Из дневника

Я закуривал сигарету. На небе уже появлялись первые лучи света, но я не спал. Я давно забыл что такое сон и что такое человеческие потребности. Я не ел пищу несколько дней, а может быть и неделю. На моëм теле можно было увидеть каждый позвонок, а на рёбрах сыграть чудесную предсмертную мелодию. На руках красовались язвы от тяжëлых наркотиков, моя кожа гнила и неприятно пахла, а на ногах находились выпуклые шрамы от лезвия. Я давно забыл об этом. Я забыл зачем делал нечто подобное, возможно, чтобы привлечь внимание, но если это действительно было так, я завидую своему стремлению жить в те времена. У меня была жена, были прекрасные дети. Я приходил домой и меня встречали они: живые и блестящие глаза, наполненные любовью и детской наивностью. У нас всегда была еда. Она была свежей и теплой. Хоть мы и не питались устрицами и черной икрой, но моя жена готовила замечательно. Запах растворялся по всей квартире, я чувствовал его, я чувствую его и сейчас, находясь в том же самом месте. Я помню, как тихо подходил к жене, обнимал еë за талию, а затем медленно целовал в шею, оставляя алый засос на нежной и тонкой коже. Она тихо постанывала, говорила шепотом перестать, что дети не спят, но мне было всё равно. Я брал в свои тонкие, может быть, не особо симпатичные руки, еë каштановые волосы и нюхал. Они всегда пахли мёдом, сладким, как и она сама. В этот момент она отвлекалась от готовки и поворачивалась ко мне, мои руки снова появлялись на еë талии, я смотрел на неë, а она смотрела на меня. Еë чёрные, будто смоль, глаза пожирали. Они будто черная дыра, а я... А что я? Я тот самый космический мусор, который был лишь мусором на фоне еë и ничем более. Она вставала на носочки и целовала меня. Помню, я хотел целовать еë вечно. Мне всегда было мало, она словно была наркотиком, самым лучшим и дорогим. Он был бесценным. Мою жизнь сейчас можно с лёгкостью назвать жизнью алкоголика или наркомана. Я каждый день колю в вены жгучую жидкость, ожидая полного погружения в свои мысли и свои иллюзии. Лишь в эти моменты я могу почувствовать радость, могу вновь переживать моменты минувшей давности. Я вновь могу видеть свою жену, своих детей живыми. Но после, когда эффект кончается, я чувствую внутри пустоту, которая обжигает и делает безумно больно. В мгновение ока я оказываюсь не в теплой светлой комнате, а в мрачной, грязной и дурнопахнущей каморке, с рваными обоями и грязным, покрывшемся слоем пыли, полом. Моя комната тоже изжила своë. Я не переезжал с тех пор, как моя жена погибла. Все вещи остались на местах. Даже в детской до сих пор лежат на полу игрушки, а на столе лежат рисунки. Рисунки нашей семьи, нарисованные маленькими ручками, которым даже не дали и шанса на выживание. Но квартира опустела, она стала терять те краски, что были у неë ещё пять лет назад. Она стала мрачной и невыносимой. Я до сих пор не могу дойти до кухни, ведь там нет еë. Нет той вкусной еды, что она готовила, нет того уюта, который присутствовал в нашей квартире всегда. Квартира умерла вместе с ними. Единственное, что осталось хорошего в моей комнате- очередная доза наркотиков и фотография. Старая, потрепанная, но будто живая. Мы здесь все вместе. Я, Она и мои дети. Рамка и стекло давно покрылись пылью, за пять лет я не трогал еë, а лишь смотрел издалека, словно на картину в галерее. Мне казалось, что на этой фотографии не я, а кто-то другой. Я не мог быть настолько счастливым, но предмет на моем столе говорил об обратном. За окном послышался детский смех. В сердце ужасно закололо, мне казалось, что это были мои дети. Но это невозможно, кажется, я совсем сошëл с ума от наркотиков и голода. Я помню, как моя жена отправилась с детьми в магазин. На улице стояла холодная хорошая зима, какой и полагается быть зиме. Темнело рано, а за окном были огромные сугробы. Пока они были на улице, я мечтательно сидел у окна и пытался работать, но тут услышал звонкий детский смех, точь-в-точь как услышал за окном сейчас. Я сразу побежал тогда к окну и увидел своих детей. Они прыгали по сугробам, дрались, кидались в друг друга снежками, иногда попадая в маму. Я открывал окно. Сильный морозный ветер дул прямо в лицо, а в комнату залетал пушистый, но до жути холодный снег. Но мне было не важно. Я махал и кричал, только бы они меня заметили, и они меня замечали. Они улыбались и махали мне руками. Они были живы. В их жилах еще текла кровь, а органы функционировали. Они не были безжизненными телами, которые потом сжигали и помещали в маленькую деревянную коробочку. Я не мог даже вообразить, что уже через неделю они станут лишь прахом, пылью, который с лёгкостью может унести ветер. Я не мог даже представить, что больше никогда не увижу их, только на фотографиях, где они застыли, словно куклы, и только глаза, большие и блестящие, выдавали их. Смысла жизни нет уже пять лет. Время никогда не тянулось так долго и мучительно, как эти года. Для других эти люди исчезли, их будто и не было. Свекровь, еë муж, друзья и знакомые нашей семьи, забыли о их существовании спустя месяц. Да, может порой они до сих пор вспоминают о нас, когда видят мою худую физиономию и обколенные шприцом руки, вспоминают, каким был я раньше, какой была моя жена и дети. Многие соседи говорили, что наша семья являлась образцом и искренне сожалели мне о их потери. По началу они все действительно пытались помочь мне. Звали гулять, пить, пытались заполнить ту пустоту, что образовалась после того случая, но дыра становилась лишь больше. Один мой старый знакомый предложил мне найти новую девушку, даже уговорил пойти на свидание. И я согласился. Я думал, что смогу забыть свою жену, если найду другую, но как же я ошибался. Во всех женщинах я искал её, но не мог найти. Она оказалась уникальна, как самый редкий бриллиант. Кто-то мог быть похожей на неë лишь внешне, но внутренне-никогда. После свиданий мне всегда снилась Она. Она стояла посреди темноты, в белом, уже оборванном, платье и смотрела на меня. Её черные, большие глаза, пожирали, заставляли содрогнуться. В них можно было увидеть испуг и разочарование, но я не мог понять почему. Она будто хотела что-то сказать,но не могла. Еë лицо было бледным, как у покойника, а каштановые волосы были растрёпанными, а в некоторых местах были образованы колтуны, какие образуются от постоянного лежания. Она подходила все ближе и ближе, протягивая бледную, покрытую трупными пятнами, руку. Её шаги были медленными и тяжелыми, в те моменты она напоминала маленького ребёнка, что учился ходить. Она подходила всё ближе, но двинуться я так и не мог. Я мог разглядеть еë получше, но не хотел. Однажды я посмотрел в глаза этому демону и ужаснулся. Они были огромными, наполненные испугом, а в них отражался огонь. Тот самый, что убил еë и моих детей. Она будто была моей женой, но она была какой-то другой. Неживой. Каждый раз она подходила ближе и пыталась что-то сказать, но голосовых связок у неë не было, поэтому я мог читать лишь по губам. Она говорила моë имя. Всегда. Она повторяла его 5-7 раз, перед тем как я проснусь. С каждым произношение я мог слышать его чуть громче, но в конце она отбегала от меня, садилась на колени и громко рыдала. Эти сны отвратительны. Только потому что я вижу еë страдания, но ничем не могу помочь. Я будто зритель, что может лишь наблюдать за передачей в телевизоре. Когда моя семья погибла, я думал, что они попадут в лучший мир, ведь все они были чисты и невинны, но сны показывают обратное. Моя жена была верующей, всегда ходила на исповеди, помогала нуждающимся и старалась принести в этот мир добро, но вера погубила еë. Думаю, стоя у костра, она поняла всю бесполезность божественный силы, она разочаровалась в Боге и сожалела, что тратила на него столько бесполезных слов любви, которые могла подарить своей семье. Она поняла, что молитвы бесполезны, а люди - самовлюблённые фанатики, которые пойдут по головам ради достижения цели. Каждый день она молилась за свою семью, искренне верила в то, что это поможет, но в итоге это и погубило ее. Возможно, будь она более в здравом уме и не состояла в этой религиозной секте, она была бы жива. Но судьба решила по-другому. Я до сих пор помню этот день. Моя жена собиралась на утреннюю молитву, прихватив с собой детей. Она одела их скромно, но красиво. Я помню свою дочку в шерстяном пальто и белом, словно снег, платье. Мой сын был одет не менее прилично, чем сестра. У него была забавная шапка с помпоном и ярко - красный шарф, закрывавший пол лица. Всей небольшой компашкой они пошли в местную церковь. Моя жена состояла в религиозной секте, потому что их взгляды привлекали ее намного больше, чем обычных, или так сказать, "привычных". Я всегда был против такого, ведь основателям сект нужны были от прихожан лишь деньги, но жена не слушала, ругалась и обижалась. Она не была зависима от религии, но в секту сдавала приличную сумму. После этого ей могли простить все грехи, вплоть до убийства. Наверное, они таким и руководствовались, пока убивали мою семью. В секте были свои порядки, праздники и традиции. Была такая традиция, как "встреча солнца". Она заключалась в том, чтобы раз в месяц,в какой-то там особенный день, вставать в 5 утра и встречать рассвет. Они должны были стоять у огромного обрыва, широко раскинув руки и " питаться" энергией солнца. Затем каждый пел песни, которые больше походили на гипноз, а если вслушаться в слова, то можно ещё раз убедиться, что сектанты - наглухо отбитые люди. А затем был пир, но перед ним мужик в костюме жаворонка пробегал по столу и издавал звуки, якобы напоминающие пение соловья. Таких традиций было полно, все они абсурдны и глупы абсолютно, но моей жене нравилось, и я терпел, хоть и пытался отговорить. И сейчас я жалею об этом. Я мог спасти ее, будь более настойчив, но я просто забил, думал, что всё обойдётся. Я пожалел ее, ведь у нее не было семьи, а эта секта заменяла ей еë. Она впервые чувствовала себя ребёнком, радовалась и танцевала вместе со всеми. Еë глаза всегда блестели, я точно запомнил это. В тот день жена и дети пошли в лес. Там состоялось поклонение Богу, что принес счастье и любовь в этот мир. Эта дата для них была символическая и они должны были подарить ему какой-нибудь подарок, а какой, жена не знала. Ей говорили, что это будет нечто градиозное. И она поверила. Но как же она ошибалась.... Она много читала религиозных писаний, которые предоставляла секта каждому, но нигде не было подробно описано об этом празднике. Точнее, там вкратце было написано про самого Бога, которому в этот день поклонялись,но какой-то действительно стоящей информации нет. После смерти жены я внимательно изучил этот материал и могу сказать, что это очередные бредни фанатиков. Этого бога называют Богом крови или короче Áртур. Это имя он получил ещё при рождении,будучи обыкновенным человеком. Родился он в небольшой деревушке неподалеку от священной реки, в которой купали младенцев при крещении. И Артур был не исключением. Его мама была глубоко верующим человеком, она преподавала в местной сельской школе и ходила по утрам в церковь. Еë знали как образованного и милосердного человека, который никогда не грешил , но и у нее были свои секреты. Роды для Мари, матери Артура, прошли тяжело, но благодаря вере в Бога, она выжила. Практически сразу священники и Мари пошли на реку, чтобы окрестить Артура, но как только священник опустил младенца в воду, она окрасилась в ярко -красный цвет, рыбы потихоньку всплывали, показывая свой мертвый стеклянный взгляд, а лягушки и другие животные, выбегали из воды, будто от огня . Мужчина сразу достал ребёнка из воды, ведь по температуре она достигала до сорока градусов, в каких то местах, она достигала и больше, ведь вода булькала, словно суп на плите. Мари быстро оглядела сына с ног до головы, но никах царапин и ожогов не увидела. Священники предположили, что Артур - сын дьявола, ведь родился во время "окровавленной луны".Явление, при котором луна окрашивается в красный цвет. Они предлагали убить Артура крестом, пока тот спит, но Мари отказалась, веря, что ее сын принесёт в этот мир лишь хорошее. Артур подрастал , становился красивым и сильным юношей. Он хорошо ладил с женщинами всех возрастов, но похоть брала своё, он уводил дивных красавиц из семей, а потом бросал, получив своë. За это у него была плохая репутация в своей деревне, поэтому ему пришлось переехать в другую, вместе с Мари. Не смотря на проступки своего сына, Мари всегда была ним. Она вечно его покрывала, отмывала его грехи в церкви, потому что сын отрицал существование Бога, и верила в его светлое будущее. Но Артур лишь продолжал "чернеть", он начал красть и надолго пропадать из дома. Один раз Артуру приснился сон, он должен был приехать в родную деревню, и во время кровавой Луны, дотронуться до святой воды. Встав рано утром, он сбежал из дома и с помощью попуток добрался до родной деревни. Он шëл, вспоминая каждый дом и человека, что косился на него взглядом, проводил рукой по огромному камню, отрывая ногтями, прилипший к нему, мох. Небольшая тропинка, протоптанная множеством количеством людей, вела прямо к священному озеру, но было слишком рано, чтобы дотронуться до него. Полночь не наступила, и, скорее всего, ничего не произойдёт, если он дотронется до него сейчас. Артур медленным шагом обошёл периметр озера, наблюдая за изумрудными стрекозами и за плещущейся рыбой в золотом одеянии. В этом озере кипела жизнь, как и в этой маленькой, неприметной деревушке. Но Артур не подозревал, что будет дальше. Он устроил себе мини-шалаш, сделанный из веток и листьев, неподалёку от озера, и наблюдал. Он наблюдал как священники ходят туда-сюда, купают невинных малышей, что только появились на этом свете, а затем уходят, приводя новую семью. Артур смотрел на их довольные рожи и понимал, как сильно ненавидит их, начиная с младенчества. Тогда он не понимал причину ненависти, но с взрослением начал осознавать. Каждый день он играл рядом с небольшой церквушкой и наблюдал за их деятельностью. Он видел, как священники брали пожертвования, а затем устраивали пиры с самыми роскошными блюдами и выпивкой, которые недоступными простым смертным. Он видел как священник пнул собаку, что случайно оказалась на его пути. Она жалобно пискнула и отошла в сторону, гремя своими костями. Всë это Артур видел и не один раз, он неоднократно наблюдал, как священники нарушали библейские законы, а затем шли "отмывать" грехи другим смертным. Артуру казалось это несправедливым и он хотел исправить, но не знал как. Он сам хотел стать Богом, чтобы обычные смертные ему молились, а он покорно исполнял их мольбы. На кануне он действительно размышлял об этом, но понимал, что это невозможно, только потому что навряд ли существует нечто такое, но буквально сразу ему приснился странный сон. Человек, похожий на Бога, которого рисуют на иконах, спустился с небес и сказал ему, что он не обычный смертный, а сын святого, который должен принести в этот мир справедливость, но для этого он должен дотронуться до святого источника. После этого он ушëл, оставив Артура в смятении и думах. Юноша не понимал, что за святой источник, пока мать сама не рассказала ему. Она говорила о том, что хотела бы вернуться в родную деревню, на святые земли, где находится то озеро, но не может из-за того, что еë там никто не ждëт. Она боится осуждения со стороны бывших знакомых, боится, что священники найдут ее сына и убьют. Она строго- настрого запретила Артуру появляться там , но благодаря ее наставлениям, юноша лишь догадался о каком озере идёт речь. И вот он здесь. До полуночи оставалось пару часов. Казалось, что прошла целая вечность. Артур привык лежать в небольшом шалаше и наблюдать за священниками, периодически поглядывая на небо, ожидая алого, словно спелая малина в августе, заката. Спустя пару часов юноша уснул, к тому времени ему надоели уходящие и приходящие люди, и медленно проплывающие облака, ему хотелось поскорее увидеть кровавую луну, о которой вещали во сне. Скрестив руки за головой, он уснул и проснулся лишь потом, ближе к ночи, от небольшого ветерка. Ветер поднимал и опускал чёрные волосы Артура, освежая его перед сложным ритуалом. Небо окрасилось в чёрный цвет и было украшено звёздами, которые напоминали маленькие светлые точки. Листва деревьев качалась из стороны в сторону, создавая лишний, но нужный для атмосферы, шум.Не смотря на всё выше перечисленное, погоду можно назвать хорошей и теплой. На небе было ни облачка, а это значит, что Луну будет прекрасно видно. С этим Артур точно не прогадал: посередине темного неба красовалась ярко-алая луна, она выглядела точь-в-точь, как из сна. Артур понял, что сон действительно был вещим, он чувствовал, что вот-вот станет Богом, благодаря которому человечество будет спасено. Ненужные священники уйдут, и на их место придут истинные посредники Артура, которые должны доказать, что достойны этого места. В мире больше не будет грабежа, отныне все станут равны. С этими мыслями Артур подошёл к реке и дотронулся до зеркально-чистой воды. Вода забурлила и закипела, прямо как в день рождения юноши, рыбы всплывали, а лягушки и других обитатели, пытались спастись, выпрыгивая из горячей воды. Артур почувствовал власть, он вовсе не испугался той магии, что происходила на его глазах, он знал, что так и надо. Артур понимал, что в считанные секунды обретёт силу Бога, что станет непобедимым. Власть вскружила голову юноши, он широко расставил руки и засмеялся, а затем споткнулся и упал в кипящую воду. На следующее утро Артура нашли мёртвым: его тело было обожжено настолько, что остался лишь скелет, и только по словам очевидцев,можно было опознать этого чудесного юношу, которого наказал, или наоборот, одарил Бог. Люди до сих пор не понимают является ли Артур Богом, но именно в секте моей жены считают Артура одним из важнейших богов. Его учения прописаны в отдельной книге, которую я внимательно изучил. Эта книга является утопией: всё слишком идеально и невозможно. До сих пор не могу понять, как моя жена и множество других людей верили в эту чушь. Ладно, если бы они просто верили, но они приносят в жертву живых людей, которых называли семьёй. Я не видел, что произошло на том мероприятии, но я слышал истории людей, которые принимали в этом участие. Я слышал мнение очевидцев, которые просто присутствовали, слышал и рассказ самого организатора, который сейчас сидит за решёткой. Наверное, расскажу историю с той и другой стороны. Это было морозное утро, как я и говорил, моя жена нарядила наших детей, и они отправились на "важное мероприятие".Оно состоялось в лесу, довольно далеко от нашего дома. Особенностью этого места был пруд, который якобы являлся прототипом того священного озера. А ещё там никого не было. Идеальное место для преступления: поблизости нет населённого пункта и озеро. Озеро никогда не замерзало. Ну, точнее, это вливали в уши обычным людям, а сами организаторы растапливали лед. Рядом с озером был огромный костёр, некоторое оборудование, которое пригодилось для того, чтобы зафиксировать жертв, а затем обжарить их на костре, словно мясо, а ещё огромный стол. Он рассчитан на человек 50, если не больше. На нём лежали напитки и разные вкусности, которыми угощали всех прихожан. Музыка, молитвы, всё было как всегда. Мои дети играли с детьми других женщин, в тот момент они играли в салки: бегали друг за другом, пятнали, а затем снова убегали. Они представляли, что бегают от какого-то злого монстра или демона, и их главной задачей было- спастись. Но игры были прерваны.Через пару минут организаторы начали бить в огромный барабан, сделанный из коровьей кожи, тем самым созывая всех к столу. Все расселись по местам, но пару мест было свободно. Там, где должны были сидеть мои дети, было пусто. Моя жена была удивлена, ведь они всегда слушались приказов, но больше она была напугана. Она огляделась по сторонам, но детей не было видно, она уж было хотела встать со стула и пойти искать их, но женщина, которая потом рассказала все это в красках, схватила еë за руку и прошептала: сиди. Эта бедная женщина сама ничего не знала, она лишь следовала приказам, словно марионетка, которой управляет кукловод, а может быть, и несколько. Она думала, что она думала, что эти люди действительно делают всё, чтобы жизнь простых граждан была лучше: строят школы, устраивают благотворительные ужины, где угощают всех, не смотря на веру, цвет кожи и ориентацию. Эта бедная женщина даже не подозревала, какие могут быть те люди, которым она поклонялась. Когда она рассказывала это полиции, она плакала, а затем продолжала рассказывать всё в мельчайших подробностях. Она крепко держала руку моей жены и смотрела на людей, что бьют в барабан. — Они недалеко, я уверена. Твои дети очень послушные и ответственные, они не убегут далеко, — продолжала говорить свидетельница, поглаживая нежную ручку моей любимой. — Вы правы, давайте смотреть на отца Георгия, он должен сказать вступительную речь, перед тем как мы поклонимся великому Артуру. женщина одобрительно кивнула и посмотрела на мужчину. Он был одет в чёрную мантию, а его лица не было видно. Он стоял рядом с озером и читал молитву. Медленно и напеваюче. Можно было заметить как его голос немного дрожал, но это заметила лишь свидетельница, благодаря своему блестящему образованию психолога. Его руки, голос и движения выдавали волнение человека. Отец Георгий вступил в секту очень давно, но на подобном мероприятии был впервые. Он прекрасно знал всё, что произойдёт на празднике, но не мог это остановить, иначе ему и его семье было бы не сдобровать. Они угрожали ему и даже избивали, как только увидели в его глазах испуг и осуждение. Он был лишь одной из марионеток, которыми управляли чудовища, и ничего поделать не смог. Это потом говорил сам отец Георгий, перед тем как совершить свой страшный грех - самоубийство. После прочтения молитвы, отец Георгий сказал ту самую фразу, которая и стала отправной точкой для всего. — А теперь, дети мои, посмотрите на костëр! Мы отдаëм великий дар нашему богу Артуру, Богу крови! Мы отдаëм в жертву этих прекрасных детей, что посещали каждую исповедь и искренне веровали в наших богов. Их душа чиста и не грешна, и мы даëм им огромный шанс уйти такими в лучший мир. Люди, словно марионетки, захлопали, но в глазах каждого виднелся испуг. Особенно в глазах моей жены. Она вскочила и побежала к костру. — Это мои дети! Мои! Отпустите их! — она истошно кричала и била отца Георгия, периодически смотря на детей. Они были избиты, а на их щеках виднелась запекшая кровь. Дети уже нанюхались отравленного газа и не могли дать отпор противникам, они даже не кричали, они лишь смотрели пустыми глазами на огонь, ожидая своей смерти. — Я сказала вам отпустить их! Вы сумасшедшие, вы будете грешниками, если сделаете это! — моя жена всё ещё смотрела на детей. Еë лицо скривилось в ужасную гримасу, а поведение стало не человеческим. Она бросалась от одному человеку к другому и кричала, просив о помощи. Отец Георгий схватил беднягу и крепко зажал еë в объятиях, а затем крикнул: опускайте! Охранники медленно крутили рычаг, смотря на реакцию девушки, что сейчас потеряет своих пташек, а она билась, кусалась и истошно орала проклятия каждому, кто сидел за столом. Дети были почти в огне. Они улыбнулись своей маме, перед тем как закричать. Их кожа слезала, а движения были резкими и непонятными. Их руки выворачивало в разные стороны, а ноги болтыхались, словно осина на ветру.Спустя пару минут крики прекратились, а тела детей упали вниз, будто камень. Их лицо было обожжено, глаза вытекли и виднелся череп. Это был конец, шанса на выживание не было. Моя жена закричала во все силы, вырвалась из объятий отца Георгия и заплакала. В еë глазах виднелась вселенская печаль, будто она потеряла всё,что было у неë. Будто у неë отобрали половину неë самой, смысл еë жизни.Она окончательно усомнилась в вере и в существовании сверхъестественного. А Затем она повернулась к людям, что сидела за столом и произнесла: — Вы все твари. Бога нет и не существовало никогда, иначе почему это происходит сейчас? В этот момент ею управляли лишь эмоции. Она смотрела на всех пустым взглядом, представляя, как каждый, кто сидит здесь, горит в Аду. Как их дети и родственники страдают также, как страдает она сейчас. Она видела эмоции каждого человека, что сидел рядом. Кто-то смотрел с сочувствием, с испугом, а кто-то с таким же пустым взглядом, как и она сама. Но ей было не жалко, она убила бы каждого, ведь никто не помог ей. Все сидели ровно, лишь наблюдая, как еë дети умирали самой ужасной и мучительной смертью, ведь это не их дети, это уже их не проблемы. — Вы все молчали, потому что это были не ваши дети. Как вы можете называть друг друга семьей, когда поступаете так? Вы все животные, которые не имеют чувств и сопереживания к своей же семье. Горите в Аду все, кто находятся здесь. Мне никого не жалко. После этой фразы охранник толкнул еë в костëр, а затем усмехнулся. — Вот ,что мы делаем с неверными. Так будет с каждым, кто усомнится в существовании великого Артура! После этого многие разбежались, сбежали из самой секты, кто-то из города, чтобы избежать проблем с полицией, и лишь несколько человек признали свою вину полностью. Женщина, что рассказывала полиции эту историю, считает, что моя любимая сказала правду. В тот момент никто не сдвинулся с места, все лишь наблюдали, а отдельные личности даже радовались. Возможно, будь они более человечными, они бы смогли спасти детей и их мать, но сейчас думать об этом слишком поздно. Возможно, некоторые люди после этого поменяли свою точку зрения и наконец-то их можно назвать людьми, но большинство до сих пор остаются в этой секте, поклоняются тому же богу и отдают свои честно заработанные деньги этим чудовищам. Возможно, когда вы читаете этот рассказ, меня уже нет вживых, но я буду действительно признателен читателю, если он сделает из сей басни неплохие выводы: будет оставаться человеком, ни смотря на голод и холод, будет помнить, что в жизни деньги не главное, и будет беречь свою семью, а иначе потом будет поздно. Если бы каждый придерживался этих правил, такой ситуации не произошло. Мои дети, жена были живы, а моё тело не гнило бы заживо. Я бы отдал всё, чтобы вновь увидеть их живые, блестящие глаза.