Uselessly

Утро выдалось холодным и даже каким-то пасмурным. Сосны в бездушном лесу напитались морозной влагой, мох покрылся росой, хвоя на земле размякла. Саймон проснулся от того, что по всему телу пробежал холодок, а пальцы на ногах окоченели. Открыв глаза, он заметил в метре перед собой Винтера, который сидел на своей «койке», взгляд был точно устремлён прямо на Петрикова, а пил он холодный кофе.. И как ему не холодно? Ученый поёжился, будто бы это не ухудшилась погода на улице, а сам взгляд «Принца» постепенно замораживал его. — О, ты проснулся! — как ни в чем не бывало выдал Винтер, добродушно улыбнувшись. Видимо, мужчина не помнит и толики того, что было вчера, — Давай, вставай! Нам уже нужно идти! — А, да.. Уже встаю... Саймон потянулся, растягивая занывшие из-за непривычных условий для сна мышцы, и стал теплее одеваться, вытаскивая какие-то вещи из рюкзака. Им предстоит пойти туда, где будет в несколько раз холоднее. Винтер уже успел сходить и сказать Скаутам собирать их палатки и отчаливать. Сам же «Принц» открыл драгоценный Энхиридион, который Саймон передал ему на время приключения. Стал снова читать те же, казалось, уже выученные наизусть страницы, будто они могли бы что-то ещё рассказать. Петриков собрал свою рухнувшую палатку обратно в сумку, грустно вздыхая. Много лет она ему прослужила, теперь придётся покупать новую. Когда все были готовы и снаряжены, они двинулись вперёд на север. Осталось преодолеть половину нелегкого пути к ущелью, где тропа до самой Короны будет ещё сложнее, извилистее, опаснее. Но Винтер, что героически вёл их, был в таком воодушевлённом состоянии, что не могли и остальные не заразиться бодростью и уверенностью. Леса, в которых блуждали путешественники, были густыми и практически беспролазными с высокими кустами и шипастыми лозами. Казалось, чем глубже они проходили, тем сильнее тайга не желала пускать их к цели. Или предупреждала о чем-то? В конце концов, трактовать знаки природы можно по-разному.. Саймон успел уже разодрать себе лицо и руки ветвями, так ещё чуть не получил укус от змеи, что надоумила вцепиться в бедную его штанину. А «Принц» будто сквозь заросли проходит и хоть бы хны. — Судя по карте, мы почти пришли, ребятки! — улыбаясь, произнес Винтер, крутясь на ходу вместе с картой, — Нам осталось преодолеть во-о-от тот холм! Мужчина указал на высокий, непосредственно, холм. Он практически полностью состоял из камней и рыхлой земли. Когда группа принялась подниматься, по коже Саймона снова прошелся холодок. Затем и подул холодный ветер, будто нагоняя жути, говоря путникам не перелезать через этот холм. Но исследователи на то и исследователи: обратной дороги нет, есть только поставленная цель, к которой они шли и обязательно придут. Наконец поднявшись на вершину, все пораженно выдохнули, смотря на узкую, но длинную расщелину, которая тянулась вдоль подножия холма и уходила глубоко в землю. Саймону почему-то захотелось быстро нарисовать этот вид. Увы, всё что он мог делать это смотреть. Винтер первый отошел от красивого пейзажа, вспомнив об их изначальной цели и стал спускаться вниз, будто куда-то торопясь. Нетерпеливый: у них много времени в запасе. Все остальные тоже подтянулись за ним, пытаясь не переломать по пути ноги. Через время, группа подошла к краю ущелья. Оттуда веяло морозом, а ветер завывал и насвистывал жуткие песни. Дыхание раздавалось в воздухе клубами пара. — Ну что-ж.. Дальше будет холодно, мои дорогие. Одеваемся теплее! — сняв с себя рюкзак, сказал «Принц». Остальные поступили так же, начиная натягивать на себя куда больше теплых вещей. Саймону уже не так нравился вид этого обрыва, всё же что-что, а холод он не очень и любил: потому и даже экспедиции подобного рода он зачастую избегал. Закутавшись и надежно закрепив трос, мужчины принялись спускаться один за другим в ущелье, оставив одного Скаута на стрёме. Страховка была необходима. И вправду, чем дальше вглубь — тем больше дул морозный ветер, мерзли кончики пальцев. На стенах ущелья начала расползаться изморозь, пока сами стены постепенно не превратились в чистый лёд. Самым первым, кто полез, был Саймон. Он так и не понял: это потому что он надежный, в плане правильный камень ногой найдет, или Винтер просто не хотел рисковать своей шкурой? В любом случае, сейчас он очень аккуратно искал ногами выступы и устоять становилось всё сложнее на скользком подлом льду. Голову посетила мысля взглянуть наверх, чтобы оценить их положение.. Это было его ошибкой. Нога соскользнула с выступа и не удержав равновесие мужчина с отчаянным, пронзительным криком упал... бы. Если бы не трос, связывающий группу вместе, и рука Винтера, схватившая его. — Хей, приятель... Если упадешь ты — Упадём все мы, — немного задыхаясь, проурчал Кинг с небольшой ухмылкой. В тусклом свете фонаря, который они зажгли, дабы немного что-то увидеть, Винтер выглядел божественно: белые волосы и блеклые ресницы, которые будто сверкали на свету, голубые как этот долбаный лёд глаза и... Саймон встрепенулся и снова прицепился к скале. И что это только что на него нашло? И как не вовремя... — Спасибо тебе. Я буду аккуратнее... — прозвучал наполненный виной ответ. И снова продолжили свой путь вниз. Лезли они достаточно долго, даже тело заболело и заныло, да видно только не у Винтера, ибо лез он будто от этого зависела его жизнь. Добравшись до того, что было похоже на дно пещеры, мужчины выдохнули и отцепили себя от троса, сев прямо на месте немного передохнуть. — Вау! Пещера просто прекрасна! А сколько льда! — Винтер вместо желанного отдыха закружил по ледяному коридору, пораженно охая и ахая на каждую мелочь в пещере. И откуда в нем столько энергии, что облупленными льдом стенами восхищаться успевает, — Долго не засиживаемся и идем дальше! Я чувствую что мы скоро найдем её. Саймон чувствовал только холод, который словно пробирался сквозь его слои одежды. Ноги, казалось, промёрзли настолько, что двигались чисто автоматически, ничего не чувствуя. Где-то внутри ему хотелось трусливо поскорее выбраться наружу, но он только лишь встал с небольшого камня и удручённо направился к Винтеру, а точнее за ним, что уже успел «протанцевать», дальше в пещеру. Стены ледяного туннеля таинственно блестели в свете фонарей, отражая фигуры исследователей, словно коридор кривых зачарованных зеркал. Пройдя ещё немного дальше, мужчины наткнулись на такую преграду, как разветвление из двух туннелей. Оба вели в непроглядную тьму, оба могли содержать в себе бесчисленное количество опасностей... Пришлось призадуматься. — Я думаю, нам нужно.. — хотел уже высказать свое мнение Петриков, как тут же его перебивает Винтер. — Мы поступим так! Скаут! Ты останешься тут, а мы с Саймоном отправимся.. мм.. Направо! Ведь всё же Корону мы должны найти вместе! Если нас долго не будет — возвращайся наверх: мы либо нашли другой выход, либо умерли, хах. — непринужденно улыбается Кинг, хватая за локоть ученого. — Идем, дорогой мой! «Принц» напористо потянул Саймона за собой, а тот уже и не сопротивлялся. Хотя умирать, конечно, не хотелось. — Логично, но было бы быстрее, если бы мы разделились, — осторожно возразил Саймон, — проверять каждый туннель — не вариант, вдруг там будет ещё больше подобных развилок.? — Понимаю, но для чего мы тогда взяли с собой камни? Чтобы оставить след и не заблудиться! — пропел Винтер и вытащил мешочек с камнями, вручив его Саймону. О камнях он узнал впервые, — Всё в твоих руках! Мужчина вздохнул и удрученно стал кидать камни на ледяной пол. И думалось, что хуже уже не будет... *** А, нет... Будет. Не успели учёные понять, как коридор становился всё у‌же и у‌же, пока не стал с размером небольшую вентиляцию. Им пришлось ползти. И угадайте, кто полез первым? Конечно же — Саймон. Он встал на четвереньки и залез в дыру в стене, а за ним и примостился Винтер. Видимость практически нулевая, одного света фонаря слишком мало, но Петриков отважно полз, немного находя смущающим фактор такого неловкого положения. — Ух.. Я конечно не жалуюсь, да и вид передо мной просто прекрасен, но.. Когда мы уже приползём? — жалобно спросил Винтер. От этих слов Саймон смутился ещё больше, готовый взорваться на месте. Винтер явно мог отвесить комплимент просто в любой ситуации, насколько бы нелепой та не была, что не могло не вводить в ещё бо‌льшую краску. — Эм, кажется я что-то вижу... — отогнав лишние мысли, выдал Саймон, прищуриваясь. Впереди что-то светилось. Но откуда шёл сам свет? Исследователи с горем пополам доползли до конца туннеля. Петриков опять чуть не упал, но уже от шока, пока его не успел подхватить за талию Винтер. Перед глазами открылась удивительная картина. Чудесный свет, сверкая и слепя глаза, шел из светящихся сталактитов, которые торчали и тут и там, словно пики, где-то были то ли горячие источники, то ли холодные. А вокруг всего этого ходили и танцевали, под какую-то незамысловатую мелодию, пингвины. Да, пингвины. Но.. странные. Они были похожи на ледяные скульптуры, которые ожили силами магии, но от этого они не становились менее поразительными. Пингвинов, пусть и ненастоящих, Петриков видел впервые. — Ты чего там увидел? Дай и мне посмотреть! — Винтер хотел просунуться рядом с Саймоном, но в итоге только неосторожно спихнул их двоих вниз. Выкатился дуэт кубарем, распугав ближайшую группку пингвинов. В итоге Саймон оказывается на Винтере, тихо охая от ушибов. — Я, конечно, понимаю, что я сногшибателен.. Но я не могу вдохнуть, милый... — нервно усмехнулся «Принц», пыхтя. — Ой. Прости.. — Саймон поспешно поднялся на ноги и любопытствующе оглянулся. Все жильцы пещеры спрятались за ледяные глыбы, испуганно наблюдая за незнакомцами. Винтер встал, отряхиваясь, но потом удивлённо ахнул, увидев живых ледяных пингвинов. — Они что.. живые? Ох! Какие милые! Ну что вы, ребятки, мы не кусаемся! Подойдите ближе! — Винтер на корточках подполз к одному пингвину и протянул руку, пытаясь словно приручить диковинную зверушку. — Винтер.. Не думаю что это хорошая идея, — осторожно постарался настоять на своем Саймон, поглядывая вокруг, — К тому же музыка перестала играть... Кинг лишь махнул рукой. — Ну и что? Конечно, они же нас испугались! Но всё хорошо, малыши, честно! Это начинало напрягать. — Как то слишком подозрительно тихо. Саймона наполнило волнение. У него было плохое предчувствие. Эти скульптуры стали смотреть даже как-то совсем по другому. — Ой, да не бери в голову! Нам нужно забрать одного на исследование! Да, милашка? — он только коснулся головы пингвина, как тот открыл клюв и начал громко пищать, и так, в прогрессии, завизжал один пингвин за другим. Так громко и пронзительно, что аж уши закладывало. Винтер тут же отпрыгнул от него с самым неповинным выражением лица. — Что происходит?! Я ничего не сделал! Не успели они и понять, что к чему, как пещера затряслась и из-за большой стены появился огромный ледяной пингвин со светящимися белыми глазами, который прорычал на всю пещеру сломанным мелодичным голосом. Так вот откуда музыка. Лёд, содрогаясь от величавых шагов и грохота, куда сильнее заскользил под ногами, подводя путников. — Оу. Саймон в шоке открыл рот, отбегая вместе с Винтером к другой стене с закрытыми ушами, стараясь не поскользнуться и не шлёпнуться по пути. — Дело очень плохо... Это видимо их, эм.. мама? Нам нужно бежать! — Да, но куда?! Взгляд бегло заметался вокруг в поисках спасения и зацепился за пингвиниху, а потом и за развилку в следующую пещеру позади неё. А также сталактиты рядом... — Там! Пещера, откуда она появилась! Возможно, там есть выход! Но сначала.. Достань веревку и когда я скажу «кидай», ты кидаешь мне один её конец! А пока я отвлеку мамашу! — Саймон побежал прямо на ледяную скалу в форме гигантского пингвина. — Что?! Саймон! Учёный уже проскользнул внизу, прямо под лапами гиганта. — Хей, Киндер Пингви! Я здесь! — он улыбнулся и помахал руками. Мать зарычала, поворачиваясь к нему. — Кидай! И Винтер, не имея другого выбора, кинул конец верёвки Саймону в руки. Тот, обвязав ноги пингвинихи, потянул к сталактитам. Мать не смогла устоять и с громким рычанием упала на острые камни. Несколько гигантских сосулек упало сверху, припечатывая ту насмерть. — Ха-ха! Так тебе и надо! — посмеялся над уже притихшей глыбой льда Винтер. Мужчина подбежал к Петрикову, с размаху обнимая того, крепко сжимая. — Вот это было круто, Саймон! Что-что, но этого я от тебя никак не ожидал! Ты так отважно кинулся на эту пингвиниху, что я опомниться не успел! Герой! Тот оторопел. — Не думаю, что я сделал прям что-то героическое. Любой на моем месте бы смог так... — смущённо поправив очки, произнес Саймон. — Ох, не скромничай! Любой бы просто струсил! Но не ты! Мужчина похлопал того по плечу. — Ну.. Нам открылся проход! Чую, что там находится корона! Идем! Винтер воодушевлённо тянет Саймона за локоть вглубь открывшейся им пещеры, однако учёный улыбается и просит не спешить так. Его взгляд падает на уже мёртвую, разошедшуюся в трещинах мать и обступивших её пингвинов. Кажется они оплакивали. По крайней мере, так казалось из-за ледяных капель, катившихся из их глаз. Улыбка тут же сошла, а внутри закрутился тугой узел. Они же буквально убили их мать... Неважно, были ли они живые или нет... Сейчас ледяные скульптуры плакали, как самые настоящие существа, испытывающие самые настоящие чувства. Были более живыми, чем двое чужаков, вторгшихся на их территорию и, не дрогнув, сотворивших вполне настоящее убийство. Когда двое мужчин шли дальше по туннелю, Саймон не осмелился высказаться по этому поводу, выдерживая аскетичное молчание. «Принц» бодрствовал, воодушевлённо вышагивая на путь к своей цели. Не хотелось портить настроение ни ему, ни себе (если оно уже не испорчено). Под глухие шаги по льду, учёный вспомнил их один из диалогов за костром. Когда солнце уже ушло далеко за горизонт, с ужином было покончено, а бутыль водки опустела уж наполовину. Саймон невзначай, словно обрев смелость в разговоре со старым кумиром, спросил, почему Винтер был таким гиперпозитивным и бодрым в любое время суток. А тот лишь пьяно пролепетал, — так легче маскировать свои душевные тревоги и мысли. И снова засмеялся, как ни в чем не бывало. Рука снова потянулась к бутылке. Правду ли он тогда сказал? Или даже когда выпьет он был непоколебим, говоря всякую чушь, что приходит на ум? Петриков почувствовал руку на своей груди. — Стой, тут обрыв, дальше спускаться будем с помощью троса... — Винтер достал трос с крюком и поспешно стал искать подходящий выступ, дабы они не свалились. Найдя крепкий, похожий на булыжник кусок льда, мужчина закрепил трос, невинно воскликнув, — Ну что–ж.. Ты первый! — Я не сомневался... — пробурчал тот. Саймон выдохнул и прицепился к торсу, начиная аккуратно спускаться, а за ним тут же нетерпеливо полез Винтер. Ползли они тоже достаточно долго, перекидываясь разными вопросами про жизнь друг друга, хотя в основном отвечал на вопросы, конечно, Саймон. — Так у тебя была кошка? И где она теперь? — заинтересованно спросил Кинг, ловко хватаясь рукой за выступающую в стене ледышку — Я не знаю... Я подобрал её с улицы, видимо она потерялась, но на ней не было ошейника. Я подумал, что будет хорошей идеей оставить её у себя на время, но она прожила у меня максимум неделю, а потом сбежала. — Понимаю. У меня дома попугайчик, его зовут Гюнтер. Он единственный, кто меня понимает и он намного умнее людей.. С ним забавно болтать! — Животные во многом лучше нас всех... — Соглашусь. Стой.. Ты это слышишь? — Что именно? Они замерли. Сверху доносилось постукивание. Будто лёд о лёд бьётся. — Очень похоже на.. — попытался проанализировать Винтер и замолк. — О нет. Пингвины... — Что?! — Видимо, они решили отомстить нам за свою мать... — ЧТО?! — ещё громче крикнул он, привлекая нежеланное внимание, — Нам быстрее нужно спускаться, пока они не помогли нам это сделать! Мужчины поспешили скатиться вниз, но тут трос начал качаться. — Ааа! Нет, нет! Трос качнуло вниз, Винтер чуть не оступился, но выдохнул, хватаясь за обрыв. Но вот Саймону повезло меньше и он соскользнул, по инерции схватившись за ногу «Принца». В итоге двое рухнули вниз вместе, отчаянно крича и пытаясь донести друг до друга какую-то несуразицу. Трос отцепился от куска скалы, падая вслед за путниками. Всё же им повезло и падать пришлось не так долго, проламывая тонкий лёд. Крюку всё же удалось зацепился за выступ, предотвращая падение учёных на уже крепкий лёд. Повис дуэт учёных не очень в завидном положении, их веревки спутались друг с другом, да и сами чуть не ударились лбами. — Аа.. Мы уже упали? — разжмурил один глаз Винтер, смотря вниз. — Видимо, да... Нет..? — Саймон тоже растерянно осмотрелся и повернул голову к беловолосому, что было его роковой ошибкой, как и «Принца». Они всё же стукнулись лбами, ойкая и тихо посмеиваясь. — Ха-ха.. Ну, главное что живы. На том спасибо.. — Ага. Кинг хихикает и смотрит на учёного в опасной, по мнению Саймона, близости их лиц. Петриков почувствовал, как щеки приобрели теплый оттенок, а взгляд Винтера так и метался с коричнево-янтарных глаз к бледным искусанным губам и обратно. А дыхание-то у него холодное. — Знаешь, Саймон... Я, пожалуй, никогда не встречал таких любопытных людей, как ты.. Петриков словно застыл от таких слов, а сердце забилось, как бешеное. Это признание в чувствах? Ехидно улыбнувшись, Винтер облизал свои губы и приблизившись ещё на пару сантиметров, хотел уже прикоснуться к чужим устам, как... — Ах! Саймон, ты ведь тоже это видишь?! — Винтер обернулся в совершенно иную сторону, указывая на яркий свет. Посередине пещеры, в которой они случайно оказались, сверкала и переливалась Золотая Корона. Та самая. Великолепная, яркая, сохранившая свое изящество и главное, — магию, — за тысячелетия одиночества, она верно лежала, печально ожидая своих героев. Мужчина отцепил свою веревку и приземлился на лёд, что не очень грациозно получилось сделать всё ещё смущённому Саймону. Кинг стоял в шоке, поднеся руку ко рту, пораженно выдыхая. — Я нашел её..