Пациент

Только Влада не волновало, что о нём думает врач. Да и можно ли сказать, что она по-настоящему понимала его? Она ведь не узнала. Он не рассказал. Что в тот же вечер поехал к ней, Илья не хотел давать адрес, но поняв, что Аня или Катя всё равно ему скинут, мужчина поехал с Владом. И в квартире девушки было темно, а сама она спала, так что ни один, ни второй не стали её будить. Влад видел её потускневшее лицо, усталое, и злосчастный набор таблеток на тумбочке возле изголовья кровати. И даже сквозь слабый свет из окна он всё равно всё видел. И стоило ему выйти из комнаты, как он услышал её голос. Что-то тихое и такой же ответ Ильи. Влад притаился, стараясь не выдать своего присутствия. — Почему он тут? Её голос никогда прежде не звучал так слабо. А по его телу пробежали мурашки. — Мне позвать его? Ответа Серов не услышал. И откинулся спиной на стену, закрывая глаза. Его тошнило. *** Он увидел её в понедельник, и они не проронили ни слова. Коллеги кидали на них заинтригованные взгляды но никто не решился припоминать произошедшее. И лишь на обеденном перерыве они оказались вместе на улице. Для ноября день был необычный. Слишком светлый. И она щурилась от неожиданного солнца. — За всё это время, я ни разу не извинился. Она не ожидала услышать что-то от него, поэтому с удивлением вскинула голову, поворачиваясь к Серову. Она видела его усталость, и подавленность, и какое-то глубокое сожаление. Но было что-то ещё, и это находило отклик внутри неё. Он смотрел на неё, а она считывала что-то бездумное и знакомое. Почти родное. — Прости меня. Илья рассказал про то, что ты лечишься от депрессии уже несколько лет. Я ничего не могу сделать сейчас, но я могу исчезнуть из твоей жизни, если тебе станет легче. Тонкие брови взлетели в удивлении. Она даже усмехнулась от того, насколько быстро он меняет своё поведение и отношение к ней. — И кто из нас самовлюблённый? — она засмеялась. Он сузил глаза. Вглядываясь в её лицо. — У меня действительно был нервный срыв, когда я вернулась в штаты второй раз. Тогда когда ты не согласился на мой визит в больнице. Но не бери на себя слишком много. После этого я не смогла закрыть экзамены и написать диссертацию, много чего произошло, включая то, что Лёша надавил на меня чтобы я отдала свои акции, это всё повлияло на меня. Но я не так серьезно больна. Не нужно такой драматичности. Он рассматривал черты её лица, сейчас она выглядела почти свежо, и даже как-то оптимистично настроенной. — Не волнуйся, Влад, я здесь не из-за тебя. В моей жизни было не так много того, что по-настоящему было моим и делало меня счастливой. И «Сигнус» для меня не просто воспоминание о студенчестве и юности. «Сигнус» часть меня, понимаешь? Он недоверчиво вслушивался в её голос. Чувствуя, как что-то меняется. — Я не лидер, Влад, мы живем в обществе, где нам навязывают, что каждый должен вести, но я не хочу. Я не считаю, как Лёша, что быть ведомым — плохо. У меня есть знания и компетенция, но ты умеешь выстраивать стратегии, руководить и делать прогнозы. В «Сигнусе» я была на своём месте, и я хочу его вернуть. А для этого мне нужен ты. И всё. Он ничего не сказал, а она улыбнулась. — Извинения я принимаю, но раз уж мы теперь коллеги, то меня больше волнует, чтобы ты вёл себя со мной подобающе. Разве не ты говорил, что надо уметь оставлять прошлое в прошлом?