Ивангелион: You Are (not) A Virgin 3.22

Когда-то давно один корейский певец из широко известного бойз-бенда спел песню про звезду, по имени Солнце. Что же, будь он жив, он вполне мог бы спеть про планету, по имени Пенза. Потому что Королю Личу всё удалось. Мальчик Андрюша, опрометчиво ударивший Иконой старого чернокнижника, не знал, что его спасение было лишь временным. Он не знал, что Король Лич выжил, перенесся во времени назад, и открыл в себе новые силы… Да, частичка Иконы, оставшаяся у него в голове, дала ему совершенно новые возможности, невероятные мощь и могущество… Планета по имени Пенза была темна. Солнце более не светило над ней, а даже если бы и светило, всё равно не пробилось бы через пензенский смог. Един народ под триумвиратом Тузика, Зайца и Дрю. Един триумвират под божественной властью Короля Лича. Могучий чернокнижник сотворил… утопию. Все считали, что Пенза — лучшее место, какое только возможно, потому что не было больше ничего, кроме Пензы. Пожилые степенные дамы пользовались бешеным спросом у мужского населения, потому что не было больше других женщин, кроме как горячих гилф. Мир, созданный Королём Личом — был прекрасен, как прекрасна и совершенна сифилитическая язва. Никто не знал, что этот мир не таков, как прежний. Никто, кроме мальчика Андрея и его друзей. *** Некто, одетый в тёмный балахон Слизерина (любимый факультет Короля Лича), крался через тёмные улицы, пытаясь избежать внимания Думающих — элитной городской стражи. Сперва через площадь Санкторум (огибая памятник в виде Золотого Трона), потому через улицу Гроттер-Валялкина (любимый пейринг Короля Лича), и наконец в переулок имени Н.Черникова. Там, подойдя к небольшому магазинчику с вывеской «Домашние яйца», некто один раз стукнул в зелёную дверь, подождал, потом стукнул ещё четыре раза, а потом, с такими же перерывами, восемь и ещё раз восемь. Внутри тут же отозвались: — Каков твой параметр адаптивности, воин? — Не качаю эту хуйню. Дверь бесшумно раскрылась. Человек в балахоне скользнул внутрь, скинул с головы капюшон, снял чёрную, прикрывающую нижнюю часть лица маску, и с облегчением выдохнул. Стало видно, что капюшон и маска скрывали добродушное пухловатое лицо, по обоим сторонам которого спадали длинные, немного волнистые волосы. — С каждым разом всё страшнее… — сказал человек, утирая пот со лба. — Мне постоянно кажется, что Думающие меня стопанут… Страшно… — Швай, не томи. Ты снял!? — нетерпеливо спросил его страж, закрывающий в это время дверь на несколько запоров и сложных замков. — Ага, прикоп полтора метра, снял. Как в старые времена, только копать дольше… — Великолепно! Закрыв дверь, страж повернулся к пришедшему лицом и стало видно, что это мальчик Андрюша. Повзрослевший, уже скорее нескладный подросток, чем ребёнок, но повзрослевший не столько физически, сколько морально. Андрея передёрнуло от воспоминаний. Пензенизация человечества была сколдована Личом быстро, но произошла не в один момент. Только дети, одарённые талантом к магии, могли видеть эти изменения и то, только лишь если талант их был силён. Даже мальчик Андрей едва не угодил в ловушку Титова, почти смирившись с тем, что его мать — пожилая женщина, ставящая кому-то неизвестному лайки на «Фотостране», и что город его проживания не благословлённый богами Воронеж, а какая-то странная непонятная Пенза. Озарение копилось, будто бы очки в какой-то консольной видеоигре, а потом Андрей… понял. —М… мама… — неуверенно произнёс он, глядя на старушку, пекшую ему пирожки. — Мам, а почему ты… почему ты такая старая? — Ох, сыночек, чего же ты, фу-фу-фу, — захлопотала та, забегала по кухне. — Что же говоришь такое, глупый? Вот, выпей чаю, да печева съешь, я же… — И почему мы живём в Пензе? Мы же… мы же всю жизнь жили в Воронеже! — Сыночек, не… — И какого чёрта у тебя в друзьях на «Фотостране» делает Король Лич? Мать Андрея передёрнуло, лицо её исказилось, а тело пошло судорогами, кособочась, ломаясь. На мгновение спрятав лицо в ладонях, она снова посмотрела на него, но на сей раз взгляд был враждебным. — ТЕБЕ НЕ СТОИЛО ОБ ЭТОМ СПРАШИВАТЬ. Окна квартиры Андрея треснули от заревевшей снаружи сирены. Кинув взгляд наружу, мальчик увидел горящие красным огнём глаза Думающих, уже окружавших его дом. — Мама… — прошептал он — Б А Б У Ш К А, — было ему ответом. И вспомнив всё то, чему он успел научиться от ненавистного Короля Лича, мальчик Андрей спешно джентировал прочь. — Андрей… Андрей… Андрей! — А, что? Андрей дёрнулся, как от удара током. — Опять накрыло? — Да… прости… Швайгерт похлопал Андрея по плечу. Он понимал. Понимал всё. — Так ты достал? — спросил Андрей, увлекая Швайгерта за собой в подвал старого дома (иных в Пензе Короля Лича просто не было) — Конечно. Хотя, честно говоря, не понимаю зачем тебе эти старые кости… тем более, что… — в тоне Швайгерта почувствовалась неуверенность. — Это кости казаха. А я искал татарина… — Всё так, — ответил Андрей. — Мы с Личом своего рода… связаны. Это долгая история. — Связаны, как Г… Андрей зашикал: — Не произноси! Не произноси этого! Он сразу же услышит… Хватит… мы уже пришли. Последняя дверь, которую закрыл Андрей, резко отличалась от всех остальных. Тёмного, противного взгляду металла, исписанная рунами футарка, она жгла кожу при прикосновении —Андрей, тихо вскрикнув, вытер ладонь о свой тёмный балахон. В открывшемся помещении стояли небольшой гомон и крепкий запах пота. Первое — от пожилой женщины и худого анимешника-педофила, пытавшихся как-то сымитировать Фортнайт, играя в Dark Souls 2. Второе же — от невероятной машины, прекрасного в эстетитке развитых мышц человека, усиленно тягавшего пятисоткилограммовую штангу. — Парни и… Влада, хочу представить вам нашего нового друга, — старуха и анимешник с интересом посмотрели на новичка, меж тем, как штангист продолжал делать подходы. — Швай. Специалист в восточной магии. Спускался в Ад и обратно. Вроде бы служил кому-то там… — Не я, — поправил его Швайгерт. — Друг. Фемдом — не совсем моя тема. А почему у вас тут какая-то бабка? Они же все подчиняются Королю Личу! Старуха, поднявшись со стула, доковыляла до Швайгерта (ростом она оказалась ему аккурат по колено) и зацокала языком: — Ох-ох, годы мои тяжкия… Была бы может, внучек, да вот только помню я, как оно раньше-то было, да… ох, времена-то были, не чета нынеш… Тьфу! — она поморщилась, сплюнула и на какой-то момент лицо старухи стало лицом молодой девушки и заговорила она уже нормальным голосом. — Быть заколдованной — тяжело, но я, вроде как, справлюсь. — Влада у нас владеет магией гномов. И драники делает. А это Харухи, — продолжал Андрей, указывая на анимешника. — По нему колдовство Лича ударило сильнее всего. Анимешник всплеснул руками и тяжело вздохнул: — Ни одной лольки не осталось. Магия аниме умирает, держится только на мне. Никто и не помнит уже, что существовали в этом мире маленькие девочки… — Харухи затрясся и нервно облизнул губы. С грохотом штанга упала на пол. Флекся распаренной от упражнений мышцой, невероятного роста качок подошёл к Швайгерту и хлопнул его по плечу: — Мунлайтер. Магистр магии ЗОЖа и кудесник тяжёлой атлетики. Тебе нужно тренироваться, другалёчек! Швайгерт скромно потупил взгляд. Андрей тут же добавил: — При желании Мунлайтер мог бы поднять Луну одной рукой. А вот подтянуться — всего лишь раз. — Эй! — нахмурился Мунлайтер. — Не один раз! Пять! Это сложно! И вообще… чую запах казаха. Откуда это? Вместо ответа, Швайгерт высыпал кости из мешка на пол. Великие кудесники столпились вокруг них в испуганном молчании, лишь только звук темы Маджулы играл на фоне. — Да… — Влада тронула полусгнивший череп и тут же отдёрнула руку. — Всё, как ты и говорил. Чуфыр-чуфыр! Королём Личом пахнет! — Откуда ты знал? — спросил Андрея Харухи — Это… это очень долгая история. Несмотря на почти полгода успешной борьбы против Короля Лича, Андрей так и не рассказал никому из своих соратников, что связан с ним. Во многом, потому что связь эта открылась далеко не сразу и видения свои Андрей поначалу считал какими-то странными, лихорадочными, бредовыми снами. А потом испугался, не говоря уже о том, что не так уж просто было разобраться в причинах такой связи. Именно это и захотели узнать соратники Андрея. — Я и сам не знаю… — тихо ответил он. — Возможно, это связано с тем, что я ранил его именно Иконой и это создало между нами… а может быть какое-то проклятье… да хуй его пойми, если честно, — пожал мальчик плечами. — Это всё неважно. Главное, что я понял — у нас есть шанс обернуть заклинение Короля Лича вспять. Снова сделать мир обычным. Мунлайтер недоверчиво прищурился: — И как же мы это сделаем? Снова пойдёшь и захуяришь его Иконой? — Икона и дала Королю Личу такое небывалое могущество. Он и сам понял это не сразу. Сначала он считал, что вся мощь заключается в яйцах, но, как оказалось, тут дело несколько более сложное. И сейчас с ним ничего нельзя сделать. Даже более скажу… ни магией гномов, ни магией востока, ни даже магией ЗОЖа или аниме тут помочь никак нельзя, — Андрей вздохнул. — Тёмную магию можно победить лишь тёмной магией. Некромантию лишь некромантией. Соответственно… победить Короля Лича смогу только я. — Но ты же не закончил обучение! — Влада взяла Андрея за руку. — Король Лич тебя прихлопнет и не заметит! — Именно поэтому я решил вернуться в прошлое. — ЧТО?! — в унисон закричали все — Ну, или в другую вселенную прыгнуть, мы же в Мультивселенной живём, — пожал плечами Андрей. — Это неважно. Так или иначе, я обучусь всему, что знает Король Лич, после этого побежду… победю… эм… одержу победу над ним в той мультивселенной, или в прошлом, а потом вернусь сюда и захуярю его ещё и тут! Швайгерт неуверенно поднял руку, прося слова: — Но, прости, — сказал он, — ведь, если ты прыгнешь в прошлое и победишь Короля Лича там, не значит ли это, что возвращаться сюда уже не надо будет, ведь не случится всех событий, которые… — Самый умный, что ли? — поморщился Андрей. — Это тёмная магия. Никакие объяснения не сработают, когда дело касается Короля Лича. — Тогда может прыгнуть в прошлое ещё дальше? Ну, когда Король Лич ребёнком был, — влез в разговор Мунлайтер. — Может его друг случайно убил его брата, например, и тогда ещё маленький Король Лич покатился? — Нет. Во-первых, это плагиат. Во-вторых, Король Лич всегда был взрослым, неспособным к смеху и самоанализу существом. Поверьте, я знаю. Я… чувствую его. Нам нужно совершить ритуал. Для него нам и нужны эти кости. Остаточная магия Короля Лича осталась в них, это облегчит нам задачу. — Ладно, — сказал Харухи. — Так что же нам нужно сделать? Повисла неловкая тишина, потому что мальчик Андрей собирался то ли с мыслями, то ли с силами, то ли с тем и с тем. — Вам это не понравится, — сказал он. — Если вкратце, то вы все должны меня выебать. Прямо в жопу. Шум и гам поднялись неимоверные. Сильнее всех возмущался Харухи, а меньше всех Мунлайтер. Никому не хотелось насиловать мальчика, уже ставшего им другом, но выхода у них попросту не было — все прекрасно знали, что тёмная магия невозможна без доброй толики гомосексуального изнасилования и прочих исконно мужских развлечений. По-старчески кряхтела Влада, не понимая, какова в действе её роль, но Андрей уверил её, что, с помощью магии гномов, она вполне может компенсировать отсутствие члена хорошей такой, большой картошкой. В конце концов смирившись с неизбежным, они разложили кости бывшего татарина в специальном круге, украшенном рунами всё того же футарка, и, порядочно смущаясь, полностью разделись. — Мда… — Харухи, глядя на стоящего в центре круга в догги-стайле Андрея, неудовлетворённо вздохнул. — Ты уж извини, но как-то никаких подвижек. — Дело поправимое. Всё-таки что-то из уроков Короля Лича Андрей помнил и, после небольшого заклинания, для Харухи в центре круга оказался вовсе не нескладный подросток, а Тирамису Мицубиси — любовный интерес главного героя аниме (любимого аниме Харухи) с лаконичным названием «Я Был Обычным Саларименом В Арукахитагатаре, Киото, Но Потом Я Случайно Ударился Головой Об Автомат По Продаже Использованных Женских Прокладок, Кланяясь Своему Начальнику, Умер, Но Оказалось Что Я Переродился В Великолепном Теле Любителя Маленьких Девочек, И Что Богиня Мира, В Котором Я Переродился, Тирамису Мицубиси, Тоже Маленькая Девочка, Ну, В Смысле, Ей Три Квадриллиона Лет, Хотя Она Выглядит Как Шестилетняя, И Её Любовь Мотивирует Меня, Её Страсть Наполняет Мои Кулаки Яростью, А Её Трусики Помогают Мне Повышать Уровень!». Для Швайгерта Андрею пришлось превратиться в пушистого персонажа одной фурриёбской игры, что тоже весьма способствовало ритуалу. Для Мунлайтера превращаться и вовсе ни в кого не пришлось, что Андрею с одной стороны весьма польстило, а с другой он дал себе зарок больше к магу ЗОЖа спиной не поворачиваться. Что же до Влады, то она, закатывая глаза, просто запихнула Андрею в нужное место картошку. — Ну, и, — едко поинтересовалась она, — как ощущения? — Очень болит попа… хотя… — Тихо?! — поднял палец вверх Швайгерт. — Слышите?! И правда, в подземном убежище, заколдованном Андреем, почти ничего не было слышно, но звук пензенской сирены пробивался даже через защитные печати. В чёрную, изрезанную рунами дверь, с силой что-то ударилось. — Думающие! Нас штурмуют Думающие! Ни в коем случае не позволяйте им разрушить круг! Портал формируется внутри моей жопы! Нельзя прерывать ритуал! Влада наколдовало целое ведро картошки, дабы откидываться ей. Швайгерт начал прикидывать, что можно использовать в качестве оружия. Мунлайтер лучезарно улыбнулся, поигрывая мышцой. А Харухи, как истинный маг аниме, обосрался и обоссался одновременно. В дверь ударили ещё несколько раз. Конечно, она не выдержала и вскоре слетела с петель. Первыми в убежище ворвались несколько Думающих, тут же павших от метких попаданий гномьей заколдованной картошки. После этого в залу вполз Дрю… конечно, ведь Король Лич на такое дело явно должен был послать одного из своих эмиссаров. — Ах вы!! — заверещал сальный голем, трясясь от ненависти. — Тёмную магию творите?! Без разрешения господина?!! Да я… — Да ты что? — лениво сказал Мунлайтер, подходя к Дрю. — Может быть выйдем, снаружи обсудим? Дрю затрясся ещё сильнее, но теперь уже от страха. — Да я… эм… чего ты хочешь добиться?! — Выйдем давай, говорю. — Нет, добиться ты чего хочешь?!! Я спрашиваю, ты понимаешь, что я — правая рука Короля Лича! Один из нас будет мёртв, а второй… — А второй получит пиздюлей. Так что, выйдем? Немного помолчав и обильно потея, Дрю громко испустил газы и рванул прочь из убежища: — МОЙ КОРОЛЬ! СПАСИТЕ НАС! У НЕГО НОЖ! ЗАКОЛДОВАННЫЙ! ОН ТАМ НЕ ОДИН! Андрей чувствовал, что в жопе у него творится что-то ужасное, и это совсем не картошка в прямой кишке. Портал формировался и формировался всё быстрее и увереннее. — Андрей! Мы не справляемся! Даже без поддержки Дрю, Думающие продолжали атаковать убежище безрассудно и бездумно, будто бы кто-то иной думал за них. И этот кто-то, судя по всему, прибыл лично. Андрей ощутил тёмные эманации затхлости, унылости и плохого вкуса. Король ЛИЧно прибыл разобраться со своим нерадивым учеником. Сколь бы ни были могучи юные маги, они не смогли даже помешать великому кудеснику войти внутрь. — Из уважения к твоим могучим яичкам я позволял тебе думать, что твой мятеж успешен… но… как ты нашёл эти кости?! Как ты осмелился пытаться помешать мне… моей собственной магией?!! Король Лич вскинул руку, швыряя Швайгерта, Мунлайтера, Владу и Харухи в стену. Он уже почти сжал кулак, дабы раздавить их сердца своей магией, но тут из задницы Андрея прямо ему в лоб с пушечным выстрелом вылетела картошка, а вслед за ней из жопы молодого волшебника его самого обхватил портал антрацитово-чёрного цвета. Последним, что увидел Андрей, было удивлённое, а потом испуганное лицо Короля Лича. Андрей понял, что чернокнижник осознал весь его план и… испугался. На какой-то миг свет в глазах мальчика померк. А потом появились ощущения, которых одно давно не испытывал. Мягкая постель. Тёплое одеяло. Пение птиц за окном. Запах яичницы с кухни. И мягкий скрежет совиных коготков по стеклу. Андрей решил не ломать логику мира, а потому… — Мама, мама! Она прилетела! Прилетела!