Имир

Тоже время. Север. Окраина Королевства Дарбед. Зима на севере всегда была холодной, но в этот год она выдалась особенно лютой. Хоть королевская семья и подготовилась, приказав снабдить всех до последней собаки провизией как можно быстрее, однако таким деревням, как Плетнёвка, что находилась так далеко от столицы, насколько это впринципе было возможно, приходилось ждать телеги с мешками чуть ли не целыми неделями. И чтобы хоть как-то выжить, местные мужики каждые три дня собирались небольшими группами и с самого утра уходили в ближайший лес, чтобы нарубить дров и, если повезет, загнать какую-то живность. К глубокому сожалению всех деревенских, Плетнёвка была построена недалеко от границы с темными эльфами. И этот лес, находящийся по обеим сторонам от границы по договору принадлежал обоим королевствам. Своеобразный аванпост. И какая живность может заглянуть на чай с территории ушастых знают только боги, да жители деревни. Вот и приходится мужикам ходить туда на свой страх и риск. Да и нет для них разницы умереть от холода или от хищника. Однако, именно в этом почти забытом всеми месте, в малюсенькой бедной деревеньке, у самой границы двух миров, в смертельном лесу, началась История. — Эй, Архей, ты это куда собрался? — глава деревни, уже достаточно пожилой, но все еще энергичный старичок окликнул друга, когда тот неожиданно отбился от группы. — Съезжу чуть дальше. В прошлый раз стаю терлиев видел, может они еще там. — большой мужчина с внушительной черной бородой указал луком в самую гущу темного леса и его конь, уловив направление, нервно всхрапнул, вполне конкретно озвучив свое мнение по этому поводу. — Терлие — довольно крупные птицы. Одной такой семью неделю кормить можно. — молодой парень, подслушавший разговор нахмурился, всматриваясь в сухие, пугающие деревья. — Но там граница, одному опасно ходить. Я с тобой поеду и Мирика возьмем, он уже встречался с эльфийскими монстрами. Монстры — наиболее подходящее определение тем тварям, что иногда заходят на человеческую территорию поохотиться. Больше медведей, клыки острее, чем у волков, а прыгают как кузнечики, не уследишь. Передернув плечами, паренек притянул топор поближе и пришпорил лошадь, бесстрашно двинувшись в самую глубь. Двое мужчин с усмешкой переглянулись. Взрослеет. Время подходило к вечеру, метель, с каждым часом становившаяся все сильнее, разыгралась уже не на шутку. В такую погоду не то что дичь, друг друга не найдешь. — Возвращаемся! Задержимся на час дольше и можно будет себе могилы копать! — Мирика, низенький мужичок с голосом, как будто у него рупор вместо глотки, пытался перекричать пургу. Впрочем, довольно безуспешно. Природа так ярилась, что даже дыхание приходилось проверять, иначе можно было принять себя за мертвеца. Вдалеке виднелись приближающиеся факелы остальной группы, зачарованные на такой случай от угасания. Температура все понижалась и приходилось натягивать вороты чуть ли не до лба. Мирик был прав, если не уедут прямо сейчас, то полягут здесь все. Архей зло выругался. Веток для печей они собрали с достатком, а вот еды совсем не нашли. Будто сами боги такую погоду послали, скоро уже дальше своего носа не увидишь. Он уже развернул лошадь, собираясь присоединиться к уезжающим друзьям, как прямо возле его уха что-то просвистело. Дернувшись, он мгновенно скатился с коня и, упав в сугроб, приготовился стрелять. Из-за снега не было видно стрелка, но очевидно, что стрела прилетела со стороны темных эльфов. Нападение? Но это прямое нарушение мирного договора. Архей постарался прислушаться, однако следующая стрела воткнулась в землю всего в метре от его укрытия. Оперение ярко светилось золотом, что позволяло примерно определять ее местонахождение. Темные эльфы славятся своим зрением, которое позволяет им видеть даже в такую погоду, а значит каков шанс того, что стрелок промахнулся? Новый свист и еще одна стрела, затем снова и снова. Все на расстоянии метра от предыдущей и уходили в самый центр метели. Если предположить самую бредовую мысль, то это больше похоже на то, что кто-то прокладывает дорогу. Прямо к границе. Выждав пару минут и не услышав больше звуков нападения, Архей медленно поднялся. Если эльфы решили напасть, убежать уже все равно не получится, пристрелят на месте. И если он ошибся, то лучше умереть в бою, чем прячась. Начало их территории был всего где-то в двух дзинах* и чем ближе мужчина подходил, тем отчетливее становились очертания людей у костра. Остановившись возле барьера, отделяющих две расы, мужчина не спешил опускать лук, внимательно вглядываясь в тех, кого видел второй раз в жизни. Темные эльфы. Их редко можно встретить за пределами своей территории, да и сами они довольно закрытый народ. Чтобы получить их приглашение должно произойти чудо, не меньше. В меру агрессивные, нелюдимые, у них был свободный нрав, которому чужды строгие правила людей. Архей не понимал, зачем они привели его сюда и еще больше не понимал, почему пошел сам. У него была семья, друзья и еще много поводов пожить подольше, но многолетний опыт и интуиция охотника толкали вперед. Обе стороны молчали и наблюдали друг за другом. Три эльфа и две эльфийки. Остроухие дьяволы с темно-фиолетовой кожей и белыми глазами. Они были настолько стремительными в своих атаках, что мужчина понимал — он даже не успеет выстрелить, если они нападут. После долгой тишины одна из женщин преклонила колени, словно показывая, что она не собирается атаковать. Другие же мгновенно отбросили оружие. В этом дьявольском лесу действительно творится что-то дьявольское. Женщина максимально медленно подползла к своей стороне барьера. Несмотря на коленопреклонную позу, получилось у нее это изящно и ловко. Кончиками пальцев коснулась лежащего на прогретой от костра земле, одеяла. Архей напрягся всем телом, готовый защищаться в любой момент, но… Практически фиолетовая ладошка ребенка заставила бурлить его северную кровь. У эльфов практиковались жертвоприношения, но чтобы убивать своих же детей… Мужчина был готов разорвать каждого из их клана, ведь у него самого был сын. Как эти мрази вообще… — Помоги. Барьер был звуконепроницаем, поэтому Архей скорее увидел, а не услышал, движение губ эльфийки. Он медленно моргнул, обдумывая происходящее и решил действовать на свой страх и риск. Он прикрепил оружие за спиной и подошел вплотную к непроницаемой стене. Мужчина много раз участвовал в драках и простых локальных сражениях, а потому молящий о помощи взгляд перепутать просто не мог. Он проследил за направлением руки женщины, оценил примерный размер самого тела и максимально аккуратно и точечно стал раскапывать ближайший небольшой сугроб. Архей охнул, когда понял, что практически отмерзшая рука принадлежала человеку, а не эльфу. Всего пара минут и на земле, в легкой незнакомой ему одежде, лежала девочка. Она была немного полной, посиневшей и покрытой мессивом из крови и грязи. Такая неподвижная и замершая, будто мертвая. Однако у нее был едва-едва заметный пульс, что давало шансы на спасение. Архей тут же поднял девочку на руки, стараясь сильно не тревожить позвоночник и голову и в эту же секунду рядом с ним упал увесистый мешок. Он остановился, удивленный тем, что эльф отдал свои вещи, но быстро подметил, что костер находился довольно близко к границе, грея, но не обжигая руку девочки, а от пальцев эльфийки до сих пор исходило легкое темное свечение, которое раньше охватывало все части тела, что хоть чуть-чуть находились на их территории. Из мешка торчало несколько полотенец, небольшое легкое одеяло и несколько котомок еды. Он не знал, сколько этот ребенок здесь пробыл, но было ясно, что эльфы пытались спасти ее как могли, не нарушая при этом договор о границах. Мужчина сделал шаг прочь, однако женщина по ту сторону дернулась, не желая отпускать покрытые снегом маленькие пальчики. Подошедший к ней эльф положил руку на вздрогнувшее плечо, успокаивая подругу и кивнул Архею, словно указывая на что-то. Присмотревшись, он с удивлением увидел на пораненном запястье золотую татуировку. Вздрогнув, тут же спрятал маленькую ручку и укутал малышку в эльфийские вещи. Он понял, что с этого дня наступят трудные времена. Отдав ей свой шарф и шубу, привел лошадь, закрепил к ней мешок, свое оружие и сделал пару креплений, привязав к себе малышку. Когда мужчина уезжал, эльфы все еще стояли возле границы, склонив головы, а снег все падал, скрывая блестящие от слез лица.