Имир

— Я хочу домой. — именно с этих слов началось мое следующее утро. Я повторяла это на каждый их вопрос. Возможно, это был мой способ напомнить себе, что я не сошла с ума. Вчера я впервые в жизни словила паническую атаку, сейчас эти слова помогали успокоиться. Они служили своеобразным якорем между мной и миром, что существовал по ту строну стен. Большего я себе не позволяла. Сейчас нужно вести себя максимально тихо и постараться вызвать у них жалость, из-за которой они ослабят бдительность и я смогу сбежать. Я видела такое в фильмах, которые любил смотреть отец. Сегодня моё состояние было немного лучше, поэтому получилось даже проанализировать ситуацию. В моих последних воспоминаниях только начиналась осень. Люди ходили то в пальто, то в лёгких футболках, ведь погода ещё не определилась с температурой. Я помню, как перед выходом в последний день накинула джинсовую куртку, при этом под ней была простая летняя футболка. Но когда вчера хозяева дома зашли, под их ногами лежал снег. Здесь была глубокая зима. Я могла бы усомниться в своих глазах, если бы на собственном теле не было следов обморожения. Как сказал мужчина, он чудом нашёл меня до того, как последствия холода оказались необратимы. Еще немного и правую руку можно было смело ампутировать. Однако сейчас меня старательно выхаживали, чтобы пострадавший организм начал понемногу восстанавливаться. Я до конца убедилась, что нахожусь в другой стране. Архей и Оста, как представилась пара, хоть и разговаривали на русском, но делала это немного странно. В словах хозяйки дома постоянно проскальзывали слова, значение которых я не понимала. Они не были сленгами, жаргонами или, наоборот, старорусскими. Они были словно из другого языка. А вот с Археем все было ещё сложнее. Иногда он говорил что-то, что имело совсем другую смысловую нагрузку. Словно мы понимали одну и ту же фразу по-разному. Иногда он расставлял слова в предложение в другом порядке и я долго не могла понять смысл. Как если бы сравнить одно и тоже на русском и на английском. Один раз я заметила, что слово «больница» имело для нас разное значение. Я имела ввиду большое здание для лечения пациентов с помощью антибиотиков или простых лекарств после проведения полного обследования, а вот он описал это как лавку, где ты можешь обменять лист с рецептом на какие-то лекарства, травы или помощь «лечебника». Под «лечебником», наверное, имелся ввиду врач. Они объяснили, что живут в деревне далеко от столицы и ближайший врач сейчас находится в нескольких днях пути от нас. Они оставили ему дома письмо с просьбой прийти как можно скорее и теперь остаётся только ждать. — Разве это не опасно? Вдруг с кем-то из жителей что-то случится. Как они будут ждать врача несколько дней? За то время, что я здесь провела, получилось узнать довольно много информации об этом месте, но она, к сожалению, была абсолютно бесполезной. Я так и не выяснила, где находилась. Даже название их страны — Дарбед, никогда не слышала. К тому же это оказалось небольшое королевство с монархическим строем. А за всю жизнь я только слышала о нескольких таких, не то что что-то о них знать. — Это редкий случай. Из-за метели перекрыло несколько дорог, поэтому Захир не смог приехать раньше. — Захир — имя местного врача. — Потерпи, скоро он тебя осмотрит. Оста ласково сжала мои руки и опустила их в горячую кашу из измельчённых трав. Ещё одна дикость для меня. За все время пребывания здесь, я не увидела ни одного привычного лекарства. Они действительно пользовались только какими-то травами, корешками, даже насекомыми. Иногда они давали мне уже готовые лекарства в стеклянных тюбиках. Сам дом был хоть и чистый, но все здесь сквозило стариной. Печь, ручная вышивка, которой увлекалась хозяйка, глиняная посуда, разная утварь. Для освещения они пользовались свечами, либо подвесным светильником с каким-то светящимся камнем внутри. Я все больше приходила к мыслям о том, что попала в какую-то общину. Но выбора у меня не было. Бежать куда-то бессмысленно. Не зная местность, можно попасть в место и похуже. А хозяева, хоть и шутливо ворчали, что иногда я их не слушаюсь, но все же относились крайне бережно. Я, наверное, от собственных родителей за всю жизнь не получала столько заботы. Хоть они и знали, что я подозреваю их в собственном похищении, старались делать все, чтобы доказать обратное и помочь мне поправиться. А ко всему прочему на третий день я наконец-то решилась спросить про свои вещи. — Что было с тобой? Это ещё что такое? — Оста нахмурилась так искренне, что я на какое время замолчала. Она действительно не знает, что такое телефон и карта или притворяется? В какой бы глуши ты не жил, разве можно совершенно не слышать ни о чем из внешнего мира? А потом я вдруг вспомнила, что за эти несколько дней не увидела в доме ни одного гаджета. Да что там, здесь не было никакой электроники. Даже холодильник, хоть и был внешне немного похож на обычный, внутри содержал лишь полки для разграничения еды и какую-то белую сферу, подвешенную под самой крышей. Но одно дело не пользоваться, а другое — не знать, разве нет? — Это… средство для быстрой передачи информации. Чтобы я могла в любой момент позвонить кому-то из знакомых или написать. — я описала самые простые функции смартфона, а так же объяснила принцип использования дебетовой карты. — Дета, так ты из знатной семьи? Тогда это упрощает дело. Как выздоровеешь, сразу поедем в столицу. Тебя уже, наверное, везде ищут. — Оста так радостно улыбнулась и тут же от избытка чувств похлопала рядом стоящего мужчину по груди. Однако тот молча посмотрел на неё и, клянусь, взгляд огромного мужчины как будто бы потяжелел. Он нахмурил брови и вроде бы хотел что-то сказать. Но именно в этот момент его, как в самых примитивных сериалах, перебили.