Имир

894 год от Великого Восхождения. Белое море. Остров Святой Ренез. — Ваше Превосходительство, наши маги зафиксировали еще один разрыв пространства. Третий за последние 12 лет. — молодой мужчина в белой мантии опустился на колени перед небольшой нишей, огороженной лишь полупрозрачной шторой. Его лицо под длинным капюшоном полностью закрывала сплошная овальная маска, на которой не было даже прорезей. Однако именно благодаря этому первой, что приковывала взгляд, была круглая красная точка в середине лба. Она настолько выделялась, что ее можно было разглядеть даже на другом конце улицы и выглядела настолько сюрреалистично, что чем дольше ты на нее смотришь, тем больше жутких чувств испытываешь. — Место? — короткое слово, словно упавшая капля, разнеслось по огромному пустому залу, звуча одновременно нигде и везде. Понять, принадлежал голос мужчине или женщине было просто невозможно. По белоснежному пространству, словно в ответ, прошла небольшая дрожь и легкая газовая ткань чуть колыхнулась, пропуская наружу плотный черный дым. Мужчина едва заметно дернулся, инстинктивно избегая опасности, но снова замер, боясь разгневать того, кто сидел за шторой. — Север. Королевство Дарбед. Точнее установить не удалось, разрыв пространства вызвал сильные помехи. Внутри комнаты что-то зазвенело, как будто два стеклянных предмета столкнулись друг с другом и туман мгновенно поменял цвет на ядовито-красный. Священник, склонив голову еще ниже, внутренним чутьем почувствовал гнев собеседника и молился всем богам, чтобы не попасть под горячую руку. — Найти. — короткий приказ, однако то, как он прозвучал, заставило сжаться от ужаса все органы. Интуиция подсказывала, что невыполнение команды закончится весьма плачевно. — Сигнал был намного дольше предыдущих двух. Поисковая группа уже направлена на место. Осталось дождаться результатов. Туман медленно, но верно, вернул свой первоначальный цвет. Казалось, гроза миновала. — Поторопись. Как всего одно слово может вызывать такой животный ужас? Священник, благодаря своему жизненному опыту ясно понимал, что на некоторые вопросы лучше никогда не знать ответа и, поднявшись, вышел.