По твоей вине в моей душе весна!

Понедельник. Сегодня Саша должен был вернуться к работе, но он лежит на неудобной койке и плюёт в белый потолок больничной палаты. Его положили в Семашко, во втором отделении, в рентгенохирургии, на кой-то черт. Блондин чуствовал себя неплохо. Ребро болело, но не критично, он вполне мог провести свой больничный дома. Сашу раздражали больницы. Здесь совершенно нечем было заняться. Разговаривать с врачами неприятно. От постельного режима всё зудело, требуя разминки, а на улицу выходить не разрешили. Даже когда он прогуливался по коридору, то медсестрички поднимали шум и укладывали его обратно. В субботу утром приходила Настя, принесла ему шмотки, а после обеда пришёл Влад, принёс апельсины и «Автостопом по галактике». Книгу Саша уже прочёл. Делать было нечего. На тумбочке лежал рентгеновский снимок, где за его сломанным ребром скромно прятались мелкие цветы, тонкими корешками оплетая бронхи. Саша смотрел на него, каждый раз испытывая раздражение. Эльдар Эдуардович, его лечащий флоротерапевт, всё объяснил. Вообще, мужик был приятным, эдакий позитивный хохотун, но блондину было не до смеха. Его форма ханахаки была лёгочной, в других местах ничего не нашлось. Не самая тяжёлая, в отличае от мозговой или сердечно-сосудистой, но далеко не самая приятная. У Насти, например, желудочная, поэтому сестра, вечно голодная и много жрущая, сохраняла тощую конституцию. У неё — самая простая, часто встречающаяся в хронической форме и не несущая серьёзной угрозы здоровью. Да и цветочки у неё — мелкие незабудки, что Саша находил ироничным. Сестра принесла её из детсада, года в четыре, с тех пор эта «незабываемая» искренняя любовь у неё менялась, как перчатки у проктолога. Вообще, заболеть ханахаки было не сложно и сложно одновременно. Болезнь давно пришла с Востока, а потом претерпела изменения, распространяясь по всему миру. Сейчас она, как герпис — есть почти у всех, но в разных формах. Ею обычно страдали люди тонкой душевной организации, в основном женщины: сентиментальные, склонные к драматизму, пылким чувствам, эмоциональные. Саня не причислял себе ни одного из подобных качеств. Мужчины, страдающие таким заболеванием, считались женоподобными, часто их принимали за геев. И Саша знал об этом. Он сам никогда никого за это не травил, но видел, как мальчишкам-цветоплюям достаётся от сверстников. Для девочек это было что-то вроде первых месячных, у всех случается и это естественно. Все считали, что каждая девочка хоть раз через это проходит. Некоторые даже симулировали для «статуса». Если б они знали, каково это на самом деле, то точно бы не захотели. Вообще, говоря откровенно, многие сильно романтизировали такую тяжёлую болезнь. Реальные случаи заболевания проявлялись редко. Особенно у взрослых, в отличае от детей или подростков, для которых сильные и искренние чувства были естественны. Самым вероятным периодом возникновения ханахаки был возраст с 10 до 20 лет, из-за бушующих гормонов. Но, как и всегда, бывают исключения, основанные на натуре человека, как Настина ветренная, но искренняя влюбчивость. Сейчас Александру выдали ингалятор, но это не панацея, а лишь средство сдерживания. По словам врача, верный способ вылечиться — разобраться с первопричиной. В самом крайнем случае, можно провести операцию, но велик риск возникновения побочек. Вроде апатии, депрессии, психоневрологических нарушений личности, вплоть до полного исчезновения чувств любви, сострадания и радости. Её проводили только в том случае, когда больше ничего не помогло, и нужно экстренно спасти жизнь пациенту. Но какая там жизнь без радости и чувств. Поэтому, врачи настаивали на поиске триггера и дальнейшего решения проблемы. В случае, если объект вожделения не ответит взаимностью — предлагали лечение психотерапией, до полного отказа от любви к нему. В общем и целом, план был надёжный, но было одно «но». Саша совершенно не имел представления в кого втюрился. Это бесило. На ум не приходило ни единого варианта. Вика? Да врядли… Она прикольная, но не в его вкусе. Та её подружка? Не, он даже имени её не помнит, да и они едва знакомы. Кто-то из девчонок в баре? И каким бы боком? Дойдя до списка парней, блондин сморщился, будто говна занюхал. Точно ни один из них. Даже мысль вызывала приступ тошноты. Такого варианта он не хотел даже допускать. Это бессмыслица! Саня стомилионпроцентный натурал! У него девчонок было, как у дурачка камешков! Парень со злости швырнул тапок в стенку, вызвав приступ боли в боку от резкого движения. — Уоу… — мелькнул Ромка в приоткрытой двери, мгновенно ретировавшись обратно. — Мы не вовремя? — Да заходи… Кха-кха… — отозвался Сашка, приглашая посетителей. Всё ещё осторожно, Ромка прошуршал бахилами в палату. Следом за ним зашёл Костик в белом халате. К удивлению Саши, синеволосый неформал работал хирургом-травматологом, принимая пациентов на первой линии приёмного отделения. При чём, прямо тут, буквально под его палатой. Когда Сашку погрузили в ту ночь в карету скорой, то суетился над ним именно Костя. Саня был ему до смерти признателен и по гроб обязан. — Доктор, что у вас на голове? — поинтересовался Александр, указывая на золотую корону, сплетённую из одуванчиков. — А, это Рома сделал, пока ждал приёмных часов… — ответил синеволосый, присаживаясь на край койки. — Вам не положено… — Сашка ловко сцапал венок, приземляя на свою голову. — Вы клятву давали… — Не припомню, чтоб там был пункт, запрещающий принимать подарки. — саркастично буркнул Костик, снимая с шеи стетоскоп. — Соски наголо. — Ты как тут? — подал голос Ромка, до этого скромно стоящий поодаль. — Как самочуствие? — Да нормально… — начал отвечать больной, но был перебит щелбаном. — Не пизди. Не слышно нихрена. — возмутился неформал, прослушивая дыхание. — Глубокий вдох… Медленный выдох… А теперь задохнись насмерть. — Я на тебя жалобу накатаю… — пригрозил Сашка, когда осмотр был закончен. — Какие грубые тут врачи! Ром, он надо мной издевается! — Да ладно тебе… — смеялся брюнет, наблюдая сюрреализм воочию. — Доверься ему, он же доктор… — Да, я же доктор. — шутливо поддержал Костик. — Да ну вас, сговорились, блин. — Сашка уязвленно махнул на посетителей рукой. — Ну чо там, когда домой? — Через месяц, не раньше… — полным серьёзности голосом констатировал доктор, наблюдая, как как лицо пациента вытягивается. — Шучу… Думаю, сегодня после обеда уже откинешься. В смысле, домой поедешь. Перелом простенький, еле надломилось, никуда не сместилось, так что заживёт быстро. Ты скорее сам его от трещены доломал, кашлем своим. — Фуууух… — выдохнул Саня скопившиеся чувства. — Я уж хотел поднимать бунт и организовывать побег… — Да прям уж… Правда на работу тебе пока нельзя, недели три точно. — Костя достал блокнот, написывая рекомендации к лечению. — Корсет этот с собой заберёшь, я его спишу потом в утиль. Будет больно — я написал рецепт на обезболивающее и мазь. Никакого спорта, да и вообще нагрузок избегай. Дыхательная гимнастика, потом скину ссылку, будешь делать. Вот рецепт на ингалятор от Эльдара Эдуардовича, носи с собой парочку, на всякий случай. А также направление в участковую поликлинику к флоротерапевту, будешь у неë отслеживаться. Больничный лист, я уже поставил печать, отнесёшь на работу в отдел кадров… Что ещё… Ешь больше творога и холодца, печень обязательно. Мой номер в твоём телефоне, если что — звони. — Пиздец… — только и ответил Саня, глядя на кипу бумажек. — Ты удивительно хороший доктор… — Не пойму, ты меня хвалишь или издеваешься? — саркастично прокомментировал неформал. — Ща допиздишься, я попрошу девчонок наставить тебе ректальных свечей перед выпиской… Зато домой быстро добежишь… — Понял, не дурак… — ретировался пациент, подняв руки вверх и покорно склонив голову. — Премного благодарствую, господин Доктор… — То-то же… Мне пора, оставлю вас. — Костя с деловым видом накинул стетоскоп и отправился к двери. — Саш, прежде чем уйти, зайдешь ко мне в кабинет, 108, если что. Ещё кое-что выдам. — Ага, хорошо… — растерянно ответил Саня, шебурша листами. — Ну и чего ты там встал? — обратился блондин к Роме, приглашая на место доктора. — Да, мешаться не хотел… — отмахнулся брюнет, присаживаясь на кровать. — Ты уверен, что хочешь домой? — Конечно уверен! Да я тут, с этими пенсионерами, скоро с ума сойду! Они храпят, как трактора, и балаболят, как бабки базарные! Благо, их гулять до обеда отпускают, хоть немного покоя, пока они там круги нашаркивают! — пылко возмущался Саня, наконец заполучив чьи-то уши. — Не-не… Я даже обеда ждать не буду… Ни чем хорошим тут не кормят, зарулим в Фанту, хватанем чего-нибудь… Да и домой прихватим… Рвать, рвать когти надо, пока Людка таблетки не понесла, а то придётся сидеть ещё часа два… Продолжая причитать, Сашка не забывал активно собираться. Рома слушал его в пол уха, с болезненной гримасой оглядывая забинтованную спину. По какой-то причине, он считал себя виноватым в том конфликте. Да, умом он понимал, что Стас изначально расчитывал на битву, и избежать её навряд ли бы получилось. Но где-то, куда рассудок не дотягивался, на уровне желудка, кишки завязывались в петлю. Он даже размышлял о том, что всё могло пойти не так, ещё в самом начале, когда Настя попросила позвонить её брату. Он втянул Сашу в этот мир неформалов, и вот, чем всё обернулось. Может, если бы он не начал с ним сближаться, то ничего подобного не было. Саня бы вернулся к старой компании, они бы помирились, и всё осталось бы на своих местах. — Ты чего такой унылый сидишь? — поразился Саша, повернувшись к собеседнику. — Не рад, что меня домой выписали? — Нет, что ты, рад… Безусловно рад… Просто… — Рома часто мялся, как сейчас, словно боялся выбрать неверный ответ. Саша давно это подметил, задаваясь вопросом откуда у него такая привычка. — Ты опять накрутил себе каких-то странностей на шестерёнки? Всё херня. Не бери в голову. Стасян изначально нарывался, тем более их было больше. Особо сильно никто не пострадал, и то хорошо… — блондин поднял голову собеседника за подбородок, нежно коснувшись кровавой корки — Ты вон сам с разбитой губой… — на секунду, слокнувшись с Ромкой взглядами, парень опешил от собственного поступка, резко одергивая руку. — Сорян. Пошли, жрать хочу, ща сдохну. Запихав постельное в наволочку, Саня сдал его прямо в руки Людмилы, быстрым шагом покидая стационар. Старшая медсестра осыпала нахала ругательствами, угражая написать кляузу главврачу. Но блондину было плевать на угрозы женщины, его больше волновали собственные мысли. Точнее, действия. Какого чёрта он там творил? Не в его стиле вот так трогать мужиков… И почему ему было так неприятно внутри? Почему его так злило, что Рому кто-то ударил, и откуда это жгучее чувство досады? Ромка — мужик, и какая-то разбитая губа для него не страшна, так отчего Саше захотелось стереть обидчика в порошок? Видимо, он и правда сильно к нему привязался… Длинными размашистыми шагами Саша стремился выйти на свежий воздух, совершенно забыв о просьбе Костика. Правда синеволосый успел его заметить и утащить в свой кабинет. Ромка, семенивший следом, только и увидел, как Сашку утаскивает неформал. — Ты чего летишь, как ошпаренный? — прошипел Костя, запирая дверь. — Что случилось? Меня не было десять минут от силы… — Да… Кха-кха… Да ничего… — пытался отмахнуться Саша, но, по какой-то причине, ему сейчас очень не хватало воздуха, а сердце колотилось, как после забега. — Что за херня?! Что про-кхо-кхо- сходит?! — Ооо… Да у тебя паничка… — присвистнул неформал, с пониманием глядя на блондина. — Присядь… Дыши медленно. Воздуха хватает, не спеши. Обними рюкзак, закрой глаза. Сосредоточься на дыхании. Медленно. Вот так… — ровным тоном говорил Костя. — Что щас за херня была? — немного подуспокоившись, Саша разжал рюкзак. — Паническая атака… — пояснил парень в халате, сидя за своим столом и что-то записывая. — Что случилось? Из-за чего алярм врубился? — Не знаю. Ничё не случилось. — нахмурившись отбрехался блондин. — Давай, что хотел, да я пошёл… — Ага, разбежался… У нас новые симптомы, а он «пошёл»… — саркастично осадил пациента Костик. — Я поговорить хотел. Касательно твоей клумбы в лёгких. Есть догадки? — Ни единой… — ответил пациент, поняв что речь об объекте любви. — Чисто так, для проверки… Это не я? — осторожно спросил собеседник. — Что? Нет! — громко возмутился Саня, недоумевая, как у неформала могли появиться такие мысли. — Я, блядь, нормальный! По бабам! — Да не ори ты… — пришикнул на него Костя, понимая, как это, наверно, слышится в коридоре. — Чего развизжался… Мне откуда знать… Я ж сказал, для проверки. Мало ли я тебя спровоцировал. Ну… Тогда… — Коль не было бы то моей расплатой, я б тебе башку на месте проломил. — грозно прорычал блондин. — Мы, вроде, договорились об этом забыть… — Так и забыли… Всё. Больше ни слова. — ретировался синеволосый, но внезапно, его взгляд зацепился за золотой венок, а в голове промелькнула шальная мысль. — Ладно. Могу дать подсказку, как найти виновника. Если надо, конечно… — Будь любезен, поделись мудростью… — с сарказмом согласился Саша. — Ибо у меня нуль идей… — Ну… — глубоко вдохнув, Костя начал перечислять отличительные черты подозреваемого. — Радом с этим человеком тебе будет хорошо, приступы кашля уменьшатся, ты будешь следить за ним взглядом, беспричинно ревновать… Будешь невольно тянуться, как физически, так и ментально, стараясь проводить рядом как можно больше времени… Самый точный показатель — мысли и сны. — с каждым названным признаком, лицо Саши мрачнело. — Так или иначе, болезнь будет вынуждать тебя находиться рядом с ним. Так и поймёшь… — Почему ты говоришь, словно я втюхался в мужика? — раздражение блондина росло в геометрической прогрессии. — Не выдумывай. — отмахнулся Костя, уже имея на уме кое-какие мыслишки. — Саш, если что, пожалуйста, поговори с кем-нибудь. Ты всегда можешь обратиться к друзьям когда тебе тяжело. — Ага, обязательно. — недовольно буркнул Сашка, вставая с кушетки. — Это всё? — Вот. — доктор протянул ещё одну бумажку. — На случай, если ты будешь плохо спать. — синеволосый отпер дверь, открывая её перед блондином. — Спасибо. — коротко кивнул тот. На скамейке напротив кабинета сидел Ромка, ожидая Сашу. Он смотрелся, скорее, как ребёнок перед дверью дантиста. Съежившись, тот стал ещё меньше. Пока Саня был в кабинете, в голове брюнета творилась собственная вакханалия. Он понимал, что его товарищ прибывал в ахуе от всего происходящего. Тому было сложно от всех этих «приключений». Драка… Эта хрень цветочная… Рома отчаянно хотел помочь, ну хоть чем-нибудь… А ещё… Какие у них с Костей отношения? Что было между ними там в переулке? А на лестнице? Любопытство жрало Рому, как стая комаров, оставляя зудящие вопросы. Внезапно, деверь открылась. Оттуда вышел очень недовольный Саша и, не более довольный, Костя. Синеволосый ещё раз попросил блондина ему позвонить, если что-то случится, после чего они попрощались. — Ну что, пошли? — обратился к брюнету Саша. — Ага… — расстерянно кивнул Рома, поймав на себе странный взгляд Костика. Немного задержавшись под этим жалостливым взглядом, Ромка поспешил догнать спутника. Они быстро покинули территорию больницы. Оказавшись на улице, Александр попытался вдохнуть полной грудью, но тупая боль и долбанный корсет не позволили насладиться свободой. Чертыхнувшись, он направился к торговому центру. Они с аппетитом умяли пару бургеров на фудкорте, а после пошли в продуктовый гипермаркет. Ромка с энтузиазмом припоминал, как они в прошлый раз бывали здесь, закупая «комплектующие» для Лютика. От непринуждённой беседы Саша заметно ободрился. Следуя рекомендациям Кости, парни заполняли тележку полезными продуктами. Ну, и не очень полезными тоже. Продолжавший волноваться Ромка уговорил блондина на ещё один вечер игр в Денди. Сашка был совсем не против. Его не прельщала мысль остаться наедине с собой. В голове назойливой мухой крутилась разная бредятина, зацикливаться на которой было опасно. Когда парни подъехали к дому на такси, Саша сразу заметил некоторые изменения. На его балконе пышно цвели мамины петунии, которые парень ненавидел с детства. Мама явно притащила их со своего подоконника, и наверняка вовсю хозяйничала в квартире, нарушая сложившейся и удобный Саше порядок. Но не это было самым возмутительным. Во время отсутствия хозяина, за котом присматривала Настя, брат был уверен, что сестра хорошо позаботится о малыше, но вот мама… В груди кольнуло знакомое чувство, как когда он будучи мелким возвращался домой, а его питомца уже не было. Внезапно, на телефон пришло сообщение от сестрёнки:

Саш! Там мама к тебе уехала! #

14:08

# Я уже вижу

14:08

Я сейчас тоже приеду! Уже вызвала! #

Прости! #

14:09

Саша не стал отвечать, поспешив домой. За ним еле поспевал удивлённый Рома, не совсем понимая происходящего. У Александра с мамой были сложные отношения. Он, безусловно, её любил, но порой, она переходила все границы. Любовь Алексеевна всегда старалась, как лучше, но делала это, насильно навязывая свою заботу. Она могла выбросить что-то важное, переставить вещь с привычного места на то, которое считала более правильным, принимала решения за Сашу с Настей, точно зная, как «лучше» для её детей. В её глазах, сын с дочерью всегда оставались несамостоятельными желторотиками, совершенно ничего не смыслящими в реальной взрослой жизни. Те модели, что стояли на полке в комнате Саши — это остатки, что он успел вытащить из мусорки. Когда парень закончил школу, большинство она выбросила, пояснив, что те «лишь пыль собирали». Ей было невдомёк, как сын дорожил этими кусками пластика, которые он собирал с дедушкой. Вообще, она часто выкидывала мелкие памятные вещи, которые не несли для неё практичной ценности, особенно чужие. «Если тебе что-то важно, так сложи в коробку и убери подальше, чтоб глаза не мозолили.» — говорила Любовь Алексеевна. Она переняла это от своей матери, как и многое другое. Например, если загнать её в угол или привести аргументы её неправоты, то женщина хваталась за сердце, пила таблетки и мерила давление, она ловко играла на чувстве вины, пристыжая своих детей. Такие методы манипуляции применялись часто, а сама она не видела в этом «ничего такого». Для матери было большим ударом, когда её дети выросли, и она больше не могла диктовать свои условия. А все эти привычки к памятным мелочам Саша перенял от деда. Алексей Матвеевич был очень нежным, добрым и весёлым дедушкой, с огромным удовольствием и большой любовью общавшимся со своими внуками. Всё, что Сашка умел делать руками, он узнал от деда. Для него такие ритуалы сохранения памятных мелочей были, как дань любви и уважения к Алексею Матвеевичу. И его сильно злило, когда мама, в очередной раз, вламывалась в его зону комфорта, выставляя свои правила. Быстро поднявшись на второй этаж, Сашка махом открыл дверь, которую мама не запирала, приходя домой. Первое, что отметил парень — отсутствие лотка в прихожей, а также куча мусорных пакетов, готовых к выносу. В одном из тонких полупрозрачных полиэтиленок, прорвав дырку, торчала модель самолёта. — Мама! — громко гаркнул парень, но ответа не последовало. — Сань, ты чего? — недоуменно спросил Рома, стоя с пакетами на лестничной клетке. — Заходи, я щас… — бросил парень, пробежавшись по квартире прямо в обуви, а затем взлетев вверх по лестнице. Всё ещё пребывая в недоумении, Ромка отнёс продукты на кухню. Изменения сразу бросались в глаза. На холодильнике отсутствовали магниты и фотографии, а на столе не стояла тарелочка с конфетками, как и кошачьи миски на полу. Пройдясь по квартире, обнаружились и прочие пропажи. Мебельная стенка заметно опустела, Денди была упакована в пакет, со всеми своими картриджами. С дивана испарилась кроватка Лютика, да и самого котёнка видно не было. С окна снята гирлянда. В комнате у Саши стало совсем пусто. Никаких плакатов, на полке нет моделей. Из зеркальной дверцы вытащены фотки, а сама поверхность только что вымыта. Квартира не стала выглядеть чище, а скорее опустела и обезличилась. Рома вернулся на кухню, принимаясь разбирать пакеты. Некоторые продукты следовало сразу положить в морозилку, мороженное, например. Внезапно хлопнула входная дверь. Пойдя проверить, на пороге брюнет увидел взмыленную Настю. Девушка была без макияжа, в домашней одежде, и с гнездом на голове. Было видно, что она летела сюда на всех парах. — Где Саша с мамой? — отдыхиваясь спросила она, только увидев удивлённого Ромку пожимающего плечами. — А котик? — Его тоже нет. — ответил парень, как раз державший в руках пакетик с кормом. — Мама, блин… — со злостью прорычала девушка, бросив сумку под ноги. — Есть кофе? — Ага, ща поставлю чайник. — Рома не спешил всё выяснять, предпочитая пока плыть по течению. Сидя на кухне, Настя десять минут изливала недовольство и негодование. Мама без спросу взяла ключи и, не сказав ни слова, отправилась наводить свои порядки. Они уже ссорились из-за этого, но ей всё ни почем. Назойливая хлопотуша-наседка не принимала никаких доводов. «Не положено» у ней и всё! Будет неудивительно, если Саша снова с ней поссорится! Рома слушал не особо внимательно, стараясь не пропустить возвращение блондина. И вот, входная дверь отворилась, пропуская в квартиру ругань. — Саша, ну я же так старалась! Еле уговорила Галину Игоревну его забрать! — причитал женский голос, с надрывом, чуть не плача. — У тебя же аллергия на кошек! Тем более, кто за ним следить тут будет? — Хватит! — довольно грубо оборвал парень. — Сколько можно? Кто просил тебя что-то тут выкидывать? Сколько раз мне повторять, что не нужно трогать мои вещи?! — Ну они же только пыль собирают!.. — Любовь Алексеевна всё не унималась, отстаивая свои доводы. — А у тебя аллергия! — Да нет у меня никакой аллергии! — зайдя в кухню, Саша сразу передал Роме немало ошалевшего кота. — Подержи, я за его вещами вернусь… И больше не смей трогать моего кота! Тем более, отдавать его кому-то! — обернувшись отчитывал он мать. В коридоре стояла низенькая женщина, слегка полноватая, с русыми волосами, заплетенными в длинную косу. Её лицо отражало наивное и искреннее непонимание, что она не так сделала, что сын так взбеленился. Столкнувшись с тетенькой взглядом, Ромка кивнул, поздоровавшись. — А вы кто? — удивилась женщина, поражённая видом гостя. — Вы как сюда попали? — Мам, это Рома, он в гостях. — пояснила Настя, возмутившись бестактностью матери. — Да что с тобой сегодня? — Со мной? Да что с вами?! — перевела стрелки Любовь, почему-то глядя на брюнета. — Мать старается, порядок навела, сюрприз хотела сделать, а вы только ругаетесь, нет бы сказать спасибо! — Офигенный сюрприз! — ругался из коридора вернувшийся Саша. — Вломиться в чужой дом, отдать чужого кота, повыкидывать чужие вещи! «Спасибо», мам! — с сарказмом закончил парень, проходя мимо матери в кухню. — Да я только хлам выкинула! — слёзно оправдывалась женщина. — Может для вас и хлам, а для сына это сокровища… — осторожно вмешался Рома, на свою голову влезая в семейный конфликт. — А ты вообще молчи, тебя тут быть не должно, хам! — внезапно огрызнулась Любовь Алексеевна, удивив даже своих сына с дочерью. — Мам! — почти хором одернули её дети. — А что? Я не права? Из-за таких, как он ты в больнице оказался… — продолжала нападать наседка. — Настя от рук отбилась, загуливать начала! Сына против меня настроил, раньше таких проблем не было! Мой сын не будет… — Хватит. — неестественно жёстко гаркнул Саша. — Ты белены объелась? Успокойся уже, что ты, как с цепи сорвалась? — Мне Стас всё рассказал! — внезапно заявила женщина, мгновенно прояснив ситуацию. — И что ты связался с какими-то психами-сатанистами, и чем вы там занимаетесь в своём подвале! — Стас рассказал… — с ироничным снисхождением кивнул блондин. — Нашла кому верить… — Да! — подобно курице кудахнула мама, уперев руки в боки. — Он хороший мальчик, предупредил, что тебя в секту заманивают, на наркотики подсаживают! Я всё знаю… — Мам… — Саня еле сдерживал смех, а Настя откровенно хихикала. — Прости, но ты дура… — Ты как с матерью разговариваешь… — охнув, захлебнулась возмущением женщина. — Стас тебе лапши навешал, а ты и повелась… — сквозь смех пояснял парень. — Никуда меня не заманивают, никаких наркотиков не предлагают… Мне не десять, чтобы быть таким наивным. И в больницу я не из-за Ромы попал, а из-за Стаса… Немного осадив мать, Саша подробно рассказал события последнего месяца. Что, как и почему. Любовь Алексеевна, поначалу возмущавшаяся и отнекивавшая, не желавшая верить словам сына, постепенно складывала в голове пазл. К её недовольству он складывался ладно. Зацепиться за что-то и уличить сына во лжи или промытых мозгах не получалось. А, всё ещё присутствующий в квартире, Рома вызывал своим видом раздражение. Женщина не могла поверить, что сын променял нормальную компанию друзей, на этого клоуна. Да и что, что его турнули, извинился бы, наладил общение. Наверняка, Саша сам был виноват. И почему он на неё так взъелся? За уборку и дурацкого кота? Какой неблагодарный сын у неё вырос. Так или иначе, Любовь Алексеевна отказалась выслушивать все эти бредни. — Говори, что хочешь, но я права. — отмахнулась женщина. — Ты поймёшь, но будет поздно. И не прибегай ко мне, если что-то случится. — Как же бесит эта твоя черта… — безнадёжно констатировал блондин. — Раз я вся такая «бесячая», тогда я пошла отсюда. — обижено фыркнула Любовь. — Живи, как хочешь. Не задержавшись ни минуты, Любовь Алексеевна покинула квартиру сына, намеренно громко хлопнув дверью. Оставшаяся троица переглянулась. Рома пожал плечами, Саша устало покачал головой, а Настя и вовсе рассмеялась. — Подумать только… — хохотала девушка. — Секта… Наркотики… Боже, что он ей наплëл?.. — И не говори. — Саша поддержал ухмылкой заливистый смех сестры. — И как она только в это поверила… — Ну, она же мама… — внезапно вступился за женщину брюнет. — Понятно, что она переживает… — Прости за этот фарс… — внезапно вспомнил Александр, как мать нападала на неформала. — И за то, что она там наговорила… — Ничего страшного… — покачал чёрной головой парень. — Я её, вполне, понимаю… Оставив произошедшее позади, ребята начали приводить мамин «порядок» в порядок. Саша занялся возвращением своих сокровищ по местам, пока Настя хлопотала на кухне. Девушка вызвалась приготовить ужин, хоть как-то перекрывая вину перед братом. Ромка же, был отправлен в магазин, за тем, чего Настасье не хватило. Парень ходил меж продуктовых полок, то и дело, поглядывая в бумажку со списком, где пытался разглядеть знакомые буквы среди закорючек. Почерк у Насти был поистине куриным, отчего парень мысленно ругался. За полкой, в соседнем ряду, Рома услышал знакомые голоса. Один точно принадлежал Владу, а второй он слышал совсем недавно, это Сашина мама. Женщина жаловалась кучерявому на ссору с сыном. Она подкрепляла свой рассказ аргументами, полученными от Стаса. Рома не хотел подслушивать, но и выйти на глаза не решился, делая вид, что его сильно интересует состав паштета или шпрот. Когда Владик услышал, что именно Стас наплел Любови Алексеевне, то разразился неприлично громким смехом. Парень уверил маму друга, что тот не сказал ей ни слова правды. Он поведал, очень схожую с Сашиной версией, историю, но вкратце. Шатен особо выделил эпизод, приведший к госпитализации Александра. Он бы продолжил разговор, но, сославшись на скорую рабочую смену, покинул женщину. Рома тоже зашевелился, вернувшись к списку продуктов. Ещё немного поломав голову, он разгадал последний ребус, где девушка слитно написала аж три ингредиента. Осторожно продвигаясь по магазину, предворительно проверяя наличие родительницы за поворотом, Рома закончил закуп. Возвращался он тем же путём, под жасмином. Он очень нравится брюнету, хоть уже и отцвел. Перед подъездом находилась небольшая площадка с лавочкой, к которой вели три широкие ступени. А за лавкой раскинулся пышный полисадник, за которым ухаживал кто-то из соседей. От приподъездной дороги этот дивный сад укрывали плотные кусты, огибая угол дома. Именно тут Ромку поймал неприятный тип. Стас с самодовольной рожей подваливал к брюнету, отпочковавшись от компании своих шакалов. — Смотрите-ка… Сашина шлюшка пришла навестить своего папика… — несмотря на разгар дня, гопник был уже не трезв. — Отвали. — огрызнулся Рома, стараясь побыстрее уйти. — Куда ты, красотка… — Стас преградил брюнету дорогу, подзывая своих. — Говорят, вы, педики, умело сосёте… Наверно, Сашка будет не против, если и я побалуюсь с его игрушкой. — Попробуй, и я тебе его откушу… — саркастически подметил брюнет, не подавая признаков испуга. — Правда я не люблю жухлые корнишоны. — Ах ты педик… — гопник сгреб неформала за воротник, намереваясь разбить тому лицо. — Стас! — раздался разгневанный женский голос откуда-то из полисадника. Из-за куста немедленно вышла Любовь Алексеевна, вооружённая веником. — Ах ты ж, поганец! — огрела его женщина своим «мечом правосудия» — Я тебе сейчас так наваляю! Это что за разговоры?! Это где ты такого нахватался?! Всё матери твоей расскажу! Под смех мужиков и удивление Ромы, родительница друга остервенело лупила гопника, как мальчишку. Тот позорно отступал, понимая, что даже будучи взрослым, он ей не противник. Тем более у неё веник! В какой-то момент она переключилась и на окружающих Стаса друзей, некоторым прилетело помелом по шапке. Мужики смылись иронично хохоча над своим товарищем. Рома продолжал стоять с пакетом, тихонько хихикая. Права смеяться резко перехотелось, когда Любовь Алексеевна обратила на него своё внимание. — А ты чего стоишь? — будучи ещё на взводе, спросила она, грозно покачивая веником. — Спасибо, что выручили. — искренне поблагодарил парень свою спасительницу, одарив её светлой улыбкой. — Ты мне всё равно не нравишься, нечего тут улыбаться… Не подкупишь. — фыркнула женщина, откидывая своё оружие обратно в полисадник. — Как тебя там… — Рома. — кротко подсказал брюнет. — Точно… Можешь мне сумку принести? — переступив через себя попросила Любовь. — Я её в прихожей забыла… — Конечно! — бодро согласился Ромка, взбегая по лестнице. — Сию секунду! Закинув пакет на кухню, Рома мгновенно убежал обратно, озадачив друзей. Схватив в прихожей сумочку и доставив её в целости хозяйке, парень вызвался проводить даму до остановки. Любовь Алексеевна отнекивалась, но брюнет всё равно пошёл с ней. Сквозь недовольство, женщина поговрила с новым приятелем своего сына. Он ей, по-прежнему, не нравился. Волосы длинные, одежда, как с бомжа снята, пирсинг… Но в разговоре тот не проявлял грубости, не выдавал в себе сектанта-сатаниста, был неожиданно начитан и образован. Уже когда она садилась в маршрутку, то подумала, что и хрен с ним. Пускай. Это всё равно временно. Но Рома ей, ни в коем случае, не нравится! Сам же брюнет, проводив Любовь Алексеевну, удовлетворённо кивнул сам себе. Может и не сразу, но он исправит впечатление. — Ты куда убежал? — спросил Саша, стоило только брюнету переступить порог. — Я провожал твою маму до остановки… — со странным смешком пояснил Ромка. — Она тут сумку забыла, попросила вынести… — А чего ржёшь? — удивился блондин, не понимая, что происходит. — Да она меня от Стаса отбила… Веником… — не сдержавшись, парень расхохотался, сев на корточки и закрыв лицо руками. — Ты бы видел, как она его отлупила… Во время перекуса, Рома с хохотом рассказал, как самоотверженно, вооружённая веником и гневом, Любовь Алексеевна разогнала взрослых мужиков. Брат с сестрой, посмеиваясь, согласно кивали. Это и правда было похоже на их маму. Покончив с приготовлением ужина, Настя решила отправиться домой. Девушка всё ещё продолжала готовиться к защите диплома, хоть и было больше времени из-за госпитализации их преподавателя, но лишний раз не лишний. Попрощаться с Настей вышел даже Лютик. Котик прибывал в шоке от сегодняшних приключений, посему, после возвращения в родные пенаты, долго прятался под кроватью хозяина. Но, по всей видимости, он уже отошёл от потрясений, ведь стоило двери за девушкой закрыться, как малец мгновенно потребовал еды. Для того, чтобы просьба его звучала убедительнее, кот вскарабкался Саше на плечо, поближе к уху. Накормив кота и поболтав на кухне, ребята притворили в жизнь свой план тихой вечеринки. Сидя на полу в гостинной, Рома подметил, что все вещи вновь на своих местах. Они были не просто брошены, а аккуратно возвращены, каждая на своё место, как стояли прежде. Удивительным образом это его радовало. Да и следующие несколько часов им будет очень весело. Брюнет сможет взять реванш в «Уличном бойце», а после они вместе пройдут тот злополучный подводный уровень в «Черепашках-ниндзя». Когда надоест играть, то они включат фильм. Рома как раз хотел познакомить друга с «Властелином колец». Саша увлечённо следил за событиями на экране. Второй фильм подходил к своему концу, но интерес к истории лишь разгорался. Они смотрели режиссёрские версии, длящиеся дольше обычных. За окном уже давно была ночь. За весь день, блондин не вспоминал о своих тяжёлых думах. Отвлечься было хорошей идеей. — Пошли покурим… — обратился он к Роме, как только пошли титры, желая поскорее обсудить увиденное. — Ром? Ромка не ответил. Парень спал, откинув голову на диван. Саша не заметил, в какой именно момент гость задремал, но его беззащитный вид приковал взгляд блондина. Чёлка, упавшая на лицо, полностью открытая тонкая шея… Сашка, на мгновение, почуствовал себя вампиром. Шальной пулей, голову прострелила мысль. Мысль, приведшая к настоящему ужасу. Только что, он испытал совершенно недопустимое желание. Его током прошибло осознание своей отвратительности. Сашка схватил лежащую рядом пачку сигарет и вылетел на балкон. «Нет… Нет, ни за что…» — вертелось в его голове. — «Да, ну, не надо этого говна…» Первая сигарета улетела моментально, но этого не хватило. Парень судорожно перебирал в голове факты. Всё сходилось. Сашка злился. Он и правда вляпался по самые помидоры. Это недопустимо, это отвратительно, не правильно… Как?! Каким образом? Когда? Не было же ни единой предпосылки… Рома — парень, Сашка знал это, так как же он смог оступиться? Его тело его предало? Точно. Это патология, ошибка, сбой. Но рассудок всё ещё при нём, а значит, он сможет это перебороть. Как опровержение мыслям, Саша залился кашлем, оставившем на его ладони нежные ромашки. Блондин со злобой смял дурацкие цветы и бросил в полисадник. Он это так не оставит. Он нормальный! Нужно только контролировать себя, держать дистанцию, не поддаваться. А главное — ни в коем случае никому не рассказывать. От такого позора ему не оправиться. Парень сполз на пол, опустив голову на руки. Внутри бурлили гнев и ярость. Нож прилетел откуда не ждали. Сейчас он презирал и ненавидел себя. Чувствовал унижение, горечь, отчаянье. Он ни за что не примет такую «любовь». Задушит, откажется, выжжет напалмом, но никогда не согласится.