Пациент

Он часто шептал, что будет ждать. Что если она уедет, ничего не изменится. Что бы ни ждало их в будущем, они будут вместе. А она решила сохранить тот билет. По которому вернулась к нему из Штатов той холодной зимой. Кусочек бумаги с двумя городами на двух строчках, черными чернилами. Восемь тысяч километров полуторным интервалом на крошечной картонке посадочного. И сейчас, стоя в здании аэропорта, яркие воспоминания заполняли мысли. Хаотично. Его голос. Тот шепот. Смех. Тепло его рук. До начала посадки оставалось меньше десяти минут. А через двенадцать часов она будет дома. Билет в руках словно кусочек позабытых эмоций. Те же строчки. Четыре года назад она точно так же сидела в зале ожидания. Тогда сердце щемил страх, боль. За него. А теперь… Ей двадцать шесть лет, наверное она уже не та, что прежде? Камила возвращается туда, откуда так торопилась когда-то.

***

Скажи им кто-нибудь тогда, когда они только встретились. Они были бы… удивлены? Более подходящего слова найти сложно. Если бы они тогда узнали… Что такое будущее их ждёт. Вместе. Что он будет греть её руки своим дыханием. Наверное сердце пропустило бы удар. В самом начале. Тогда, когда они были соперниками за… а за что собственно? Её раздражало его холодное отношение ко всем без исключения. Он игнорировал их групповые проекты, не появлялся на парах неделями, а потом каким-то образом всё равно получал высшие баллы. Между ними была пропасть. Она выбрала учиться за границей, потому что у родителей была возможность дать ей это. Он же, напротив, своими силами выиграл стипендию. Она слышала, что он старше, что имеет какой-то крутой опыт, но что с того? Ей было семнадцать, а ему девятнадцать, они в одной группе, так почему он получал привилегии? Игнорируя всех и вся. Он был симпатичным. Она не слепая. Но симпатичных молодых парней в вузе было много. Со всего мира. И в спорте их было не меньше. Она видела его снисходительное любопытство, вызванное её активными действиями по привлечению его к учебе. Когда на проекте она представила модель построенную на их активности. И Влад Серов оказался на отдельном слайде, как единственный, кто не участвовал в исследовании, и имел негативные баллы по всем критериям оценки. Она помнила его улыбку. То, как он откинулся на стуле. Контраст его светлых волос и черной толстовки. И смех одногруппников на фоне был заглушён тем шумом, который он вызвал в ней своим взглядом. В нём не было ни намёка на раздражение, смущение или недовольство. — Если хочешь моего внимания, просто скажи. Тогда он впервые приблизился к ней, вторгнувшись в личное пространство. А потом забрал у них с Лёшей грант. — Конкурс проектов определил, что средства будут выделены для студенческого объединения под руководством Владислава Серова. Так им сказали в администрации тогда. Лёша Райковский, человек, с которым она ездила на заключительный этап главной государственной олимпиады, где они и познакомились в свои шестнадцать, был в ярости. Его заявку по подготовке к студенческим международным олимпиадам отклонили. Все средства из конкурса достались кафедре для поддержания инициативы Серова. Тогда они втроём заключили пари. Впервые вовлекаясь во что-то вместе. Кто построит лучшую эконометрическую модель: Влад на Питоне, они в готовом ПО. Они хотели доказать, что то, что он что-то умеет в программировании, не делает из него отличного экономиста. У них за спиной подготовка к гос олимпиаде, они были уверены в победе. И оттого проигрыш резко вернул их на землю. Тогда Камила впервые по-настоящему ощутила раздражение. Потому что Серов разговаривал с Лёшей пренебрежительно. — Вместо того, чтобы соревноваться со мной, лучше бы учился усерднее. И его смешок. В лицо брюнету. Так всё начиналось. Тот проигрыш… Она смотрела на него, ощущая свой проигрыш, зуд своего раненого эго и самолюбия от того, как проект, на который было потрачено несколько недель с бессонными ночами, был вскрыт им. А в голове обрывки фраз. Их командная работа, в которую они вложили столько сил. — Этот анализ не репрезентативен, так как большая часть инвестиций идёт через офшоры и проанализированные ПИИ не отражают почти ничего. Он говорил на английском, и звучал слишком экспертно, слишком раздражающе. Если бы тогда в тот момент, когда он стоял на этой сцене, напротив её команды, ей кто-то сказал… Что этот ухмыляющийся парень, уничтоживший её дерзость, такой далёкий, непонятный ей, с этим глубоким голосом на границе низкого баритона, что он… Что он будет греть её руки своим дыханием. Она чувствовала себя так глупо. Бросила вызов, потому что считала его слишком высокомерным, грубым. А теперь внутри всё смешалось. Он смотрел на неё так же как тогда, когда она включила его в свой доклад об одногруппниках. На губах играла улыбка почти незаметная, и левый уголок рта поднят чуть выше. Он ухмыляется, но она не видит в этом насмешки. Его взгляд слишком многозначный, не похожий на то равнодушие, что она видела в нем в первые дни учебы. Если бы в этот момент, когда он вот так смотрел на неё, находясь так далеко, хотя и всего в пяти метрах, если бы ей сказали, что он будет… её миром. Она бы… Не поверила? Нет. Наверное. а может и наоборот. Она никогда не узнает. Ведь людям не дано знать будущее. Сейчас, девять лет спустя, она понимает, что всё началось с того момента. Когда она не смогла подавить восхищение. Когда в его глазах не было ни намёка на желание унизить, ни капли безразличия, а только чистый интерес. К ней. И ей кажется, что она хочет снова смотреть на него как на той сцене. Когда он уже вызвал в ней ворох чувств, но они не поглотили каждый миллиметр её существа. Когда она всю ночь вспоминала тот его взгляд, но не плакала от боли из-за зияющей дыры, что он оставил в её душе через три с половиной года. На той сцене она не знала его вкуса. Тепла его рук и тела. Но уже тогда, когда она не знала, как он будет дорог ей, процесс уже был запущен. Без её ведома. Словно это было предначертано. Сейчас, вспоминая всё это в зале ожидания столько лет лет спустя, она могла только потеряться в смеси горьких на вкус ощущений, перемешанных с каким-то почти юмористическим оттенком всего пережитого. Она помнила конкурс дебатов. В котором Влад даже не участвовал. Но она построила свою аргументацию на примере образного студента с нулевой посещаемостью. Она сама позвала его. Просто. А он пришёл. Её первая любовь. И все вокруг понимали, о ком её речь. А он улыбался. Игнорируя раздражение в её голосе. Заставляя её растерять весь свой пыл своей искренней улыбкой. Скажи ей кто-то тогда, что следующие четыре года он будет рядом, самым близким для неё человеком… Она бы восхитилась