящий рядом мужчина спокойно рассматривал свой же кинжал, держа его в замотанной бинтом руке, и стоило ему кинуть взгляд в сторону входа в шатер, как там очутился Верный Пес со своим терпким запахом сандала. Воздух шатра, хоть и прохладный, теперь казался ему не таким уж и миролюбивым. С каждым вздохом его силы медленно возвращались. Тэхен понимает, что с тем, что всем известно о его личности, впереди будет множество вызовов и трудностей, и, возможно, сейчас у него есть единственная возможность восстановить силы и подготовиться к новой главе в своей жизни, быть может, не такой радужной и позитивной, но наполненной смыслом и приключениями. — Так почему же ты упал? — обратив свой взор на омегу, повторился Северный Лорд. — Вроде кровь мне пустили, не тебе, — усмехнулся альфа. — Я… — Тэхену стыдно сказать о том, что упал он из-за страха того, что причинил человеку физическую боль. Еще и настолько ужасную. Пелена слез застилает обзор, омега машинально закрывает лицо ладонями, отдаленно слыша шелест ткани. — Хватит лить слезы, ими ничего не исправить, — услышал омега хриплый шепот, опаляющий ушную раковину и заставляющий дрогнуть. Юнги покинул шатер вместе с двумя приближенными. — К тому же они закрывают обзор на твои сапфировые глаза. Прекращай. Пытать тебя никто не будет, мне просто любопытно. Подняв глаза, омега начал тонуть в бесконечном омуте бездны, что затягивала в свои лабиринты словно под гипнозом. Слова в голове путались, мозг отказывался думать. Внезапный спаситель нарушил их уединение и подал свой голос: — Ваше Величество, все готово, — и испарился так же неожиданно, как и появился. — Пойдем, — встал мужчина, подав юнцу руку и помогая ему встать. — Не пожалей о том, что не попал в сердце, Лучик. Если бьешь, бей насмерть, — все, что сказал Дьявол, пока они шли в сторону скопления воинов, где каждый расступился пред владыкой своим. Войдя внутрь столпотворения за руку с Королем Севера, Тэхен сразу же заметил Юнги, стоящего рядом с Талией, Тень Дьявольскую пред ними, ворона по кругу летящего и четверых волков, трое просто игрались друг с другом, словно на празднике, а матерь их стояла и скалилась пред молодым Альфой, что на коленях с опущенной головой стоял да с воинами двумя, что по сторону каждой из рук стояли. Волосы его были в грязи, глаза, по-видимому, от солнца яркого жмуриться начинали, а оружие его без надобности валялось где-то вдалеке. Окинув одежды его взглядом, по спине мурашки пробежали, руку Дьявольскую он, как опору единственную, крепче сжал, на глаза вновь слезы начали набегать, а сознание верить в увиденное отказывалось. Губы задрожали, а еле слышимый голос шепотом кричал «нет». Мужчина, что впереди шел и вел за собой голубоглазого, лишь усмехнулся и впритык к отважному принцу подошел. — Сынмин! — вопль, разлетевшийся по всей округе, отчаянный крик, привлекающий всеобщее внимание. Все смотрят так, словно пришли в театр, дыхание все задержали, с места никто не двигается. Принц, что отдыха десятки часов не знал, взор свой поднимает и первое побуждение тела своего выполняет — пытается к брату добраться, встать да обнять кровь свою родную. — Тэхен! — похожий вопль вновь расплывается эхом и застревает в ушах у присутствующих. Все наблюдают за неудавшимся воссоединением, как маленькое хрупкое тело светловласого в руках у стражников дергается да брыкается, чтобы к брату добраться. Как старший вырывается и лицом в грязь падает, но изо всех сил старается к младшему примкнуть, на царапины, что на теле оставили, не обращая внимания. Воины держат двух детей, две родные души и крови, что с рождения связаны. Дьявол с одного на другого смотрит, да эмоций не показывает. Выходит в центр да на людей своих смотрит, те затихают в мгновение да Блондина из рук выпускают, ибо Дьявола ослушаться — жизни лишиться. Омега к брату бросается в объятья и грязью пачкается, лоб и щеки ему расцеловывает, слезы ручьем проливает да вопит. Вопросы задает о том, как он тут оказался, но старший молчит. Лорд Северный за ними сверху вниз наблюдает, время дает попрощаться да над ними стоит. — Твой брат пришел вымаливать твою жизнь. Пришел за сделкой, его жизнь в обмен на твою, — прошептал Дьявол, наклонившись со спины к уху дитя солнца. Тот, в свою очередь, замер. Улыбка от разлуки стерлась моментально, слезы на глазах продолжали течь своевольно. Ритм сердца оглушил барабанные перепонки, все посторонние шумы стали безразличными, разум прекратил их воспринимать. Слова Нечисти отбиваются о стенки черепа эхом. Любимое лицо пред глазами обреченно улыбается, а руки леденеют на родных щеках. — Ты невероятно ценный омега, ради тебя отдают жизни. Цени это и будь благодарен, Снежинка, — вновь прошептал мужчина, наклонившись. Следом он одной рукой поднял и оттащил Тэхена, словно котенка, в руки своим воинам, что для опоры держали омегу. — Ради какого именно принца вы пришли, Ким Сынмин? Кому из них мне даровать жизнь? — словно с издевкой спросил Дьявол у своей жертвы, что сама явилась на смерть. — Моего брата. Ким Тэхена! Сохрани жизнь его, молю! — Я услышал тебя, Ким Сынмин, — кивая, спокойно произнес Дьявол, кого, казалось, расслышал лишь Тэхен, чьи рыдания были единственным, что было слышно в округе. Слезы, вопли, слюни и грязь смешались воедино, очерняя прекрасное ангельское лицо. Слова неразборчивы, бывает слышно лишь: «Нет! Лучше возьмите мою жизнь!», «Сынмин, зачем ты за мной пришел», «Я люблю тебя, Сынмин» и все в этом роде, что многим разрывало души. Лишь Дьявол, лишенный ее, не обращал на это внимания. Он сохранит жизнь солнечному дитя, иначе не сможет. Дав единой крови в последний раз обменяться прощаньями да признаниями в любви братской, мужчина, чьи глаза и волосы были непроглядного цвета, достает меч из своих ножен да возвышает его над головой того, кто даже не оказывает сопротивления. Оказывает честь, ведь казнит лично, не волчице своей приказ отдает, не палачу. За отвагу братскую пачкает собственный меч. Взмах меча, звук рассекшегося воздуха от стали и… привлекающий всех вопль. — Стоооп, — разрывая глотку, проорал Тэхен, продолжая всхлипывать. — Поведайте мне условия сделки и я выполню все за брата! Смелейшее заявление, что открывало Дьяволу возможность одним приказом уничтожить всех пленников. Но от омеги разило смелостью, что пробудило в черноглазом интерес. Он опустил свой меч, а Сынмин, не веря, поднял на младшего брата взгляд, полный ужаса, из которого невольно лились слезы отчаяния. — Условия сделки? — тихо спросил Лорд, медленным шагом надвигаясь на златовласого омегу, отчего тот замолк и сглотнул. — Условия просты — заключая со мной сделку на равных, есть лишь два пути: в первом, при любом раскладе, плата — жизнь, а с меня исполнение просьбы. Во втором я прошу все, что мне вздумается, и взамен исполняю просьбу, но лишь если человек меня молящий знает, кто я такой, — подойдя вплотную к Тэхену, шепнул мужчина чуть ли не в губы омеги. Сердце Тэхена пало в пятки. Сынмин уже молил Дьявола о сделке и должен поплатиться собственной жизнью. Хрупкое тело омеги стало потряхивать, и он пал на колени, склонившись пред огромной фигурой альфы. — Мой Лорд, — спустя минуту молчания, набравшись смелости, зашептал Тэхен, чтобы слышал его лишь тот, к кому он сейчас обращается. — Я молю вас, отмените сделку свою с братом моим, перезаключите ее со мной, — не поднимая лба с земли, стараясь верно подобрать слова, сказал омега. — Я прошу вас сохранить жизнь тех, кто прибыл сюда по моей вине. Мой брат и принц семи королевств — Мин Юнги, — подняв взгляд и встретившись с непроглядной тьмой, вымолвил Тэхен, не прекращая лить слез. Дьявол лишь наблюдал за чудесным личиком, не упуская ни единого движения из виду. Одним жестом он безмолвно приказал всем воинам покинуть место, где должна была свершиться казнь, и оставил при себе лишь ведьму, дядю своего и трех пленных, чью судьбу ему предстояло решить. — Хочешь лишиться жизни своей, чтобы я оставил близких твоих в живых? — присев и обхватив подбородок омеги, поинтересовался Язычник. — Если они будут живы, просто представь, какая жизнь ждет их подле меня и моих людей? Думаешь, вместе с жизнью я дарую им свободу? — словно с насмешкой спросил мужчина, всматриваясь в красные глаза с сияющей от слез пеленой. — Нет, — дрожащим голосом ответил младший Ким, делая глубокий вдох. — В моем случае сделка пройдет по второму пути, — сглотнув, прошептал он, наблюдая за тем, как шок и удивление заполняют черные глаза напротив. — Я знаю, кто вы. Оглушительная тишина накрыла всех присутствующих, Талия и Тень Дьявольская переглянулись, омега бледнолицый вытаращил глаза свои на Кима младшего, а Сынмина лицо в камень превратилось. Волчица с волчатами за спину владыки своего встали, а ворон на плече Ведьмы закаркал, ликуя. Лорд Северный замер в удивлении и, так же придерживая хрупкого омегу за подбородок, поднял его, стараясь не сдавить тому челюсть одними лишь пальцами. Оставив верных подданных своих и двух пленников позади, тот толкнул его в спину в направлении своего шатра и пошел по следам за фигурой хрупкой. Зайдя к себе с пленником своим, он усадил его за стол и сел напротив, достав из недр одного из сундуков бумагу, перо с чернилами и клинок, которым часами ранее его ранил омега.

Bad Dream — Ruelle

— Повтори вслух и запиши условия, что требуешь от меня, — подвинув сверток бумаги и чернила с пером, приказал Дьявол, не отрывая бешеных глаз от ангельского омеги. Тэхен отвел взгляд, чтобы не тонуть в этом безграничном омуте, и уставился на пустой лист, который пачкали капли, стекающие с щек. Взяв из крепких рук перо и трясущимися руками макнув его в чернила, омега, в чьих руках не прекращалась дрожь, начал шептать и записывать свои условия, что требовались для сделки с Дьяволом. — Я, Ким Тэхен, омега семьи Ким из Златых долин, требую сохранить жизнь тем, кто попал в руки Северному Лорду по моей вине. Требую сохранности Мин Юнги, младшему принцу Семи Королевств, и своему старшему брату Ким Сынмину, среднему принцу Златых Долин, — с особой осторожностью рисуя каждую букву, написал и озвучил омега. — При этом моя жизнь так же остается при мне, так как договор заключается вторым путем, что предоставил мне Лорд, поскольку мне известна его истинная личность, — твердая точка и уверенность в голосе омеги вынудила Альфу поднять глаза с текста к его лицу. — Со своей стороны Я, Ким Тэхен, обязуюсь выполнить любое условие со стороны… — мужчина неожиданно придвинулся вплотную, не дав омеге закончить текст, он отодвинул лист, не сводя глаз своих с очей сапфировых. — Кто же я такой, Снежинка? — прошептал мужчина, с любопытством наблюдая за собеседником, что наконец удостоил его прямым взглядом, в котором читалась невероятная смелость. — Что вдохнуло в тебя такую уверенность в том, кто я есть? — губы мужчины растеклись в сумасшедшем оскале, ожидая ответ. — Вы… — сглотнув, начал Тэхен после пары минут тишины и игры в гляделки. — Вы тот, кому моя душа была отдана еще в те времена, когда я еще лишь учился чтению и письму, — наблюдая, как глаза альфы расширяются, подбирал слова Тэхен. — Тот, из-за кого ни один из альф мира не был мне мил и кому я принадлежал полноправно и бесповоротно всю свою жизнь в собственных мечтах, — уже с непристойным принцу откровением, с потряхивающими ресницами и с румянцем смущения на щеках продолжал он, наблюдая то, как внимательно слушают каждый звук, каждый вдох и каждое слово, что он озвучивает. — Тот, кого предал весь континент и возвращение которого я мог наблюдать лишь во снах, — первая слеза осознания, что дошла до Тэхена только сейчас, была бережно подхвачена теплой рукой, что в неверии очертила нежную кожу на щеке, стерев влагу. — Вы Чон Чонгук, Мой Лорд. И я был всецело обещан вам еще в далеком детстве, после того, как мы усадили сотню лютиков в саду вашего дворца, — альфа, отойдя в свои мысли, облокотился на спинку кресла, наблюдая за тем, как слезы ручьем текут по идеальному лицу омеги, что уже не может сдержать всхлипы. Виски пульсируют, мужчина не верит в то, что человек, который видел его последний раз 10 лет назад и который был в малом неосознанном возрасте, вспомнил его так быстро. Более удивляет то, что тот ребенок запомнил столь откровенные и давние моменты, что были в прошлой жизни. — Потому мне нечего терять пред вами, Мой Лорд. Я был обещан вам своей семьей и самим собой, мне нечего терять, и я обязуюсь выполнить любое ваше условие, если вы выполните мои, — сосредоточившись, закончил омега. — Пиши, — твердо и коротко приказал мужчина, вновь подвинув лист к омеге. Взгляд мужчина не отвел, лишь мельком прочел завершенную строчку «…стороны Чон Чонгука», и перехватил лист с пером, молча написав на нем уже свое условие. «Я Чон Чонгук, предоставляю Ким Тэхену три условия, за каждого из тех, кому дарую жизнь, что он выполнит своевременно и безукоризненно. Первое мое условие гласит: Ким Тэхен обязуется выполнить свое обещание, данное в свои пять лет, он будет верен мне и остается подле меня в любой из ролей, что я пожелаю, будь то слуга или любовник, на протяжении всей своей жизни, которую я обязуюсь охранять. Второе мое условие гласит: Ким Тэхен, Мин Юнги и Ким Сынмин собственноручно напишут письма в столицу своим отцам о том, что покинули те земли по собственной воле и о том, что они целы и в сохранности. Все трое вышеперечисленные остаются при мне, среди моих людей на протяжении всей жизни, что я, следуя условиям сделки, сохраню и буду охранять. Третье мое условие гласит: Ким Тэхен, Мин Юнги и Ким Сынмин должны отвечать на любые вопросы Лорда Севера Чон Чонгука, что касаются политики и государства, чтобы помочь вернуть истинному владельцу престола все Девять Королевств. Первое условие невыполнению не подлежит, второе и третье при невыполнении понесут наказания. Сделка может быть расторгнута лишь в случае смерти или прихоти Чон Чонгука, Лорда Севера.» Дописав, мужчина взял знакомый омеге клинок и надавил на большой палец раненой омегой руки, а затем оставил снизу листа кровавый отпечаток и протянул законченный лист Ким Тэхену. — Ознакомься с условиями, и если на все согласен, — Чон протянул омеге кинжал. — Ставь подпись, — наблюдая за каждом заломом на лице, что появлялся у омеги по мере прочтения условий, закончил мужчина. Кинжал, которым омега ранил Чона и благодаря которому понял, что тот живой человек, Тэхен принял в руки с осторожностью, окинув взглядом перебинтованную руку альфы и в сотый раз шепча «Прости». Блондин смело повторил движения альфы — чуть надавил на большой палец и затем придавил его к бумаге, оставляя кровавый отпечаток, что для сделки являлся подписью и немым согласием на все прочитанное. Солнечное дитя по собственной воле отдалось Дьяволу. Кровью и плотью, душой и разумом. Мечты дитя, что представляли воссоединение с возлюбленным лишь на небесах, сбылись наяву. Слова, что он обронил по чистой случайности на желанной ему свободе… сбылись.

Но соответствует ли Явь тому, что жило у омеги в воображении?

Game of survival — Ruelle

Звук падающих на землю тел и булькающая кровь заставила две души покинуть шатер, в котором только что вершилась судьба трех душ. Тэхен стоит за огромной спиной мужчины, от которого исходит древесный запах, и выглядывает за нее. Смотрит не моргая. Смотрит на растекающуюся лужу крови. Смотрит, как огромный волк продолжает терзать тела, в которых уже нет душ. Смотрит на трупы, что превращаются в клочья плоти. На четырех окровавленных волков. На приближенных Дьявола и на собравшихся на казнь войн. Смотрит и кричит. Кричит со всех оставшихся сил. Кричит, пугая всю округу своим воплем, заставляя каждого вокруг поежится. Кричит и проклинает себя за то, что сделал десять минут назад. Проклинает за то, что покинул дворец. Проклинает за вымышленную любовь к тому, кого считал мертвым. Проклинает за то, что доверился тому, кого придумал в собственной голове. За то, что не слушался и нарушил правила. Мужчина просто смотрит на мальчика, чьи глаза стремительно теряют былой цвет и в которых не осталось слез. Смотрит на того, кто впервые проклинает его открыто, на того, кто кричит на самого Дьявола и смотрит прямо в глаза без страха. На единственного, кто смог пролить его кровь спустя столько лет. Взгляда не отводит, получает кулаком по груди. Кулаком в лицо, но такие тонкие и костлявые ручки для него как укус комара. Мужчина позволяет себя бить, проклинать, позволяет ему все в момент отчаяния. И тронуть его не может, ведь обязуется охранять жизнь этого омеги ценой своей. — Твой брат с ведьмой в ее шатре, а Мин Юнги в шатре моей верной Тени, — тихо сказал Дьявол, наклонив голову к омеге и открывая тому страшную тайну, тем самым заставляя его прекратить бесполезную атаку. — Это не они, Снежинка. Казнь стражников, что посмели трогать двух принцев, состоялась на месте, где еще час назад на коленях стояли два принца Ким. Омега устремляет взгляд вверх и, не в силах стоять, падает в грязь, но успевает быть подхваченным сильными руками. Тот, кто к Дьяволу на земли ступит — живым оттуда не вернется. Осознание жестокости человека, в чьих руках он обмяк, как ледяной кинжал, пронзило его сердце. Он почувствовал, как привычный мир вокруг него рухнул, словно карточный домик. Взгляд его затуманился, — Что я наделал… — шептал он, и голос его, полный отчаяния и боли, доносился лишь до Дьявола. — Это я. Это я виноват… — повторял он, и эти слова, как заклинание, звучали в его голове, не давая покоя. Он чувствовал, как его разум погружается в бездну отчаяния, как каждый вздох становится пыткой, и винил в этом лишь себя и свою жажду «свободы».

Получил ли ты ее, Ким Тэхен?

— Простите меня… — шепчет он, обращаясь к пустоте. Но ответом ему была только тишина, глухая и безжалостная. Лишь взгляд, что глубже самой бездны, ощущаемый всем телом, не позволял почувствовать себя столь одиноким в собственных терзаниях. Лишь вершитель судеб своим присутствием не давал Принцу рассыпаться в прах при всех присутствующих, давая все осознать, и не давая потерять сознание. Тэхен всю жизнь так отчаянно рвался к свободе, думая, что это самое ценное, что может быть. Дитя солнца ошиблось. Семья и безопасность — вот, что самое ценное. В этом его вина. В том, что они здесь. Всецело и полностью его. Не Дьявола, нет, именно самого Тэхена. Солнечного Дитя. Теперь он, его брат и невинный человек — Мин Юнги, стали пленниками самого безжалостного человека во всем мире. Тэхен лицезрел его жестокость только что, собственными глазами. Хоть и выдохнул облегченно, узнав, что это не те, кто прибыл сюда из-за него. Тэхен поднимает на него лицо и опустевшие глаза, в которых огонь жизни больше не горит. Лишь осознание того, куда и к кому именно он попал. — Отныне я несу за твою жизнь ответственность, Снежинка. Попытаешься сбежать, сделаю так, что больше не увидишь ни брата, ни Мин Юнги, — озвучил Лорд свой приговор, что дошел до омеги лишь сейчас, когда он увидел то, что происходит с теми, кто ослушался. Занеся Тэхена в сторону ложе своего, будто куклу, что упала сразу же, прикоснувшись к плоскости, мужчина налил себе кубок вина и сел на свое кресло, оглядывая Ведьму, Ким Сынмина, Тень свою верную и Принца Юнги, что пришли на вопль. Ночь будет насыщенная, разум перегружен, а через день им уже отправляться другие земли завоевывать. Планы рушатся из-за двух мелких омег, за которых все королевства объединятся да на войну все войска отправят. Все из-за имени, из-за статуса, что дан был при рождении. Изначальный план тонет, как камень в воде, идя ко дну. Новый придумывать времени мало, а действовать по ситуации в разгар войны — опасно и непредсказуемо. Мужчина смотрит на дядю своего и голос подает: — Его Высочество Мин Юнги отныне под твоим покровительством, делай с ним что хочешь, но чтобы был жив и не сбежал. Пусть спит в твоем шатре и везде ходит с тобой, здесь мало его поклонников, да и вряд ли он упустит шанс сбежать, — приказал Лорд, делая глоток. — Талия, сегодня займешься этим мальчишкой, — кивая на уставившегося вверх Тэхена, сказал мужчина. — Чтобы к следующему утру был полон энергии и мог идти самостоятельно. Он будет под моим присмотром. Сынмин также остается под твоей ответственностью, должен быть жив-здоров и будет в твоем шатре. При попытке сбежать — казнить так же, как казнили тех стражников, — закончил мужчина, опустошив свой кубок. — Но он измотан, у него совсем нет сил, чтобы выдвигаться к завтрашнему дню, я не успею… — начала было девушка, но оказалась прервана твердым взглядом мужчины. — В таком случае поедет со мной на коне. Я не собираюсь менять планы настолько сильно из-за чьей-то болезни, — закончил мужчина, подойдя к лежащему на кровати тельцу, что словно было в другой вселенной. Не слышало, не видело, и еле-еле дышало. Омега лежит пластом, бледный, трясется с испариной на лбу и веки поднять не может. Пребывает в кошмарах души своей, мозг перестраивается от стольких происшествий за столь краткий срок. Мужчина шкуру медвежью с себя снимает да на больного поверх кладет, Талия ближе подходит, мешая травы в бокале, а старший Чон безмолвно Юнги с Сынмином прочь уводит. Талия, закончив помогать мальчишке, так же отправляется к себе, оставляя Дьявола и Ангела наедине.

Breathe — Fleurie, Tommee Profitt

Чонгук задувает все свечи в шатре, кроме одной, той, что стоит подле кровати и освещает лицо омеги. Он медленно развязывает рубаху и стягивает штаны, вешая их на кресло и оставаясь в одном исподнее. Он ложится на кровать, чуть подвинув солнечное дитя и вытащив из-под него одеяло. Тэхен остается под шкурой медведя, мужчина укрывается одеялом и поворачивается в сторону больного. Испарина на лбу видна даже при тусклом свечении, Чонгук не скажет этого, но он жалеет о том, в каких обстоятельствах они встретились вновь. Другая часть его ликует, что омега никому, кроме него, так и не достался и не достанется. Сердце и разум трепещут о того, каким красивым вырос его Тэтэ, больше всего радуется тому, как благосклонна к нему судьба. Чон и не мечтал увидеть его вновь, а уж тем более заполучить. Мысли терзают вопросы, ответ на которые может дать лишь спящий. Почему у омеги нет запаха? Зачем ушел из дворца? Почему сбежал перед собственной свадьбой? Осознает ли Тэхен, что тот Чонгук, что жил в его голове, это не тот человек, каким является живой Чонгук? Почему он так кричал даже после того, как узнал, что казненные не являлись Сынмином и Юнги? Полюбят ли они друг друга? Не той детской проказой, а по-настоящему? Так, как любят их родители? Прокручивая в голове те вопросы, которые никак не должны волновать предводителя и завоевателя, мужчина засыпает, напоследок подумав о том, что новый план завоевания собственного королевства он придумает позже.

____

Младший принц семи королевств и слова за все это время не сказал, слезы не проронил, лишь ходит с шоком в глазах да помалкивает, стараясь внимания к своей персоне не привлекать. Сынмин же на стадии принятия. Молчит и молится, чтобы с братом все хорошо было. — Язык проглотил? — спрашивает Хосок у омеги по дороге в свой шатер после того, как оставил старшего Кима в шатре Ведьмы. — Я… я не знаю, что и сказать, — смотря в пол, отвечает Юнги, плетясь за альфой. — И то верно. За тобой твой братец не придет случайно? — проходя в свой шатер, вновь спрашивает старший. — Нет. Он наследник всех семи королевств, за мной и стражу то не отправят, — с неким разочарованием говорит Мин. — Но мне не понять Тэхена. Их семья дружна и в ней вроде как все друг друга любят. В моей по-другому, — присев на край сундука и сложив руки на коленях, сказал омега, на что мужчина лишь кивнул. — Тебе нужно поспать, мы выдвигаемся уже на рассвете и вам много сил понадобится, — садясь за письменный стол, сказал мужчина. — А вы что, будете тут? — недоумевающе спросил Мин. — Да, это ведь мой шатер и моя кровать. Где мне еще быть? — Да… верно, — присев на кровать, сказал Юнги. — Не переживай, трогать не буду, — не смотря на омегу, заверил Хосок, периферийным зрением увидев неуверенный кивок. Юнги без понятия, как себя вести. Ему четко дали понять, что сбегать — идея бесполезная, а прилюдная казнь стражников доказала, что никто омегу в случае ошибки не пощадит. Будущее неизвестно, рядом сидит Тень Дьявольская и охраняет его, но что у него на уме? Мысли путаются меж собой, в голову приходят мысли о соблазнении мужчины, чтобы тот его отпустил, другая сторона противится столь предательской мысли и подкидывает идеи об убийстве мужчины, пока тот будет спать. Да, это не сокрушит Язычника, но как минимум лишит его опоры и близкого человека. Мысли сливаются воедино и туманят утомившийся разум и уставшее тело, погружая омегу в желанный глубокий сон. Страх пред незнанием исчезает, во сне омега находится в своей комнате во дворце, окруженный своими слугами и знающий свое будущее наперед на все десять лет. Замужество с достойным принцем, коим, скорее всего, был бы Пак Чанель либо же Чхве Субин, пара детишек, их воспитание, званные вечера, дворцовые интриги, ожидание мужа с войны с Дьяволом, постепенное взросление детей и их образование, ссоры с мужем о его любовниках, путешествия в родные земли вместе с детьми, дабы навестить брата, вскоре коронации выросших детей, и все по кругу, день за днем. Все расписано, и приключения во владения Дьявола в это расписание не входило. Что же больше Юнги по душе? Невероятные приключения, словно из баек торговцев, или же предсказуемая жизнь, которую ты знаешь наперед?

Seven Songs for Piano: No. 6, Tonight There's a Full Moon — Francesco Di Cristofaro

Прохладный вечерний ветер треплет шелковые волосы мужчины, что смотрит в сторону севера с балкона главного дворца королевских земель. Под его глазами образовались от инсомнии круги, от нервов, по ощущениям, начали проявляться первые морщины. Его младший брат, что был как козырь в рукаве, попал в руки того, кого по всей планете Дьяволом реки, в руки того, о котором практически никому ничего не известно. В руки северяна, который появился из ниоткуда, сметая на своем пути все. Намджун смотрит вдаль, надеясь переместиться туда и забрать своих братьев, коих нет в землях королевских уже два дня. От Сынмина, который отважно пошел за Тэхеном лишь с пятью людьми, ни весточки. Живы ли они? Альфа которую ночь ломает голову, для чего же Дьяволу понадобились омеги. Шантаж? В таком случае Язычник отправил бы гонца с вестями и требованиями. Чувство вины за то, что разрешил впервые выйти Тэхену за стены замка, бьет в виски осознанием. Наследный принц вспоминает ту ночь. Те завораживающие танцы людей, что не сводили взгляда с Дитя солнца, костер, что поднялся до небес, стоило омеге взмолиться о свободе… Дьяволу. Мурашки пробегают по коже, разум бьет тревогу, мог ли Тэхен уйти к нему самостоятельно? Услышал ли Дьявол о том, о чем просил омега? Тэхен наивен, любопытен и доверчив. Он редко видит в людях угрозу, он мог пойти к Дьяволу сам. Но с ним Мин Юнги. Тот, кто ни за что в жизни не променяет дворец и светскую жизнь на обыденные людские радости, Юнги бы ни за что не послушал Тэхена и не пошел бы за ним, Мин всегда, при любых обстоятельствах будет выбирать свою Золотую клетку. Разум путает сам себя, унося своего обладателя в мир дум, тем самым Намджун прекращает замечать все, что происходит вокруг, но ветер приносит с собой манящий запах макадамии, заставляя мысли испариться и вернуться обратно, оборачиваясь на омегу, что с интересом обводит альфу взглядом и подходит вплотную, не нарочно задевая руку альфы тканью, что развевается из-за ветра. — Что побудило вас подойти ко мне? — в полтона спросил Ким, облокачиваясь на стену балкона и боком повернувшись к Паку. Тот лишь с прищуром оглядел лицо альфы и закусил губу, ведь ответа у омеги попросту нет. Просто что-то неожиданно потянуло его на этот балкон, заставив уйти с предсвадебного ужина, покинуть братьев и отправиться на тихий балкон, что лишь вуалью отделяет их ото всех, кто находится за шторой ведущей, обратно в общий зал. — Мне показалось, вам одиноко и… скучно. Вы ушли с вечера спустя лишь двадцать минут, стоите здесь около получаса, перенесли свадьбу, что должна была принадлежать вашему брату, но сейчас является предназначенной его высочеству Ли Феликсу и Хван Хенджину. Ваши братья находятся в землях врага, мне и не представить, какого вам переживать эти страшные дни, — опустив взгляд, закончил Чимин, выражая тем самым свои соболезнования. — Уверен, сейчас всем совсем нет дела до свадьбы, и, возможно, она бесполезна и играет лишь трюком во всей этой войне, но когда ты не знаешь, что происходит с твоими близкими, тебе нет дела до этого мира… Думаю… Я просто хотел дать вам понять, что вы не один, — закончил Пак, скромно улыбнувшись и заглянув в глаза Намджуна. Затем омега плавно развернулся и скрылся в стенах замка, обернувшись на альфу лишь единожды, пред выходом с балкона. Ким лишь вдохнул, заполнив легкие макадамией, и двинулся следом за манящим шлейфом омеги, выходя ко всем и сразу же подмечая про себя невероятные чары змей Паков. Взгляды братьев Чхве не оторвать от Сонхва с Сонхуном, да и взгляд самого Намджуна тоже от Чимина в эти дни не отлипал. Омега стал единственным, кто мог прервать его бесконечные похождения по разуму и отвлечь все внимание от грядущей войны на себя. Возможно, Чанель был прав, и именно в тот вечер старший Пак снял с себя присущую ему маску придурка, сказав умную мысль. Чанель всегда так. Что-то дельное говорит редко, но, к сожалению или к счастью, метко. Ким подозревает, что это лишь образ, а все психотропные вещества альфа принимает лишь чтобы расслабить свой собственный ум. Намджун уверен, у Чанеля бесконечный поток разнообразных мыслей, что вечно преследуют его везде. Это его плата за свершенные грехи пред покойными. Уже завтра состоится свадьба Ли Феликса и Хван Хенджина, сразу за ней свадьба Чхве Бомгю и Ли Минхо, и все пройдут в Королевских землях ради безопасности «голубых кровей». Нервы всех присутствующих во дворце, господ и слуг на пределе. У первых на носу война и пропало два принца, у вторых ежедневная подготовка к пиршествам. Уже завтра Северный Лорд, его армия и приближенные вместе с важными пленниками выдвинутся в сторону Водных Ущелий. Для Ким Тэхена, Мин Юнги и Ким Сынмина — жизнь перевернется с ног на голову.