Не сидите долго в интернете

— Шаст, а у тебя есть типаж? — Арсений лежит у Антона на груди, листает рилсы в инсте и натыкается на смешное видео, в котором объясняется, чем «тюбики» отличаются от «масиков». Антон, раскинувшись на кровати звездой и по-хозяйски поставив локоть на плечо Арсения, играет в Мобайл Ледженс и ни о чем не подозревает. — В смысле? — Антон не отрывает взгляда от телефона. — Ну, знаешь, у людей есть определенные типажи, которые им нравятся. Кому-то блондинки, кому-то брюнетки, — Арсений кладет телефон Антону на живот и поднимает взгляд. — Арсений, если ты хочешь снова начать этот разговор, то я в сотый раз говорю, что не смотрю ни на женщин, ни на мужчин, я люблю только тебя, — Антон, если честно, уже не в первый раз слышит заход на разговор об этом. Арсений подбирается каждый раз с новой стороны, пытается поймать его хотя бы чуть-чуть, чтобы красиво приревновать, закатить скандальчик, а потом помириться всем известным постельным методом. Первые три раза Антон велся как баран и честно говорил, что Роналду вполне себе симпатичный, а Скарлетт Йоханссон вообще красотка, и как можно не любить молодого Джима Керри. На четвертый он смекнул, что Арсений делает это специально. — Не, Шаст, я серьезно, просто интересно, я не буду ревновать, — Арсений уверяет сам себя, что не врет. Ему отчасти и правда любопытно, потому что он никогда не понимал, как Шаст может находить общий язык буквально со всеми. У него как будто отсутствует это шестое чувство, когда тебе просто не нравится человек. Арсению вот вообще мало кто нравится из людей. — Арсений, — Антон откладывает телефон, смотрит в голубые блестящие глаза и начинает аккуратно поглаживать темную растрепанную макушку, — давай спать. — Ну Антон, — жалобно тянет Арсений, пока тот выключает прикроватный светильник. Арсения крепко вжимают в себя всеми конечностями, намекая на конец разговора. — Спи давай, типаж мой, — Антон чмокает в макушку и закрывает глаза. Чувствует, как постепенно выравнивается дыхание Арсения, сам начинает погружаться в дрему. — А на шоу ты говорил, что высокие брюнетки, — доносится снизу. — Я просто не мог сказать «брюнеты», — бормочет Антон. — Так все-таки есть типаж, да? — Арсений ловко выпутывается из объятий и теперь нависает над лицом Антона. Сверлит взглядом. Антон лишь приоткрывает один глаз. Вытягивает руку, кладет ее на затылок Арсения и резко притягивает его голову к своей груди. Улыбается, потому что этот следователь недоделанный начинает барахтаться и бормотать «задушишь же, ну че ты блять делаешь». — Если обещаешь спать, то отпущу. — Обещаю, — обиженно звучит где-то у солнечного сплетения. Антон расслабляет руку и начинает медленно пропускать сквозь пальцы мягкие черные пряди. Арсений засыпает с мыслью о том, что теперь он просто обязан начать эту игру. Утром Арсений выходит на балкон с чашкой кофе, там Антон уже раскурил сигарету. Сидит на стульчике в трусах, весь помятый и растрепанный воробушек с никотиновой зависимостью. — Ты чего, воняет же, — Антон оборачивается и зависает с сигаретой у рта. Арсений обычно фыркает, когда Антон курит на балконе, потому что все равно дым несет в комнату и потом одежда вся воняет. — Я тут подумал, — Антон затягивается и поднимает брови, посылая мысленное «Так», — может мне осветлиться? Антон давится дымом. Это что еще за приколы с утра пораньше? — Арс, ты че головой стукнулся? Нахуя? — Да просто подумал, знаешь, хочется как-то обновиться, — Арсений любуется яркой реакцией, спокойно отхлебывает кофе и облокачивается на косяк балконной двери. — Ну, кхм, ты если хочешь, если прям уверен, то делай, конечно, я что тебе запрещать буду что ли? — То есть ты не против? — Арс, это же твои волосы, твой имидж и все такое, я-то как могу решать это, — Антон еще до конца не проснулся, потому что, очевидно, его в этой партии обыгрывают как ребенка. — То есть тебе будет все равно, если я больше не буду высоким брюнетом, а стану блондином? — о да, Арсений чувствует этот вкус бестолковой победы. — Бля, Арс, опять ты за свое. До хоть хуй себе выбрей на голове, ты думаешь я тебя любить перестану или че? — Антон тушит бычок в кружке из-под растворимого кофе. — А тебе нравятся мужчины с хуями на голове? — Арсений чувствует, как вкус победы удваивается. Даже кофе становится слаще. — Да, фетиш мой такой, у меня весь толчок в постерах с единорогами, обдрочился на них уже, — Антон пускает фонтан сарказма. — Хорошо, так и запишем, Антоша 31 годик, встает на лошадей, — и это победное комбо Арсения, завтрак чемпиона. — Ой бля, Арс давай, короче, я еще в душ хочу успеть, иди колготки свои надевай, а то опоздаем, — Антон пытается отыграться, но мужиков с хуями на голове довольно сложно перекрыть, и ежу понятно. Вечером того же дня они возвращаются домой довольно рано. Бессмысленная какая-то поездка в офис, че-то посидели, поболтали, поели пиццы и разошлись. Че вообще собирались? Из-за непродуктивного зря потраченного дня Арсения начинает распирать энергия. Ему нужны хотя бы приколы, нужно куда-то вылить свою фантазию, иначе от застоя скиснет. Конечно, основной удар приходится на ничего не подозревающего Антона. — Арс, ну че ты делаешь? — Антон кричит из туалета. — Ничего, — Арсений кричит в ответ с дивана в зале. — Нахуя ты мне шлешь фотки кентавров? Ты че, ебнулся там? — Антон и правда не догоняет прикол Арсения. Пока не замечает, что все эти кентавры — брюнеты. Арсений хихикает на диване как пятиклассник, который соседу по парте нарисовал хуй в тетрадке. — А что, хочешь сказать, что тебе не нравится? — этот громкий разговор уже превращается в какую-то серию Ворониных, если бы их снимали на ТНТ. Антон ничего не отвечает, молча выходит из туалета и идет в спальню, заваливается на кровать и открывает Мобайл Ледженс. Он затаился перед ответным ударом. Спустя минут пятнадцать Арсений заходит довольный в спальню, лыбится так по-дурацки еще. Ложится рядом с Антоном, заглядывает тому в лицо, пытаясь получить реакцию на свой прикол. — Арсений, а ты сам не хочешь мне рассказать про свой типаж? — Антон решает не идти в наступление из кустов, а прет прям через ворота к этой сумасшедшей башне. — Хмм, ну, наверное, чтобы вот как собака был, — Арсений ворота закрыл и выставил пушки, артиллерия приколов на низком старте. Антон аж откладывает телефон и удивленно пялится на задумавшегося Арсения. — Арс, ты че? Ты серьезно? Ты че блять зоофил? — удивление Антона неподдельное, как будто в дуло пушки смотрит. — Фу, нет, конечно, просто ну вот ты же прям золотистый ретривер. — Чего? — Антон сейчас максимально похож на собаку, что смешит Арсения еще больше. Даже голову немного наклонил в сторону. — Ну вот есть черные кошки, знаешь, загадочные, своевольные, а есть золотистые ретриверы, такие эмоциональные, радостные, их прям хочется за ушком почесать, вот ты такой, — Арсений даже как-то увлекается рассказом этой теории и забывает, что вообще-то хотел прикалываться. — Не правда, я могу быть черной кошкой тоже, — Антон чуть-чуть поджимает губы, делает обиженный вид. — Можешь, конечно, просто это не в твоей органике как-то. — Блять, а собакой быть так в моей. Ладно хоть не сутулой, — Антон начинает уже конкретно обижаться. Какого хуя он вообще собака? — Блин, Шаст, ну ты чего? — Арсений тянется в привычном жесте погладить Антона по голове, но получается так, будто чешет его за ухом. Он не выдерживает и начинает хихикать, Антон одергивает его руку и демонстративно отворачивается, — Антош, ну прости, я не это имел в виду. — Ага, — Антон все еще думает, почему он собака-то блять? Из всех животных он — собака. Даже не волк и не тигр. — Антонио, ну чего ты, — Арсений чувствует себя немного виноватым, как-то он увлекся приколами. — Прям собака, Арс? — Антон резко разворачивается и искренне, так по-детски спрашивает. Арсений сжимает губы, чтобы не засмеяться. — Ну не прям собака, может, щеночек? — Арсений тут же смягчает шутку поглаживаниями по голове, что выглядит еще более странно. Вообще их весь этот диалог о том, кто какую роль занимает в царстве животных пора бы заканчивать. Антон лишь закатывает глаза и снова отворачивается. Арсений немного нависает над ним, целует его в плечо, в шею, в ухо, прикусывает мочку. Антон расслабляет плечи, но тут же недовольно тянет «Арс». — Если ты так хочешь загладить свою вину, то я тебе напоминаю, что кошки с собаками не ладят, иди мяукай отсюда, — Антон нащупывает одеяло позади себя и резко выдергивает его из-под Арсения. — Ой прям не ладят? — Арсений просовывает руку под одеяло и аккуратно поглаживает бок Антона. — Я откушу тебе морду, — Антону становится жарко и от одеяла, и от мягкой руки, которая залазит под футболку. — Тогда тебе не стать хорошим мальчиком, — Арсений сам полностью прижимается к Антону со спины. Теперь рукой гладит его по животу, по груди, оглаживает бедра и задерживается в районе резинки домашних шорт. Антон начинает дышать чаще. — Бля, Арс, это странно, но скажи так еще раз, — Он аж зажмуривается. Не ожидал, что его так прошибет от того, как обращаются к собакам. — Хочешь стать хорошим мальчиком? — Арсений низким голосом произносит прямо над ухом, а рукой поддевает резинку шорт, запускает пальцы ближе к горячему возбужденному органу. — Бля, боже, какой пиздец, — шепчет Антон и утыкается лицом в подушку. И че он возмущался, если у него столбом стоит на «хорошего мальчика». Тогда к Антону приходит гениальная мысль. Если он собака, то Арсений, получается, как он там говорил, черная кошка. Че это Антон тут один краснеет и стесняется? Он резко разворачивается лицом к Арсению и начинает тому чесать под подбородком. — Шаст, ты че? — Арсений смотрит на Антона как на сумасшедшего, который утверждает, что сам строил пирамиды в Египте. — А ты помурлыкаешь для меня? — ох, как же Антон доволен собой. Приколдесник месяца, хоть распечатывай фотку и вешай в коридоре. Он наблюдает как Арсений впервые за долгое время заливается краской от стыда и возбуждения одновременно. Кажется, он сам не понимает, какие чувства сейчас испытывает. Выглядит как кот, который залип в одну точку. Какой-то зверинец, ей-богу. — Чего это мы притихли? — Антон перекатывается полностью и нависает над охуевшим Арсением. Любуется как тот отводит взгляд, видимо генерирует ответный прикол, но тут Антон идет на опережение и проводит языком ему от ключицы до подбородка, надавливая на кадык. Резко спускается ниже, задирает футболку и прикусывает тазовую косточку. Арсений от ощущения зубов на чувствительной коже извивается, бедрами подается вперед, ему хочется освободиться от домашних штанов и трусов как можно скорее. Но Антон намерен теперь отыграться, он берет сначала одно, потом другое запястье Арсения, обхватывает их одной рукой и прижимает к кровати над лохматыми черными прядями. Резко поднимается к лицу Арсения, целует приоткрытые губы, закусывает нижнюю и оттягивает ее. — Совсем не помурчишь? –улыбаясь, Антон заглядывает в помутневшие голубые глаза. — Антон, — тянет Арсений, чтобы тот прекратил измываться. — Да какой ты хороший, что такое? Хочешь, чтобы я тебя потрогал здесь? — Антон одной рукой оглаживает бок Арсения, — А может лучше вот здесь? Антон запускает руку под ягодицу Арсению и сжимает ее растопыренной ладонью. Арсений снова изгибается, пытаясь привлечь внимание к уже пульсирующему члену. Антон выдергивает руку и перехватывает возбужденный орган через ткань штанов. С губ Арсения срывается облегченный тихий стон. Он открывает глаза и приподнимает голову, чтобы посмотреть, как Антон красиво всей ладонью трет его член через ткань, видит, как тот сосредоточенно высовывает язык и наблюдает за напрягающимся животом. Арсений хитро улыбается. Помурлыкать тебе, Антоша? Он выдергивает руки из хватки Антона и притягивает ими его голову. — Сожми сильнее, тогда будешь хорошим мальчиком, — шепчет у уха Арсений. Чувствует, как рядом с его головой сильная рука сжимает подушку. Антон резко убирает руку от члена, сдергивает шорты, штаны и трусы с обоих, прикладывает плоть к плоти и сжимает в ладони. В комнате раздается общий протяжный стон. Арсений одной рукой вцепляется в плечо Антона, а второй тянется к прикроватной тумбочке за смазкой, выдавливает ее на протянутую ладонь, откидывает в сторону и забирается рукой под футболку Антона, хватается за его спину. Антон коленом раздвигает ноги Арсения и прикладывает пальцы со смазкой ко входу. Круговыми движениями массирует мышцы, расслабляя, ждет пока Арсений в привычном жесте, означающем продолжение, вскинет бедра. Медленно проталкивает один палец, немного его прокручивает, двигает им внутри растягивая. Чувствуя, как его спину начинают немного царапать, медленно достает палец, чтобы теперь вставить сразу два. Разводит ими в стороны, нащупывает простату, аккуратно ее массирует, наблюдая за тем, как тело под ним охватывает мелкая дрожь. Арсений смотрит на него всегда. Ему нравится наблюдать, что с ним делают руки Антона и сегодня без исключения. Лишь иногда прикрывает глаза, когда становится невыносимо горячо. Боится быстро кончить. Антон добавляет третий палец, ему самому уже тяжело держаться. Он откидывается немного назад, садится попой на пятки, медленно надрачивает то себе, то Арсению. Сейчас еще чуть-чуть и можно. Арсению слишком жарко становится от такой картины, он смотрит то на член Антона, то на его руку между своих ног. Решает поднять взгляд и понимает, что Антон не снял свою домашнюю футболку с Батошей. Почему-то от этого становится так хорошо, так правильно, что он расслабляется полностью, улыбается, прикрывает глаза и откидывается на подушку. Но тут же чувствует, как крупный член медленно входит в него, он распахивает глаза и выгибается снова. Антон нависает над ним, расставляет руки у его головы и впивается в губы, ему нравится ловить ртом стон, когда Арсений начинает чувствовать, как его распирает изнутри. — Хаа, блять, охуенно, — Антон входит полностью, снова откидывается назад, берет Арсения за бока и начинает его буквально насаживать на член. Арсений лишь успевает стонать и тихо материться, он чувствует, что его надолго не хватит, когда Антон сжимает его член и начинает двигать рукой в такт толчкам. Антон и сам понимает, что если продолжит так, то его хватит на минуту, поэтому он резко выходит, разворачивает Арсения, хватает подушку и подкладывает под него. Медленно входит до основания и начинает двигаться. Арсений может лишь приподнимать бедра и просить еще. — Выгибаешься и правда, как кошка, — доносится над ухом, и Арсений чувствует критическую близость к оргазму. Он собирает всю ману на последний удар, приподнимается на локтях, закидывает руку назад, хватает Антона за затылок и притягивает к себе. — А ты трахаешься как хороший мальчик, — хрипло произносит Арсений. Это был удар, который уничтожил обоих. Арсений резко сжимается, внутри него все начинает пульсировать, Антон еле успевает вытащить член, пара капель попадают внутрь. Они кончают с разницей в милисекунды. Антон откидывается на кровать рядом с Арсением, оба тяжело дышат, пытаются прийти в себя. — Ну и че ты лег, тащи салфетки, — Арсений первым подает голос, хлопая Антона по бедру. — Ща бля, дай отдышусь, — Антон прикрывает глаза и пытается сделать глубокий вдох. — Она уже засыхает, иди давай, хороший мальчик блять — Арсений хлопает по бедру яростнее. — Ой блять, сам кот в сметане, — Антон поднимается и сам морщится от своей шутки. — Фу, ну Антон, какой ужас, — Арсений от стыда утыкается лицом в подушку. — Ты первый начал. — Ничего я не начинал, вытирай давай, мне холодно, — ворчит Арсений. — Ну, кстати, со спины ты прям мой типаж, — Антон шутит с дьяволом, вытирая собственное творение. — Че, охуел? — Арсений резко разворачивается, готовый выкатить лист предъяв. — Да и спереди ничего, — Антон ржет и быстро чмокает Арсения в губы, убегает на безопасное расстояние в ванну. — Шастун, а ну стой, блять, что значит «ничего?» — доносится из спальни.