Джэм и Кен

Джейми вышел из школы. Холод январского дня проникал в каждую клеточку его тела. Серое небо Сиэтла низко нависло над городом, обещая еще больше сырости. Толстовка, надетая на Джейми, едва защищала его от ветра. Поверх толстовки с капюшоном была легкая нейлоновая куртка, больше подходящая для весны. Рыжие волосы он прикрыл шерстяной шапкой-бини, но холод все равно пробирался к ушам и затылку. Джейми на ходу засунул руки поглубже в карманы куртки, его пальцы уже окоченели от холода. Он пожалел, что не надел перчатки, но этим утром он слишком торопился, слишком беспокоился о встрече с Кенни, чтобы думать о погоде. Теперь он расплачивался за это, его руки болели и немели при ходьбе. Обычно прогулка домой была приятной. Джейми мог поболтать с Кенни, подметить его красивый профиль и почувствовать гордость и счастье от того, что такой человек рядом. Но сейчас, шагая в одиночестве, он ощущал пустоту и печаль, которые проникали в самую глубину его души. Джейми шел, опустив голову и глядя на потрескавшийся тротуар. Морозный воздух превращал его дыхание в пар. Холод в сердце был таким же пронизывающим, как и стужа вокруг. Он не мог избавиться от навязчивой мысли: что-то пойдет не так, и Кенни скоро поймет, что Джейми больше не хочет быть с ним. От этой тревоги желудок сжался, и он вздрогнул, плотнее запахнув куртку. Пока Джейми шел, перед глазами невольно возникал Кенни на футбольной тренировке. Тот смеялся, шутил с друзьями, забыв о Джейми, который остался позади. Сердце Джейми болезненно сжалось при этом воспоминании, и он громко шмыгнул носом. Он ускорил шаг, стремясь поскорее добраться до дома, укрыться в тепле. Но даже в движении тревога не покидала его. Мир будто ускользал, оставляя Джейми наедине с холодом и одиночеством. Эта мысль пугала его больше, чем пронизывающий холод, сковывающий его, словно ледяной кокон. Погрузившись в круговорот тревожных мыслей, Джейми неожиданно оказался на середине улицы, поглощенный мрачными предчувствиями, которые наваливались на него, словно надвигающаяся буря. Страх потерять Кенни, страх быть оставленным и отброшенным в сторону, как ненужный предмет, настолько захватил его, что он не заметил, как красный сигнал светофора начал яростно мигать. Джейми пришёл в себя, когда чья-то рука неожиданно схватила его за плечо и дёрнула назад с такой силой, что он потерял равновесие. Его ноги запутались, и он оказался буквально выдернутым обратно на тротуар, избежав столкновения с мчащейся машиной. Он моргнул, и его глаза удивлённо расширились, когда он встретился взглядом с встревоженным лицом Флима. Кожа парня, обычно смуглая, сейчас выглядела неестественно бледной, а зелёные глаза, полные беспокойства, были широко распахнуты. - Джейми, о чём ты вообще думал? - воскликнул Флим, перекрывая сердитый гудок машины. - Ты не можешь просто так выскакивать на проезжую часть! Джейми тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от тумана в мыслях. - Я просто... задумался, - пробормотал он, и его голос звучал отстранённо даже для него самого. - Тебе действительно пора перестать ходить как зомби,  - строго сказал Флим, его голос стал более уверенным. Джейми наклонил голову, не встретив пронзительного взгляда Флима. - Я просто... устал. - пробормотал он, надеясь выдать свое зомбированное состояние за результат долгого учебного дня. Но Флим на это не поверил: плечи Джейми ссутулились, а глаза оставались опущенными. Флим долго и пристально смотрел на Джейми. Его брови нахмурились от беспокойства. Он скрестил руки, ткань свитера натянулась на худых мышцах. - Ты имеешь в виду «депрессию», да? - прямо спросил Флим, попав в точку. - Я понял это по тому, как ты ушел в себя, а потом едва не вышел на встречную полосу. А если бы меня здесь не было, Джейми? Джейми почувствовал, как за веками поднимается жар. Он изо всех сил старался сдержать эмоции, которые бушевали внутри, но нижняя губа слегка дрожала. - Я... нет, я просто устал, - запинаясь, пробормотал Джейми. Его голос дрогнул на последнем слове. Он изо всех сил старался выглядеть храбрым, убедить Флима - и себя - в том, что всё в порядке. - Не обижайся, но ты, пожалуй, худший лжец из всех, кого я встречал, - прямо сказал Флим. Джейми удивлённо уставился на него, поражённый такой откровенностью. Прежде чем он успел что-то ответить, Флим схватил его за руку. Его длинные пальцы крепко обвились вокруг запястья Джейми. Тот инстинктивно дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка была железной. - Если отпущу тебя одного, ты точно попадешь под машину, - серьезно сказал Флим, и в его зеленых глазах отразилась тревоги и решимости. - Давай я провожу тебя до дома­. Джейми чувствовал, как Флим уверенно ведет его по тротуару. Длинные шаги парня заставляли Джейми делать два своих на каждый его шаг. Мысли путались в вихре тревоги и подавленных эмоций, он почти не замечал серость январского дня и однообразные пейзажи вокруг. Единственными звуками были ритмичный стук шагов Флима по влажной мостовой и отдаленный гул машин. Холодный ветер иногда проносился мимо, заставляя Джейми дрожать и поправлять сползающую шапку, но хватка Флима на его руке оставалась крепкой, удерживая его на месте. Пока они шли в молчании, Джейми удивлялся, почему Флим заботится о нем. Они едва ли были друзьями, просто случайными знакомыми, которых объединяла любовь к искусству и статус своего рода изгоев в странной социальной иерархии их школы. Флим всегда казался тихим и сдержанным, и Джейми не ожидал, что тот будет так активно помогать кому-то. И вот он здесь, молча тянет Джейми за собой по тротуару, словно спасательный круг, оберегая его от опасностей, связанных с его собственной рассеянностью и отчаянием. Джейми не знал, чувствовать ли ему благодарность или еще большую безнадежность. Тепло руки Флима окутывало ладонь Джейми. Контраст между холодной кожей Джейми и теплой ладонью Флима дарил ощущение уюта среди онемения, охватившего его тело. Пальцы Флима, длинные и тонкие, скрывали в себе силу, не соответствующую его худощавой и хрупкой внешности. Большой палец Флима касался тыльной стороны ладони Джейми. Его шершавая и мозолистая кожа на подушечке придавала ощущение стабильности на фоне мягкой и нежной кожи Джейми. Джейми снова подумал о Кенни, и в его груди разлилась тупая боль. Он представил себе теплую улыбку парня, морщинки в уголках его глаз, когда тот смеялся. Джейми задавался вопросом, чем сейчас занят Кенни, думает ли он о нем, бегая на тренировке и играя в футбол с товарищами по команде. Чувствовал ли он хотя бы часть того желания, отчаянной потребности, которые испытывал сейчас Джейми. Боль в груди усилилась. Джейми машинально сжал руку Флима, ища утешения. Флим не ответил, даже не посмотрел на него, но его теплая ладонь ободряюще сжала руку Джейми в ответ. Джейми отстраненно подумал, как приятно иметь рядом человека, который не даст утонуть в отчаянии и сомнениях. Ему стало легче от мысли, что поддержка может прийти от кого угодно, даже если это не тот, к кому хотелось бы обратиться. - Я... я тебе не мешаю? - тихо прошептал Джейми, отводя взгляд и прячась в трещинах тротуара. Знакомое чувство никчемности снова накрыло его. Флим был добр, но внутренний голос твердил, что это всего лишь вежливость, притворство. Кто захочет взять на себя его боль и отчаяние? Флим нахмурился, его брови сошлись в искреннем замешательстве. - О чем ты говоришь? - спросил он, в его голосе прозвучали нотки раздражения. - С какой стати тебе меня беспокоить? Я предложил проводить тебя домой, потому что беспокоюсь о тебе, а не потому, что чувствовал себя обязанным. Если бы я не хотел быть здесь, я бы не был. Флим произнес слова резко, почти грубо, но искренность в них заставила Джейми задохнуться. Флим вздохнул. Его лицо смягчилось, когда он, кажется, понял глубину переживаний Джейми. - Послушай, я делаю это не из вежливости, ладно? Я... Ты мне небезразличен. Ты мой друг, даже если мы редко общаемся. А друзья заботятся друг о друге, так ведь? Джейми снова опустил взгляд на тротуар, его плечи поникли в знак поражения. - Мне кажется, со мной сложно иметь дело, - тихо сказал он, и его слова едва различались в хрусте снега под ногами. Он смотрел на свои ботинки, видя, как изношенные носки касаются заснеженной земли. Это было проще, чем встретиться взглядом с Флимом. Проще, чем видеть на его лице растерянность и тревогу, отражавшиеся и в его собственных глазах. Флим снова сжал руку Джейми, на этот раз крепко и ободряюще. - Джейми, с тобой совсем не трудно иметь дело, - сказал он уверенно, не оставляя места для сомнений. - И перестань так сутулиться, ты сломаешь себе позвоночник, как при сколиозе. Джейми не смог сдержать смех, который вышел тихим и печальным, но искренним. Он слегка выпрямился, поморщившись от боли в спине. Флим кивнул с одобрением, продолжая идти по тротуару. - Уже лучше, - коротко бросил он. Некоторое время они шли молча. Под ногами хрустел замерзший грунт, вдалеке слышался гул проезжающих машин. Джейми снова ушел в свои мысли, его тревоги и страхи кружились в голове, словно буря. Они шли ещё несколько минут. Лишь их шаги по тротуару и редкие порывы ветра нарушали тишину. Но у угла улицы, где жил Джейми, он остановился, крепко, почти до боли сжав руку Флима. - Могу я поговорить с тобой? - тихо спросил он, не поднимая глаз. Его голос дрожал, переполненный эмоциями. Флим замер и с тревогой посмотрел на друга. – Конечно, - мягко произнес он, стараясь сохранять спокойствие. - Что случилось? Джейми глубоко вздохнул, пытаясь справиться с волнением. - Я... Я должен кое-что тебе сказать, - начал он, его голос дрожал. - Наверное, мне следовало сделать это раньше, но я был... слишком напуган. Я боялся, что ты обо мне подумаешь. Флим долго и пристально смотрел на него, его глаза были непроницаемы. Затем, коротко кивнув, он сказал: «Здесь холодно, не хочешь пойти ко мне домой и поговорить там?» Не дожидаясь ответа, он снова потянул Джейми за собой, ведя его по боковой улочке, застроенной приземистыми кирпичными многоквартирными домами. Онемение в пальцах Джейми начало распространяться вверх по рукам, и теперь они казались кусками льда. Флим взглянул на него и заметил, что тот дрожит от холода и волнения. - Мы почти пришли, - сказал он, стараясь казаться уверенным и ускоряя шаг. - Осталось всего несколько кварталов. Наконец, они добрались до небольшого аккуратного здания. Флим провел Джейми внутрь, затем вверх по узкой лестнице на второй этаж. Он возился с ключами и, наконец, отпер дверь, отступив в сторону, чтобы пропустить Джейми. Парни вошли в квартиру Флима. Дверь за ними закрылась с глухим звуком, который, казалось, эхом разнесся по пустому пространству. Джейми с любопытством осмотрелся. Обстановка была спартанской, почти без украшений. Было ясно, что Флим жил один; здесь не было ни семейных фото, ни безделушек, ни памятных вещей, свидетельствующих о суете. Только продавленный диван, несколько потертых ковриков и маленький телевизор, который явно видал лучшие дни. Джейми нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал тревожный холодок. - Твоих родителей нет дома? - осторожно спросил он, глядя на полупустую комнату. Флим пожал плечами и бросил рюкзак на пол с глухим звуком. - Их здесь нет, - сказал он спокойно, почти равнодушно. - Они не живут здесь. Только я. Джейми удивленно моргнул. Он всегда думал, что у Флима есть семья, что он живет в уютном доме, даже если тот никогда об этом не говорил. Мысль о том, что Флим живет один и ему не к кому вернуться, тревожила его... Он покачал головой, стараясь избавиться от неожиданного сочувствия, которое внезапно охватило его. - Извини, - тихо произнес он, не зная, что еще добавить. Флим коротко махнул рукой, его лицо оставалось непроницаемым. - Всё нормально, - коротко ответил он. Флим устроился на старом диване, прислонившись спиной к изношенным подушкам. - Мои родители живут в другом городе, - произнёс он спокойно и немного высокомерно. - С пятнадцати лет я один в этой квартире. Он развалился там, закинув одну руку на спинку дивана и вытянув перед собой длинные ноги. Джейми всегда представлял себе дом Флима иначе. Он знал, что отец его друга — индус, а мать — американка. Поэтому ожидал увидеть сочетание двух культур: ароматы специй и яблочного пирога, звуки болливудских фильмов из соседней комнаты или старые семейные фотографии на полках. Он представлял шумный, оживленный дом, где всегда кто-то есть. Было сложно представить, что он находится здесь один, сам готовит себе еду и делает уборку. Эта мысль вызвала у Джейми чувство тоски. - Тебе не бывает одиноко? - тихо и неуверенно спросил Джейми, устраиваясь на противоположном конце дивана и нервно теребя пальцами края своих джинсов. Флим нахмурился, брови слегка сошлись на переносице. - Почему мне должно быть одиноко? - спросил он, в голосе звучали оборонительные нотки. - Мне нравится быть одному, в этом нет ничего особенного. Он пожал плечами, костлявые плечи дернулись под рубашкой. - Кроме того, я вовсе не одинок. У меня есть друзья. Ты ведь знаешь. Джейми кивнул. Он опустил взгляд на свои руки и нервно сжал их на коленях. - Наверное... Я просто не понимаю, каково это - быть совсем одному, - тихо сказал он. - Не с кем поговорить, некому позаботиться о тебе. Флим фыркнул и с грохотом откинулся на спинку дивана. - Я прекрасно могу о себе позаботиться, - сказал он ровным голосом, сохраняя непроницаемое выражение лица. - И, в любом случае, жизнь среди людей не всегда решает все проблемы. Поверь мне, иногда лучше быть одному, чем среди тех, кому на тебя наплевать. В его голосе звучала горечь и намек на застарелую боль. Сердце Джейми сжалось от сочувствия. Он хотел извиниться, сказать что-то, чтобы утешить друга. Но слова застряли в горле, когда он осознал, что есть раны, которые никакое сочувствие не сможет залечить. - Кроме того, - добавил Флим после долгой паузы, его голос стал чуть резче, чем раньше, - в моей жизни сейчас и так достаточно «общения». Джейми склонил голову, нахмурившись в задумчивости. Что Флим имел в виду? Не намекал ли он, что их еженедельные встречи в арт-клубе были для него чем-то обременительным? Прежде чем Джейми успел задать вопрос, Флим поднял руку, прерывая его. - В любом случае, - быстро ответил он, избегая разговоров о личной жизни. - О чем ты хочешь поговорить? Прежде чем ты начал интересоваться моими жилищными условиями. Он приподнял бровь, ожидая ответа. Его лицо оставалось замкнутым, в нем читалось легкое нетерпение. Джейми нервно сглотнул, ощущая ком в горле. Джейми неловко заерзал на диване, не сводя взгляда с потертого пятна на ковре. Вес взгляда Флима давил на него, в воздухе повисло напряженное молчание. Он снова с трудом сглотнул, чувствуя, как горло сжимается от волнения. - Я хотел поговорить с тобой... о личном, - наконец произнес он, едва слышно, словно боялся, что его слова разлетятся по комнате. Он подбирал правильные слова, искал верный путь к теме, которая не давала ему покоя. Флим приподнял бровь, выражение его лица было настороженным. - Хорошо, - медленно произнес он, растягивая слова. – В чем дело? Джейми глубоко вздохнул, готовясь к разговору. - Я кое-что скрывал от тебя, - признался он, и его щеки вспыхнули от стыда. - Что-то важное. Он мельком взглянул на Флима, пытаясь уловить его реакцию. Но лицо парня оставалось непроницаемым, а за стеклами очков скрывались пустые глаза. Джейми облизнул губы, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Он нервно сжал пальцы, не поднимая глаз, и пытался подобрать нужные слова. - Ты ведь не признаешься в убийстве, правда? - с легкой усмешкой пошутил Флим. Джейми отрицательно покачал головой. Невесёлый смешок сорвался с его губ. - Хуже, - тихо сказал он, глядя на Флима из-под полуопущенных ресниц. Флим моргнул, застигнутый врасплох. На его лице мелькнула неуверенность, но он умело ее скрыл. - Я даже не знаю, радоваться мне или пугаться, когда ты признаешься, - сказал он наконец. В его голосе звучала смесь недоверия и тревоги. - Что может быть хуже убийства? Джейми судорожно вздохнул, его сердце бешено колотилось о ребра, как у дикого зверя в клетке. - Ладно... Дело в том, что... - начал он дрожащим от волнения голосом. - я... мне нравятся парни. То есть, один парень. Я гей. Вот. Слова вылетели из него в спешке, наталкиваясь друг на друга в стремлении вырваться наружу. Как только они вышли, Джейми почувствовал странное облегчение, словно с его плеч свалился огромный груз. Но почти сразу же это облегчение сменилось сильной, удушающей тревогой, все его тело напряглось в ожидании реакции Флима. Он бросил взгляд на своего друга, пытаясь понять выражение его лица, но лицо Флима было непроницаемой маской, его глаза ничего не выражали. Между ними повисло молчание, тяжелое и гнетущее, и Джейми обнаружил, что бормочет, слова вылетали из него потоком. - Я понял это некоторое время назад, но боялся кому-то признаться. - сказала он тихим и дрожащим голосом. - Боялся, что люди подумают, как они ко мне отнесутся. Но я больше не мог держать это в себе. Мне нужно было с кем-то поделиться. И я подумал, что, возможно, ты поймешь. Ведь мы друзья, и я доверяю тебе. Он замолчал, щеки горели от смущения. Осмелился взглянуть на Флима, но тот стоял неподвижно, не говоря ни слова. Сердце Джейми сжалось, а в животе возникло неприятное, холодное чувство. Неужели он допустил ошибку? Все испортил? Флим долго изучал его, лицо оставалось непроницаемым. - Хм... это и есть твой большой секрет? - спросил он с ноткой недоверия. Щеки Джейми залились румянцем смущения. - Ну да, - тихо и неуверенно признался он. - Тебе это не... противно или что-то вроде того? Флим фыркнул и с сомнением покачал головой. - Почему мне должно быть противно? - спросил он с искренним недоумением. - Мне на самом деле все равно, кто нравится другим людям. Главное, чтобы они были счастливы. Джейми моргнул, потрясенный тем, насколько... легкомысленно это звучало. Он ожидал шока, возможно, даже гнева или отвращения. Но такое небрежное принятие? Этот момент заставил его растеряться, его мысли путались. Флим наблюдал, как Джейми нервно переминается с ноги на ногу. Он видел, как тот теребит кутикулу и избегает его взгляда. - Ты сам себе противен, да? - спросил он с ноткой понимания в голосе. Джейми медленно кивнул, его лицо горело от стыда. - Да... Наверное, - прошептал он тихо, чувствуя вину. Тошнота подступила к горлу, а осознание собственных желаний скрутило желудок, как яд. Он часто задавался вопросом: что с ним не так? Почему он не может быть таким же, как все? Почему его вдруг привлекают парни? Почему он такой? - Я просто не понимаю, почему я такой, - пробормотал он, его голос дрожал от напряжения. - Мне бы хотелось... Не знаю, изменить это или типа того. Стать нормальным. Флим вздохнул, и его лицо смягчилось от сочувствия. - Джейми... - он помолчал, подбирая слова. - Ты не выбирал быть геем. Ты просто такой, какой есть. Джейми ссутулился, будто хотел спрятаться в подушках дивана. - Я... - его голос был едва громче шёпота. - Кажется, будто я недостоин любви. Чувствую себя никчёмным, как будто я ничего не значу. Он с трудом сглотнул, ощущая, как в горле судорожно ходит кадык. - Я даже не понимаю, зачем я здесь, - продолжил он, не поднимая глаз и крепко сжимая руки на коленях. - Меня вряд ли удивит, если все вокруг тихо ненавидят меня или даже забывают о моём присутствии. Его слова повисли в воздухе, давя на грудь, словно тяжелый груз. Джейми ощущал, как дыхание становится всё тяжелее. Он не знал, чего ожидал от Флима, какой реакции. Единственное, что он чувствовал, - это уязвимость, будто его душа обнажена перед всем миром. - Думаешь, я ненавижу тебя? – спросил Флим. - Не знаю, - ответил Джейми, с несчастным видом пожимая плечами. - Может быть. Я не уверен, что ты обо мне думаешь. - Я могу сказать тебе, что не ненавижу тебя, - твердо произнес Флим. - И, честно говоря, даже если бы это было так, причина не в твоей ориентации. Ты такой, какой есть. - Но... что, если это не все, что во мне есть? - Джейми нервничал, теребя нитку на джинсах. - Что, если со мной еще что-то не так? Что-то глубже. - Что например? - настаивал Флим, выглядя искренне озадаченным. Джейми только покачал головой, не желая копаться в темных уголках своей души. - Послушай, может, тебе сейчас нелегко, но ты всё ещё остаёшься собой. И я тебя знаю. Ты хороший человек. Джейми почувствовал, как на глаза навернулись слёзы - горячие, неожиданные. Он попытался их сморгнуть, но они всё равно покатились по щекам мокрыми дорожками. - Я не понимаю, что со мной не так, - произнёс он дрожащим голосом. - Внутри будто что-то сломалось. Я стараюсь быть хорошим человеком, правда, стараюсь. Но я постоянно всё порчу. Отталкиваю людей, причиняю им боль... Флим молчал. В комнате было слышно только прерывистое дыхание Джейми и редкие всхлипы. Наконец, Флим осторожно положил руку ему на плечо и слегка потряс. - Послушай, - твердо сказал Флим, его голос был низким и спокойным. - Ты не «неправильный», ясно? У тебя нет никаких «изъянов». Ты просто переживаешь некоторые трудности. Как и все мы. - Я знаю, порой это трудно понять, - признался он, не убирая руку с плеча Джейми. - Я действительно понимаю. Но ты не должен винить себя за все неудачи. Нужно учиться давать себе передышку. Что касается того, что ты гей... это не так уж важно. По крайней мере, не должно быть. Да, общество имеет странные взгляды, но это не меняет тебя. Ты остаешься собой. Ты мой друг. Когда рыдания Джейми стихли, и он лишь всхлипывал, утирая нос тыльной стороной ладони, Флим сел ближе. Он мгновение колебался, прежде чем нежно погладить Джейми по волосам, стараясь его успокоить. Когда Джейми успокоился настолько, чтобы поднять голову и моргнуть сквозь мокрые от слез ресницы, Флим решился задать вопрос. - А есть... кто-то конкретный, кто тебе нравится? Джейми на мгновение застыл, его глаза расширились от удивления. Затем он наклонил голову, и его щеки залились румянцем. - Эм... - он сглотнул. - Да, кое-кто из школы. Флим замер, ожидая продолжения, но его не последовало. Он слегка покраснел, и вдруг его сердце заколотилось быстрее. Волна возбуждения и тревоги захлестнула его. Неужели Джейми... Может быть, он имел в виду... - Это... Это Кенни. Я люблю Кенни. Флим моргнул, удивленный. Он выпрямился и убрал руку с волос Джейми. - Кенни? - переспросил он растерянно. - Кенни Паркер, с которым ты дружишь? Джейми кивнул, его щеки снова покраснели от смущения. - Да... Мы встречаемся уже почти полгода, - он закрыл лицо руками, плечи напряглись, будто он готовился к удару. - Боже, все так сложно, - тихо простонал он. - Я ужасный человек. Никудышный друг. - Но ты счастлив с ним? - перебил Флим с искренним любопытством. - Он делает тебя счастливым? Джейми задумался, погрузившись в свои мысли. - Да, - наконец сказал он, и легкая улыбка тронула его губы. - Это так. Когда мы вместе... кажется, что все остальное просто исчезает. Он заставляет меня чувствовать, что я чего-то стою. Как будто я что-то значу. Но... это непросто, - вздохнул он, слегка опустив голову. - Мы должны скрывать это, понимаешь? Из-за футбола, его отца, моего отца и... всего остального. Никто не должен знать. По крайней мере, пока. Флим на мгновение замолчал, обдумывая услышанное. - Оу. - произнёс он, слегка ошеломленный. - Я... вау. Я понятия не имел, Джейми. Обо всем этом. - Да, ну... в этом-то и был смысл, - сказал Джейми, печально откинувшись на спинку дивана и тяжело вздохнув. - Хранить секреты и всё такое. Он провел рукой по лицу, чувствуя себя измученным и эмоционально выжатым. Разоблачение прошло совсем не так, как он ожидал. Да он вообще ничего подобного не ожидал. Флим прочистил горло, чувствуя себя так, будто его ударили под дых. Меньше всего он ожидал услышать от Джейми имя Кенни. Его лучший друг? Хотя, кого он обманывает? Просто глядя на то, как эти двое ведут себя в школе друг с другом, невольно задумываешься, что между ними что-то есть. Он выдавил слабую улыбку, стараясь не замечать боль в груди. - Это... здорово, Джейми, - с трудом произнес он, преодолевая ком в горле. - Я рад за тебя. Правда. Джейми с подозрением посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он искренен. Флим выдержал его взгляд, стараясь не показывать свои чувства. Последнее, чего он хотел, - это заставить Джейми чувствовать себя неловко или виновато. - Если тебе нужно с кем-то поговорить об этом или о чем-то еще, я здесь. - предложил он, неловко похлопав Джейми по колену. - Ну, знаешь, как друг. Джейми немного расслабился, напряжение покинуло его плечи. - Спасибо, Флим, - тихо произнес он, выдавив легкую улыбку. - Это... многое значит. Они снова замолчали. Воздух был наполнен невысказанными словами и скрытыми чувствами. Флим смотрел на стену, его мысли лихорадочно метались, пытаясь осмыслить новую реальность. Джейми был геем. Он встречался с Кенни. И Джейми никогда не будет его. Джейми обнял его так неожиданно, что Флим опешил. Он уткнулся лицом в изгиб шеи друга. - Спасибо, - тихо прошептал Джейми, голос его дрожал от слёз. - Спасибо, что выслушал. Спасибо, что не стал сходить с ума. Флим застыл, поражённый неожиданной нежностью. Он вскоре расслабился и робко положил руки на спину Джейми, осторожно поглаживая его. - Все в порядке, - пробормотал он, его голос был приглушен волосами Джейми. - Я имею в виду... ты ведь мой друг, верно? Джейми только крепче прижался к нему, уткнувшись лицом в изгиб шеи Флима. Он чувствовал себя выжатым, опустошенным от невероятной силы эмоциональной плотины, прорвавшейся внутри него. Все эти недели, все эти месяцы он прятался, лгал и притворялся... и теперь, наконец, он снова мог дышать. - Ты в порядке? - спросил Флим после долгой паузы мягким голосом. - Я знаю, что тебе, наверное, было нелегко это сделать... ну, знаешь, поговорить об этом. Джейми слабо рассмеялся, его смех был на грани истерики. - Нелегко? - повторил он, чуть отстранившись, чтобы видеть лицо Флима. - Ты шутишь? Это было... Господи, это было самое тяжелое, что я когда-либо делал. Но... Я больше не мог жить с этим. Это пожирало меня изнутри. Взгляд Флима потеплел, на его лице мелькнула тень понимания. - Да, - тихо сказал он. - Могу себе представить. Они продолжали сидеть в тишине, просто дыша рядом. Постепенно Джейми ощутил тепло тела Флима, прильнувшего к нему, и силу его рук. По его спине пробежала дрожь, внизу живота разлилось приятное тепло. Джейми знал, что нужно отстраниться, создать между ними дистанцию. Он должен извиниться за то, как обошелся с Флимом, свалив на него все свои проблемы. Он неохотно отпрянул от Флима, его щеки горели, а сердце все еще колотилось. Он отступил назад, оставляя необходимое пространство между ними, и провел рукой по волосам. - Спасибо, что выслушал, - сказал он, избегая смотреть в глаза Флиму. - И за то, что... ну, знаешь, не начал сходить с ума. Флим махнул рукой, криво усмехнувшись. - Не переживай. Для чего ещё нужны друзья, верно? - Верно. Наступило напряженное молчание. Оба парня, переминаясь с ноги на ногу, смотрели на пол. Флим кашлянул, нарушая тишину. - Слушай... уже поздно. Тебе лучше пойти домой, пока не стемнело. - О, да, конечно. - поспешно согласился Джейми, радуясь, что у него появился повод разрядить внезапно возникшее напряжение. – Тогда, увидимся? - Конечно. - непринужденно ответил Флим, провожая его до двери. - В то же время на следующей неделе в арт-клубе? - Ага. - подтвердил Джейми, выходя на улицу и вдыхая свежий вечерний воздух. - Ни за что на свете не пропустил бы это. Флим с нежностью закатил глаза и покачал головой. - Такая преданность делу. Я впечатлен. Они обменялись легкими улыбками, и Джейми повернувшись, помахал через плечо. - Увидимся, Флим. И еще раз спасибо. - Не за что. Джейми шагал по улице, засунув руки в карманы. Его мысли метались: признания, откровения, вопросы, на которые не было ответов. Но среди этого хаоса вдруг появилось чувство покоя. В первый раз за месяцы, нет, даже за годы, он ощутил, что его услышали. По-настоящему. Это наполнило его надеждой на завтрашний день больше, чем что-либо другое.

***

Флим откинулся на спинку дивана, обхватив голову руками, когда слезы навернулись ему на глаза. Он крепко зажмурился, пытаясь сдержать поток, но это было бесполезно. С судорожным вздохом он позволил им пролиться, и горячие дорожки потекли по его щекам. - Почему? - прошептал он срывающимся от отчаяния голосом. Почему он? Почему Кенни? Он старался держаться перед Джейми, сохраняя мужественный вид и притворяясь, что его сердце не разбито на миллион осколков. Но сейчас, сидя в одиночестве в тускло освещенной гостиной, он больше не мог сдерживать горе, разочарование и боль. - Это несправедливо, - с трудом выдавил он, сердито утирая слезы. - Я должен был быть рядом с ним. Поддержать. Нет... только не это. Он наклонился вперед и уткнулся лбом в колени. Его тело сотрясалось от рыданий. Боже, он чувствовал себя таким наивным, что ему стало больно. Он действительно надеялся... верил... К горлу подкатила желчь, горькая и удушающая. Он с трудом поднялся на ноги, подавился и бросился в ванную. Как раз вовремя, чтобы не потерять остатки обеда, который едва смог проглотить сегодня днем. Его тошнило, по лицу текли слезы, а потом остались только кислота и воздух. Он привалился к унитазу, хватая ртом воздух и дрожа от слабости. После долгого молчания он заставил себя подняться, прополоскал рот водой и плеснул её на разгорячённое лицо. Из зеркала на него смотрел незнакомый человек: бледный, затравленный, с красными глазами. - Что теперь? - всхлипнул он, столкнувшись с собственным взглядом. - И что мне теперь, блять, делать? Неожиданный звонок в дверь вывел Флима из ступора. Он сонно моргнул, утирая влажные щеки тыльной стороной ладони, и, пошатываясь, поднялся на ноги. Кто бы это мог быть? Его сердце подскочило к горлу. А вдруг это Джейми? Вернулся, чтобы... чтобы что? Извиниться? Признаться в чём-то ещё? Он поспешил к двери, на ходу разглаживая помятую рубашку и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но когда он распахнул ее, готовый встретить лицом к лицу любой новый кризис, который его ожидал, его встретила не знакомая фигура Джейми. Вместо этого он заметил, что смотрит на Марка. Высокий и широкоплечий, тот стоял, прислонившись к дверному косяку, и самодовольно скрестил руки на груди. - Привет, Флимми, - протянул он, сверкая улыбкой, которая не затронула его глаз. - Я слышал, вы с Джейми сегодня болтались вместе. Не возражаешь, если я к вам присоединюсь? Флим в замешательстве уставился на него. Что Марк задумал? Он прекрасно знал, что почти каждую среду Флим и Джейми проводят время вместе в арт-клубе. Так почему такой внезапный интерес? - Мы не тусовались, просто немного поболтали, вот и всё, - ответил Флим. - Круто, - с ухмылкой сказал Марк, протискиваясь в гостиную и плюхаясь на диван. – ну и где этот говнюк? Флим стиснул зубы, сдерживая раздражение из-за легкомысленного тона Марка. - Джейми нужно было идти домой, - сказал он, садясь на край кресла напротив. - Удивительно, что ты не встретил его по дороге. Марк пожал плечами и еще глубже ввалился в подушки. - Неа, я зашел через заднюю калитку. Подумал, ты не будешь возражать. Верно. От Марка, казалось, нельзя было ожидать элементарной вежливости. - Так что же тебя сюда привело? - спросил Флим, наклонившись вперед и положив локти на колени. - Не то чтобы я не рад тебя видеть или что-то в этом роде, - саркастически добавил он, заслужив ухмылку Марка. Марк, закинув ноги на кофейный столик, протянул: «Решил проведать своего маленького художника». Он поманил Флима пальцем и хитро ухмыльнулся. - Иди сюда, - скомандовал он низким, многозначительным голосом. Флим едва поколебался, прежде чем подняться и подойти к Марку. Он знал, чего от него ждут. Знал уже несколько месяцев, с того самого первого раза, когда Марк загнал его в угол за трибунами и засунул свой язык ему прямо в глотку. Марк схватил Флима за бёдра и притянул к себе. Тела соприкоснулись. Флим почувствовал жар кожи Марка и резкий запах его одеколона. Голова закружилась, мир вокруг поплыл. - Скучал по мне? - выдохнул Марк, уткнувшись носом в чувствительное местечко чуть пониже уха Флима. Тот вздрогнул, по рукам побежали мурашки. - Д-да, - пробормотал он, слово застряло у него в горле. - Я имею в виду, я... Марк резко оборвал его на полуслове. Он подался вперед и прижался губами к губам Флима в горячем поцелуе, от которого тот застыл, а ноги подкосились. Флим потерялся в этом мгновении, позволяя Марку вести их к дивану. Когда они рухнули на подушки, их тела переплелись, и тяжелое тело Марка придавило Флима. - Ты был плохим мальчиком, - прорычал Марк, вонзая зубы в ключицу Флима. Тот вздрогнул и вскрикнул. - Что-то скрываешь от меня. Какие-то тайны. - Прости, - сквозь зубы прошипел Флим, выгибая спину навстречу прикосновениям, хотя на глазах у него выступили слезы. - Я не... - Тише, - сказал Марк, зализывая место укуса. - Я знаю, что ты сейчас собираешься сказать. Я понимаю. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Флима с насмешливой гримасой. - Но теперь время игр прошло. И ты у меня в долгу. Флим сглотнул и кивнул, не особо выражая энтузиазм.