Я хочу, чтобы ты смотрел...

«Расслабься», - написал Аскольд, и я напряглась. Хотя сама не знала, почему. Впервые за последние дни я была не только в отдельной кровати, но даже в отдельной комнате - пусть и размером со спичечный коробок. Краска со стен здесь давно облезла, лампочка в люстре треснула, единственное окно выходило на мусорный бак во дворе. Но дверь в комнату в кои-то веки была закрыта, и за ней даже не раздавался тихий и размеренный голос Антона, который в это время обычно читал Милане сказки. Я поудобнее устроилась на тонкой сырой подушке. Одиночество. Наконец-то. «Легко тебе говорить», - мысленно ответила я Аскольду, но написала совсем другое: «Попробую». Ответа не было так долго, что мне стало скучно. «Как твоя работа?» - спросила я. «В порядке». «Сколько человек ты сегодня порешил?» - палец замер над кнопкой «отправить». Плохая шутка. Особенно учитывая, что я вроде как собираюсь прожить с ним до конца дней. Правда, его, а не моих. Я стерла сообщение. «Не получается у меня расслабиться», - призналась я. «Закрой глаза». «Если я их закрою, не увижу, что ты пишешь». Я отчетливо ощутила, как напряглись плечи и мышцы живота. Я устала ехать. Устала бежать. Устала от Миланы. И того, что иногда Антон, думая, что я не вижу, разглядывал меня так, словно собирался… лучше об этом даже не думать. «Можешь говорить?» - спросил Аскольд. «Только тихо». Я прикрыла глаза. Что ты делаешь. В ладони завибрировал телефон. Сердце скакнуло к горлу, трепыхнулось, как раненая птичка, виновато стукнуло о грудную клетку. Я нажала «ответить». ⁃ Привет. Мой голос странно звучал в тишине засыпающей квартиры. Надеюсь, Антон не услышит. Или хотя бы не станет прислушиваться. ⁃ Привет, - мягко прошелестел Аскольд, и звук его голоса погладил меня по коже. - Как ты? ⁃ Нормально. Ничего у меня было не нормально, Милану стошнило мне на колени, потом она плакала и кричала, что хочет ехать на переднем сидении… ⁃ Хм… - протянул он, и я почувствовала, как затылка касается знакомая теплая энергия. ⁃ Ас… ⁃ Да? Энергия перетекла к шее, оттуда к ключицам, словно кто-то обливал меня парным молоком, и остановилась у самой кромки одеяла. ⁃ Ты меня трогаешь. ⁃ Прекратить? - с ноткой сожаления спросил он. Долгие мгновения я молчала. Эти странные касания никогда не были неприятными. А сейчас он почти обнимал меня. И это было именно то, что нужно после адского дня. ⁃ Долго ехали? - спросил Аскольд. ⁃ Пять часов где-то… Неважно. Ты как? ⁃ Все у меня в порядке, - усмехнулся он. То ли трубка прижималась к самому его рту, то ли дело было в царившей вокруг тишине, но мне вдруг показалось, что он совсем близко. - Расслабься. Я остановлюсь, когда скажешь. Хорошо? Тепло на груди замерло, словно ожидая разрешения. Я помнила, как он однажды загипнотизировал танцовщицу в клубе. Наверняка отсутствие зрительного контакта не помешает ему проделать то же со мной. ⁃ Вера, - позвал Аскольд. - Я даже отсюда чувствую, какой у тебя был тяжелый день. Вместо ответа я глубоко вздохнула. ⁃ Сосредоточься на правой руке. Положи ее поверх одеяла. ⁃ Откуда ты знаешь, что я под одеялом? - подозрительно спросила я. ⁃ Ты лежишь, и тебе тепло, - терпеливо объяснил Аскольд. - Значит, ты под одеялом. Давай. Положи руку на одеяло. Я нехотя накрыла себя ладонью. ⁃ Пальцы расслаблены. В них сосредоточено тепло. ⁃ Ас, я же Зима, - устало возразила я, - у меня всегда холодные… ⁃ Шшш. Пальцы расслаблены, в них сосредоточено тепло, - повторил он, и в голос скользнули властные нотки. - Тепло расходится от пальцев к запястью, потом выше. Плечи становятся мягкими. Медленный вдох… Я поджала губы. Гимнастика для старушек. Или йога по телефону. Круче только… ⁃ Вера, - на этот раз его голос звучал укоризненно. - Я слышу твое дыхание. ⁃ Я вдыхаю. ⁃ Вот умница. Что-то шевельнулось в груди. Как давно никто не говорил мне, что я умница. Почти никогда. И не хвалил. ⁃ Ас? ⁃ Ммм? ⁃ Можешь… Можешь повторить это? Секунду он молчал, видимо, соображая, что именно нужно повторить. ⁃ Что ты моя умница? - мягко спросил он. - Что все делаешь правильно? По вискам побежала теплая влага. Я с удивлением провела пальцами по коже. Откуда?.. Я, что, плачу? Ничего же не случилось. ⁃ Это ничего... Слезы очищают, - сказал Аскольд. - Плакать можно. Положи руку на сердце. Ну да, и заморозь его. Но я послушно накрыла вздымающуюся грудь ладонью. Почему я так реагирую? Видно, и правда устала… - Хочешь действительно расслабиться? - спросил он как-то странно. Теплота обливала мое тело накатывающими волнами - как в детстве, когда я ездила с родителями на Черное море, и вода держала меня сама, без всяких усилий. - Да… - Да? - мед буквально сочился из его голоса. Мед и забота. - Опусти руку на живот. Я замерла. - Хочешь услышать это еще раз? - спросил он, и я почувствовала, что он улыбается. - Да, - еле слышно выдохнула я. - Моя умница. Моя прекрасная девочка. Пальцы сами устремились к пупку. И замерли. Что он делает?.. Почему я так реагирую? - Тебе не нужно разрешение, - ласково проговорил Аскольд. - Сделай, если хочется. Я медлила. Впервые в жизни, кажется, мне действительно этого хотелось. Но... - Я никогда не пробовала. - Это не сложно. Представь, что от твоих пальцев растекается тепло, - от его глубокого, завораживающего тембра в животе заручивалась спираль. - Растекается вверх и вниз, в стороны, вокруг... Глаза открывать не хотелось. Я вся сосредоточилась там, внизу, где пальцы поглаживали резинку пижамных штанов и не решались двинуться дальше. - Не бойся. Я не боюсь. Я... - Потрогай, - спокойно велел Аскольд. - Просто прикоснись. Положи туда руку. Кажется, я покачала головой. Но пока голова говорила "нет", ладони подчинилась этому чарующему, мягкому приказу - и легла туда, где кожа была особенно нежной. Средний палец почти доставал до... До... - Ты моя умница. Все правильно сделала. А теперь, - он сделал крошечную паузу, и я на мгновение перестала дышать. - Погрузи. Палец. В себя. Я резко выдохнула. Это уже никуда. Ни в какие... Блин. Нет. - Я не могу. - Все в порядке. Я подожду. Он сказал только это - и замолчал. Я слушала его дыханье в трубке, негромкое и размеренное, и знала, что Аскольд будет ждать. Столько, сколько нужно. - Только один? - убито спросила я, чувствуя, как пружина из живота плавно смещается вниз. Мне самой уже хотелось того, что должно было произойти. - Только один. Господи. Внутри было горячо и мокро. Примерно так это, кажется, и описывают в романах. Горячо, мокро, тесно... - Глубже. Что же он творит. Я подчинилась. Делать это было уже не слишком удобно, мне не хватало длины руки. Вот если бы кто-то мне помог. Я распахнула глаза от неожиданной мысли. О боже. Чувствуя, что падаю в пропасть, я прошептала: - Я хочу... чтобы ты смотрел.