Композиция VI

За окнами было уже как в том треке Хаски — черным-черно, черным-черно и никакой звёздной ночи по Ван Гогу. Ну и хорошо: «Звёздную ночь» Марк уже видел сегодня на шоппере одной из слушательниц, так что на сегодня этого зрелища было достаточно. Ярик успел наболтать о том, как это банально, когда та ненадолго вышла из кабинета ещё до начала чтений. Марк не стал реагировать. Не разделял он подхода такого. Искусство — оно ведь для каждого своё, и даже в чём-то растиражированном и очень популярном можно найти что-то личное и цепляющее. Нравится, значит, нравится. Ему вот тоже нравится. И Ван Гог, и ночь, и звёзды… слушательница только не нравилась — ну, вот чтоб так. Как девушка. Ни одна не нравилась, ни сегодня, ни в любой другой раз, ни… — Это твой зонт? Марк дёрнулся на Анин голос, как будто она не про зонт какой-то спрашивала, а, ну, про стипендию что-нибудь говорила важное или там про отмену пары — новости из учебки, эксклюзив для старост, всё такое. Но Аня смотрела выжидающе, чуть голову на правый бок склонив, стояла у стола опустевшего. Уже почти всё убрали по местам. — У меня нет зонта же, — вместо того, чтобы нормально ответить «нет», сказал Марк. Столько раз обсуждали ведь, Аня даже извинялась, что на день рождения не зонт подарила, а книжки опять, а Марк и не думал расстраиваться. Книжки — приятнее. — Забыли, значит, — вздохнула Аня, оглядывая потеряшку. Простой совсем, чёрный. — Может, в группу фотографию закинуть? Или на охрану отнесу, там студаки хранят обычно, если кто… Простой совсем, чёрный. — Дай сюда, — чуть не подскочил к Ане Марк, протягивая руку. — Петин это. И как он сразу не вспомнил? Петя ж весной ещё ходил с таким, когда они с ним выбрались погулять через несколько дней после того, как… по центру гуляли, короче. Марк посмотрел на Аню — улыбалась странно. Вернее, нет, не странно. Аня всегда так улыбалась, когда что-то себе надумывала и мыслям радовалась, вот. Марк обычно эти её мысли вовремя обрывал и в правильное русло направлял по возможности, но сейчас сил на это как-то не было. И так голос немного подсел от нервов и чтения вслух собственных нескладных строк, а ещё объяснять тут что-то, доказывать… — А ты его позвал, или он сам инфу нашёл? — всё-таки задала один вопрос Аня, и Марк закатил глаза. Сам виноват, конечно. В начале года все уши ей этим Петей прожужжал, вот и расхлёбывать теперь. — Позвал, — признался Марк. Ане все уши прожужжал Петей, Пете — стихами и планировавшимися чтениями. Ещё бы он его теперь не позвал, как же. Это было бы как минимум некрасиво, как максимум — неправильно. А так вроде на своих местах все. Ну, кроме зонта этого несчастного. — Он слушал, — сказала Аня, когда Марк потянулся за своим телефоном — лежал чёрно-белым чехлом вверх на облупившемся местами подоконнике, собирал пыль родного учебного корпуса. — Внимательно. Я подглядела немножко, когда ты про галерею читал. — Лучше бы ты тоже слушала, — буркнул Марк, поворачивая телефон экраном к себе. Ну конечно. Телеграм уже разрывался от сообщений, пока Марк тут прохлаждался всё и стулья двигал. Уцепился он в итоге за одно: остальные сейчас могли и подождать. Петя Мы внизу, тебя подождать? — Так ты мне вчера в зуме раз пять это всё перечитал! — напомнила тем временем Аня, но голос её сейчас звучал… отдалённо очень. Мир Марка очень быстро сузился до размеров экрана телефона, так что уже было не до выяснения, сколько раз Аня уже в жизни слышала его неуклюжее стихотворение про Здание Главного Штаба и Галерею искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков (подсказка: наверное, уже раз семнадцать). Сообщение Петя прислал три минуты назад, так что ещё можно было надеяться на то, что он никуда не ушёл. Нет, это ему в принципе не было свойственно — уходить без предупреждения. Просто Марк, если говорить начистоту, без метафор и прочих увиливаний, боялся. Всегда боялся, даже если не всегда себе в это признавался. И не то чтобы поводы были, просто как-то… ну, не отреагировал вовремя же. Обидятся ещё. Обидится.

20:54 Сейчас спущусь!

Подумал ещё несколько секунд. Добавил ещё одно сообщение.

20:55 Ты зонт забыл, я принесу)

Петя прочитал мгновенно. Поставил на сообщение про зонт реакцию в виде эмодзи с рукой у виска — значит, нормально всё. Дождутся. И Петя, и… Женя вроде, да? Друг детства, третий курс лечебного дела, вот это всё. Петя давно обещал их познакомить, но случая как-то не представлялось. А тут вдруг раз — и Петя его на поэтические чтения зазвал. Они поздоровались перед началом, но поговорить ни о чём не успели: Аня оттащила Марка в сторону, практически вручила его Ярику, Ярик затараторил о порядке выступлений… тут уже не до знакомств. Марк заметил только, что они сели вместе во втором ряду стульев. И ещё заметил, что на Пете была тёмная футболка с принтом очередной метал-группой, на Жене — какая-то белая. Выделял их для себя так, сидя в углу импровизированной сцены. От волнения мир расплывался, совсем как на любимых картинах, тучи сгущались, искусственный свет давил своей неестественностью. Скоро нужно было читать про Матисса и конец света. Пете Марк этих стихов ещё не показывал. Они в принципе перестали списываться так, чтобы каждый день по куче раз, ещё летом. Марк привык. У Пети ж там факультет сложный, ему этих стихов от Марка весной ещё хватило, так ведь? Чего грузить лишний раз. Да и после того, как они пытались, ну… выйти за рамки стандартного общения… Короче. С того времени прошло месяца, округляя, четыре, Марк успел закрыть сессию и сдать курсовую, Петя там тоже с этим всем разобрался, а потом улетел в Сочи на месяц — то ли сборы какие-то по информатике там были, то ли конференция студенческая. Может, всё вместе — Марк так до конца и не понял, хотя Петя и рассказывал немного в переписке. Марк думал, что они увидятся в августе, но как-то не сложилось. Сейчас вот встретились. Вроде нормально всё: Петя отсидел все чтения, друга привёл, слушал — вни-ма-тель-но. Ничего страшного не произошло. Аня на прощание пообещала дёрнуть фотографа, чтобы тот побыстрее подгрузил в группу кадры с вечера, и Марк, закинув светлый шоппер на плечо, выскочил из аудитории. На этаже было пусто, на лестнице — тоже, но зато не так страшно, как в лифте: застрять в такое время в маленькой коробке в опустевшем корпусе как-то не хотелось. Марк почти вприпрыжку проносился по ступенькам вниз мимо социологического факультета, мимо факультета мировой политики, придерживал шоппер рукой и думал о том, сколько там наберётся шагов от таких пробежек на пути с девятого на первый. Петю — и Женю — Марк нашёл глазами быстро. Они стояли у гардероба: Петя поглядывал по сторонам, Женя что-то листал в телефоне. — Сегодня даже дождь не обещали же, — почти подлетев к ним, скороговоркой выдал Марк и поспешно протянул Пете многострадальный зонт. Петя ухмыльнулся, аккуратно ухватившись за его ручку. Точно награду забирал какую-то, статуэтку за первое место на музыкальном конкурсе. Показалось, что Петя стал ещё выше. Теперь точно не дотянуться. — На всякий случай, — невозмутимо сказал Петя, всё так же глядя — сверху вниз. — Перестраховаться. Марк быстро кивнул, быстро завернул в гардероб, быстро — насколько это было возможно — дошёл до ряда нужных крючков. Нашёл тот, на котором ветровку оставил. 1104. Всегда старался на него вешать, если он свободен был. Так проще запоминать. — До метро же дойдём? — спросил Марк, уже вернувшись к ребятам, и Женя тут же кивнул. Поправил джинсовую куртку свою чёрную — Марк успел заметить, как на нагрудном кармане блеснул значок, но не разглядел, какой именно. Дождь не обещали, небо было ясное, тёмно-синее, жаль только, что не звёздное. Женя придержал дверь на выходе, Марк сказал ему спасибо — как будто сто лет знакомы. На миг так показалось только, и снова… как там… на круги своя? Петя шёл по центру, Женя слева от него, Марк справа — это было привычно. Женино присутствие только привычным не было, но он не мешал, нет. Наоборот — спускал с небес на землю. Напоминал, что заканчивался сентябрь, что апрель давно прошёл и канул в небытие. Почти как надпись с рекламой услуг по написанию курсовых и дипломов на асфальте у выхода с территории: вроде уже замазали, а вроде и понятно было, что там было — и когда-нибудь будет. — А часто вы так собираетесь? — нарушил неловкое молчание Петя, и Марк резко вскинул голову. — Ну, пока нет, таким составом же вообще в первый раз, — чуть засуетившись, стал объяснять он, при этом стараясь не отставать: Петя шагал не слишком медленно, и Марк почему-то боялся, что вот-вот, вот-вот и… — Ярик говорит, что хочет раз в два месяца такое устраивать. — Тогда в ноябре на том же месте, получается? Ого. Пете всерьёз понравилось, что ли? Не просто потому что Марк пригласил и, ну, вежливость банальная, а… — А ты… — запнулся Марк, заметив, что Женя поглядывает в его сторону. — Вы придёте? — Если ты снова читать будешь, то Женя точно придёт, — усмехнулся Петя. — Он только тебя сегодня и слушал. На остальных в телефоне сидел. Женя тут же отвернулся. Марк его с такого ракурса не видел, но что-то подсказывало: в старых книжках бы в такой ситуации написали, что его лицо покрылось румянцем. Петя чуть толкнул его в плечо, засмеялся, Женя стал отмахиваться и тоже смеяться, кажется. Друзья детства, да? Такие, что приколы на двоих свои, модели поведения. Свой вайб. Марк его, правда, как-то совсем не ловил. — Сочувствую, — захихикав, сказал он, хотя и не знал точно, отчего смеялся — за компанию или на всё тех же нервах. — Там интереснее были. На никак не получавшемся нормально звуке [р’] вроде даже голос дрогнул немного. — Не знаю, — откликнулся наконец Женя. — У других, по-моему, про загадывание желаний нарисованным рыбкам ничего не было. Мурашки по спине какие-то и жар от этих слов. Женя говорил не очень громко, мягко и очень искренне. Надо же, запомнил. А ведь об этом одна строчка была, мимоходом. Марк и не думал, что на неё внимание обратят. С жизни списал. Автофикшн такой вот, просто не в прозаической форме. И не в рифмованной, правда. Это про ритм, про длину строк и распределение смыслов — так ему объясняли. Свыкся. Захотел — стал писать. — Это картина Анри Матисса, — решил пояснить Марк, хотя и догадывался, что имя это Жене ни о чём не скажет. — Она на выставке была, я летом ходил. — Желания загадывать? — встрял Петя. Марк замялся сразу немного. — Ну… в том числе. Идея, конечно, пришла в голову непосредственно перед картиной. Знать не знал даже, что такая будет в экспозиции, так что нет, специально для того, чтобы желания загадывать, он туда не шёл. Но загадал. Может, когда-нибудь что-нибудь да сбудется. — Я рыбкам никогда ничего не загадывал, — продолжил тем временем тему Женя. — Но, когда мы были в Швейцарии, там были огромные белые лебеди, и гид нам сказал, что если мы будем их кормить, то нужно будет загадать желание. Женя говорил рассудительно, точно раскладывал всё по полочкам. — И что, сбылось? — спросил Марк. — Слушай, ну я не помню уже, давно было, — снова засмеявшись, ответил Женя, но когда именно было это «давно» — не уточнил, как и то, с кем он там был. — Ну да, поэтому ты в таких красках именно этот момент запомнил, — пробормотал Петя, не скрывая улыбки. — Там мост красивый! — мигом отреагировал Женя, заметно оживившись. — В цветах такой, а когда внутри идёшь, то почти как в «Гарри Поттере» получается. — Это ты про то, как в последней части мост взорвали? — вспомнил Марк. Жене понравилось: рассмеялся снова, ещё беззаботнее. — Я, можно сказать, ещё живой так-то, — с укором в голосе сказал он. — Насколько это возможно. После этой фразы Женя вдруг как-то смешно ойкнул и перебежал на сторону Марка. В чём было дело, стало понятно через несколько секунд: мимо Пети на высокой скорости пронёсся человек на электросамокате. — В тему, — подметил Марк, повернувшись к Жене. Иронично получилось. Женя был ниже Пети, и рассматривать его было проще. Шёл теперь совсем рядом: Марк поменялся ролями с Петей, и снова появилось тоже чувство, как на выходе из корпуса. Словно прищур этот не впервой видел, и то, как Женя волосы приглаживает, и значок тоже уже примелькался как будто — Марк его разглядел всё-таки. На значке был изображён персонаж из аниме, у которого половина причёски белая, половина — красная. А ещё пятно красное вокруг глаза. Марку часто картинки попадались с ним всякие, но имя вспомнить сейчас не мог. Кажется, это был кто-то из аниме про супергероев. Интересный выбор для будущего медика. Медики же тоже — супергерои. Наверное, даже в большей степени. Идти вот так, между Петей и Женей, оказалось спокойнее. Марк подумал, что он теперь и сам как этот персонаж на Женином значке: Петя — как красный цвет, Женя — белый. Что-то было в этом похожее. Такое вот бело-красное пятно как центральный элемент картины. Пространственная неопределённость. Про пространства было что-то в стихах, но Марк не запомнил ни строчки. Почти как Женя с этими его лебедями — помнил факт, не помнил ощущений. С поэзией же не так отношения надо выстраивать, так ведь? Идти было спокойно, и Марку было даже грустно, что идти им оставалось всего ничего. — Вы на автобусе сейчас до общаги? — решил уточнить он, когда уже почти дошли до подземного перехода. — Пешком дойдём, пока погода хорошая, — ответил Петя. У Марка в голове промелькнула мысль о том, что он мог бы их проводить, но рвение прошло быстро: потом ещё выбираться оттуда в одиночку, автобус искать или станцию метро ближайшую. Незачем мешаться. Марк же только на картах общежитие это видел и, ну, примерно понимал, где оно находится. Где-то за медицинским центром. В принципе неподалёку от корпуса, где Женя учится, от Петиного подальше, но и в целом всё. Неопределённость пространства, да, та самая. Полотно маслом, волны, пятна. Даже странно, наверное, что за всё время знакомства с Петей Марк там так и не побывал. В переходе было шумно: кто-то вдали играл на аккордеоне, по бокам смеялись студенты, но все эти звуки сливались у Марка в голове воедино, как и гамма красок. Коричневые, жёлтые и зелёные пятна, параллельные линии. Мужчина средних лет по левой стороне прохода продавал выложенные на белой скатерти стеклянные лодочки — не хватало только зверей, пальм, ковчега и буйства водной стихии. Но дождя не обещали, и собаки они ни одной вплоть до самого выхода так и не встретили, а там, снаружи, был уже совсем другой воздух и другие цвета. Марк зажмурился даже на несколько секунд. Открыл глаза — а там Женя улыбается чему-то. И Петя с зонтом этим. Зато стильно. — Спасибо, что пригласил, — серьёзно сказал Петя, когда дошли до входа в метро, а потом так же серьёзно протянул конец зонта. Марк не понял сначала, а потом догадался. Шутка такая типа. Дистанцированное рукопожатие. Ухватился, чуть пожал с такой же напыщенной серьёзностью. Сцену из фильма вдруг вспомнил, ну, этого, с Шаламе. Там, конечно, не зонт был, а рука статуи какой-то, и вообще вся ситуация другая, и… — Увидимся! — снова улыбнувшись и подняв в воздух руку, сказал Женя. С надеждой такой. Марк закивал сразу, мол, да, конечно, обязательно. Помахал в ответ. В метро Марк старался ни о чём не думать, и на улице, по пути домой, тоже. И только уже дома, сидя на кухне в своей съёмной однушке при тусклом свете вытяжки, он решил зайти на страницу к Пете, а там — в список друзей, а там — пробить по поиску сначала Женю, потом Евгения и, наконец, найти того самого, с персонажем этим анимешным на аватарке. И, не долго думая, отправить заявку в друзья.