Когда ангелы плачут

«Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный и милосердный… Прости ты мою душу грешную… Сильно грешную… Такую грешную, что жить страшно… Грехи мои смертные, грехи мои тяжкие… И наказание твое тяжкое, Господи, вынесу я… Только прости меня, Господи… Десять душ загубила я, десять душ человеческих и есть ли мне прощение на этом свете за грехи мои смертные?. Пять ангелочков, пять младенцев не рожденных на белый свет не пустила я… Пять мужиков, крепких и сильных, убила я… Грешники они, но не мне судить… Прости, Господи, мою душу грешную, прости, Христа ради…». 1 Елизавета устало прикрыла глаза и задремала, неловко прислонившись к дверце пикапа. Вокруг шумела ночь, дождь хлестал по стеклу, ветер швырял мокрыми листьями. В пикапе было тепло и тихо, уютно моргали лампочки на приборах, цифры на спидометре отщелкивали километры пути. Справа от водителя-солдата сидела «шефиня», зам.начальника военторга, и тоже дремала, слегка наклонив голову вперед. Это была молодящаяся женщина с черными недобрыми глазами и скверным характером, из-за которого они и мчались сейчас сквозь темную, мокрую ночь. Ехать было далеко и надо еще пересаживаться на «матриссу» -так называли здесь одинокий вагон с мотором, шустро бегающий по узкоколейкам среди архангельской тайги. Это было почти единственное средство передвижения и сообщения между поселками-зонами, щедро украшенными вышками, заборами, бараками со специфическим населением. Здесь в тайге было много таких поселков, в которых подолгу «отдыхали» «солидные клиенты» - рецидивисты, убийцы и насильники. Из года в год они валили лес и тайга настойчиво залечивала поляны-делянки. Вместе с заключенными годами «сидели» и их стражи - солдаты, офицеры и прапорщики внутренних войск, вместе с женами и детьми, с одной мечтой на всех: перевестись хоть- куда, только б не здесь - тайга, глушь, комары, проволока и из-за проволоки –злые, жадные, тоскливые глаза… Почти единственное развлечение - военторг: маленький магазинчик в комнатушке при столовой для офицеров. Продавщица- королева поселка, каждую пятницу выезжала на «матриссе», как на мерседесе, за товаром. Возвращалась поздно уставшая, но счастливая, с новыми впечатлениями и новыми товарами. В субботу, с утра пораньше, к магазину собирались все женщины поселка, нетерпеливо дожидаясь, пока королева разложит по полкам свои богатства и откроет вожделенные двери. В одном из подобных поселков - Азин-озеро (здесь все поселки были «озерами» - Салт - озеро, Елс- озеро, Кванд - озеро), вдруг загорелся такой- вот «очаг культуры». Топили дровами, вот и недосмотрели. Пламя быстро потушили, здание спасли, но товар наполовину сгорел. Вот и ехала сейчас Лиза с шефиней подсчитывать убытки и оценивать подпорченные огнем и водой товары. За сохранность магазина отвечала воинская часть, следовательно, убытки военторгу оплачивала она же. Вояки и сами могли подсчитать ущерб, но Зинаида Андреевна-шефиня изображала рачительную хозяйку и решила поехать сама. На самом деле, это было приключение среди монотонных военторговских будней. Лизу взяла из вредности- старший товаровед должен ездить в командировки, а не прятаться за двумя малолетними детьми. А нет – место золотое, желающих море. Правда, Зинаида Андреевна уже пожалела, что взяла Лизу. Надо было взять с собой кладовщицу Раису, проверенную подругу по разным развлекушкам. Ведь ехали на несколько дней и вояки наверняка будут «задабривать» их - и с убытками можно «определиться» верней, да и вообще - военторговские - люди очень даже нужные. Так было всегда и везде. Зам. по тылу подполковник Черников уже произвел разведку и знал –проблем быть не должно. Зинаида Андреевна Полякова – дама известная, одинокая, любит мужчин и умеет выпить, вредная, но договориться можно. Вторая не в счет –молодая да и подчиненная, какие проблемы! Главное- шефиня. Черникову скоро на дембель, а туда принято уезжать «упакованными», т.е. с гарнитурами, стенками, спальнями и т.д. Пару контейнеров с разными коробками и мешками со своих складов он уже отправил на родину в Тулу. А вот с мебелью и техникой без военторга не обойтись. Поэтому в пикапе ехал и капитан Жемчужников – представитель в комиссии от воинской части. Капитан все знал, все умел и женщин любил. Он должен был «накрыть, обаять и обсчитать». А потом подъедет и сам Черников – для завершения итогов. Предподготовка уже была проведена и в Азин - озере, и здесь, в штабе. Женщин любезно встретили, напоили кофе с коньяком и развлекали до вечера, как могли. До вечера –потому, что днем по узкоколейкам возили лес и дать «зеленую улицу» матриссе очень проблематично. -Что, девчата, притихли? Как у вас там, на большой земле, жизнь идет? Нам, лесовикам, все интересно. - капитан был слегка в подпитии, впрочем, как всегда, и ему хотелось поговорить. Шефиня даже головы не повернула – он ей был не интересен, звездочки маловаты. -Так же, как и здесь, только домов побольше. – неохотно ответила Лиза. -Здесь скукота, серость. И женщин таких красивых нет – его рука легла на Лизину коленку. -Ручонки шаловливые уберите, Игорь Евгеньевич! -Будь проще, Лиза, что ты на «вы», «Игорь Евгеньевич»!? Мы одного возраста – придвинулся ближе, дохнул перегаром и табаком. -Буду проще – пошел на фиг! Влипни в угол и замри! И дыши через раз! Он не ожидал такой резкости, поневоле отшатнулся, затих на время. Лиза ему сразу понравилась и он подумал: «Пусть начальством занимается начальство. А я с этой стервочкой оттянусь. Пусть поломается пока, так даже интереснее». -Будешь на меня кричать, я с тобой разговаривать не буду. – обиженно прогудел из угла. -Семь лет мак не родил и голода не было. -Ты о чем? Какой мак?! Зинаида Андреевна громко рассмеялась: «Во Лизка дает! Знай наших! Военторговские себе цену знают! А ты, мышь штабная, место свое знай!» - подумала, не сказала. Тем временем пикап подъехал к вокзалу- маленькому белому зданьицу, лихо развернулся возле вагона - матриссы, уже ожидающего гостей. Надрывно гудя мотором, воняя бензином, матрисса повезла Лизу в ночь, навстречу неизвестности и сердце как-то тревожно заныло в ее груди. Ехали долго, часа три, в кромешной тьме среди холодной тайги. В вагончике было тепло, замёрзшие окна отрезали от внешнего мира и, казалось, время остановилось…Капитан обиженно о чём-то размышлял, женщины задремали… Но вот матрисса похрипела напоследок и остановилась. Лиза спрыгнула на снег, отведя протянутые навстречу руки капитана и огляделась. Заборы, вышки, тёмные бараки…Невесело… В Азин - озере их встретил командир части капитан Ротников, предложил роскошный по местным меркам ужин. Была вкуснейшая «солдатская» селедочка, нежный копченый палтус и даже черная икра (из личных запасов Черникова). Был шашлык из свинины, приготовленный столичным поваром (двенадцать лет за двойное убийство), рассыпчатая картошечка с хрустящими солеными огурчиками и, конечно, «стадо» бутылок- водка, коньяк, лимонад. Вина не держали- слабый напиток, бесполезный. Лиза устало вздохнула, время было не ранее, а ужин грозил затянуться. Да и не любила она эти возлияния в мужских компаниях, в которые время от времени затягивала ее начальница. Зинаида Андреевна, наоборот, оживала, становилась улыбчивой и разговорчивой, с удовольствием принимая ухаживания подвернувшегося кавалера. Правда, кавалер должен был иметь звёздочки покрупнее или достойную (на ее взгляд) должность. Поэтому командир хоть маленькой, но части, был предпочтительнее просто капитана из штаба. И шефиня обворожительно улыбнулась Ротникову: -Добрый вечер! Я вижу вы гостеприимный хозяин. – показала на стол, манерно представилась – Зиночка Андреевна! -Здравствуйте! Очень рад, что приехали именно вы. Я - Александр Павлович, -протянул руку, скрывая разочарование. Он был хорошо проинструктирован, но не ожидал, что главная дама окажется лет на десять старше его, Легкая напряженность обстановки вскоре исчезла в клубах табачного дыма и чоканья рюмок. -Капитан у вас шустрый, я погляжу, - шефиня с какой-то ревностью смотрела, как Игорь пытается разговорить Лизу. – Но ему не светит, могу поспорить. -Мы так плохи? – заступился за Игоря командир. - Нет, мы так хороши! Лизка девка серьезная, да и замужем. - А муж тут совсем ни при чем. Дело молодое, время золотое, зачем упускать? А вы, Зиночка Андреевна, тоже за мужа спрячетесь или можно за вами поухаживать? - Ухаживайте, если умеете, не разучились в тайге-то? А ваша жена не прибежит? - А жена моя уехала к матери да и вернуться забыла, скоро год уже. Так, что мы с вами, как я понял, два одиночества, Разведем у дороги костер? - Костер – это хорошо, это тепло. Только зачем у дороги, лучше в номере у меня - и они дружно засмеялись. И действительно, зачем упускать время золотое? Офицерская гостиница, в которой они ужинали по причине сгоревшей столовой, имела всего три номера - как раз по количеству гостей. Командир не в счет - он был в гостях у гостьи - каламбур! Сколь ни тянись, а конец верёвочке будет. Ужин, вернее, банкет, стал угасать. Игорь , не получая ответа на свои ухаживания за Лизой, вскоре здорово набрался и сидел мешком, тупо ковыряясь в тарелке. Лиза тихонько улизнула в выделенный ей номер, нашла защёлку, закрылась. Ещё и стул приставила к двери для надёжности. Или для шума. Наутро они собрались в уцелевшей комнате сгоревшей столовой, где в одной из подсобок складировали оставшийся товар. Пришла продавщица Лена, слегка робевшая при высоком военторговском начальстве, предложила: - Пойдем ко мне, попьем чаю, позавтракаете? - Спасибо, вспомнила, мы уже позавтракали – сухо отрезала Зинаида Андреевна. - Леночка, не беспокойся. Лучше принеси термос с чаем сюда. Отопление ведь не работает, скоро замерзнем – постаралась сгладить сухость начальства Лиза и подмигнула девушке. Та все поняла правильно - принесла не только термос, но и бутерброды, и бутылочку с домашней наливкой: -Она слабенькая, только для сугреву. - Для сугреву надо б покрепче - подобрела к догадливой продавщице шефиня. - А покрепче будет в обед. У меня муж замечательно плов готовит, хочет вас угостить. Приглашаем вас к нам. - Хорошо. Посмотрим, как тут люди живут. И все принялись, наконец за работу. Целый, не подпорченный товар лежал отдельно от брака - товара, пострадавшего от огня или воды. Это были пальто с обгоревшими рукавами или сгоревшими меховыми воротниками, остатки от сумок и чемоданов, туфель и сапог. Горкой лежали обгорелые канцтовары- конверты, ручки, карандаши. Работа предстояла кропотливая и грязная - оценить и описать каждую вещь, будь то дорогая шуба или копеечный карандаш. - Сначала запишем хороший товар - распорядилась Зинаида Андреевна. Она и Игорь Жемчужников писали инвентаризационные ведомости, каждый для своей организации, а Лиза и Лена диктовали и осматривали товар. «Писари» мерзли, мало шевелясь, и частенько останавливали работу, чтобы «погреться» наливочкой. Работа шла «ни шатко, ни валко». - Работаем без обеда, пока не перепишем весь нормальный товар. И на сегодня хватит, мне мое здоровье дороже – насморочным, несмотря на наливку, голосом распорядилась начальница - Потом уже обед и вся культурная программа – мечтательно продолжила она, очевидно, вспоминая командира. На Севере да еще осенью темнеет рано, в четыре часа уже сумерки. Работа наконец-то сделана и уставшая, голодно-холодная комиссия разошлась. Игорь отказался идти в гости к продавщице и пошел в столовую в гостиницу, а потом к командиру на доклад. - Привет Александру Павловичу – многозначительно улыбнулась Зинаида Андреевна – Потом поужинаем вместе. - Конечно, вместе - откликнулся Игорь, поглядывая на Лизу. Ему все больше нравилась эта чуть полноватая красивая женщина и он жалел, что впустую пропустил уже одну ночь. «Надо меньше пить»- словами классика подумал Игорь, даже не сомневаясь в Лизиной податливости. Командировка, ночь, спиртное, а главное, он-то мужик видный, какие могут быть проблемы?! И, подмигнув Лизе, посвистывая, удалился. Лиза фыркнула и кинулась догонять сотрудниц. Лена с мужем жили в небольшом деревянном доме, недалеко от части. Здесь все было рядом - жилые дома, часть, зона и промзона, где работали зэки-заключенные. «Поселок зонального типа»- шутили местные остряки. В домике было две комнатушки и кухня, маленькая веранда, из которой можно попасть в пристройку для «удобств». Вся кухня и комнаты были увешаны деревянными поделками: резными масками, кухонными досками в разных вариациях, на полках - хлебницы, ложки, деревянные бутылки причудливых форм. - Какая красотища!- восхитилась Лиза - Я собираю маски уже три года, но у тебя их намного больше. И какие! Ни одна не повторяется! - У нас, можно сказать, цех по производству деревянных поделок. Для комиссий и начальства - объяснил муж Гена и добавил: - Хотите, и Вам что-нибудь достанем, я договорюсь? - Уже. Я уже все приготовила, подарки - произнесла Лена и принесла из спальни два пакета. В одном лежала чудная хлебница и красивый кухонный набор: двузубая вилка, ложка, толкушка и т.д. Во втором пакете - три огромные страшноватые маски. Лиза с восторгом кинулась к маскам, Зинаида Андреевна с довольной улыбкой взяла первый пакет. Лене было приятно, что она угодила начальству. - Вся Пукса, все зоны знают твою слабость к маскам - уколола шефиня Лизу. Это была правда. В их военторге было восемь «зональных» магазинов и восемь продавщиц. Приезжая изредка в контору с отчетами, они привозили сувениры - шефу шахматы и ножи, Лизе – маски, шефине, главбуху и кладовщицам - кухонные поделки. Эти сувениры были выгодны обеим сторонам, что тут объяснять. Плов действительно был очень вкусный, обед щедрый, в доме тепло и уютно. Все сыто расслабились, потянуло на сон, по очереди начали зевать. -Давайте, я вам диван разложу, полежите, отдохнете – предложила Лена. -Нет, нет, пойдем в гостиницу. Нам записанные ведомости подытожить надо -распорядилась шефиня- Завтра начинаем в восемь. Лиза разочарованно поднялась из-за стола. Она знала - ведомости считать придется ей, а начальство уляжется спать после ночных игр с командиром и в предвкушении новой ночи. А Лизе хотелось поболтать с Леной, они были давно знакомы, одного возраста и у обеих по двое сыновей. Лиза даже привезла подарок Лене - французскую блузочку, о которой та давно мечтала. На склад поступило всего пять штук и Лене не дали – конторским не хватает! Но пакет остался в гостинице, да и не при начальстве же ее дарить?! Лена, может догадавшись о чем-то, сказала ей: -Приходи к нам ночевать. -Ой, не знаю, еще ведь ужин отсидеть надо. Командир предупреждал, придет. Вдруг допоздна засидимся. -А мы поздно ложимся, телевизор смотрим - одно развлечение. Приходи, не сомневайся. -Хорошо, постараюсь. Провожая их, Лена зажгла на улице над калиткой фонарь - уже стемнело. -Вот, пока фонарь горит- значит, не спим. В гостинице так и вышло, как Лиза думала – она работала, а Зинаида Андреевна начальственно удалилась к себе. Появилась через три часа в ярком домашнем халате, надушенная, позвала: -Пошли ужинать, хватит валяться. А никто и не валялся, Лиза только-только управилась, но спорить не стала. Ужин был таким же, как и вчера и в том же составе. Шефиня и тут руководила - когда наливать, сколько и чего, кокетничала с Александром Павловичем, громко смеялась своим же шуткам. Игорь настойчиво, с деликатностью трактора, ухаживал за Лизой, наливал побольше, не слушая ее отказов и все пытался обнять, вернее, облапить ее. В конце концов Лиза пересела подальше от него, оказалась рядом с командиром и слегка ошалела - теперь за нее принялся Александр Павлович. Он приобнял ее за плечи и на ушко стал рассказывать какую-то несмешную историю, щекоча ее губами. Этого не смогла пережить дорогая шефиня. Сверкая глазами, она поднялась: -Александр Павлович, вы не проводите меня?!- и, крепко взяв его под руку, увела к себе. Тут Игорь совсем осмелел и, громко икнув, предложил: -Может и мы, того, баиньки пойдем, цып - цыпленочек? -Вы идите, Игорь, а я уберу со стола.- Лиза сделала вид, что не поняла его слов, наивно надеясь таким способом избавиться от назойливого ухажера. Да не тут-то было! Игорь рявкнул: -Боец! Зайди! Дверь открылась и влетел солдатик, что раньше накрывал стол и подносил горячее. -Убрать! Все! Немедленно! -Есть, товарищ капитан!- и принялся складывать тарелки. -Я вам помогу.- Не сдавалась Лиза. Она хотела усыпить бдительность капитана и, выйдя в коридор, сбежать в свой номер. Набрав полные руки тарелок, она отправилась за солдатиком в кухню - через коридор напротив столовой, где они сидели. В коридоре у окна о чем-то спорили двое - сержант и зэк. Увидев ее, замолчали. Лиза удивилась и очень - она знала, что есть расконвоированные заключенные, свободно передвигающиеся по поселку и работающие вне зоны, по эту сторону колючки. Но в вечернее время в офицерской гостинице да почти рядом с командиром?! Дела! Но долго удивляться не пришлось, в коридор вышел сам командир, деловой и, кажется, трезвый. Кивнул сержанту и они оба почти выбежали на улицу. Лиза стряхнула остолбенение и увидела, что зэк все еще стоит у окна, нисколько не смутившись командира и преспокойно рассматривает ее. Это был мужчина пресловутой «кавказской национальности», худой, высокий и от него веяло чем-то опасным. Его черные блестящие глаза жадно охватили всю ее фигуру и полыхнули диким огнем. Или это ей показалось? Из столовой опять послышался крик: -Лизка! Ты где? Она развернулась и, не теряя времени, быстро отправилась к себе. Закрыла хлипкий, не внушающий доверия, крючок и подумала: «Подожду, пока этот бугай угомонится и пойду к Лене. Одиннадцать часов, еще не очень поздно. А куда, интересно это, командир рванул? Наверное, на зоне что-то произошло. Вот уж Зинка взбесится! Завтра пощады не жди!» Но долго раздумывать ей не дали. В коридоре послышались тяжелые шаги и в дверь грохнуло: -Лиза! – и потише: - Лизонька, открой, что скажу… Слышь…Ну открой, не ломайся, я по делу, ты не думай… Она не думала, она знала, что таким «деловым» надо и молча стала одевать пальто, не забыла пакет с блузкой. Как же мимо него прошмыгнуть? А он набирал обороты и громкость: -Открой! Слышишь? Дверь вышибу!- и долбит кулаком вовсю. -А ну, хватит вам резвиться! Я спать хочу! Угомонитесь!- это уже мадам шефиня вышла в коридор. «Ну, пора!»- Лиза откинула крючок и резко открыла дверь. Стоявший за ней Игорь от неожиданности свалился. -Зинаида Андреевна, я у Лены переночую. Все - равно эта пьянь покоя не даст – и, не дожидаясь ответа, кинулась на улицу. На улице было темно и тревожно. Свернув за угол, Лиза растерялась. Перед ней была улица одинаковых домиков - в каком из них живет Лена? Днем она как-то не обратила внимания, как шли. И раньше она у Лены дома не бывала, не пришлось. Недалеко Лиза увидела мужскую фигуру, окликнула: -Молодой человек! Не подскажете, где живет продавщица? Мужчина остановился, повернулся - Лиза подошла ближе. И вдруг узнала - это тот самый зэк! Но испугаться не успела, из-за угла раздался рев: -Лизка! Ты где? Коза, блин! Вернись!- упрямству Игоря можно было позавидовать. Шатаясь, он вывалился из-за угла – Лиза! Блин! Лиза шарахнулась за стоявшего перед ней мужчину, затаилась: -Не выдавай меня, пожалуйста!- с перепугу она обратилась на «ты» и не заметила - Зараза пьяная, никак не отцепится! -Она туда побежала, к штабу – махнул в другую сторону рукой зэк и сплюнул. -Вот дура, блин! Идиотка!- и, выругавшись по всякому, Игорь зашатался обратно в гостиницу. -Спасибо вам.- Лиза облегченно вздохнула. -Продавщица живет вон там, где фонарь горит. Ждет, наверное. Иди, я постою. Не прощаясь, Лиза заторопилась к тому дому, злясь на себя: «И точно, дура. Она ж говорила мне про фонарь.… Ну надо же, от офицера пряталась за зэком» - на душе было мерзко и неуютно - «Гадость такая, эта Зинка, вечно тащит меня за собой. Ей то что, одинокой, только в радость, любит такие развлечения.… А у меня муж дома, дети, как-то они там без меня?- ей захотелось поплакать - Такое впечатление, что шефиня ждет - не дождется, чтобы я сорвалась, загуляла, была такой, как она сама и Райка, ее подруга» - так размышляя, она уже стучала в дверь Лениного дома. А на улице все еще стояла темная неподвижная фигура… У Лены ее ждали и не ждали. Ждали - диван расстелен, нет - Лена то ли сонная, то ли заплаканная… -Ты одна? А Генка где? -Позвонили, убежал. Кто его знает, куда и как зовут его службу.- Лена и вправду заплакала. -Ну, что ты, перестань, глупенькая - Лиза обняла ее за плечи и потащила к дивану - Я точно знаю, что он на службе. Там что-то произошло.- И она подробно рассказала Лене про все события сегодняшнего вечера. Лена успокоилась. Они пили чай, мерили блузку и болтали обо всем. -Скажи, а что это за зэк такой странный, даже страшный? Расхаживает везде, как у себя дома, никто его не трогает?- спросила Лиза, уже засыпая. -А, это, наверное, Тимур. Он один такой, особенный. Давно сидит, авторитет у них. Он только Вагану подчиняется, тот зону держит. А кличка у него, кажется, Кацо. Лиза знала, что значит - держать зону - переспрашивать не стала. Да и глаза уже слиплись… Наутро все собрались на рабочем месте, в складе: мрачная Зинаида Андреевна, чем-то очень довольный командир, страдающий, прячущий глаза Игорь, и Лена с Лизой. Лиза решительно подошла к капитану: -Игорь, если ты не прекратишь эти безобразия - я пожалуюсь Черникову. Что это вчера было? И не стыдно тебе?! -Все нормально. Подумаешь, поухаживал за нею, радовалась бы - не глядя на нее, буркнул Игорь и стал по- деловому рыться в бумагах. Зинаида Андреевна и командир рассмеялись, переглянувшись между собой. -За мной есть кому ухаживать,- не отступила Лиза и, глядя на шефиню, мстительно продолжила - вот уже четырнадцать лет и по закону. И вообще, я буду ночевать у Лены. Они так вчера договорились. Начальство лимонно скривилось и все сменили тему. Командир поинтересовался, как идут дела, пошушукался с Зинаидой Андреевной, пригласил еще раз всех в столовую на обед и ужин (с улыбкой глядя на Лизу) и ушел. Лиза нахмурилась. Ей вообще не нравилось это бесплатное питание «с солдатского котелка», ужины с возлияниями, но так было заведено до нее. Других столовых в поселке не было, а объедать Лену было еще стыднее. Лиза знала - как и у них, так и тут, зарплату не выдавали по несколько месяцев, в магазинах по всей округе ничего не было. Только мизерный продпаек да урожай с крохотного огородика не давали совсем уж пропасть. Правда, офицеров кормили в офицерской столовой обедами под запись, в счет будущих зарплат. Даже заключенные питались лучше - трехразовая кормежка по установленному рациону, а иначе - бунт, о котором по «прогонам» моментально станет известно по всем зонам и поднимется вся Пукса. Это жуткое дело! Так было уже - и были выстрелы, и были жертвы. Все молчали и все знали об этом. Лиза постаралась настроиться на деловой лад и принялась за работу. -Давайте начнем с крупных вещей – предложил Игорь. Они начинали переписывать бракованный товар. -Нет, пойдем по порядку - с хитринкой сказала Лиза. У нее был свой план - утомить, вымотать представителя от воинской части на мелком копеечном товаре, чтобы потом уже без споров уценивать как надо «дорогой» брак. Ведь дальше с уцененным товаром предстояло возиться именно ей, старшему товароведу. А уценить те же сапоги с покоробившейся от огня кожей можно по- разному: военным надо сделать процент уценки поменьше, сэкономить деньги, а ей выгодно побольше, чтоб скорей и верней продать потом дешевый товар. В этом и заключалось в данный момент противостояние их организаций. Все это знали и Зинаида Андреевна, поняв Лизин маневр, одобрительно хмыкнула. Сколько потом на самом деле вояки выплатят военторгу за убытки или, верней, на сколько договорятся – дело другое. Главное, чтобы козырь был побольше. Лиза, конечно, догадывалась об этом, но работала добросовестно по своим убеждениям. Она подошла к лежавшей с краю куче полуобгоревших канцтоваров и работа пошла. Закончили они поздно, часов в восемь, хотя старались вовсю и почти не отвлекались, разве что полчаса на обед. От командира уже дважды прибегали по поводу ужина, правда, сам он предупредил, что будет попозже-занят. -Ну, что ж, на утро можно вызывать матриссу - сказала шефиня. -А считать когда?- спросила Лиза. -На Пуксе, в штабе посчитаем. Все равно ждать, пока за нами пикап военторговский придет. Правда, Игорь? -Может, останемся еще на денек? Черников обещал приехать на заключительный, так сказать, этап – попросил тот. -Ну, знаешь, береги нас Бог от этапов и заключительных, и предварительных, дорогой Игорек. А с господином подполковником мы и на Пуксе встретимся. Лена, с командиром мы все решили - уже сегодня помещение библиотеки освободили и переделывают под магазин. Завтра перенесешь с бойцами товар и торгуй - план никто не отменял. Послезавтра дадут машину, приедешь на базу, кое-чего подкинем ради форс-мажора. И тогда же привезешь брак, не тащить же нам его на себе. Поняла? -Спасибо, Зинаида Андреевна, конечно, поняла, все сделаю. А план - будет товар, будет и план. - С товаром и дурак сделает - буркнула шефиня и все пошли в гостиницу, а Лена домой. -Ты приходи, не стесняйся - еще раз пригласила она Лизу. Уставшие, замерзшие и голодные все с азартом накинулись на еду. Вскоре пришел командир и мужчины налегли на спиртное. Лиза потихоньку вышла из-за стола и, пока никто не обратил внимания, ушла в номер. Быстро собрала сумку, оделась и тихонько выскользнула в коридор, пытаясь уйти незамеченной. Количество выпитого Игорем спиртного угрожало ее спокойствию. -Елизавета Семеновна, можно Вас на минутку? От неожиданности она споткнулась - в коридоре стоял Тимур. -Откуда Вы знаете, как меня зовут? Тимур только улыбнулся и показался уже не таким страшным, как вчера. Со стороны столовой послышался шум отодвигаемых стульев, Лиза забеспокоилась. Тимур быстро открыл соседнюю дверь и кивнул ей. Размышлять было некогда, Лиза шмыгнула туда, Тимур за ней и закрыл дверь на защелку. -Зачем?- снова Лизе стало страшно, но тут послышался стук – кто-то очень настойчиво стучал в дверь ее номера. Понятно, кто и она затихла. В комнате, где они спрятались, было темно. Тимур на ощупь тихонько подвинул ей стул: -Присаживайтесь, это теперь надолго. -Как надолго?! Мне надо идти, меня ждут! -Идите, если надо - ей казалось, что он смеется в темноте. -Зачем вы меня позвали, что вам надо?! -Просьба у нас к вам есть одна. -Какая?- но тут рядом опять загрохотало и она затихла. В коридоре послышались шаги, голоса: -Игорь, иди ты спать. Лизка давно сбежала уже к продавщице, раньше надо было смотреть. Да и кому ты нужен, такой пьяный, разве только жене. -Жена давно сбежала от него, а детей и не было - уточнил командир и шаги потопали дальше. «Теперь придется сидеть здесь, пока они не угомонятся»- поняла Лиза. Страх уже прошел, кругом полно людей и, подай она голос, все сбегутся в минуту. Только как объяснить, что она тут делает в темноте с зэком?! Лиза злилась сама на себя - вот влипла, почти анекдот, только не смешно. -Так что вы хотите?- снова обратилась она к темной фигуре у двери. Он догадливо держался подальше, видно, чтоб не пугалась. -Маляву надо передать, письмо. Очень надо, проси, что хочешь - голос был почти умоляющим. -Ну уж, нет! Никаких писем! Даже речи быть не может! -Подожди, не шуми. Пойми, очень надо! Я многое могу. И там, на воле, тоже. -Я сказала - никаких писем! И плевать, что ты можешь! Я очень хорошо знаю правила, у меня четвертая форма допуска. И мне не надо разборок с «молчи-молчи» (так между собой все звали особиста) !- она почти кричала громким шепотом. - Ну, если четвертая, тогда конечно - зло сказал он - Только ты мне человеком показалась, не то, что эти. Пойми, дело многих людей касается, это очень важно. Я прошу тебя, очень прошу - он говорил нормально, без «фени» и даже грамотно, и почти без акцента. -Я ничего не возьму - не сдавалась она. -Ну как тебя уговорить?! Тебе заплатят там, много заплатят, сколько захочешь. -Мне ничего не надо! И выпусти меня отсюда, а то закричу! -Не бойся, сейчас пойдешь. Только я завтра еще приду, ты подумай. Никто ничего не узнает. Помоги, сестра, очень прошу!- он открыл дверь и вышел. Шаги почти неслышно прошелестели по коридору и наступила тишина. Лиза расслаблено откинулась на спинку стула, вздохнула: - «Только этого мне не хватало – письма зэковские носить. Вот дурак!». Их особиста, курирующего военторг, точно инфаркт бы хватил! Дела! Лиза посидела еще, послушала тишину- пора выбираться, а то Лена спать ляжет, решит, что она не придет. Не до утра же ей ждать… Потихоньку вышла в коридор, прикрыла за собой дверь- никого, только в столовой горит свет. «Может, забыли выключить». Но идти надо мимо столовой… Пошла, стараясь не шуметь. И нос к носу столкнулась с Игорем! Он как - раз выходил со столовой, видно, все - же что-то услышал… -А-а! Вот и ты! Я знал, что ты не ушла, затаилась. Пошли, выпьем по рюмашке, не боись, не трону. -Мне идти надо.- пролепетала она с перепугу. -Успеешь, мы только по одной. От растерянности Лиза подчинилась, зашла в столовую, села, послушно выпила и поднялась. -Э, нет! Ты закуси, куда так бежишь.- Игорь крепко схватил ее за руку - Попалась, теперь не уйдешь! Хватит из меня дурака делать! Он притягивал Лизу к себе, она отчаянно сопротивлялась. Игорь был сильнее, но очень пьяный и плохо держался на ногах. Лиза уворачивалась, но он цеплялся за руки, за пальто и не отпускал. В какой-то момент они закружились по комнате и Лиза с силой оттолкнула его от себя! Игорь крутнулся, наклонился и, пробежав несколько шагов по комнате, упал, со всего размаха влетев головой в батарею! И мешком упал на пол! Лиза сначала не поняла, кинулась искать сумку, потерянную в пылу сражения. Нашла, схватила и тогда глянула на Игоря- он не шевелился…Подошла поближе, увидела капли крови под батареей- остолбенела от испуга! Уронила сумку, вскрикнула, кинулась в коридор: -Воды! Навстречу Тимур: -Что?! -Воды! Он упал! Там кровь! Лиза была из тех редких женщин, которые не падают в обморок в критических ситуациях, а развивают деятельность. Трясет и колотит их потом. Она влетела на кухню, набрала в какую-то банку воды из-под крана и понеслась обратно. Тимур стоял около неподвижно лежащего Игоря со странным побелевшим лицом… Увидел ее, шагнул навстречу, закрывая того собой: -Стой! Не надо. Уже не надо… Лиза мгновенно все поняла, посерела лицом и вдруг обмякла, разливая воду. Тимур подхватил ее, усадил на стул, плеснул воды в лицо из перехваченной банки. Постепенно Елизавета пришла в себя, но не до конца… Они смотрели друг на друга белыми лицами и молчали. Они не знали, что делать… II Раннее детство Лизка могла охарактеризовать так: вольный ветер. Это она носилась, как вольный ветер, по деревне, по всем ее улочкам и закоулкам, по лесам и полям, по всей ближайшей окрестности. За первыми цветами, за ягодами и грибами, на праздник в соседнюю деревню, за подсолнухом и за горохом - в детстве так много разных интересных и очень неотложных дел. Даже однажды случившееся с ней ужасное событие не отбило охоту к таким путешествиям… А было так: На перемене первоклашка Ольга, ее подруга «с горшка», младше на год, сообщила Лизе, что в соседнюю деревню приезжают артисты. Это было огромное событие. -Там даже фокусник будет! Тетка сказала, она вчера в гости приходила. Мы с сестрой и с мамой пойдем, потом у тетки переночуем.- Ольга аж подпрыгивала от радости. Это был просто удар! Она, заводила и выдумщица, ничего не знает и, самое обидное, никак не попадает на этот концерт. Он будет вечером и закончится поздно. Бабушка старенькая, мать в район уехала до ночи, а брату только мотоциклы интересны! А одну Лизку никто не отпустит - в чужую деревню да почти зимой! Был конец ноября, на улице шел снег, наметал сугробы. После уроков Лиза поплелась домой одна, не дожидаясь «изменщицу» Ольгу. Подруга, конечно, не виновата, что ей так повезло, но все - равно, обидно. А еще Лиза слышала, что после уроков многие старшеклассники рванут в соседние Шелестяны и после концерта все вместе собираются идти домой. Она тоже просилась, но с такой мелюзгой не захотели связываться: -На горшок и в люлю, вот твой концерт!- ехидно сказала ей Валька-пятиклассница. И созрел план! Лиза сама пойдет! Если идти сразу после уроков, то можно засветло перейти через лес, самое трудное в этом плане. Лес не большой, но высокий, густой и мрачный… А на концерт она и без билета (денег-то нет!) сумеет пройти, не впервой! А потом она просто хвостиком прицепится к старшеклассникам и вернется с ними. Не бросят же они ребенка одного в лесу! Вот только дома как быть, с бабушкой? По доброй воле она Лизу не отпустит, это верняк. Мать уехала на какие-то курсы, брат наотрез отказался идти на концерт, ремонтирует свой мотоцикл и ничего интереснее не представляет. «Ну, что ж! Пойду тайком»- решила Лиза. Так и сделала. Забросила домой портфель: -Бабушка, я не хочу кушать. Я скоро приду!- и вылетела на улицу, подальше от расспросов. Прошла через деревню, вошла в лес. Вокруг была сказка! Мохнатые деревья, искрящийся снег, красота! Не заметила, как и лес кончился. Концерт был замечательный, никто ее не заметил. Жизнь была прекрасна! Пока не вышла на улицу, в темень… И народ быстро как-то разбежался по домам, и никого знакомого Лиза не увидела… Она же не догадалась перед концертом найти своих и потихоньку следить за ними, наоборот, спряталась в углу за шторы. Чтобы не остаться одной, Лиза пошла следом за людьми, идущими в нужном ей направлении. Но очень скоро все разбрелись по улочкам, по домам и она с ужасом осталась одна на темной улице на краю чужого села. Никого здесь Лиза не знала и что делать - тоже. Потопталась на тропинке, сдерживая слезы, и несмело направилась через поле, к лесу. Взошла луна, на поле было светло, пустынно и не очень страшно. Но все ближе становился лес, черный и пугающий! Лиза подошла поближе к этой черноте, остановилась. И не смогла больше сделать ни шагу - в лесу ухало и фыркало, трещало и сопело! В отчаянии оглянулась на деревню - никого, даже огоньков уже не видно. Заплакала от страха и присела, стараясь сделаться маленькой и невидимой. Но страх не проходил, стало холодно. Плача, Лиза поглядывала на видневшуюся недалеко копну сена, полузасыпанную снегом и решилась: «Зароюсь в сено, никто меня не увидит, затаюсь и пересижу до утра». Она даже не подумала, что до утра далеко и можно замерзнуть. Сейчас было главное - спрятаться от этого сопения и треска. Лиза подошла к копне, обошла ее, благо снега было еще мало, выбрала себе место и стала разгребать сено, делая углубление, чтобы зарыться полностью. Ярко светила луна. Под руки попалось что-то твердое. Лиза отодвинула сено и увидела темный, длинный предмет, торчавший из стога. Присмотрелась - и завизжала от ужаса- это была женская нога в черной туфле! Дико визжа, Лиза кинулась прочь! Она бежала через лес, крича, падая и не замечая боли от ушибов! Два километра пролетела, не останавливаясь, задыхаясь и хрипя от бега, от страха, от мороза. Она уже не слышала ни сопенья, ни уханья. Она видела только эту страшную ногу в черной туфле. На краю леса увидела людей, узнала брата с друзьями и упала без сознания им под ноги. Это бабушка не дождалась ее и подняла тревогу. Брат Виктор, поразмыслив, понял, куда могла деться малая зараза. Он вышел навстречу возвращающимся с концерта, надеясь увидеть Лизу с ними. Не найдя ее, уговорил двух друзей, пообещав по пачке папирос, пойти искать сестру. -Ну, засранка, ты у меня получишь!- злился Виктор и вдруг услышал то ли плач, то ли хрип и встревожился. А когда под ноги кулем упала никакая Лиза, то и вовсе испугался. Попытался привести ее в чувство, сыпал снегом в лицо, хлопал по щекам, но бесполезно - девочка была, как неживая. Принесли ее домой, раздели, растерли, уложили в постель. Перепуганная бабушка поднесла к носу Лизы дымящийся кусок шерсти - отрезала клок от пальто, в котором была Лиза. Девочка несколько раз вдохнула дым и очнулась. Повела сумасшедшими глазами, узнала своих и зашептала, опять побелев от страха: -Бабушка, Витя, там кто-то лежит! Там нога! И черная туфля - схватила бабушку за руку - не уходи, я боюсь! Они долго успокаивали перепуганного ребенка и никому не пришло в голову ругать ее за эту выходку – и так бедной досталось. Утром Виктор пошел в сельсовет (милиции у них в деревне не было) и рассказал про ногу в стогу. Ему сначала не верили, но потом кто-то сказал: -А помните, почти два месяца назад в Шелестянах пропала девушка? Кажется, Светлана, выпускница? Мать сказала, что она поступила в училище, но соседка разнесла по селу, что история какая-то странная. И вещи та не взяла с собой, и не возвращается почему-то, и где находится мать не говорит? После этого председатель решился, позвонил в район, в милицию. Там тоже долго уточняли, переспрашивали. -Ладно,- сказали - разберемся. А к вечеру в село приехали аж три милиционера. Они хотели вызвать «свидетельницу» в сельсовет, но когда узнали, что это маленькая напуганная девочка, до сих пор не встающая с кровати, поехали к ней сами. Вернее, поехал один, видимо, старший. Он ласково смотрел на Лизу, вздыхал и не спеша расспрашивал. Потом вежливо попрощался и, пообещав больше не беспокоить их, уехал. И правда, никто Лизе больше про эту историю не напоминал. А в Шелестянах раскрыли убийство девушки Светланы. Мать приревновала дочь к отчиму и убила. Так люди говорили, но судили отчима. Тот все взял на себя, то ли правда любил Свету, то ли пожалел троих маленьких детей, оставшихся бы без матери… Когда увозили его, сильно плакал. А мать девушки слезинки не уронила на похоронах. Люди осуждали ее, кто-то даже столкнул ее в могилу к гробу, мол, закопаем суку по людскому приговору. Дети ее завизжали от страха, приговоренная – от ужаса и сама выкарабкалась наверх. По весне вся семья куда-то уехала и село облегченно вздохнуло. Обо всем этом Лиза узнала гораздо позже, когда подросла чуть. А в ту зиму она долго болела и учительница приходила к ней домой, учила ее. Но детство забывчиво на плохое и уже летом Лизка гоняла везде и всюду, одна и с подругами, познавая мир. А, взрослея, Елизавета стала слышать Голос…