Uselessly

Прошло пару дней и с Саймоном действительно связались. Очередная встреча с "Зимним Принцем" состоялась ещё быстрее, чем он предполагал. На месте Винтер пояснил, когда собираться и во сколько они будут вылетать. Да, именно вылетать. У этого чёртова "Принца" есть собственный чёртов вертолёт. Саймон и раньше предполагал, что богатство второго будет мелькать в каждом аспекте его жизни, но.. не настолько. Помимо всего, они изучали Энхиридион, конкретнее, страницы про заветную Корону, вдоль и поперёк. Связав с другими источниками информации и сложёнными народом, да неизвестными сказителями о магическом артефакте легендами, им удалось определить приблизительное его местонахождение. В глубине лесного ущелья, где чем ниже спускаешься, тем морознее и морознее становится, пока не натыкаешься на ледяные пещеры, которые ведут дальше и глубже. Неудивительно, что Корону так никто и не нашел, в такой холод даже дикие животные нос не сунут. Но настоящие исследователи не боятся ледяных пещер. И вот они уже сидят в вертолёте, а двое помощников, которых взял с собой Винтер, управляют летательным аппаратом. "Принц" сидел в своем чуть ли не королевском кресле, попивая какую-то коробочку холодного кофе, а рядом сидел Саймон, черкающий нечто в своем блокноте. Бесспорно, он и раньше летал на вертолётах, знает, как и что устроено: детского восторга и любопытства сей способ передвижения практически не вызывал. Даже наоборот: приятные сидения, чистая и новейшая аппаратура, да утонченные пассажиры, в общем, навороченное обустройство изнутри вызывало непонятное отторжение и желание поскорее покинуть кабину. — Ммм... Что делаешь, Петриков? — лениво протянул Винтер, наклоняя голову в его сторону, погрызывая трубочку от скуки. — Работаю. — хмыкнул Саймон, всё также пытаясь не отвлекаться со своего блокнота на окружающий мир. — Правда? — беловолосый посмотрел на то, чем тот занят, — Ну, больше похоже на каракули, геометрические фигуры и.. не знаю, на что это может быть похоже... Петриков тут же захлопнул блокнот, вздохнув. — Это, эм.. Мой метод успокоения, —чуть смущённо пояснил ученый. — Метод успокоения? — Винтер заинтересовано перевел взгляд уже на его профиль, — Ты боишься высоты, Саймон? — Ам, — он промолчал пару секунд, словно анализируя, стоит ли так просто откровенничать, — можно и так сказать... — Саймон склонил голову вниз, скрывая смущенное лицо волосами. Ему было стыдно говорить об этом. Будучи исследователем, попросту нельзя иметь таких детских страхов. — Ох, Саймон! Это совершенно нормально – чего-то бояться! У нас у всех есть свои фобии, но смотри: мы летим, а штурвал у профессиональных людей, вероятность в том что мы упадем где-то.. десять процентов! —попытался подбодрить его Кинг, лучезарно улыбаясь. — Десять процентов..? — Саймон сжал в руке карандаш, склоняя голову ещё ниже. — Да уж, не очень удачно сказал... Эээ... — Винтер, стараясь увести взгляд подальше от исследователя, заметил за окном красивый пейзаж: горы со снежными вершинами, длинные тёмные реки и огромные леса; он тыкнул пальцем в плечо Саймона, — Вот, смотри, какая красота! Такое только отсюда увидишь! Попробуй порисовать такие пейзажи для умиротворения, а потом и вовсе привыкнешь к этому виду. Саймону, переборовшему нежелание выглядывать вниз, в действительности понравилась волшебная картина за окном. Полюбовавшись пару минут, он принялся делать небольшие, немного кривые небрежные зарисовки. Одна черта притупленного карандаша перекрещивала другую: ровно так, как широкая, наверняка холодная река пересекала одну из полян внизу. Сверху снежные вершины холмов словно сверкали, отражая солнечный свет. Ни одной живой души там, в глуши. Саймону всегда нравилось исследовать нехоженые места, бродить там, куда простые люди не ступают. На момент он представил, как блуждал бы среди этих лесов, допустим, с металлоискателем и компасом в поисках очередных артефактов; как свежо пахло бы сосновым бором, как громко бы шумел морозный поток бурлящей реки неподалеку. А Винтер же был ужасно доволен собой. — Ого! Неплохо получается! Смотри, так не только великим ученым-исследователем будешь, но и великим художником! — улыбнулся "Принц" и уперся локтем в подлокотник кресла, подставляя на руку свой подбородок и переводя взгляд на горы, — Мне всегда нравились такие виды... Особенно с высоты. Ты будто птица, которая парит в облаках и не заботится о том, что ей надеть, чтобы выглядеть в глазах людей уважительно. Или как подбирать слова, чтобы всем угодить... Она свободна от такой человеческой рутины и обязанностей, у неё лишь инстинкты. Петриков слушал и наблюдал за ним, параллельно набрасывая на листы бумаги очередные линии. Открывая для себя какую-то другую, неизведанную сторону Винтера, запечатлял он этот момент и откровения мужчины у себя в голове. Но это было лишь секундное представление, ибо спустя краткий момент, тот снова о чем-то весело залепетал, открывая новую коробочку кофе. *** Полёт был долгим, но Саймон начал чувствовать себя увереннее в вертолёте, чем раньше. В какой-то момент даже появилось желание подремать. Исследователи приземлились на более подходящую для этого поляну, тут же поспешно вытаскивая весь багаж и оборудование, что брали с собой. Судя по вещам Винтера, он взял целый музей: у каждого подопечного "Принца" в сумках были именно его вещи. Мужчина взглянул на небо — время близилось к вечеру. — Ну что-ж, мои дорогие! Нам нужно пройти хотя бы половину пути к ущелью до заката, а там разобьём лагерь! — выдал с улыбкой Винтер, смотря на около-аккуратную карту, на которой они с Саймоном уже разметили, куда идти. Последний же достал компас и стал определять стороны света. — Итак... Юг в той стороне, значит мы должны идти на Север... Это во-о-он там! Главное запомнить, где мы оставили вертолёт... — по привычке поправил очки Петриков. — Не боись, милый, у нашего вертолёта мощный сигнал, который ловит спутник и наш GPC! Не потеряем! — легко парировал Кинг, направляясь в ту сторону, на которую указал Саймон, — Пойдемте же скорее! И небольшая группа отправилась на север, постоянно сверяясь с картой и компасом, ну и конечно GPS. Казалось, солнце зашло слишком быстро. И вот, алые лучи заката еле пробивались сквозь мохнатые ветви елей, небо разлилось синевой, а затем бор погрузился во тьму. Единогласно путники решили остановиться на привал до утра и принялись расставлять палатки. — ..Саймон? Может, ты бросишь эту разруху и поспишь в моей палатке? Там места для двоих хватит.. — с явной долей сомнения осторожно предложил Винтер, установив свою "королевскую" палатку, которая смогла бы и человек пять вместить. — О, нет! Я посплю в своей! — поспешно отмахнулся он, готовый упираться до конца, — мне всего лишь осталось.. эх.. закрепить это сюда, и.. готово! — мужчина отряхнул руки и гордо поставил их по бокам, смотря на свою старую палатку, которая в следующий момент развалилась на части, — ..чёрт. И учёный снова невозмутимо начал пытаться поставить её. — Эм.. Я думаю, что тебе стоит хорошенько подумать над моим предложением, — Винтер глухо усмехнулся, покачав головой и, пока Саймон безуспешно борется с палаткой, подошёл к своим подопечным, — Как продвигаются дела с огнём, Скауты? Обычно «Скаутами» он называл исключительно самых близких своих слуг, которых часто брал с собой в экспедиции, на конференции и по прочим важным делам. — Всё готово, сэр! — синхронно ответили голоса. Огонь и вправду за считанные секунды зажёгся, даря окружающим свет и мягкое тепло. В него подкинули пару веток, тот удовлетворённо затрещал. — Молодцы, можете идти ставить себе жилье, а я пока приготовлю нам поесть! Беловолосый сел на бревно и достал из своей сумки пакет с кусочками мяса и зефирками. Почему такое странное сочетание, никто не знал. И знать, наверное, не хотел. Что-то на королевском. Надев мясо и зефир на очищенную веточку, Винтер стал крутить их на огне, разогревая и насвистывая какую-то мелодию себе под нос. Через пару минут к нему присел заметно поникший Саймон, молча прочищая горло. — Всё же не смог установить? А я говорил идти сразу в мою палатку.. —хмыкнул "Принц" и дал ему вторую палочку, — Нанизывай что хочешь, у меня есть мясо и зефир, а в сумке, вроде, было ещё что-то. Петриков отчужденно смотрел на потрескивающий огонь перед собой, вертя в руках сучок, прежде чем ни с того, ни с сего подорвался к своей сумке. Вернулся уже с контейнером и бутылкой чего-то. — Ого, мистер Петриков распивает алкоголь прямо на работе? — насмешливо произнес Винтер, изучая взглядом то, что притащил его спутник. Тот возмущенно хмыкнул. — Очень смешно. Я беру небольшую бутылку, чтобы быть.. более уверенным и расслабиться во время стрессовых ситуаций, — он снова сел подле Винтера и положил бутылку возле их ног. А сам стал нанизывать на палку кусочки хлеба, сала и колбасы, затем крутя их на костре. — А что в бутылке? — "Принц" еле склонился в сторону собеседника. — Водка. —Водка? Хах.. Не думал, что ты любитель чистого спирта! — довольно откусил уже поджарившийся зефир Винтер, посмеиваясь. — Это не чистый спирт.. И я беру это с собой только во время экспедиций, — мужчина открыл водку и сделал осторожный, маленький глоток, закусывая салом с колбасой. Винтер с нечитаемыми эмоциями на лице покосился на собеседника, прищурившись. — Я всё же не понимаю, как это можно пить, — Кинг прожевал мясо и с долей любопытства посмотрел на то, что ест Саймон, — а это ещё что за кусок жира?.. — Сало. Будешь? — он протянул кусочек Винтеру. В ответ тот с наигранным недоверием покосился на учёного, а потом на сало, но всё же взял его. Закинув в рот и прожевав, он промычал. — Мм.. Неплохо, никогда не пробовал ничего подобного.. Где взял? — В мясных лавках славянской кухни, там обычно самое вкусное, — словно вспоминая что-то приятное, Саймон поднял взгляд вверх и вздохнул, — я ел сало с самого детства, всегда нравилось. — Водку тоже с детства пьёшь? — Хах, нет.. Но достаточно давно, чтобы привыкнуть к крепости. Винтер подумал о чем-то и заинтересованно вытянул бутылку спиртного из рук Петрикова, несмотря на чужое замешательство. Саймон застыл, приоткрыв рот: любые возражения и предостережения испарились, ибо второй уже сделал добрый глоток. То моментально аукнулось ему кашлем и жжением в горле. Саймон сдержал смешок. — Угх! — он прокашлялся очередной раз, — Ужасный.. Спирт.. — Аккуратнее ты так с этим! Это тебе не вино или коктейли.. Мой организм спустя много времени употребления приспособился, а твой нет... — Саймон забрал обратно водку, давая Винтеру заесть алкоголь сосиской и хлебом. От простоты закуски тот был не в восторге, но его и не спрашивали. — И не такое бывало. Уф.. — "Принц" принялся есть то, что ему дали и вскоре горечь ушла. Посидев ещё немного, они перекидывались разными историями из прошлого: о своих карьерах, прошлых экспедициях, учёбе и самом разном, пока разговор не перешёл в куда более личные темы. И пока Винтер не стал вести себя более открыто. Казалось бы, куда ещё открытее, если он и так, ну, такой. Сам по себе лучезарный, общительный, нескрытный. Но оказалось, открылся он совершенно с другой стороны. — ...так я и живу один с тех пор, как переехал сюда. В смысле, в город. Не в лес, — Саймон усмехнулся, поглядывая на Винтера краем глаза. За время их раскрепощённой беседы тот успел попробовать водку ещё не раз, словно стараясь воистину оценить то, что называл чистым спиртом, как более приятный напиток. Увы, водка – никакой не изысканный фруктовый коктейль с дорогим виски: вкус оставался таким же терпким, каким был с самого начала, — а Вы.. Ты? Отчего-то Саймону казалось, что Винтер живёт один. Не в плане того, что он одинок, нет, в чём он может быть уверен, так это в том, что у того от людей любого пола отбоя нет. Скорее.. он просто был занятым, «женатым на своей работе» человеком. Вот и всё. — Один, но.. — Винтер отчего-то замолк. На момент в его глазах словно пропал блеск, отчего исследователю стало ужасно не по себе. — Но? Скауты переглянулись между собой, а затем укоризненно поглядели на Саймона. Тот виновато пожал плечами. — Дочь. У меня была приёмная дочь, да, — на его лице расплылась тоскливая улыбка. Внутри Саймона что-то вздрогнуло: сначала от неожиданности, мол, неужели сам Зимний Принц питал тёплые семейные чувства к кому-то; а потом что-то сокрушительно треснуло из-за слова «была»,— её звали Марселин. Даже мешков денег не хватило, чтобы излечить её недуги. Саймон не знал, куда деть руки и взгляд. То ли дело было в ночном продувающем ветре, то ли в печальных откровениях, но ему стало ужасно холодно. Ссутулившись, он молча глядел на Винтера. Что-то.. слишком странное, непотребное, непозволительное происходило сейчас. То, о чём ни он, ни Винтер Кинг больше никогда не заговорят вновь. Подавив любые мысли, желающие больших ответов, он лишь тихо произнес: — ..Мне жаль– Внезапно... Винтер ухмыльнулся вновь. Той высокомерной улыбкой, что можно было приметить на его лице ежедневно. — Ах, ничего! — бездумно махнул рукой, — Ну и ну, снова моя сентиментальная сторона выбралась на свет... Саймон молчаливо думал весь оставшийся вечер. Алкоголь многое рассказывает о человеке. И в этот раз он рассказал, что человек перед ним спивается от одного глотка и раскрывает душу нараспашку. Хоть в чём-то он не был идеален... Прошло ещё немного времени, прежде чем учёные стали дремать на ходу и перебрались в палатку Винтера. Последний особенно настоял, чтобы Саймон не выделывался и лёг на второе место рядом с ним. И тому ничего не оставалось, как действительно лечь и попытаться заснуть.. Правильно, попытаться. Ведь как только Петриков улегся в спальный мешок, к нему прилип "Принц", посапывая на ухо. Не то, чтобы это было неприятно или некомфортно.. Просто к нему никогда не прикасались настолько, что даже вдохнуть страшно. Но с другой стороны, это было даже.. приятно что ли..? Саймон мысленно отметил пункт: больше никогда не давать Винтеру ни капли крепкого спиртного.