По дороге из потерянных надежд

Вкус победы сладок. А знать, что твоя месть свершилась, — еще слаще. В отдалении еще были слышны звуки битвы: Черные Волки теснили Бурых, оставшихся защитников Южного замка, медленно окружали их, отрезая пути отступления. В воздухе пахло гарью. И кровью. То тут, то там раздавались крики и плач испуганных женщин и омег, визг и вой раненых альф. Снег, начавшийся еще ночью, к вечеру толстым слоем покрывал остывающие тела убитых волков. По внутреннему двору помпезного замка, оставляя четкие следы от сапогов на запорошенной земле, шагал человек, уже успевший обратиться и переодеться. Альфа. Красивый до боли глазах. Черные локоны каскадом спадали на меховой воротник, обрамляя смуглое лицо. Он — правитель и вожак Черных Волков, не проигравший ни одной битвы, Чонгук. И это была самая тяжелая в его жизни победа. Но такая желанная. Долгих два года Чонгук мечтал увидеть этот замок покоренным. Ради своего погибшего отца, оставившего королевство на юного принца; ради своей любви, с которой ему больше никогда не встретиться; ради всех, кто пострадал от этой бессмысленной войны. Но сейчас, находясь в замке в качестве победителя, замечая благодарные взгляды всех освобожденных из рабства волков, видя груды трупов Бурых, Чонгук не чувствовал себя счастливым. Он — убийца. Он не берет пленных. Он устраивает публичные казни своих врагов. Но он никогда не вредит мирному населению. Жители Северного королевства ценят вожака за благородство, смелость и справедливость. Но ему никогда не отмыть руки от крови. — Этот трус Джонхен сбежал, мой король. Выбрался вместе с несколькими приближенными альфами по какому-то секретному лазу сразу после того, как мы напали, — между тем докладывал королю его близкий друг и советник Юнги. — Мы потеряли семь волков, больше половины ранены, но Хосок сказал, что… кхм-кхм… «клянусь своей рыжей шкурой, что подниму всех на ноги». И нам удалось захватить в плен одного из генералов Бурых, — произнеся эти слова, советник выглядел очень довольно, как будто преподнес вишенку на торте, — можно попробовать его разговорить. Юнги кроваво ухмыльнулся, буквально зеркаля такую же ухмылку своего короля. Чонгук остановился напротив толпы людей в поношенной и неопрятной одежде. Все присутствующие когда-то были порабощены королевством Бурых Волков после их вторжения на чужие территории. Они не были напуганы, наоборот, встретили своего спасителя с улыбкой. — Здесь одни омеги и несколько альф. Женщин попросили пока остаться в холле, — отчитался паренек-альфа, который сидел прямо на голой земле, на импровизированном столике записывая в пергамент имена и происхождение бывших рабов. Чонгук уже хотел было свернуть в сторону главного входа в замок, как что-то его остановило. В конце ряда стоял самый худенький и совершенно не по погоде одетый омежка. Его голова была низко опущена, и не было возможности разглядеть лицо. Белоснежные кудри, небрежно спадающие с плеч, выдавали в юноше представителя Белых Волков. Своими лохмотьями он безуспешно пытался прикрыть голое тело, испещренное ссадинами и синяками. Вдруг ноги белокурого парня подкосились, и он упал на колени: снег рядом с ним сразу стал красным. Омега вновь попытался подняться, и на подмогу ему пришел Чонгук: он придержал парнишку за плечи, пока тот елозил слабыми ножками, стараясь сохранить равновесие. В Чонгуке впервые за долгое время проснулась жалость. — Тебе срочно нужно к лекарю! — король схватил омегу за подбородок, пытаясь заставить того поднять лицо. — Посмотри на меня! И юноша перестал сопротивляться. На Чонгука теперь смотрели прекрасные яркие голубые глаза. От худобы черты лица заострились, губы были обветрены и в ранах, щеки впали, но его невозможно было не узнать. Ему чудится? Чонгук сошел с ума? — Чонгук~а, — прошептало видение. И рухнуло без чувств, закатив глаза. Альфа моментально подхватил юношу на руки, прижал к себе, стараясь ближе рассмотреть его. Чонгук же не ошибся? Или воображение сыграло с ним злую шутку? Юнги заботливо придержал откинувшуюся назад голову омеги, уложив ее на грудь короля. С костлявого плеча сполз рукав, оголяя ключицу, на которой четко выделялась татуировка принадлежности к правящему роду Белых Волков. Символ был перечеркнут несколькими еще незажившими шрамами. Чонгук судорожно вздохнул, волк внутри него и вовсе завыл: нашел. Живого нашел. — Где Хосок? Хосок! — закричал Чонгук, выискивая глазами знакомую макушку. — Где эта лисица ходит? — Чуть вам не угожу, так сразу «лисица», Ваше Величество, — сбоку вынырнула красноволосая голова вышеупомянутого Хосока. Тот критично принялся осматривать ношу на руках Чонгука. — Боги, худенький-то какой, в чем только душа волчья держится! Надо его уложить, не на весу же мне осматривать… Король стремительно развернулся в направлении замка, но не успел сделать и пары шагов, как его остановил женский голос: — Ваше Величество! Навстречу королю со стороны хозяйственных построек выбежала светловолосая девушка, судя по одежде, — служанка. Приблизившись и увидев на руках Чонгука бессознательного Тэхёна, незнакомка испуганно воскликнула: — Принц Тэхён! Он жив? — Как тебя зовут? — сквозь зубы проговорил Чонгук. — Я Джиха из королевства Белых Волков. Мы ждали вас с тех пор, как узнали, что вы заняли наш Восточный замок. Я искала Его Величество, чтобы рассказать о принце, но вы нашли его первым. — Джиха, нам нужна комната и одежда для Его Высочества, — сказал Юнги, пока его король собирал себя и свои мысли по кусочкам. Девушка тут же махнула рукой, призывая следовать за ней. В холле столпились женщины, перешептываясь и с любопытством разглядывая чужаков. Особняком держались лишь гордые представительницы бывших хозяев Южного замка. Джиха уверенно прошла мимо всех, несколько раз свернула по коридору и открыла дверь в одну небольшую комнату с камином, который Юнги сразу принялся разжигать. Из сундука в углу служанка достала чистую одежду. Чонгук бережно уложил принца Тэхёна на постели. Хосок тут же принялся хлопотать над ним, разрезая грязные лохмотья кинжалом. — Ох ты, малыш, да что же с тобой делали? И тут синяк… Эй, чего столпились? Все вон, и вы, Ваше Величество, тоже. Нечего смотреть на обнаженную омегу, — взвился лекарь, одним взмахом руки выпроводил толпу и захлопнул дверь. Потом все же высунул голову в щелку, нашел взглядом Джиха, распорядился принести теплой воды и полотенце, и исчез в комнате. Чонгук опустился в стоящее неподалеку кресло, прикрывая глаза и пытаясь разобраться в своих чувствах. На смену растерянности и радости от встречи с Тэхёном пришла злость, которая грозилась затопить его сердце через край. И он не знал, на кого злился больше: на себя, что поверил слухам о смерти омеги, или на Бурых Волков, которые посмели тронуть его принца. Через несколько минут к королю подошел один из генералов и обратился за дальнейшими приказами. — Распорядитесь накормить пленных альф, омег и женщин. Те, кто могут, пусть обращаются в волков, остальных оденьте их по погоде и уложите спать в замке. Выберите места потеплее, разожгите камины. Слегка поклонившись, альфа ушел. — Объяснишь мне? Наедине самый близкий друг и соратник Чонгука Юнги отбрасывал все формальности. Он присел на подлокотник кресла, в котором расположился король, терпеливо ожидая ответа. Чонгук устало вздохнул и провел ладонями по волосам, зачесывая их назад. — Если бы я мог… Два года, Юнги. Два года я считал его погибшим, два года я молился лесным богам о перерождении его души. Этот замок я хотел сжечь до тла в память о нем, его семье и своем отце. Нам донесли, что всех трех принцев Белых Волков взяли в плен, а потом казнили. Если бы я только знал, что он здесь и страдает… Если бы я только знал… Юнги ободряюще приобнял короля за плечи. — Ты бы ничего не сделал. В то время мы были слишком слабы. — Проник бы ночью и выкрал. Не тратил время на Восточный замок, а сразу бы пошел сюда. Юнги, думаешь, я не нашел бы способ? — Чонгук в отчаянии едва не вырвал клок волос. Друг ударил его по руке. — Прекрати, нам не нужен лысый король. Это же самый младший принц Белых Волков? Где же его братья? — задумчиво протянул советник, аккуратно обходя стороной тему взаимоотношений его короля и Тэхёна. Чонгук делился с ним многими вещами, но о принце говорил редко и достаточно скупо. А после известий о его смерти совсем закрылся от любых подобных разговоров. — Ты сказал, что вы взяли в плен одного из генералов Бурых Волков, — дождавшись утвердительного кивка от друга, Чонгук поднялся на ноги. — Вот и у него и узнаем. Юнги был знаком этот лже-спокойный тон. Он уже успел заметить, как изменились глаза короля: они засверкали зеленым, зрачок сузился и стал вертикальным. Чонгук перестал сдерживать своего волка. Советник короля не ошибся. «Допрос», растянувшийся на несколько часов, превратил лицо некогда холеного генерала в кровавую гущу. Чонгук кулаками выбивал из волка признания: где может скрываться король Бурых Волков Джонхен, есть ли еще отряды воинов, какие кланы являлись союзниками Южного замка, что стало со старшими принцами Восточного замка. Но генерал тоже был не пальцем делан, он прекрасно понимал, что живым его не отпустят. На расспросы о принцах он не ответил. И, вероятно, решил напоследок сделать Чонгуку больно, поэтому на вопрос короля о Тэхёне презрительно выплюнул: — Если и было что, то король делал это сам, без нашего участия. Его можно понять, омежка-то красивая уродилась, так еще и «голубых кровей». Такую только трахать и трах… Альфа засипел и упал со стула, дергаясь в конвульсиях: Чонгук точным ударом воткнул нож ему в горло, задевая, но не перерезая до конца сонную артерию, чтобы эта тварь не сдохла сразу. Пускай мучается. Чонгук и Юнги хладнокровно переступили через корчащегося на полу генерала и покинули комнату. Воины за их спинами спокойно дожидались, пока волк испустит последний вздох, чтобы избавиться от тела. Сжечь на центральной площади и развеять прах по ветру. Навстречу юношам вышла служанка Джиха. Девушка слегка вздрогнула, когда увидела нелицеприятную картину за спинами волков, но быстро собралась и вежливо поклонилась. — У меня к вам одна просьба, Ваше Величество, — сразу обратилась она к королю. — Уберите из замка омег и служанок стаи Бурых Волков. Я им не доверяю. Я и девушки из других кланов сами приготовим вам комнаты для ночлега. — Хорошо. Джиха, — Чонгук схватил девушку за руку, останавливая, когда она собиралась уйти, — расскажи, как жил принц всё это время. — Я мало что могу сказать, Ваше Величество. Ему не разрешено было появляться в замке, а нам разговаривать с принцем. Его Высочеству давали самую унизительную работу: вычистить выгребную яму, убраться в конюшне. Он жил там же, на конюшне. Теплой одежды зимой ему было не положено, а обращаться в волка запрещали. Даже высекли как-то за это прилюдно. Прошлой зимой мне удалось выкрасть для него плащ, а из остатков пряжи связать носочки. Вы даже не представляете, как он был этому рад, — Джиха не удержалась и краем фартука промокнула выступившие слезы. — На кухне работали омеги из нашей стаи, я видела, как они тайком прятали хорошую еду, чтобы потом отнести на конюшни под видом объедков. Другое давать принцу не разрешали. Ярость клокотала внутри Чонгука, его альфа хотел разнести этот замок на булыжники и самолично перегрызть горло всем Бурым Волкам без разбору. Глаза вновь засветились зеленым, а ногти на руках стали заостряться: Чонгук терял контроль над внутренним волком. Но самый главный, будоражащий его сознание вопрос он должен был задать. — Его… ну, трогали? Ну, ты понимаешь… Девушка покраснела, опустила глаза в пол и медленно покачала головой: — Я ничего не знаю об этом, мой король. Когда мне удавалось перекинуться парой слов с принцем, он никогда не жаловался. Только улыбался. Вымученно так, но улыбался. Когда пришла весть о том, что Восточный замок покорен вами, я побежала к Его Высочеству якобы отдать очередные объедки со стола. Я спросила его о вас, и принц сказал, что вы самый благородный волк из всех, кого он знает. И добавил, что хочет дожить до того момента, как вновь увидит вас. — Спасибо, Джиха, — вместо короля поблагодарил служанку Юнги. Заметив, что Чонгук не справляется с эмоциями, он аккуратно задвинул его себе за спину, чтобы девушка не испугалась. — Кстати, ты что-нибудь слышала о старших принцах Белых Волков? — Нет, — вздохнула Джиха. — Ходили слухи, что их взяли в плен и казнили, но никто из тех, с кем я общалась в замке, этого не видел. Про казнь принца Тэхёна тоже много говорили. Не верьте Бурым Волкам. Спустя несколько часов после этого разговора Юнги буквально за шкирку тащил своего неугомонного короля в покои для отдыха. Вожак ворчал, что у него, вообще-то, куча дел, и подчиненный мог бы проявить хоть капельку уважения. Советник пропускал все увещевания мимо ушей, потому что попросту привык. Чонгук всегда был таким: глушил переживания излишним трудоголизмом. А еще Хосок настоятельно попросил оградить его от королевского внимания, так как Чонгук каждые полчаса посылал к нему слуг справляться о здоровье Тэхёна. «У меня тут задница голубых кровей в бессознательном состоянии и толпа раненых волков. Если кто-то еще раз придет от Его Величества с вопросом о принце, я накормлю вожака слабительным, чтобы других мыслей, кроме туалета, не было!» — в сердцах вопил лекарь настолько громко, что советник полностью оглох на одно ухо. Утром Юнги не обнаружил короля в комнате, которую наспех приготовили для него служанки замка во главе с Джиха. Он выглянул из окна во двор, но тот был пуст, только дозорные в волчьем обличии изредка пробегали, принюхиваясь и осматриваясь. Тогда советник прямиком направился в другое крыло замка, где вчера под присмотром Хосока оставили принца Тэхёна. Юнги слегка постучал, и ответом ему послужил тихий рык. Он совершенно не удивился, когда с постели, где лежал принц без сознания, поднялся огромный черный волк. В комнате оставалось прохладно, несмотря на потрескивающий камин, и, видимо, Чонгук всю ночь согревал Тэхёна собственным теплом. Волк спрыгнул с кровати и важно прошагал за ширму. Едва король закончил переодеваться, как в комнату пронырливой лисой юркнул Хосок. Он снова принялся осматривать тщедушное тело Тэхёна, поправлять съехавшие повязки и прощупывать пульс. А потом как-то совсем безрадостно вздохнул. Хосоку Чонгук доверял, ведь он не раз вытаскивал его самого и других воинов из передряг, залечивал такие раны, от которых остальные целители разводили руками в стороны. И лекарь действительно принадлежал к маленькому клану Красных Лисов. Он примкнул к Северному королевству два года назад, почти в самом начале войны, когда Чонгук после гибели отца отчаянно искал поддержки и помощи. Мелкие кланы и стаи, напуганные дерзостью Бурых Волков, охотно шли под крыло к более сильным Черным Волкам, формируя для волчьей армии собственные отряды, взамен получая защиту границ и мирных жителей. Хосок пришел лично к королю и присягнул ему на верность. С тех пор он стал одним из самых незаменимых людей в окружении Чонгука, который прощал лекарю даже его капризный характер и порой совсем неуважительный тон. Король присел рядом с постелью, бережно поглаживая ладонь принца Тэхёна. Его внутренний альфа, который долгие месяцы жестокостью пытался заглушить боль от потери дорогих сердцу людей, сейчас урчал словно маленький котенок. Не удержавшись, Чонгук потерся носом о ладонь принца, вдыхая почти неслышный запах омеги. Одинокая слеза скатилась по щеке и осталась перламутровой капелькой блестеть на коже Тэхёна. — Этот мальчик не заслужил всего, что с ним здесь случилось. Я хочу отвезти его в Северный замок. Хосок снова глубоко вздохнул. — Он слишком слаб, Ваше Величество. Даже если я приведу его в чувство, принц не сможет обратиться, и на лошади путь не осилит. Чонгук снова посмотрел на Тэхёна. Нет, он не оставит его больше в этой обители зла. — А если мы привяжем его к моей спине? Если выйти через час, к утру будем уже на Севере. Поразмыслив немного, Хосок согласно кивнул. — Я буду рядом с вами на случай, если Его Высочеству станет хуже. Мои помощники справятся здесь и без меня. Чонгук благодарно кивнул лекарю и повернулся к советнику: — Ты же управишься сам, Юнги? Я верю в тебя. Заверши тут основные дела и возвращайся, мы будем ждать тебя дома. — Как всегда, Ваше Величество. Но у меня есть к вам просьба, — Юнги взглядом указал на дверь. Как только они вышли, советник заговорил, понизив голос: — Только выслушай меня, не руби с плеча. Вчера часть Бурых Волков сдались в плен, это обычные воины. Чонгук, я знаю, что ты не берешь пленных, но они — совсем молодые альфы, и даже не понимают, за что сражаются. Их бросили здесь на растерзание. Давай поступим по совести. Раньше просить о таком было сродни самоубийству. Король и слышать ничего не хотел о помиловании, мотивируя всегда тем, что «тебе, Юнги, они перерезали бы горло и повесили за хвост на площади в качестве меры устрашения». Тот факт, что и сам не чуждался подобных мер, вожак из виду как-то упускал. Но за несколько часов одному маленькому беспомощному омеге удалось растопить очерствевшее за два года сердце короля. Немного растрепанный после ночи Чонгук сейчас выглядел почти так же, как и до войны, и было сложно представить, что этот двадцатилетний мальчишка держал в страхе всех, кого считал своими врагами. — Под твою ответственность, Юнги, — в конце концов, отмахнулся Чонгук. Через час несколько черных волков и один лис со жгуче-красной шубкой вышли за пределы замка. На спине самого крупного животного был привязан укутанный принц Тэхён: сопровождающие короля альфы хотели взять эту ответственность на себя, но Чонгук только предупреждающе клацнул зубами, и спорить никто не решился. Юнги, провожающий вожака домой, обернулся и мысленно обратился к вожаку: «Ты хотел его сжечь, мой король» «Не сейчас, Юнги. У меня есть дела поважнее». Ровно через сутки, почти не отдыхая в дороге, лишь изредка останавливаясь, чтобы дать небольшой отдых и возможность Хосоку осмотреть Тэхёна, Чонгук наконец переступил границы своего королевства. Он мчался мимо деревень, не отвечая на приветствия и поздравления жителей с победой. И еще больше разжигал любопытство своей ношей за спиной. Чонгук ворвался в холл Северного замка, распугав своим видом всех, кого встретил. Не останавливаясь, он пронесся по замку в свою комнату, где его уже ждал прибежавший первым Хосок, полностью обнаженный после обращения. Он помог отвязать принца от спины и перенести его на постель, а сам юркнул в смежные комнаты, чтобы найти одежду или прикрыться хотя бы пледом. Пока Чонгук, ставший человеком, удобно укладывал свою драгоценность на кровати, поправлял подушку и заворачивал в одеяло, Тэхён очнулся и судорожно схватил парня за руку маленькой дрожащей ладошкой. Он осоловело моргал голубыми глазами, пытаясь сфокусироваться на своем спасителе. Когда ему это удалось, омега хрипло прошептал: — Гуки? Где мы, Гуки? — Мы дома, мой принц. Мы дома.