Имир

Входная дверь открылась, внутрь тут же проник холодный зимней ветер и на пороге образовался небольшой сугроб. Время было вечернее, поэтому за дверью уже начинал сгущаться непроглядный мрак, а в избе горело всего два подсвечника. Я тут же натянула на себя одеяло и прищурилась, пытаясь разглядеть гостя. Это был первый человек, которого за эти три дня я увидела, не считая хозяев дома. На удивлении, это настолько потрясло мою сложившуюся картину мира, что горло снова сдавило, не давая нормально дышать. Я до последнего думала, что здесь никого кроме нам нет, я поправлюсь и они отвезут меня домой. Но тут появляется человек, который может нарушить установленный мир в доме. А вдруг я останусь здесь навсегда? Или, наоборот, он заберёт меня и случится что-то похуже? Парадокс, сейчас у меня в голове имелось только два варианта, и оба были тем, что я бы никогда не желала. — Добрый ночи, хозяева. — мужчина был одет в тёмную мантию, напоминающую растянутое зимнее пальто, в одной руке он держал толстую деревянную палку с закругленным верхом, а в другой плетеную корзину, прикрытую пуховым платком. Он оттряхнул капюшон и откинул его назад, приглаживая растрепавшиеся волосы рукой с зажатой палкой, отчего налипший снег сразу же полетел в нашу сторону. От ледяных капель, попавших на лицо, я тут же вздрогнула, судорожно хватая воздух. Оста тут же повернулась на звук, ойкнула и мгновенно начала меня поглаживать, успокаивая. Но разве можно так просто успокоиться, когда каждая твоя клеточка готова в любой момент лопнуть от напряжения? — С возвращением, Захир. Сегодня так поздно, хоть бы предупредил, мы бы стол накрыли. — Архей, широко разведя руки, шагнул к гостю и крепко его обнял, не обращая внимание на стекающую воду и все ещё прилипший снег. Тот словно по привычке похлопал хозяина дома по спине и с укором произнёс: — Что ты такое говоришь, Ахрей. Ты сказал, дело срочное и я примчался, как только вернулся в деревню. Что случилось? Опять с Анн беда? Натянутые нервы немного расслабились, когда поняла, что передо мной тот самый врач, которого позвали Архей с Остой. Однако то, как он выглядел, скорее напоминало деревенского сумасшедшего. Одежда, которой в жизни не встретить на улице города, а то и в большинство деревень, какая-то палка, которую он держал, как посох и абсолютно белые волосы, которые больше похожи на дорогой и качественный парик. Они были даже не седые, цвет один в один напоминал белую бумагу для печати или чистый гладкий картон. Они настолько выделялись на его смуглом лице, что выглядели максимально сюрреалистично. А вот глубоко посаженные глаза тёмного зелёного оттенка глядели очень внимательно и остро. И принадлежали далеко не глупому человеку, решившего вдруг поиграться в косплей лекаря из какой-то игры. Архей молча отошёл. Жестом указывая на меня, кратко объяснил ситуацию. Захир долго молчал, покручивая свой палкой из стороны в сторону, а потом достал из корзины пару бутылечков и подошёл, отодвигая Осту в сторону. От так же молча проверил мою голову, шею, убрал кучу одеял, из которых все эти дни я практически не вылезала и начал осматривать все тело, вплоть до ногтей на пальцах ног. Я не шевелилась, боясь лишний раз дернуться. Мне было жутко от того, что в незнакомом доме, среди почти незнакомых людей меня трогает ещё больше незнакомый взрослый мужик. И хоть по лицу он был старше моего отца, тошнота от абсурдной ситуации только усилилась. — Не бойся, мне нужно посмотреть, нет ли каких повреждений, которые Архей с Остой не заметили. — он полил большой синяк на ноге содержимым одной из баночек и его руки замерли напротив моего живота. Он хотел посмотреть его, но для этого мне придётся либо поднять подол платья до груди, либо снять его совсем. Ни один из вариантов меня не устраивал, потому что раздеваться в данной ситуации я бы не стала под страхом смерти. Увидев, как намертво я вцепилась в подол сорочки, врач кивнул и мягко положил ладонь поверх одежды. И тут же секунду по всему телу прошла волна тепла. Я дернулась, испугавшись неожиданных ощущений и стоило контакту прерваться, все сразу закончилось. Дыхание от испуга перехватило и я съежилась, настороженно поглядывая на всех троих. Всё, что сейчас происходит, вводит меня в такой внутренний ступор, что организм даже не понимает, как реагировать. Если бы могла, я бы прямо сейчас бежала от сюда куда угодно, лишь бы меня больше не трогали и не заставляли пить непонятные настойки. Каждый раз я боюсь, что там окажется какой-нибудь наркотик, яд или снотворное. Каждую ночь я боюсь засыпать, потому что представляю, как они вдруг захотят покалечить меня или убить. Каждое утро я надеюсь, что кто-нибудь придёт, увидит меня и вытащит отсюда. Как можно спокойно находиться там, где тебе ничего не известно, где с тобой в любой момент может что-то случиться и не сорваться? Слезы вдруг быстрыми ручьями полились по щекам, какая на руки и на одежду. — Дета, ну ты чего? Все хорошо, не бойся. — Оста тут же захлопотала вокруг, укутывая меня в одеяла и прогоняя мужчин подальше. Она, наверно, поняла причину моих рыданий. — Никто тебя больше трогать не будет, все хорошо. Сейчас врач скажет нам, что с тобой и мы поедем в столицу, искать твоих родителей. А хочешь, прямо сейчас начнём собираться? Она мягко утешала, обнимая и глядя по голове. Но стресс за последние дни все-таки запустил процесс и всхлипов становилось только больше. Если я выберусь отсюда, то больше никогда в жизни не буду выходить из дома. Буду сидеть в своей комнате под одеялом, но в безопасности. Буду заказывать еду, оплачивать счета по интернету и видеться с людьми только по видео, чтобы больше никогда не попасть в такие ситуации. А ещё лучше — стану блогером и буду зарабатывать из дома. Оттуда же пройду курс психотерапии и забуду об этом случае навсегда. — Девочка долгое время находилась в сильном стрессе, плюс её организм ослаб из-за долго нахождения на холоде. Критических ситуаций удалось избежать, но повреждения все еще остались. Я пропишу ей курс лечения, который необходимо соблюдать в течении 2 месяцев. — врач достал из корзины небольшой лист бумаги и что-то вроде карандаша. Пару минут записывал все рекомендации, положил на стол и сам сел туда же. — Однако, боюсь, есть некоторые осложнения, которые возникли при перемещении. Я подняла глаза, едва он только начал последнюю фразу и отчетливо увидела, как дернулся Архей. Он все ещё стоял между нами, боком. Полностью выражение его лица я не видела, но то, как он снова нахмурился, заставило меня вспомнить, как он хочет что-то сказать некоторые время назад. — Какое перемещение? Мой голос так охрип, что даже я не сразу поняла, что сказала, но Захир тут же поджал губы. Его лицо в этот момент выражало что-то вроде неверия и глубокого сомнения, он закатил глаза, тряхнул посохом и ударил им Архея. -Вот зачем ты меня позвал, старый проходимец! Три дня прошло, а никто ни слуху ни духу! Почему сразу куда нужно не обратился? — В его голосе было слышно явное возмущение. На каждом предложение он все сильнее бил хозяина дома по ногам и явно хотел врезать ещё больнее, но не решался. — Ты хоть понимаешь, что теперь будет? Они все равно рано или поздно узнают. Почему ты вообще в это влез??? Оста от удивления сжала руки слишком сильно и я икнула, тем самым привлекая внимание мужчин. На пару секунд воцарилась тишина, а потом Архей ровно ответил: — Нашёл на границе. В метель. Эльфы согревали, едва не нарушив перемирие. Что я должен был делать? Теперь это моя ахман*. На последнем слове в моей голове будто что-то щелкнуло. Оно прозвучало странно, словно было вырвано из контекста. Я все пыталась понять, что это значит, но оно как будто было с другого языка, который ни разу не слышала. — Архей! Почему не сказал сразу?! — встревоженный голос Осты вырвал меня из размышлений и спустя пару секунд до меня дошёл весь смысл разговора. — Эльфы? Границы? Перемирие? — я тупо повторила слова, которые никак не укладывались в моей голове и замолчала, оглядывая всех присутствующих. Порыв прорыдаться резко прошёл, заменившись на порыв покрутить пальцем у виска. И если последние слова ещё как-то имели право на существование, то первое ввергло меня в самый настоящий ступор. Не помню то, что делала перед похищением? Проснулась в незнакомом доме без сумки с вещами? Жила три дня с незнакомыми людьми? Пила и ела какие-то настойки? Цветочки, но ещё можно объяснить. Врач-косплейщик — вот это уже звоночек. Эльфы — это уже целый колокол. Я поочерёдно посмотрела на каждого, на обстановку вокруг, прогнала в голове события последних дней и короткий смешок вырвался сам собой. Так они больные. Вот оно что. Это секта. Секта каких-то старообрядцев. Ну теперь все сходится. И их странные наряды, непонятный говор, и незнакомые слова. Все эти лекарства из трав, отсутствие электричества и какой-нибудь техники, минимальные условия для жизни и какие-то разговоры про всякое фантастическое. Я приложила руку ко лбу и мягко помассировала точку между бровей, приводя мысли в порядок. — Зачем вы меня похитили? И где мы находимся? Исландия? Гренландия? Швейцария? Я называла наугад, выбирая те названия, которые хоть немного связаны со снегом, пыталась понять, как отсюда выбраться. То, что я не помню события перед похищением можно объяснить тем, что меня как-то усыпили или ударили. А потом сыграли роль стресс, болезнь и пробел в памяти просто не успел восстановиться. Все странности теперь тоже встали на свои места. Оставалось понять, с какой целью они это сделали. — Послушайте, если вы думаете, что, похитив меня, вынудите мать вернуть деньги, то не получится. Их у нее все равно нет, ей даже заложить нечего. Я даже не уверена, что она получила ваши смс. Вполне вероятно, телефон либо в помойке, либо в ломбарде. — я пару секунд смотрела на них, но, не увидев реакции, предположила ещё раз. — Нет, ну если за отцом, то тут ещё хуже. Ему впринципе плевать что я и где я, он эту фирму больше матери родной любит. Вы лучше с его любовницей так попробуйте, там и то больше шансов. Но, вопреки ожиданиям, компания до сих пор молчала. Ну, честно говоря, у меня было всего два варианта и оба как будто бы неправильные. — Послушайте, если вы не по теме «родители года», то я уж точно никому ничего не делала. Я вообще неконфликтный человек, даже в церковь пару раз по выходным ходила. Может быть, вы меня с кем-то перепутали? Посмотрите на фотку ещё раз, возможно, мы с ней просто очень похожи. — Я постаралась принять максимально естественный вид, сев прямо и продемонстрировав лицо с разных сторон. — Видите? У меня довольно типичная внешность, легко спутать. Внешность была действительно типичная для той полосы, где я жила. Средней длинны каштановые волосы, обычный прямой нос, обычные губы, обычные карие глаза. Среднестатистическая внешность россиянки. Никаких запоминающийся черт вроде ямочек на щеках, необычных родинок, необычного цвета глаз, шрамов или ещё чего-то. Хотя, по идее, именно в моем возрасте все подростки переживают период бунтарства, когда «быть не как все» — слоган целого периода в жизни. — Дета, боюсь, все не так. Те, кто тебя сюда забрал, никогда не ошибаются. Мы не можем объяснить их помыслы. — Оста осторожно накрыла мои руки своими, но я, вслушиваясь в её слова, так же осторожно руки убирала и отодвигалась подальше. Твою мать, они реально больные. Больные сектанты. Я несла всякий бред, лишь бы только заполнить эту тишину. Попытаться переубедить их. Показать, что я безобидный ребёнок и меня можно отпустить. Но они несли бред еще хуже. И более того, верили в него. Надо вести себя осторожно, чтобы не провоцировать их. Все эти дни было спокойно, но кто знает, что может случиться сейчас, когда их уже трое и они так открыто обсуждают свои планы. — Девочка, ты неправильно поняла. — врач неспеша вытянул свою палку и постучал по моему одеялу. — Вытяни левую руку и сама посмотри. Даже под одеялом я прочувствовала обманчивую лёгкость деревянной палки и тут же сделала, как сказали. Пару секунд я не могла понять, о чём он говорил, пока случайно не зацепилась взглядом за серебристый блеск пол ладонью. Перевернув руку, я едва не дернулась, чтобы отодвинуть её как можно дальше. Под самой ладонью, практически обнимая запястье, вился серебряный узор в виде каких-то символов. Они напоминали не то китайские иероглифы, не то прописные буквы. Татуировка была совсем небольшая и, если не приглядываться, совершенно не бросается в глаза. Но факт того, что она была у меня на руке, почему-то привел в такой ужас, словно я увидела клеймо. В надежде, стала тереть один из символов, потом другой, потом всю татуировку, а потом уже не заметила, как натирала руку до красноты, до следов от ногтей. — Хватит. — Оста перехватила мои руки и подула на покрасневшие участки, будто бы от этого движения мне станет легче. Но рисунок никуда не пропал, наоборот, от того, что на него обратили внимание, он заблестел ещё ярче, сверкая под тусклый светом фонарей. Клянусь, тогда мне впервые в жизни захотелось отрезать себе руку. Мне казалось, что на запястье вилось что-то живое, что-то мерзкое, что-то, что было не моим, как будто лишним и привитым насильно. Хотя почему как будто. — Кто это сделал? Зачем??? Уберите! Сотрите! — я мгновенно забыла об усталости, слабости, сектантах, похищении и других незначительных проблемах. Все, что я сейчас хотела — содрать кожу, чтобы не видеть этот раздражающий холодный блеск. Меня мгновенно схватили сзади, прижимая локти к туловищу. Я забилась так яростно, что не заметила бы даже падения метеорита. Все, что было в моей голове — избавиться от проклятой метки. — Сотрите! Сотрите! СОТРИТЕ!!! Я орала как бешеная, брыкалась, кусалась, пытаясь дотянуться до рисунка. В тот момент мне казалось, что если я этого не сделаю, то оно заползёт мне под кожу. Я была уверена, что это — причина моих бед, оно не моё, это они сделали. Они поставили на мне клеймо, как на животном. Не спрашивая, как будто подписали какую-то бездушную и бесправную вещь. Я чувствовала, что взамен отобрали что-то ценное, что-то, без чего нельзя даже существовать, не то что жить. Все инстинкты кричали мне убрать зло, выбросить так далеко, как только можно. Как безумная, повторяла одно и тоже слово. В душе было ощущение чего-то непоправимого, неправильного и неизбежного. И едва я почувствовала, что почти у цели, как в лицо что-то прилетело. Резкий аромат сразу забился в ноздри, попал в глаза и в рот. Я тут же зачихала, стряхивая горький порошок, но было поздно. Слабость стремительно распространилась по телу, колени подогнулись и я упала на кого-то за спиной. С трудом открыв слезящиеся глаза, столкнулась с удивленным взглядом врача. Его старая одежда была полностью помята и сдвинута в разные углы, как после хорошей драки. Рука с посохом едва заметно дрожала. Он так смешно поднял брови домиком, словно произошедшее в не меньше степени шокировало и его. Парик разлахматился, напоминая птичье гнездо. Как в трансе я смотрела на его конвульсивно дергающееся ухо. Точнее, на его длинный, будто бы заточенный искусным ювелиром кончик. Как на изображениях несуществующих эльфов…