Из дневника

Небольшой песчаный берег, который давно зарос камышами и осокой, окрасился ярко алой кровью, медленно стекающей в грязную, полную мертвечины, речку. В ней никто не купался уже несколько лет из-за огромного завода, сливающего туда отходы, но спустя годы в ней наконец-то появится тело молодой и хрупкой девушки. Это будет твое тело. Полностью избитое, с разбитой головой и почти перерубленной шеей, насколько это возможно. Ещё недавно ты сидела рядом со мной, мы смеялись и рассказывали друг другу самые страшные тайны. Я рассказал тебе про тяжелое прошлое, про мать, которая променяла меня на мудака, меняющего девушек как перчаток. А потом сама пожалела об этом, когда он встал на ее хрупкое лицо ногой и чуть не убил её, раздавив ее глазницы словно ягодки винограда, а потом и вовсе зарубил топором во время очередного перепадка. Слезы медленно стекали с моего лица, я никому не рассказывал об этом, но я любил тебя, как любил свою мать. Ты была похожа на неё голубыми глазами, черными волосами и небольшим носом с веснушками. Ты с пониманием отнеслась к этим историям, села ближе и взяла меня за руку. Я помню твое тепло, я помню, насколько были тонки и изящны твои пальцы, ведь это было ещё полчаса назад. Ты повернула свою голову ко мне, и я увидел ярко накрашенные губы и понял, что ты готова. Я поцеловал тебя, повалил на землю, но ты остановила меня. Предложила выпить таблетку, чтобы мне не было так плохо. Ты сама погубила себя, как сделала это когда-то моя мать. Достав небольшой зип пакетик, мы выпили эти таблетки, но мне не стало лучше. Вместо получения кайфа, я очутился в той самой комнате, где когда-то я жил. Я вскочил со старой и скрипучей кровати, посмотрел на обшарпанные зелёные стены, на небольшую прикроватную тумбочку и осознал, что это мой родной дом. Вдалеке послышались крики о помощи, а затем я слышал, как посуда разбивалась и орал он, мой отчим. Тогда я понял, что это мой шанс спасти мать и быть счастливым с ней всю жизнь. Я взял нож, который чудом оказался на тумбочке и пошел через темный коридор, полон советских вещей и всяких безделушек. Половицы противно скрипели, тогда, в тот вечер, я также медленно шел на кухню, смотреть как он давит лицо моей матери. Но сейчас я готов, готов убить его, чтобы он не убил моего самого близкого человека. Я давно простил свою мать, я хочу, чтобы она была жива. Зайдя на кухню, я снова ощутил тот страх, что и много лет назад. От отчима воняло перегаром, он орал на неё и грозился убить, если она не замолкнет. Он повалил бедняжку на пол, и готов был наступить на ее прекрасное лицо, как я поднял нож и вонзил ему прямо в шею. Он упал и не мог сказать и слова, кажется, я попал в артерию, ведь кровь хлестала фонтаном и вскоре забрызгала всех присутствующих в комнате. Мать вскочила и ударила меня со всех сил, оставив синяк. Она орала, говорила, что я убийца, что я сам не достоин жизни, в отличие от этого прекрасного человека, который ещё недавно пытался ее убить. Он подарил ей женское счастье, которого она не обрела с моим биологическим отцом. Она была готова терпеть все побои, ведь она любила его. Слезы вновь стекали с моего лица, я опять оказался виноват. Я осознал, что она никогда не полюбит меня, что бы я не делал для неё. Женщина, не могу назвать ее по другому, схватила нож и пошла на меня, я повалил ее на пол, выхватил оружие и перерезал ей шею. Мне было все равно на ее крики и мольбы не делать этого, ведь она предала меня. Испугавшись, что она сможет выжить, я избил её сильнее, а затем задушил. После того, как пульс остановился, комната начала исчезать и я оказался на берегу, а передо мной лежала ты. С перерезанной шеей и многочисленными гематомами. Мои руки были в крови, как и небольшой берег, на котором мы ещё недавно отдыхали вместе. В тот момент я мгновенно протрезвел. Страх охватил меня полностью, я не знал, что мне дальше делать. Решив избавиться хоть от каких то улик, я выкинул тело в реку, небрежно отмыл одежду и сел на холодный песок. Для себя я умер в этот момент. Всю жизнь я ненавидел человека, который убил хрупкую и невинную девушку, но сейчас я сделал то же самое. Практически с такой же девушкой. Теперь я повторю жизнь своего отчима, буду сидеть в тюрьме и терпеть унижения, а потом повешусь на шнурке в одиночной камере. Возможно, так мне и надо. Вся моя жизнь была ошибкой, как и я сам. Больше гадко стало от мысли, что во время посиделок, она призналась, что я ее первая любовь. Она не знает как правильно вести себя со мной, но готова пойти ради меня на всё. Тогда я думал, что подарю ей самые незабываемые впечатления от наших отношений. Луна была огромной и идеально круглой, словно тарелка, рядом, на голубом небе, как глаза моей матери, сверкали маленькие точки, вдалеке выли волки, а трава бесшумно качалась от теплого летнего ветерка. Я встал с берега, отряхнулся и пошел в сторону города. Из-за наркотиков я шел небрежно, качаясь, а сзади шла ты. Я чувствовал твой пристальный взгляд на мне, но боялся провернуться. Мы никогда не увидимся с тобой даже после моей смерти, я окажусь там же, где и мой отчим, а ты увидишь мою мать, такую же прекрасную, как и ты. Их глаза, которые сливаются с ночным небом, будут следить за мной и радоваться, как я гнию и медленно умираю. Я знаю, что они будут приходить ко мне каждую ночь, пока я не сойду с ума окончательно. Огромные небоскребы, множество вывесок баров и ночное небо, из которого полились ее слезы.