По твоей вине в моей душе весна!

Хранить свои чувства в тайне, а также бороться с ними, было куда сложнее, чем Саша предполагал. Дурацкая болезнь не позволяла ему не думать о Роме. Буквально. Ни минуты, ни секунды. Это помешательство преследовало его даже во снах. Яркие ночные ведения, сопровождаемые утренней поллюцией, удручали. Александр словно вернулся в пубертат. При чём не в свой, а в какой-то девчачий. Хотелось гулять под дождём, слушать розовосопливую попсу и есть пироженки, наматывая на палец белокурые пряди и ежеминутно проверяя телефон. Но и взрослый мужик в нём не умер, продолжая борьбу со всем этим непотребством. Ловя себя за очередной любовно-морковной лабудой, Саша тут же отвешивал себе леща. Благо, кроме Лютика, этого никто не видел. В противном случае, Сашка бы уже сидел в дурке, за такое поведение. Конец первой недели, как его выписали, а он уже на грани того, чтоб вернуться. Вообще, после того понедельника, блондин сидел дома не высовываясь. Работники Игоря вернулись, на завод нельзя, а Рома занят в театре. Да и Костик грозится связать в стиле «Шибари» и приклеить скотчем к кровати, если Саша надумает нарушить процесс реабилитации своими телодвижениями. Но в таком «домашнем аресте» есть и плюс — Лютик значительно потеплел к Александру. Котик перестал орать на него по утрам, охотно спал рядом даже днём, игрался, ластился, мурчал. Меховой комочек подрос и, несмотря на бездонный желудок и обильное кормление, визуально похудел. Сейчас он был похож на деревенского мальчишку лет десяти. Тощенький, растрепанный, с огромными ушами и шилом в жопе. Глаза так и остались синего цвета, но теперь стали чище и глубже, избавившись от детской мути. Лютик начал осваивать новые уровни квартиры. Столы, стулья, полки, спинка дивана, кухонные тумбы, подоконники… Правда без промашек не обошлось, и кот поплавал в унитазе, неверно оценив предмет интерьера. Саша был несказанно рад, что у него есть кот, составляющий компанию, в противном случае, он бы уже давно зачах от скуки. Ему, конечно, писали, и Игорь, и Влад с Димой, сестра, само собой… Пётр обещался проведать на выходных. Костя, так вообще, требовал ежедневный отчёт. Но вот Рома, чьих сообщений блондин ждал больше всего, был нем, как могила. В утро вторника ему позвонили, и он улетел, пообещав вернуться. Однако, тем же вечером Саша получил от него скомканное собщение, что тот будет занят на работе какое-то время, после чего брюнет перешёл в режим молчания. Уж что Саша себе не понапридумывал. И что это горе луковое сгинуло под машиной или провалилось в люк, и что его унесли гигантские коршуны, и что… Эта мысль была самой ужасающей. Сашка боялся, что спалился, а Рома убежал от него в страхе, и теперь презирал. Нет. Саша точно не прокололся. Рома точно не догадался. Да и навряд ли брюнет стал бы его презирать. Александр утешал себя этой мыслью, лишь бы тревога не загрызла с потрохами. Блондин сидел на кухне попивая чаëк, в очередной раз наблюдая, как Лютик гоняет по полу какой-то фантик. Мужчина улыбался, немного завидуя беззаботности котёнка, переодически давая нападать на «злой» тапок. Раздавшийся дверной звонок отвлёк охотника от добычи, и тот понёсся дыбить хвост напротив двери. После визита мамы, Лютик стал настоящим сторожевым котом. Он ходил проверять кто пришёл, демонстрируя своё неодобрение к посещениям своей территории. Сашка же, немного удивился, кого это могла принести нелёгкая. За дверью стоял не особо довольный Костик. — Ты не ходил в поликлинику. — вместо приветствия сказал гость. — И тебе привет. — иронично ответил Саша, жестом приглашая визитëра. — Как ты вообще узнал? — У российских врачей коллективный разум? — язвительно пошутил Костя стягивая кросовки и кошмаря кота. — Мы с Алёнкой учились вместе, она сказала, что ты к ней не приходил. — Класс, а как же врачебная тайна? — блондин подхватил Лютика, успокаивая его поглаживанием. — Разве можно рассказывать данные пациента другому врачу? — Можно, если пациент упёртый баран. — резонно возразил Костя. — Тем более, я просто проверил, явился ты к ней или нет. Поговорим об этом? — У меня есть выбор? — иронично поинтересовался Саша. — Нет. — серьёзно посмотрев ответил гость. Они расположились на кухне. Саня гостеприимно налил чая и достал печеньки. Сев напротив гостя, блондин продолжал гладить кота, стараясь не думать, куда приведёт их разговор. — Итак… — начал Костик. — Давай по порядку. Как ты себя чувствуешь? — Нормально… — буркнул Саша. — Это что, будет допрос? — Тебе сложно довериться друзьям, поэтому, считай что это домашний визит твоего лечащего врача. — с какой-то тоской ответил собеседник. — Давай дальше… Почему ты не пошёл в поликлинику? — В этом районе сложно от кого-то что-то скрыть, а я ненавижу когда ко мне липнут слухи. — мрачно сказал блондин с тяжёлым взглядом. — Понимаю… Что ты решил делать с ханахаки? — Ничего. Оставлю, как есть, и оно пройдёт вместе с чувствами. Это же так работает? — Не совсем, но в общих чертах… — неформал ненадолго завис, что-то взвешивая в своём уме. — Не хочу показаться грубым, но ты уверен, что сможешь? — Конечно смогу. — возмутился Сашка. — Это же не невозможно? — Тебе придётся полностью отказаться от общения с триггером. Разорвать все связи. — тон голоса был печальным и обеспокоенным. Выдержав небольшую, но проникновенную паузу, гость добавил. — Навсегда… — Ты… — догадался Сашка. — Умный засранец… — Так или иначе, тебе придётся рассказать Роме, почему ты больше с ним не общаешься. В противном случае, он не оставит тебя в покое. — Костя пошёл ва-банк. — Он не заслуживает, чтобы с ним так обошлись, ничего не объяснив! — Тогда просто потерплю! — так резко взбесился Саша, что даже Лютик сорвался с рук. — Да ты болван! — ответно повысил тон гость. — Это не сработает! Ты либо помрёшь, либо натворишь чего похуже! — И чо теперь?! Подойти к нему и сказать, что я по уши влюблён, сделать предложение и жить вместе долго и счастливо?! — вполне справедливо злился Александр. — Мы, блять, в России! И ещё мелкая деталюшечка… Я, сука, натурал, Кость! — Лучше сдохнуть, чем признать? — с нажимом уточнил неформал. — Да! Я лучше сдохну, чем приму тот факт, что теперь голубой! — гаркнул Саня, гневно покинув кухню. — Курить пошли! В попытке справиться со своими переживаниями Саша подсел на сигареты. Он искал того же успокоения в этих ядовитых палочках, что и все остальные. Работало дерьмово, но давало время утрясти мысли. Прикурив, блондин опустился на пол балкона. Глаза мозолили ненавистные мамины петунии. К хозяину дома осторожно вышел Костик, присаживаясь рядом. — Стрельнëшь? — коротко поинтересовался неформал, и тут же получил в руки пачку. — Я такой очевидный? — после небольшой паузы спросил Саша, уже более тихим тоном. — Ну… Что мне нравится Рома… — Не думаю. — загадочно ответил гость, выдыхая сизый дым. — Я догадался только потому что врач. По крайней мере, мне так кажется… А может я просто проницательный… — Моё тело меня предало, понимаешь? Мне всегда нравились девчонки, а тут такое. — блондин опустил голову и бубнил еле разборчиво. — Я растерян и напуган. Не знаю, что делать и как реагировать. Я много думал. Даже злился на него, обвинял. Но это не правильно. Он просто был собой. Был добр, а я, вроде как, сам всё это… Чувствую себя мразью. Я не хочу признавать, но и не хочу переставать общаться с ним. Я лицемер. Всегда презирал таких, но когда сам им стал… Просто жалкий трус… — Я не знаю, что ответить… — честно признался собеседник. — Но… Как доктор, и как друг, я хочу помочь. — Что ты имел ввиду, когда сказал, что я могу натворить чего похуже? — спросил Саша, вспомнив слова неформала. — Вообще, я не должен это никому говорить… — Костя вытянул ноги и откинулся на стену, устремив взгляд в небо. — Ханахаки бывает очень разная. Она не до конца изучена, стопроцентного медикаментозного лечения нет, точного понятия о происхождении тоже. Всё, что мы знаем, она пришла с Востока в средние века. Ни Китай, ни Япония, ничего не говорят, хотя появилась где-то там. Каких-то документов очень мало. Сейчас она почти у всех, но активировать спящие семена довольно трудно. Кого-то она убивает быстро, кто-то наоборот, почти не замечает её, как твоя сестра. А большинство и вовсе с ней не сталкиваются. Каковы именно критерии — не понятно. Распространившись, болезнь мутировала. Везде по-разному. Разные цветы, разные симптомы, разные места проявления. Но триггер всегда один — сильное чувство любви. Чистое и искренне. И именно любви. Ни восхищение, ни симпатия, ни уважение. Больной может даже не знать о нём, как в твоём случае. Врачи считают, что это из-за гормонов, которые образуются в мозгу, когда человек влюбляется. Но это не точно. Есть и ещё кое-что общее. Влияние на мозг и поведение. Больной становится более романтичным и нежным. Но иногда, пациент сходит с ума от чувств и нападает на возлюбленного. Он может взять его силой, или даже убить, если не то и то… «От любви до ненависти один шаг»… В обратную сторону так же. Это редкие случаи, обычно смерть настигает несчастных раньше. Но всё же, они есть. И ты… Ты либо задохнешься, когда цветы сильно разрастутся, либо изнасилуешь Рому, а потом задушишь… Вот что я имел ввиду. Я не хотел врать или утаивать, поэтому и рассказал всё это… — … — Саша не нашёл ни единого слова, пребывая в шоке и ужасе. Он пялился на собеседника с испуганным лицом. — Вот поэтому об этом и не говорят. — понимающе ответил Костя. — Это ужасно и страшно. Не знаю почему, может просто предчувствие, но я думаю, что твои чувства к Ромке не пройдут, даже не ослабнут. Я не хочу для тебя ни одного из подобных исходов. Ни смерти, ни того, что хуже неё. Поэтому, пожалуйста, я умоляю тебя… — Нет… — тихо оборвал Сашка. — Не могу… — Ты меня не слышал?! Ты что, идиот?! — отчаянно возопил неформал, схватив блондина за плечи. — Ты умрёшь! Ты понимаешь это? Погибнешь из-за своего тупого упрямства! Или… — Понимаю… — хрипло и низко отозвался мужчина. — Но всё равно не могу… Прости… — совершенно пустым взглядом он посмотрел на собеседника. В горле камнем встал ком, а из глаз покатились неожиданные и неконтролируемые слëзы. Они не останавливались. Из глотки не доносилось ни единого звука. Не было всхлипов или рыданий. Он не плакал в привычном смысле. Его лицо не кривилось, а было спокойным и бледным, словно маска. Он не моргал и не утирался. Сидел, как статуя в дождь. Просто вода, покидающая его глаза. Холодные слезы. Когда мозг настолько переполнен, что человек впадает в ступор от шока. Глядя на это, Костя тоже испугался и замер. Он только что увидел, как сломался человек. Это жуткое зрелище. Страшное, как сама смерть. Костино сердце сжалось, причинив нестерпимую боль. Он осторожно тронул собеседника, но тот не отреагировал. Саша просто лёг в чужие объятия, словно безвольная кукла. Вода продолжала течь. — Я помогу… — горько прошептал Костик. — Так долго, сколько смогу… Просидев на балконе ещё пару часов, Саша встал и ушёл. Неформал не спешил его догонять, прикурив очередную сигарету. Уж чего только он не видел, будучи врачом, работая на скорой… И открытые переломы, и проломленный череп, травмы различной степени. Да даже кишки намотанные на руль и оторванные конечности. Но то, что он увидел сегодня, было сравнимо только с гибелью ребёнка на его руках. Это морально тяжело. Передать такое словами невозможно. Полная беспомощность при наличии нужных знаний и навыков. Момент, когда ничего уже нельзя сделать. Затушив бычок в кофейной банке, неформал направился обратно. Сашка обнаружился на кухне, попивающий холодный чай. Это не значило, что он в порядке. Просто мозг пытается собраться и продолжить делать привычные вещи. Так работает психический шок. Костя сожалел и злился на себя за то, что рассказал, но ничего уже не воротишь. Он сел напротив блондина, осторожно взяв свою кружку. — Знаешь… — неожиданно и спокойно заговорил Саша. — Никогда не думал, что всё так будет. Что с Ромой, что с тобой… Ты отличный друг, спасибо… Но… Вы, неформалы, такие странные. Добрые, великодушные, всё понимающие… Странные… После этого, Саша снова «пропал». Он сидел с отсутвующим взглядом. Видимо, это было последнее проявление его рассудка на сегодня. Костя ощутил небывалую горечь. Немного удивительную в их ситуации. Саша когда-то причинил ему боль, отправил в больницу, даже не явился для извинений, но… Но по какой-то причине, неформал не испытывал ненависти. Он не желал ему страданий. То, что он испытывал — сочувствие. Даже не жалость, а именно сочуствие. Саша не знал, но Костик наблюдал за ним когда-то. Они учились в одной школе с разницей в класс. После того инцидента, Костя старался не попадаться ему на глаза, хотя и до этого они не замечали друг друга. Неформал следил за ним, вынашивал планы мести, продумывал козни… Но потом гнев исчез. Саша оказался не тем монстром, который напал на него. Почему-то, казалось, что это был кто-то другой. Какой-то оборотень или доппельгангер, а не Саша. Светлый, честный, любимец учителей и учеников. Он всегда улыбался. Но порой, Костя видел на его лице тяжёлую печаль, незаметную для других. А потом он выпустился, и Костя выпустился. Их дороги разошлись. Синеволосый решил оставить планы мести, расчитывая, что они больше никогда не встретятся. Но он ошибся. Они не просто столкнулись друг с другом где-то на улице, а оказались в одном обществе. Костя тогда знатно охуел, увидев блондина, не просто в баре, а за стойкой. Он, как и прежде, светло улыбался, обслуживая неформалов, мило общался с окружающими, вновь собирая вокруг себя людей. Костю захлестнула злость. Еслиб только они знали, как он поступил бы с ними раньше, то не были бы так рады. Ему захотелось оголить истинную суть гопника, как-то его подставить, чтобы все увидели его истинное лицо. Но и в этот раз его гнев лопнул, словно мыльный пузырь. Там, в переулке, под тусклым фонарём, Костя увидел совершенно потерянного мальчишку с глубокой раной на сердце, откуда все эти годы сочилась вина. На самом деле, неформал злился на себя за то, что тогда сделал. Но в тот момент, в переулке, он злился на Сашу, из-за того, что не мог его искренне ненавидеть. Сейчас, Костя ощущал ответственность за гопника. Может потому, что он врач, а может потому, что, в тайне, всегда хотел стать его другом. — Ты прав, мы странные… — спустя короткое молчание сказал синеволосый, но Саша никак не отреагировал. — Тебе надо поспать… Я вколю тебе Димедрола, это поможет быстрее успокоиться и уснуть… Пойдём… Костя потянул Сашку за руку, и тот покорно последовал за ним. Уложив пациента на кровать, неформал метнулся к своему рюкзаку. Как врач, он знал куда идёт, оценивал риски и последствия, а посему имел при себе нужную ампулу и шприц. Саша лежал, совершенно не сопротивляясь, даже не закрыв глаза. Его психика силилась справиться с ошеломлением. Спустя немного времени после инъекции, он медленно отошел ко сну. Костик не подумал, что если тот уснёт, то он не сможет уйти, так как некому будет закрыть дверь. Хотя, уходить он теперь и не планировал. Хотелось дождаться Сашиного пробуждения и оценить состояние. Если Костя сейчас уйдёт, то не сможет спать спокойно. Он накрыл Сашу одеялом, на которое тут же запрыгнул Лютик. Кот осторожно пробрался к лицу хозяина. Обнюхав его, он издал вопросительное «Мяяя», но тот не ответил. Устремив, казалось, обеспокоенный взгляд на гостя, котик повторил свой вопрос. — Не бойся, всё будет в порядке… — тихо ответил неформал, поднимая пушистого на руки. — Я обещаю… Немного послонявшись по квартире, Костя набрёл на холодильник. К его гневу, тот был совершенно пуст. В морозилке лежали грибы, мороженое и какая-то кость на бульон. Даже пельмени отсутствовали. Ругаться на больного, конечно, не хотелось, но неформал всё рано наматерил его в своей голове. Найдя в прихожей ключи от квартиры, и посмотрев расположение ближайшего магазина, он решил купить продуктов. Всё таки, именно из-за их разговора Саша сейчас совсем не дееспособный. Лютик, до этого лежавший в ногах хозяина, пришёл проводить визитëра. Его обеспокоенная мордашка смотрела в саму душу. Костя уверил животное, что вернётся очень скоро. Завершив закуп, и уже поднимаясь по лестнице, он увидел возле двери какого-то мужичка. Он стоял с большим пакетом, что-то набирая в телефоне. — Здравствуйте… — осторожно окликнул того Костя. — Вы к кому? — Здрасте, к Александру, а вы тоже? — отозвался тот, немного приободрившись. — Типо того. Давайте я открою… — указал он на дверь, подходя ближе и отпирая ключами замок. — Проходите… — Я Пëтр, друг и коллега. — представился невысокий мужичок, проходя в квартиру. — А вы? — Я Костя, врач и, вроде как, тоже друг… — пожав руку ответил неформал. — Мне жаль, Саша спит. Но вы проходите, думаю он будет рад вашему визиту, когда проснётся… Петька был удивлён, увидев Константина. Но он не был из тех, кто судит по обложке. Мужчины прошли на кухню. Костя разбирал пакеты, убирая продукты по местам, на сколько мог догадаться, что где должно лежать. Пётр тоже принёс гостинцев. Катя наготовила пирогов, передала всяких солений и закаток, положила апельсинов, яблок и бананов. Супруга коллеги была уверена, что Саша ест мало фруктов. Сверх всего этого, она положила аж два кило творога и целую кастрюлю холодца. Пётр непринуждённо вёл разговор о том, как заботлива его супруга, возможно, даже слишком. Костя отвечал ему в той же лёгкой манере, убеждая, что жена его прекрасна. На голоса вышел Лютик. Кот внимательно осмотрел нового гостя, а гость осмотрел его. Петька тут же полез сюсюкаться, но котик скрылся в гостинной. — Так, как у него дела, доктор? — сидя за чаем спросил Пётр. — Средней паршивости… — соврал Костя, накладывая кошачий корм в миску. — Побаливает, говорит, что плохо спит. Я сделал ему укол, так что он немного отдохнёт. — Могу я быть с вами честен, Константин? — внезапно перешёл на серьёзный тон коллега Саши. — Конечно… — ответил он немного напрягшись. — Я рад, что у Сани теперь новые друзья… — признался Петька с нежной улыбкой. — Пусть он и влип в неприятности, но о нём заботятся. Предыдущие его товарищи так точно бы не поступили. Боюсь, они бы его даже не проведали. — Не думаю, что всё так плохо… — усмехнулся Костик садясь напротив. — Да не… Думаю, что так и было бы… — с тоской вздохнул собеседник. — Он тебе не рассказывал о них? — Нет, но я наслышан. — Просто когда он говорил о тех ребятах… Всегда казался мне каким-то печальным. Он рассказывал о друзьях и веселье, но выглядел таким одиноким. А когда он с ними разругался, то я и сам почувствовал его облегчение. Но когда он начал рассказывать о вас, из бара, то был по-настоящему рад и счастлив. Я волновался, ведь отчасти подтолкнул его туда пойти. Как я понял, вы все хорошо к нему относитесь. Это меня успокоило… Спасибо. — Это не моя заслуга… Так что не стоит благодарить меня. — Костя смутился от такой откровенной речи. — Ну, ты же один из них… — с улыбкой развёл руками Пётр. — Всех я поблагодарить не смогу, но ты передай. — Хорошо, передам… — Что там по времени? — встрепенулся гость и прищурился, вглядываясь в стрелки настенных часов. — Уже пять вечера… Думаю, мне пора. Завтра надо на дачу ехать… Ещё собираться. — Не будешь ждать Сашу? — удивился неформал. — Не, пусть отдыхает сколько надо… — махнул тот рукой. — Ну хоть пойди, проведай… Слова поддержки помогают быстрее выздоравливать. — уверенно заявил синеволосый. — Давай-давай, я доктор, я знаю, что говорю. — Ладно, пойду посмотрю, как он там, да домой отчалю… — согласился Петька. Провожая Петра взглядом, Костик радостно подметил, что такой человек есть. Всё же у Саши и хорошие друзья имеются. Внезапно из комнаты раздался обеспокоенный крик: — Кость, сюда! Скорее! Бросив всё, он стремглав понёсся в комнату. На кровати Сашка, скрюченный в позу эмбриона, еле дышал, громко хрипя. Рядом стоял перепуганный Пётр, не зная что делать. Внезапно, блондин залился оглушающим кашлем. На наволочке мгновенно оказались мелкие тёмные пятна. Костик бросился к больному, стараясь перевернуть его лицом вниз и немного приподнять. Только оказавшись в таком положении, Саша закашлял ещё страшнее, а мелкие брызги превратились в настоящий поток крови в перемешку с цветами. Сам блондин ещё не проснулся, пребывая в спутанном сознании. Боль жгла лёгкие и горло, руки и ноги не слушались, в ушах был белый шум, а в глазах пелена. Кто-то что говорил, суетился рядом, держал его. — Ингалятор! — Костя указывал на стол. — Давай сюда скорее! Петька бросился к столу, пока неформал пытался аккуратно перевести Сашу в сидячее положение. Получилось это только усадив его перед собой. Быстро выхватив ингалятор из рук Петра, он вставил его Сане в рот. Дождавшись, когда тот будет вдыхать, он несколько раз нажал на балончик, отправляя препарат внутрь. Критический момент миновал. Всё ещё кашляя, но Саша дышал уже ровнее. Он, так и не проснувшись до конца, вновь отрубился. — Это что за жесть? — испуганным тоном сказал Пётр, пока Костя продолжал держать его друга на своих коленях. — Это то, о чем я думаю? — Пожалуйста, сохрани это в секрете… — тихо попросил синеволосый. В неловком молчании, парни перетащили Сашу на диван. Пётр помог убрать постель, пока Костя переодел и обтер блондина от крови. На подушке и матрасе остались алые пятна, ещё влажные. Даже попытки их оттереть к особому результату не привели. Оставив кровать сохнуть после моющих средств, он присоединился к неформалу на балконе. — Это же ханахаки, да? — осторожно спросил Пётр. — Да. — коротко ответил ему Костик, делая глубокую затяжку. — А ты знаешь… Ну… — мялся собеседник, помогая себе жестами. — Нет. — снова коротко сказал неформал, выпуская дым. — И он тоже не знает. — А что делать? — коллега Александра пребывал в растерянности. — И почему никому не говорить? — Он, вроде как, скрывает это… Возможно ему стыдно… — Да какое, нахрен, стыдно?! — сорвался Петька в возмущение. — Он только что чуть не помер! Это же реальная болезнь, что тут может быть постыдного?! — Давай потише, не привлекай внимания соседей… — спокойно осек его синеволосый. — Ты же знаешь, что мужиков-цветоплюев часто принимают за голубых? Может этого он и боится? Что все подумают, буд-то он гей? — Да насрать мне на всех! — громким злобным шёпотом продолжил коллега. — Мой лучший друг только что там чуть коньки не отбросил… Поэтому, хоть в мужика, хоть в козу, хоть жабу! Это не имеет значения! — … — от такого заявления лицо Кости немного вытянулось в изумлении. — Я его восемь лет знаю! Он отличный парень, замечательный человек, надёжный и добрый! — теперь в голосе Петра звучало горестная печаль, словно тот вот-вот заплачет. — Если он кого-то и полюбил, да так что аж до такого, то я буду счастлив за него, кем бы этот кто-то ни оказался… Мы, блять, в двадцать первом веке живём! Этот идиот не станет мне противен, я не поменяю своего к нему отношения, не отвернусь, не оборву связи и не брошу, но… Но если он умрёт… — Да, я тебя прекрасно понимаю… — согласно кивнул Костик. — Понял бы это он… Слишком упёртый баран… Услышав лёгкий кашель, оба резко обернулись. Ложная тревога. Саша мирно спал на диване. Пётр позвонил жене и отменил их поездку на дачу, сказав, что останется здесь до завтрашнего вечера. Он пояснил это тем, что Сашке немного нехорошо и он присмотрит за ним, опустив огромное колличество деталей. Особенно самых страшных. Костя не стал возражать против компании Петра. Так он мог бы немного расслабиться, а может даже и вздремнуть. На самом деле, он был очень благодарен тому за предложение остаться и помочь. Состояние Саши, а именно такой внезапный приступ, сильно его взолновал. Он делал прогнозы, касательно течения болезни, даже самые мрачные, но, видимо, ошибся. Может из-за ребра всё так плохо, и когда оно срастётся, то станет лучше? Но пока ничего не понятно. Неформал написал подруге, той самой, из поликлиники. Она поняла ситуацию и написала список рекомендуемых препаратов сдерживания. Однако, она также дала и свой прогноз. Костю не обрадовали такие вести. На таблетках и ингаляторе Саша протянет максимум 7-8 месяцев относительно нормальной жизни, потом окончательно сляжет. Если проблему не решить, то с его течением болезни, самые оптимистичные сроки — около года. А на счёт ментального состояния она не уверена вовсе. Девушка пожелала другу удачи и выказала готовность оказать помощь в любой момент. — Так мало… — сам себе буркнул Костик, напряжённо глядя на экран. — Всё так плохо, доктор? — возник рядом обеспокоенный и печальный Пётр. — Даже хуже… — устало выдохнул неформал. — И есть какие-нибудь идеи? — продолжал нервничать Петька. — Идиот! — вназапно громко и грозно рявкнул Костя, ударив по перилам балкона. — Тихо ты! — шикнул Сашкин коллега. — Пошли-пошли, на кухню… Заварив новую порцию свежего чая, Пётр попытался отвлечь нового приятеля незатейливой беседой. Он рассказал о своём знакомстве с Александром, некоторые смешные моменты со времён, когда они только начали работать и ещё немного разного. Костя наблюдал за тем, с какой радостью мужчина рассказывал о своём друге. Параллельно неформал обдумывал, как помочь Саше, сохранив его тайну ото всех. Сколько бы не вертел он эту головоломку, она не складывалась. Ему не хватало какого-то элемента, ещё одной составляющей. Но потом, на очередном рассказе Петра, в голове щёлкнуло. В одиночку, он ему никак не поможет. Нужно сделать так, чтобы все тоже участвовали. Это должна быть коллективная поддержка, но тайная. Ему нужно выбрать таких людей, для кого Саша также дорог, как для Петьки. Да, это будет тайный заговор, может даже подстава. Но лучше так, чем все они будут плакать на похоронах. Однако, выбирать участников нужно очень осторожно. Таких, кто точно не будет использовать это против Сани. Люди без предрассудков, те, кто точно поддержит, надёжные. Он — уже на его стороне. А Пётр… — Ты уверен в тех словах, что сказал на балконе? — невпопад выпалил Костя, перебив собеседника. — В каких именно? — уточнил Пётр, поняв, что сейчас будет что-то важное. — Про то, что ты будешь счастлив за друга, кого бы тот ни полюбил… — Я сразу понял, что ты что-то знаешь, хитрый лис… — сознался новый приятель. — И если честно, я уже догадался… Это не какая-то девчонка, верно? Всё куда сложнее… — И? Что ты думаешь об этом? — с надеждой и опаской спросил неформал. — Неожиданно, конечно… Но мой друг от этого хуже не стал. Всё, чего я ему желаю, чтобы он был жив, здоров и счастлив. Это точно осталось неизменным. Любовь жестокая штука. Она не спрашивает. Но знаешь, если Саша влюбился в парня, то он должен быть очень хорошим человеком. — Это правда… — облегченно выдохнул Костя. — Тот парень и правда хороший. — Ты с ним знаком? — удивился собеседник. — Какой он? Интересно же… — Добрый, громкий, шабутной… Душа на распашку, карман навыворот. Самый отзывчивый парень, которого я знаю. Всегда поддержит, поймёт, даст совет, поучаствует. — с искренней улыбкой Костик описывал старого знакомого. — Он правда хороший человек. — Тогда может стоит с ним поговорить? — предложил Петька. — И что? — иронично подметил синеволосый. — Даже если он будет не против встречаться, Саше это не поможет. Проблема в нём самом. Он отрицает даже возможность любить парня. Я уверен, он нравится Роме. Точнее, мне так кажется… Но если Саня сам не примет свои чувства, то погубит себя. Нужно как-то убедить его, что всё нормально. Чтобы он сам признался. В противном случае, боюсь, он сотворит какую-нибудь херню. Руки на себя наложит, в тайгу сбежит… — Нужно действовать осторожно… — понимающе кивнул собеседник. — Так, чтобы Саня ничего не понял. Потихоньку копать, подталкивать к мыслям, направлять… Все должны вести себя буд-то всё нормально. Я тебя понял… — И нельзя говорить Роме. Ни в коем случае. — обрадованный, что первый узелок заговора завязался, добавил Костя. — С того станется, понестись признаваться, очертя голову. — Но надо больше народу… — Пётр пришёл к таким же выводам. — Настя точно согласится… На работе я бы никому не рассказывал, там другая аудитория… У тебя какие варианты? — Я, наверное, подключу к кружку друзей Алёнку… Она флоротерапевт, да и психолог отличный… Из барных можно смело записывать Игоря и Ваню. Насчёт его друга Влада я не знаю, может Настя чего о нём расскажет… — неформал достал телефон, набирая сообщение. — Я ей набрал, пусть приедет… А нам надо пока подумать над стратегией. — И много у нас времени на весь этот план? — словно почувствовал подвох, осторожно спросил заговорщик. — Лучше не знать, а то будет соблазн подогнать события… Но его достаточно. — Резонно, убедил… — с пониманием кивнул Пётр. Получив сообщение, Настя примчалась в дом брата, где обнаружила на кухне странную компашку. Парни осторожно объяснили девушке, что тут произошло. Даже несмотря на всю тактичность и мягкость выражений, та всё равно залилась слезами и перенервничала. Её тонкая душевная организация не выдержала такого потрясения. Убедив сестру друга, что сейчас всё хорошо и нормально, они смогли немного её успокоить. Даже Лютик пришёл к ней на руки, лишь бы она прекратила рыдать. Когда состояние Насти пришло в норму, Костя с Петром задали ей роковой вопрос. — Да мне всё равно, кого он там любит… — снова завыла девушка. — Я не хочу чтоб мой брат умирал… Сочтя такой ответ исчерпывающим, заговорщики посвятили Настасью в свой план. Они несколько раз отметили, что ни Рома, ни Саша, ни кто-либо ещё посторонний, не должны узнать о происходящем. Что нельзя рубить с плеча и вываливать в лоб. Всё должно быть естественно, как бы, невзначай, словно ничего особенного не происходит. Девушка согласно и понимающе кивала. Она была готова на всё что угодно, чтобы помочь брату. Такой план казался ей действенным. Она прекрасно понимала, что её брат упрям, а ещё туп. Поэтому, подобное может сработать. Нужно сломать стереотипы в его голове. Ведь проблема только в них. — Отлично. — решительно произнесла Настя с краснющими глазами. — Я определённо в деле. — А ты не знаешь, тот его друг, Влад, он какой? — туманно произнёс Пётр. — Просто было бы не плохо, еслиб кто-то, кого он хорошо знает, тоже смог нам помочь… — Влад? Да нормальный… — удивилась девушка шмыгая носом. — Даже больше… Это секрет, но он очень долго был влюблён в одного парня. Он мне как-то сознался давным-давно. Но я вам этого не говорила! — Это отлично! — радостно отметил Костик. — Я ещё попрошу Игоря и Ваню. По Ваньке не скажешь, но он закоренелый гей, а Игорь — просто Игорь. — Угу. И того нас шесть? — уточнила сестра. — Ага. Я не буду говорить Кате, ей всё равно на ориентации, но она не умеет хранить секреты и точно проболтается. Посему, нас шестеро. — подтвердил Петька. — Пока, по факту, трое. — Нам бы поговорить с этим Владом… Но наедине… — задумчиво протянул Костя. — Так он живёт рядом… Если он не на работе, так давайте позовём… — как само собой разумеющееся, предложила девушка. — Щас я ему напишу… На удачу, сегодня и завтра у Влада выходные, а потому он был дома, и спустя пять минут после полученного сообщения уже стоял на пороге. Судя по потрепанности и домашней одежде, он сюда бежал. Наругав Настю за неверно изложенную в смс информацию, Костя успокоил кучерявого. После этого, они с Петром повторили процедуру вербовки нового участника. Влад, само собой, выказал полное согласие участвовать в заговоре. Его не устраивало, что лучший друг помрёт только потому, что как-то не правильно влюбился. Ведь Влад тоже когда-то любил парня, что ему, застрелиться? Новости, конечно, были удивительные, но никак не отвратительные и не достойные смерти. Принцыпы могут и подвинуться! Пока на кухне плелась интрига, раздался дверной звонок. Открыв дверь, Настя увидела крохотную девушку, похожую на школьницу. С пышными кучерявыми волосами цвета меди. На её недовольном, хмуром личике, покрытом веснушками, красовались большие круглые очки. — Здравствуйте, а вам кого? — удивлённо пролепетала Настя. — Костя ещё тут? — довольно мягким, но высоким голоском спросила незнакомка. — О, а ты чего припёрлась? — поразилась любопытная голова Константина высунувшаяся в прихожую. — Насть, это Алёна. Она флоротерапевт в вашей местной поликлинике и моя подруга. — А, ой… Проходите, прошу… — спохватились Сашина сестра, приглашая девушку войти. Как оказалось, Алëнка не смогла сидеть на жопе ровно, после того, как Костя ей написал. Она так сильно распереживалась, что тайком нашла Сашину карту и узнала адрес. Правда, ещё какое-то время она не решалась придти, мечась по кабинету, но потом всё же не выдержала. Она прибежала сюда сразу после работы. Девушка утащила Костю на балкон, где, один на один, вытрясла, можно сказать выбила, с него все подробности. А парень попросил её поменьше рассказывать другим о прогнозах, в общих чертах обрисовав их план и ситуацию. В целом, Алёна оценила затею положительно, согласившись в ней участвовать. Обсуждения продолжились на кухне, под чай и Катины пироги. Новоприбывшая давала дельные психологические советы, как незаметно проталкивать в Сашу все эти идеи, и как оказывать первую помощь при приступах. На этой части Настя скулила, но всеми силами впитывала знания. Вот так, пока Саша спал, на его собственной кухне завязывался коварный заговор. Разговоры затянулись до поздней ночи. Ребята поперезнакомились, и уже болтали на совершенно отвлечённые темы. Саша лежал в гостинной. Его сон истончился, пропуская в подсознание чужие голоса. В полудрëме, он не мог ясно сообразить, что происходит и где он находится. В его голове мотыльком бился след пережитого потрясения, оставляя яркие вспышки при столкновении с черепной коробкой. В этих вспышках угадывались образы страшных кошмаров, что преследовали его последние несколько дней. Поверх уже заезженных сюжетов всё чаще угадывался новый. Он мелькал переодически, потом каждый пятый раз, каждый третий, второй. И вот Саша полностью погрузился в это видение. *Он на кровати. В своей комнате. Нависает над Ромой. Тот смотрит на него испуганно. Его глаза полны ужаса. Чёрные волосы небрежно раскинулись на подушке. Вокруг головы ореол из маленьких, белоснежных цветочков с жёлтым центром. Саша чуствует, словно только что ему было невероятно хорошо. Дыхание всё ещё неровное, сбивчивое. По телу разливается приятное наслаждение. От удовольствия он зарывает глаза. Но почему-то, Рома начал странно хрипеть. Саша распахивает глаза. Он видит, как его руки сжимают тонкую шею партнёра. Жизнь неумолимо покидает его, но он нежно улыбается своему убийце. Из последних сил тянет руки к нему, ласково стирая с чужого лица слëзы. И последний вздох срывается с его губ. * От такого сюжета Сашка резко подрывается, моментально смахивая остатки сна. Он сидит на диване, напряжённо дыша, в холодном поту. Таких кошмаров он ещё не видел. Сон ощущался так реалистично. Запах шампуня и цветов ромашки, текстура простыней, жар тела… Саша посмотрел на свои руки, в которых до сих пор ощущалась мягкость чужой кожи, и быстрая пульсация сонной артерии под пальцами. Он устало откинулся на спинку. Только сейчас до него донеслись смех и разговоры людей на кухне. Голоса, гораздо большего количества гостей, чем он ожидал. Хозяин квартиры, словно вор, осторожно выглянул в коридор. Его бы и не заметили, если б не Лютик, который сдал его с потрохами пронзительным и громким мяуканьем. — О! Смотрите, кто очнулся! — весёлым бодрым голосом поприветствовал Пётр, первым заметивший друга. — Доброе утро! — Вы че тут делаете? — немного недовольно, но скорее с непониманием, буркнул Саша. — И откуда вас столько? — А ты не помнишь? — «искренне» удивилась сестра. — Ты уснул, и Костя мне написал, чтобы я его выпустила. Когда приехала, тебя немного стошнило, и мы перенесли тебя на диван. Ты же вроде тогда проснулся, не? — А остальные откуда? — Сашка с силой собирал мысли в кучу. — А, так Петька навестить пришёл, он же говорил… Ну и Влад тоже… — продолжала гладко стелить Настя. — А это Алёна. Ну, которая из поликлиники, её Костя позвал, чтоб она тебя отметила. Ты же не сподобился, вот гора и пришла к Магомеду. — Кстати о птичках! — встрепенулась рыженькая, подскакивая с табуретки и доставая из рюкзачка бумажку. — Я принесла талон на понедельник, чтоб обязательно явился, а то опять приду, да за ручку отведу. — Чего, куда? — Саша растерянно бегал глазами, не понимая, что происходит. — И раз уж ты не спишь, то пошли я тебя осмотрю. — с нажимом произнесла Алёна, утягивая блондина за руку. — Не переживай, я не сказала какой я именно доктор… Просто «участковый терапевт»… — тихо сказала девушка, пока остальные, нарочито громко, продолжали свои разговоры на кухне. — Как твои дела? — Не знаю… — смущённо буркнул Саша, отводя взгляд. — Послушай… — спокойно и уверенно произнесла доктор. — Я понимаю, почему ты не пришёл ко мне. И я не ругаю тебя за это. Для меня самое важное — это помочь. — Я всё понимаю, но… — с досадой в голосе осёкся Сашка. — Да-да… Мужикам сложно обратиться с подобной проблемой из-за общественного мнения. Открой рот… — девушка с фонариком осматривала горло, продолжая свою мысль. — Ханахаки — это не гендерная болезнь. Рака, допустим, матки, у мужика точно быть не может из-за отсутствия соответствующего органа. Но чувства же у вас есть… Все испытывают эмоции. Каждый может почувствовать горечь потери, радость победы, страх перед неизвестным… Влюбиться… Еслиб это было не так, тогда мы, как вид, уже вымерли бы. Поэтому то, что «цветочная болезнь» — сугубо женская проблема, совершенная глупость, навязанная обществом и угражающая жизни. Просто позволь мне тебя лечить. Можешь не приходить в поликлинику, я сама к тебе приду. Саша ничего не ответил. Хотя девушка и не ждала от него чего-то особенного. Того, что он не сопротивлялся ей было достаточно. Глядя на Алёнку, блондин немного усмехнулся. Это крохотная девчушка, чья макушка едва ли доставала тому до солнечного сплетения, совсем не выглядела, как настоящий врач. Казалось, словно ребёнок играет с ним в «доктора», прикладывая к груди игрушечный стетоскоп. Но это, почему-то, даже успокаивало. Саша не испытывал ни тревоги, ни неприязни, как у него обычно было с врачами. Не то, чтобы он не воспринимал её всерьёз, просто это было легче принять, наверное. Она уж точно никак и ни чем не сможет ему угрожать. Это как бояться хомячка. Но Саша также понял, что отказаться не получится. Девушка от него не отстанет. Пусть лечит. Хотя он всё равно не надеется на результат. Ресурсов на сопротивление у него тоже не особо много. Пускай делают, что хотят. Плевать.