Дым

У меня бессонница от того, кто со мной в кровати, Я нежусь, как в облачке, Когда рядом ты, режусь, как в стекловате я Дьявол спит – как красиво, Дьявол спит – тлеет сига, С губ твоих сдуваю ресничку (ф-ф) «На нашей стороне» АИГЕЛ       Тэхен так поглощен невеселыми мыслями, что не сразу замечает шаги, а когда его слух наконец-то улавливает стук подошв о бетонный пол, в груди все обжигает от внезапной ярости. Потому что он точно знает, кто за его спиной. Все происходит так быстро, инстинктивно. Тэхен не успевает до конца осознать свои действия. Только когда по помещению эхом разносится звук удара, на него словно выливают ушат ледяной воды: ярость сменяется жутким осознанием. Он смотрит сначала на свою раскрытую ладонь, а потом на лицо Чонгука, отклоненное в сторону от сильной пощечины. Он его ударил. Он ударил Чонгука. Несколько секунд проходят в тишине, а потом Тэхен замечает, что все это время не дышал. Он шумно втягивает воздух, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не убежать подальше. Плечи дергаются от напряжения, пока Чонгук бесконечно медленно поворачивает к нему голову. Тэхен сразу замечает, что одна щека начальника краснее другой и почти решается попятиться назад, а потом сталкивается с горящими глазами напротив. Взгляд Чона парализует. Тэхен готов поклясться, что смотрит на самого дьявола. Он готовится к смерти, потому что после таких столкновений не выживают. Но происходит что-то совершенно невероятное, что-то, кажется, даже ужаснее гибели. Губы Чонгука растягиваются в усмешке. Какой-то жутковатой усмешке. Пускающей по коже мурашки. Тэхен видит в черных глазах начальника искры веселья и это на секунду пугает больше, чем если бы Чон решил его избить за дерзость, а потом страх переходит в зудящий интерес. Тэхен никогда не видел в холодном лице эмоций до этого вечера. Он как будто со стороны слышит свое сбитое дыхание, когда Чонгук резко поворачивает голову, подставляет вторую щеку. Тэхен заносит руку и на несколько секунд останавливается в нерешительности, теперь им движет не злость. Теперь им движет странное горячее желание, граничащее с безумием. Чон искушает его. Тэхен точно знает, что дорого заплатит за этот второй удар, но ему так хочется еще раз увидеть эмоции во взгляде Чонгука. Хочется настолько, что по помещению снова разносится характерный хлопок, но совсем тихий. Тэхен почти не вкладывает силы во вторую пощечину и тут же опускает ладонь на место удара, мягко гладит, делает шаг к Чону, становится почти вплотную, слышит хриплое: «Теперь ты мой!». Да, Тэхен уже знает о цене своей несдержанности, поэтому сразу отвечает: «Конечно, твой». За его словами следует вспышка боли: Тэхен ударяется лопатками о бетонную колонну, а потом его накрывает жар. Запах Чонгука забивает легкие, Тэхену кажется, что в голову ударило наркотическое опьянение, потому что хочется вдыхать еще и еще, безостановочно. Он не замечает, как закидывает руки боссу на плечи, мнет жесткую ткань его пиджака. Слышит свой собственный вскрик и тонкий скулеж, когда Чонгук припадает к его шее, сразу начиная вылизывать. Горячим языком широкими мазками проходится по коже. Тэхен почти съезжает вниз, еле сдерживая стон разочарования, потому что табачно-хвойный запах с примесью мускуса внезапно исчезает и Чонгук оказывается в нескольких метрах от него. Слишком далеко. Неужели, когда он постоянно раздражался из-за строгого, непроницаемого начальника, он на самом деле хотел вот этого? Хотел, чтобы Чонгук взял его? Сегодняшний срыв, его бешенство из-за бесстрастного голоса, отчитывающего его при всех на самом деле из-за этого голодного желания? Сумасшествие. Помешательство. Тэхен зажмуривается, трясет головой, пытаясь хоть немного сбить наваждение. Ничего не выходит. Взгляд возвращается к Чону. Даже с расстояния нескольких метров видно лихорадочное сияние его глаз, кажется, они стали еще ярче; он глубоко, сорвано дышит. У Тэхена складывается впечатление, что Чон отошел от него, чтобы попросту не разорвать его за секунду у этой колонны. Чон снова резко подается к Тэхену, хватает его лицо ладонью, покрытой черными витиеватыми татуировками, оттягивает большим пальцем нижнюю губу и заговорщически шепчет: - А знаешь, я тут посмотрел на тебя со стороны и подумал, что пощечина – ничтожная цена за такую прелесть. В конце концов, темным силам отдаются за что-то более существенное. Ты, правда, уже отдался, но я все равно готов заплатить. Что ты хочешь взамен? Тэхен теряется, не знает, как реагировать на это, да и не успевает. Его дергают за руку и тянут вглубь парковки. - Вот это хочешь? – указывает Чон на свою синюю блестящую под лампами машину. Тэхен молчит, оглядывает плавные изгибы автомобиля, обходя по кругу. Внутри зарождается смелость и какое-то странное нездоровое веселье. Губы растягиваются в улыбке. Это не то, чего он хочет. Чон оказывается за спиной. Тэхен ловит его взгляд в искаженном отражении лобового стекла. Делает крошечный шаг назад, врезается спиной в твердую грудь Чонгука и машет головой из стороны в сторону в отрицании. - Нет? – спрашивает начальник низким голосом. – Она все равно твоя. Ладно, посмотрим, что еще есть. *** Из панорамного окна видно, кажется, весь город. Огни завораживают, можно было бы так до утра простоять, но Тэхен чувствует спиной опасность, она спряталась где-то в темноте, в глубине этой шикарной квартиры и наблюдает за ним. Опасность не пугает Тэхена, он чувствует, как иррационально натягивается все внизу живота от мысли о притаившемся где-то за спиной мужчине с пылающим взглядом. Он может сделать с ним все, что угодно: оглушить одним ударом, задушить одной своей рукой (Тэхен почему-то уверен, что Чон может полностью перекрыть доступ кислорода и одной рукой). Но даже самые ужасающие сценарии не пугают. Похоже, Тэхен окончательно сходит с ума. Он даже не вздрагивает, когда из тьмы доносится чуть приглушенное: - А это хочешь? Хочешь всю эту квартиру и все, что в ней? Тэхен пожимает плечами и медленно идет к месту, откуда доносился голос и теперь слышится какой-то шорох. Он точно всего этого не хочет, потому что хочет самого очевидного и простого: быть с Чоном, но тот не предлагает и почему-то складывается впечатление, что никогда не предложит и не сможет дать этого. Тэхен отдался ему, но он не сможет отдаться в ответ, и Тэхен чувствует эту непонятную невидимую, но четкую преграду между ними. Тэхен усмехается про себя: от демона можно получить, что угодно, но не его самого. Он где-то это слышал, и теперь фраза всплыла в голове. Чонгук перехватывает его на полпути. Тянет обратно к окну. Тэхен восхищенно охает, когда видит, что босс снял пиджак и рубашку. Тэхена снова накрывает волна необъяснимого веселья, озорства и дерзости. Может, это эффект от того, что он теперь его. Тэхен беззастенчиво подходит ближе, торопливо расстегивает свою рубашку и тоже скидывает. Чонгук чуть щурится и улыбается. - Так чего же ты хочешь? Тэхен упрямо молчит и вместо ответа кидается вперед, прижимаясь всем телом к Чону. Ладони Чонгука тут же подхватывают Тэхена под ягодицы, вскидывают. Тэхен разводит ноги, обхватывает ими торс Чона, выгибая спину, чтобы быть еще ближе. Хватается за жесткие смоляные волосы, сдавленно шипя, когда чувствует голой кожей спины стекло. Млеет от контраста холодной поверхности окна и горячего тела Чонгука. Тэхен опускает голову, ныряет носом в копну густых волос и жадно вдыхает. Чон пахнет невероятно. В нос ударяет новый оттенок аромата. Дым. Чонгук пахнет так, будто Тэхен оказался в сыром после вчерашнего дождя еловом лесу и раскурил сигариллу, а где-то недалеко, возможно, в ближайшем поселении, кто-то разжег костер и густой дым, в зависимости от порывов ветра, то резко бьет в лицо, то еле различим среди свежести зелени и терпкости табака. Тэхен так глубоко погружается в свои ассоциации, он проваливается в воображаемую картинку, это похоже на трип, он переносится на секунду в тот самый безымянный лес, стоит ногами на рыхлой земле. Но из фантазии его вырывают губы Чона, касающиеся его соска. Тэхен громко стонет. Откидывается чуть назад. Прижимает голову Чона сильнее к своей груди. Чон прикусывает нежную кожу, тут же зализывает. Чонгук укладывает его на мягкий ковер, нависает сверху на вытянутых руках. Тэхен кладет ладони на его грудь, разводит пальцы и жадно гладит, трет разгоряченную кожу, стремясь полностью прочувствовать быстрые сокращения грудной клетки – доказательство утраты контроля, доказательство желания и того, что не только он один двинулся головой от близости. Тэхен опускает одну руку, медленно проходится по напряженному прессу, водит средним пальцем по линии, разделяющей аккуратные кубики, смотрит в сумасшедшие, демонически черные глаза, пока Чонгук не сорвался, пока позволяет. Тэхен надрывно вздыхает, Чонгук резко опускается ближе к нему, берет ладонь Тэхена в свою и толкает еще ниже, к паху. Тэхен опускает вторую руку тоже и старается трясущимися пальцами расстегнуть ремень на чоновых брюках, пока тот кусает его линию челюсти, прикусывает подбородок. Когда пряжка наконец-то поддается, Чон отстраняется, расстегивает пуговицу на брюках Тэхена и одним быстрым, слитным движением сдергивает их вместе с бельем, тут же опуская ладони на выступающие бедренные косточки, надавливает на них, выкручивает кожу. Наверняка останутся следы, но это не важно. Тэхен касается предплечий Чона, пытается рассмотреть татуировки в свете городских огней и почему-то совсем не чувствует неловкости под пристальным и откровенным взглядом мужчины, оставляющем пальцами метки на его бледных бедрах. Крик эхом разносится по квартире и тут же прерывается, когда Чон сдвигается между ног Тэхена, наклоняется и вбирает губами его член, начиная сразу ритмично двигать головой и вталкивая Тэхену в рот два пальца. Тэхен задыхается от вспышек яркого удовольствия и пальцев Чона, которые тот вгоняет Тэхену почти до глотки. На грани оргазма он широко распахивает глаза и рот, даже не замечая, что пальцы исчезли. В следующую секунду, мокрый от слюны палец Чонгука оказывается у плотно сжатого входа, а еще через секунду, когда Тэхен начинает кончать, в него проталкивается до основания сначала один палец, а потом сразу второй. Наслаждение чередуется с болью, перед глазами пелена. Тэхен смаргивает, фокусирует взгляд на потолке и старается отдышаться, пока Чонгук оставляет поцелуи на внутренней стороне бедер и тихонько двигает пальцами, тщательно проходится по стенкам. Тэхен выгибается дугой, стоит только Чону коснуться его простаты. Глаза снова застилает пелена. Тэхен осознает, что по щекам текут слезы. Внизу больно и одновременно хорошо. Чонгук поднимается к лицу Тэхена, продолжая нажимать пальцами на чувствительную точку внутри, врывается языком в рот разомлевшего парня. Тэхен мычит в поцелуй, обхватывает шею Чона, прижимает ближе. Оказывается, они еще не целовали друг друга в губы. Это крышесносно. Тэхен начинает понимать фразу «трахать рот языком», потому что это именно то, что делает с ним мужчина. Внизу уже свободно двигаются два пальца. Темп ускоряется, Тэхен стонет Чонгуку в рот и отталкивает его руку от входа, приложив все оставшиеся силы, потому что накрывает и стирает последние границы здравого смысла дикое желание большего, желание почувствовать Чона внутри полностью. Тэхен садится. Чонгук стоит на коленях и шумно дышит, пока Тэхен стягивает с него брюки. Тэхен никогда не делал этого, но, ни на секунду не задумываясь, облизывает бордовую от прилившей крови головку и проталкивает тяжелый, со вздувшимися венами, ствол до глотки. Давится, но упрямо продолжает, наслаждаясь вздохами Чона. Чонгук не пытается его направлять и контролировать, он лишь раз проводит по волосам Тэхена и больше никак не касается, дает вести, играть и экспериментировать с собственным членом. Когда слюны скапливается столько, что она начинает сочиться из уголка рта, Тэхен отстраняется, напоследок проведя языком по всей длине. Смотрит в ехидные, веселые глаза Чона снизу вверх и ему кажется, что взгляд босса отражает сейчас его собственное безумие. Тэхен жаждет, чтобы Чонгук сделал с ним все, что ему только захочется. Видимо, это остро отражается на его лице, потому что в следующую секунду Чонгук переворачивает его на живот. Так легко, как марионетку. Ставит на колени, кладет руку на поясницу и нажимает, заставляя прогнуться. Чон медленно входит, застывает, дает привыкнуть, целует шею и плечи. Тэхен сжимает кулаки до побелевших костяшек, уговаривает себя расслабиться, переключает внимание на легкие, но обжигающие поцелуи Чона, ощущение его кожи поверх своей, и вскоре начинает распаляться снова. Заносит руку назад, вплетает пальцы в волосы Чона, потом находит его шею, давит, призывает двигаться. Чонгук оставляет укус на плече Тэхена, мягко снимает его руку с шеи и возвращает на пол. Выпрямляется, крепче цепляется за бедра парня и делает несколько плавных фрикций. Тэхен шипит, но все же расслабляется и через несколько мгновений запрокидывает голову, распахивает губы в беззвучном крике: Чон нашел то самое место внутри. Движения становятся быстрее, стоны громче. Шлепки кожи о кожу только сильнее закручивают возбуждение в животе Тэхена. Вообще, Тэхен думал, что секс с Чонгуком будет более изощренным, с очень долгой прелюдией, связыванием, грязными словечками и прочим. Тэхену казалось, это все вполне соответствовало бы характеру начальника, его образу, по крайней мере. Но то, что делает с ним Чон, это быстрое, первобытное совокупление оказывается именно тем, что нужно, чувствуется идеально. Когда Тэхену остается совсем немного, и он безостановочно шепчет имя босса, Чонгук выходит, переворачивает его и врезается в горячее растянутое нутро с новой силой. Тэхен закатывает глаза, выгибается, одной рукой цепляется за спину Чона, вонзает ногти в кожу, беззастенчиво царапает, другую руку укладывает на его ягодицу и тянет ближе к себе, умоляет входить глубже, быстрее. Чонгук рычит, укладывается на Тэхена, утыкается носом в изгиб его шеи. Чон, ритмично двигающийся внутри, хрипящий в шею, зажимающий своим твердым животом член Тэхена чувствуется так восхитительно, что спустя минуту в такой позиции Тэхен просто не выдерживает. Закусывает губу до крови, жмурится, сдавленно кричит. Его выбрасывает куда-то за грань сознания от оргазма. Он немного приходит в себя, когда тяжесть тела Чонгука исчезает, но он все еще двигается внутри. Тэхен открывает глаза, цепляется за плечи Чона, соединяет ноги за его спиной, удерживает близко к себе. Вдыхает глубже, снова усилившимся запахом дыма хочется пропитаться. Чон заламывает брови, приоткрывает губы, кажется, задерживает дыхание и неотрывно смотрит на Тэхена из-под полуопущенных век, изливается внутрь. Они горят. Тэхен точно видит языки пламени в глазах начальника, думая о том, что огонь отныне его любимая стихия. Чон снова ложиться на него, глубоко дышит. Тэхен чувствует, как закрываются глаза, но перед отключкой успевает глянуть на город за стеклом. Город тоже в огне, все в огне. И это нисколечко не пугает. *** Тэхен, приподнявшись на локте, рассматривает лицо Чонгука в свете пасмурного утра. Его точеных скул и угольных бровей хочется коснуться. Тэхен не отказывает себе в этом. Указательным пальцем рисует узоры сначала на щеке Чонгука, потом обводит бровь. С каждым новым движением кисти, в Тэхене растет уверенность, что дражайший начальник уже не спит, лишь искусно претворяется, позволяя парню себя изучать. Он даже начинает давить пальцем на кожу Чона чуть сильнее, будто побуждая того наконец-то закончить спектакль. С губ Тэхена слетает тихий смешок, когда Чонгук вдруг обхватывает его двумя руками и затягивает на себя. От груди до паха прокатывается волна сильного и резкого, как выстрел, возбуждения. Тэхен выпрямляет спину, заводит руку назад, хватает горячий, уже сочащийся смазкой член и сразу насаживается до упора. Замирает, зажмуривается, пережидая небольшую вспышку боли. Не может сдержать улыбку, когда слышит сдавленное мычание мужчины под ним. Особый вид удовольствия – Чонгук, теряющий контроль из-за него. Эта власть над боссом пьянит. После нескольких медленных, плавных фрикций, Тэхен распахивает глаза, сразу сталкиваясь с взглядом и мягкой полуулыбкой Чонгука. Это блаженное выражение лица бьет Тэхену куда-то в солнечное сплетение. Хочется видеть Чона таким чаще, очень часто, постоянно. Тот укладывает ладони на бедра Тэхена поверх своих же следов, помогая двигаться. Когда Тэхен набирает темп и начинает откровенно громко стонать, замечает лукавый прищур Чонгука, крепче вцепившегося пальцами в его плоть, вынуждая снова замедлиться. - Так чего ты все-таки хочешь? У меня еще несколько домов есть. В Тэхене снова просыпается граничащее с наркотическим веселье. Он молчит, не отрываясь, смотрит в гипнотические глаза Чона, давая тому самостоятельно прочитать в его взгляде предательский четкий ответ. Так проходит несколько минут мучительно медленных движений, пока Тэхен не вспоминает фразу про демона, возникшую в голове ночью: - А какой ты демон получается, демон-искуситель? – смеется парень. Взгляд Чонгука тут же становится серьезным, даже устрашающим, мгновенно вспыхивает и блестит, как вечером на парковке. Чон вскидывает бедра, крепко держит Тэхена, прицельно бьет по комку нервов глубоко внутри, с каждой секундой увеличивает скорость, заставляя парня задыхаться и кричать, царапать собственную грудь. Через пару минут такого сумасшедшего ритма Тэхен закатывает глаза, откидывает голову и с протяжным стоном кончает, успевая уловить сильный запах дыма. Да, дым. Тэхену кажется, что вокруг них все дымится, вчера все горело, а сегодня они словно на пепелище, но кое-где еще остались очаги возгорания. Плевать. Плевать, потому что его удовольствие продлевает несдержанное рычание Чона. Из послеоргазменной пелены Тэхена вырывает спокойный голос Чонгука и его пальцы, нажимающие на подбородок, вынуждая сфокусировать взгляд на лице мужчины. - Я не искуситель. Я работаю с уже искушенными. Собираю их души, после небольшой паузы он задумчиво добавляет. – И я сделал то, что не должен был. Чон не улыбается, его слова не кажутся шуткой. Тэхен укладывается на грудь Чонгука, слушает его немного сбитое сердцебиение и отстраненно думает о том, что снова хочет почувствовать Чона внутри и вдохнуть резкий запах дыма. Просто дым. Вот и все, что ему нужно. Веки тяжелеют и смыкаются, становится намного жарче. Тэхен засыпает с мыслью о том, что они, кажется, проваливаются в ад, но так тому и быть.