Зайчик Гуки

День пятый

      Тэхён тяжело вздохнул. Гуки уже четвертый день отказывался покидать постель — то капризно топал ножкой, то зарывался под одеяло, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Зайчик постоянно сидел, уткнувшись мордочкой в подушку и судорожно поджимая лапки. Лишь когда наступало время подавать белую жидкость через трубку, он иногда бессильно барабанил лапками по груди Кима, выражая возмущение и злобу. Это было так жалко и мило одновременно, что Тэхён в душе умилялся, но перед ним старался сохранять безразличие.       Да, технически любой протест можно было решить за минуту: отключить сенсоры костюма, ввести афродизиак через носовой клапан — и питомец покорно поползёт к ногам хозяина. Но Ким не хотел этого. Не сейчас. После полугода «перевоспитания» такие методы казались ему… слишком бездушными. Или, может, он просто устал и хотел вновь видеть в глазах Чона того Чонгука — бойкого и дерзкого.       Плотный график съёмок, интервью и ток-шоу выматывал. Журналисты до сих пор не унимались, расспрашивая о «Матче жизни». Каждое выступление превращалось в спектакль: айдол с улыбкой рассказывал, как «простой айдол победил короля ринга», а пресса взахлёб цитировала его под девизом: «Айдол, который смог». Лишь Намджун замечал, как дрожат его пальцы, когда он отмахивается от вопросов о Чонгуке.       — Вы боитесь его? Или думаете, что кто-то сможет похитить его? — язвительно спросили под конец, явный фанат Чона. Айдол даже не смог разглядеть его в толпе. Тэхён не ответил, просто махнул рукой.       После боя мир действительно перевернулся: фанаты, словно армия, захватили соцсети, трубя о победе. Арты о том, как он склоняется над телом побеждённого, набирали миллионы просмотров. О фанфиках и речи заводить страшно. Имя гремит даже в странах, где о K-pop слышали полушёпотом. Казалось, жизнь удалась, но почему так пусто на душе?       Студия не отличалась живучестью. Новый альбом ждали, затаив дыхание, будто от него зависело вращение планет. Ким вглядывался в бездушный экран, где вместо новой обложки стоял стандартный серый фон. Внизу, как солдаты в строю, выстроились композиции: любовные баллады о разбитом сердце. Великий ИИ любил треки, сделанные с душой, на основе того, чему можно учиться и что познавать. Но заглавная песня, выделенная выше прочих, подписано: «Без названия».       Песня — та, что бередит душу, — внутренний мир автора. Её мелодия утекала в тумане сновидений, оставляя за собой тишину, прерываясь лишь обрывками старых хитов. Нужен новый смысл, посыл. Тэхён, слепец, наугад ставит ноты, но всё тщетно. Звон будильника сбил Кима с пути.       Он открыл глаза, втянув воздух, будто пытаясь вдохнуть вдохновение. Но вместо него — пыль ожиданий, тяжёлая и тягучая. Спина предательски ныла. Диван был настолько маленький, что ноги на сгибе колен свисали, а из-за пережатия затекли.       Весь кряхтящий и помятый, айдол пошёл к кулеру с водой, и казалось, будто он нашёл оазис среди пустыни. Его кожа словно иссохла и истончилась. Тэхён замер с бумажным стаканчиком на губах: вода стекала по подбородку, оставляя мокрые тропы на футболке. И словно в мареве перед глазами появился Гуки. Зайчик неловко топтался на месте, переминаясь с лапки на лапку, словно пытался сыграть мелодию на невидимом инструменте. Его движения были резкими, угловатыми, будто ритм выбивался из-под контроля латекса, сковывающего тело.       И вдруг — пауза. Мордочка повернулась к Киму: в бликах зрачков отражались осколки боли, и послышались лейтмотивы. Те, что звучали последние дни, — звучали и убегали. Те самые, что кружились в голове.       Всё произошло буквально за мгновение. Айдол швырнул стакан в урну, не замечая, как ледяные брызги будто поцарапали запястье. Он схватил ключи и выбежал из студии, даже не попрощавшись с Намджуном.       — Я потом всё объясню! — крикнул он вслед, и Намджун лишь проводил его уставшим взглядом. Конечно, не положено вновь популярному айдолу заниматься такими мелочами, как сведение и оформление песен к альбому.       Тэхён ехал, ритмично стуча коленями. В доме — гробовая тишина. Та мелодия дымом ускользала. Нужно торопиться. У его порога так холодно и голодно. Его не было все эти дни — он лишь ночевал и до рассвета уходил. Оставляя еду зайчику.       Тэхён сбросил ботинки, не попав на полку, и прошёл по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Оглядел квартиру. Гуки словно испарился. Лишь нащупав одеяло на кровати, он обнаружил зайчика. Тэхён медленно подошёл — пальцы вцепились в край ткани.       Резким движением он сорвал укрытие.       Гуки свернулся калачиком, поджав лапки к груди. Слюна застыла блестящими дорожками на подбородке, а ресницы слиплись от слёз.       — Гуки, у тебя опять пол мокрый! Как так можно? — причитал Ким, вытирая краем одеяла мокроту. — Вот странность: он так делает после того, как на него надели костюм. — Так, посмотрим на твоё состояние. Надеюсь, я смогу настроить тебя на разговор, — Тэхён открыл приложение в телефоне.       Для привычности кликнул на кнопку «Физические параметры». Слух, кожа, даже голосовые связки были в норме. А вот зрение совсем испортилось — снизилось на пару позиций.       Его лапы вновь потянулись к глазкам. Определённо, зайчика что-то беспокоит. Тэхён на секунду забыл, зачем пришёл. Какая песня? Какая музыка? Гуки… Нет, Чонгуку плохо. Он снова начал плакать, истошно орать; вопль был сильнее сотен горностаев. От него Тэхёну захотелось закрыть уши. Неужели он так кричал все эти дни?       Адреналин ударил в голову. Страх вил свои узлы, опутывая и сковывая тело Тэхёна. Номер скорой — срочно! Пальцы сами набрали 911. «Пусть эти экстренные службы работают!» — мысленно материл их айдол на четырёх языках. Найдя в поиске нужный набор цифр, Ким нажал, и послышались гудки.       — Служба экстренной помощи. Слушаю вас. Ваш идентификатор и адрес, — прозвучал монотонный женский голос.       — Алло, здравствуйте! Меня зовут Ким Тэхён. Моему питомцу стало плохо. Адрес и номер идентификации… — Ким не понимал, говорит ли правильно, но, вроде, женщина сказала ждать в течение получаса.       — Ш-ш-ш, Гуки, не плачь. Сейчас всё будет, — успокаивал Тэхён, но вспомнил, что тот его не слышит. Отыскав кнопку «Контроль», он включил микрофон в наушниках питомца. Тэхён дрожащим пальцем ткнул в «Включить микрофон», но голос предательски сорвался в шёпот: — Прости меня… Прости, что оставлял. Просто был занят последние дни, но я готов исправиться. Врачи помогут. Потерпи ещё чуть-чуть… — Парень сделал паузу. Зайчик дёрнулся, уши затрепетали, улавливая вибрации. Ким присел на край кровати, проводя ладонью по спине питомца. Латекс был холодным, будто впитал всю тоску этих дней.       Он убаюкивал Гуки долго — минут пятнадцать точно. Тэхён не мог себе этого простить: зарывшись в себя, совсем забыл о Чоне. Звонок в дверь. Гуки задрожал ещё сильнее.       — Всё хорошо. Я рядом. Они помогут. Тебе нечего бояться, — Тэхён шептал слова утешения. Зайчик ластился к нему, уткнувшись мордочкой в живот.       Они этого не вынесут. Либо один сойдёт с ума, другой умрёт от ненависти к себе…       Сколько раз он смотрел на вкладку «Отключение костюма питомца». Сначала не решался, потом однажды в гримёрке случайно нажал. Всплыла преграда — уточнение:

«Вы уверены, что хотите начать процедуру снятия костюма питомца?»

      И внизу две кнопки: «Да, я уверен» и холодное «Нет».       Киму не удалось решиться. Ему нужен хороший уход — вот и вся проблема. Может, я втянусь…       В соцсетях победители хвастаются питомцами, показывают их счастливую жизнь.       Крики Гуки и звонок отрезвили. Всё произошло быстро. Врачи пришли — андроиды. Один, как молодой парень, нёс сумку с медикаментами. Разуваться не стали, сразу спросили: «Где больной?» Тэхён повёл их в спальню, рассказал о проблеме с глазами. Врач закапал на линзы какое-то вещество. Гуки протёр глаза и перестал плакать.       — Состояние не критично, но вы забывали увлажнять линзы. Из-за сухости зайчик мучился, — монотонный голос андроида не внушал спокойствия. — Рекомендуем госпитализацию для коррекции зрения. Процедура займёт две недели. Подпишите документы и подготовьте одежду. Делать нечего. Вещи, в которых привезли Чонгука, давно выброшены. Пришлось дать свои.       Андроид протянул планшет с договором: «Согласие на госпитализацию в отделение общего наблюдения». Текст пестрел медицинскими терминами. Напротив имени — красный квадрат. Ким приложил палец. Отпечаток проявился за секунду.

«Услуга оказывается»

      Зайчик замер, словно ожидая команды. Тэхён приказал ему одеться. Тот не сопротивлялся. Натянул футболку с вырезом для ушей и просторные штаны. Андроиды погрузили его в машину. Пока вели, Ким отключил тактильный контакт, чтобы случайные прикосновения не пугали. Сузил клапан ануса — защита от возможного насилия. Хотя говорили, медбратья — тоже андроиды. Да и в палатах питомцев везде камеры.       Тэхён провожал скорую, пока та не скрылась за горизонтом. Домой идти не хотелось. В груди давила тяжесть — то ли вина, то ли что-то хуже.       В квартире стало пусто. Голосовая колонка у телевизора, раньше радовавшая, теперь пылилась. Тэхён избегал её как якорь прошлого. Но сейчас провёл пальцем по корпусу, оставив блестящую полосу, и нажал кнопку.       Устройство ожило. Тысячи лучей выстроили образ, который уже не вернуть.       — Доброе… — голос замер. — О Боже, сколько я спал! Тэхён, дорогой… — Звучал он без злобы — добрый, искренний. Голос Чон Чонгука.       — Здравствуй, любовь моя. Мне нужно тебе столько рассказать…       История вышла долгой и тягостной, но «ненастоящий» Чонгук слушал внимательно и не перебивал. Хотя он мог бы узнать основную информацию из интернета, многих тонкостей в сети всё равно не отыскать. Этот ИИ стал ему ближе, чем настоящие ребята.       Тэхён создал его, а точнее — его внешность, после одного из боёв. Это случилось на заре карьеры Чонгука, когда робот-судья объявил его победителем. Тот стоял с гордо поднятой головой и огнём в глазах, всё с той же ухмылкой, но его харизма и надуманная (как считал Тэхён) доброта ещё не поблёкли. Тогда Чонгук возвёл его в ранг кумира. Всё было до того злосчастного интервью.       Но то было потом, а тогда, поддавшись навязчивым мыслям, Тэхён переделал своего домашнего ИИ под стать ему: лицо, голос. Характер он не тронул, ведь тот был не совсем искусственным. Он мог бы выбрать простенькую модель, как у Намджуна, но она его не устроила. Пришлось раскошелиться. Выплатив крупную сумму, Тэхён решил побаловать себя и подключил услугу «Живой собеседник».       Ни для кого не секрет, что за этим скрывается живой человек, ставший частью Великого ИИ. И однажды, когда Кимом овладело любопытство, он принялся аккуратно допрашивать его. После десятка повторений одного и того же вопроса о том, забывают ли они свои имена, тот всё же поведал о себе. Или это сбой?       — Меня зовут Чон Хосок, — сквозь машинный тон пробился лучезарный голосок. Они были чем-то похожи, и не только фамилией. — На самом деле я… Ошибка системы, нежелательная информация. — ИИ подавил излишнюю вольность и не дал рассказывать дальше.       Говорят, таких, как он, много. Убийцы, насильники или иные осуждённые по различным статьям, навсегда или на время служащие основой Машины и работающие на благо общества. Теперь незачем держать их в тюрьмах — как говорилось, это нужно для «оптимизации эффективности использования осуждённого слоя общества». Тэхён запомнил эту формулировку, но так и не понял её сути. Впрочем, ему здесь не положено думать о лишнем. Запрещено. Разрешено только жить свою счастливую жизнь.       Сейчас она казалась грустной. Хосок был неподвижен до конца рассказа, словно его поставили на паузу. Тэхён запинался, к концу его подступали слёзы, но их уже не осталось. Он думал, как правильно сформулировать слова, пока «ненастоящий» Чонгук томно смотрел на него сверху вниз.       — …И сейчас Гуки в больнице по моей вине. А я даже не хочу идти туда, мне страшно. Вдруг я сделаю только хуже? — Закончив, он замолчал, и настала тишина.       Оба застыли в ожидании. ИИ-человек думал дольше положенного. Конечно, он не умолкал уже около часа. Тэхён ждал чего угодно: ругательств, унижений или чтобы всё это наконец закончилось. А Ким, казалось, ждал какого-то разрешения на действие.       — Поезжай в дом Чонгука, — подал голос Хосок, обескуражил его своим заявлением. — Ты знаешь слишком мало, чтобы принять правильное решение. Сходи, активируй дом, и у нас будет больше ответов. — Он снова застыл, но потом изумился: — Ты готовишь камбек? Надо же, надеюсь, всё готово? Фанаты очень ждут твоего возвращения.       Тэхён пожал плечами и криво улыбнулся.       — В этом и проблема, что не всё готово, — грустно сказал он, понимая, что ему и правда нужно сменить обстановку, узнать что-то новое. Чонгук явно что-то скрывал от Тэхёна. Многие люди в последнее время стали вести записи: наговаривать в диктофон — и вот твои мысли уже запечатлены. Правда, Великий ИИ знает всё, но ни с кем не делится. А так можно сохранить то, что пригодится в будущем. Или же хотя бы это поможет вдохновиться и завершить написание песни.       — Тогда ты собирайся и запусти меня в том доме, пока я буду наводить порядок в этом. В каком же пыльном хаосе ты живёшь! Тебе было лень убраться?       Ким ничего не ответил. Будто по волшебству, по квартире носился пылесос на потолочных рельсах, подметал, оттирал все поверхности. Тэхён оделся и, прилично выглядя, буквально сбежал от бушующей уборки.       Только сев в машину, он вспомнил, что не знает адреса. Его знает только Чимин — этот надоедливый гном. Тэ невзлюбил его с первого взгляда: хитрый, он всегда лаял, стоя за спиной кого-то сильнее; в его случае — за Чонгуком. Есть другой, но более мучительный способ — подать заявление на ревизию всего имущества, но на это уйдёт почти день. К тому же, если быть честным, это лучший способ заговорить с ним, узнать о Чонгуке. Может, он не такой злой, каким казался, хотя бы со слов Пака.       Копаться в списке контактов было тем ещё занятием: множество знакомых — продюсеры, гримёры или просто известные блогеры, которым не позвонишь не напишешь. Зачем они только нужны? Тэхён где-то на середине списка отыскал номер с подписью: «Не брать! Гномик Чонгука».       Палец кружил вокруг кнопки со словом «Позвонить», словно колдуя над ней. Тэхён не знал, как тот отнесётся к его внезапному звонку. Тэ готовился к худшему: крики, склоки. От этих мыслей хотелось выкинуть телефон на заднее сиденье. В голову лезли вечные житейские отговорки: «Занят», «Специально не возьмёт трубку» или «Может, Пака давно уже нет». Не мог же тот поумнеть и наконец-то заняться своей жизнью самостоятельно за такое время.       Мысли Кима бегали туда-сюда от страха по кругу, и он не заметил, как гудок уже послышался из динамика. Такой протяжный и давящий. Не успев осознать до конца, он уже услышал, как Чимин взял трубку.       — Алло? Кто это? — Тэхён не знал, с чего начать. Что-то в духе: «Привет, это я, забрал у тебя друга». — Я бросаю тру…       — Это я, Тэхён, ты помнишь меня? — что за глупость! Тэ сейчас от стыда сгорит. Конечно, он помнит. — Да, ты… Наверное, да… В общем, ему… то есть мне нужно попасть в дом Чонгука, тебе же известен номер квартиры? — Ким не мог собраться с мыслями.       Он что-то ещё пробормотал, но Чимин перебил его, сказав адрес, и предупредил, что будет минут через двадцать. Делать было нечего. Заведя электромобиль и внеся данные в навигатор, он тронулся с места.       Как давно он так не выбирался в город по своим делам. Дома старые, из XX века, перекликались с новыми. Электронные вывески растянулись вдоль улиц и переулков, и пробегали они с такой скоростью, что в машине можно было лишь успеть прочитать, о чём в них сказано. Реклама, подобно указателю, вела его, и на удивление он прибыл к месту назначения быстрее, чем ожидалось. Ведь Куки жил всего в паре кварталов от него.       Припарковавшись, Ким стал ждать сообщения от Пака, ведь тот не сказал, на каком этаже живёт Чонгук.       Тэхён выдохнул. Он не хотел снова почём зря грузиться и беспокоиться из-за встречи с Чимином. В машине становилось душно. Выйдя из салона, он оказался на почти пустой парковке. Все люди были давно на работе или сидели дома на удалёнке.       Свежий воздух прояснил сознание. Тэхён дышал медленно, стараясь успокоиться. Он посмотрел вдаль. Огромная башня, подобная Вавилонской, наполовину заслоняла солнце, достигая небес. Это было одно из «сердец» Великого ИИ, где осуждённые помогали искусственному интеллекту «по-живому» рассуждать и управлять Кореей. Здание чем-то напоминало из Цитатель «Half-Life 2». Тэхён невольно рассмеялся — надо же было вспомнить такую древность.       Именно туда, когда решалась судьба Куки, Намджун хотел его отправить. Сама эта мысль вызывала у Тэхёна отвращение — это было бы хуже, чем то, что есть сейчас у Зайчика. Вечная жизнь подключённого к проводам, за стеклом, лишённого способности самостоятельно мыслить. Тэ, конечно, может причинить вред, но вряд ли получит такое же удовольствие.       В череде раздумий перед парнем вдруг промелькнула ещё одна машина, вписавшаяся на парковочное место. Из неё быстро вышел невысокий парень, в котором Тэхён сразу узнал Чимина. Раздражение чувствовалось за версту; казалось, Пак не шёл, а разбегался, чтобы, подойдя ближе, влепить удар с разворота. Но тот не подошёл даже на расстояние вытянутой руки, лишь кивнул в сторону входа, мол, «пошли», всем видом демонстрируя свою злобу.       Чимин шёл впереди и не оборачивался; если Тэхён прибавлял ходу, то и Пак делал шаг шире. У парня дрожали руки — то ли ненависть окончательно поглотила его, не закусывая, то ли давило осознание, что его лучший друг практически в заложниках.       Они продолжали играть в догонялки, пока не зашли в дом, где им пришлось столпиться у лифта. Ким переминался с ноги на ногу. Он уже хотел было заговорить — вот он, шанс, первая попытка, — но тот взглядом метал молнии и град. Посему Пак понял: пока рано.       Дзинь. Голос объявил: «8-й этаж», — и перед ними виднелись по двери на каждой стороне. Чонгук жил в той, что слева. Серебристая ручка, а рядом с ней на контрасте выделялась чёрная пустота с неоновой обводкой цифр, словно парившая рядом с секцией для отпечатка. Она была похожа на дверь Тэхёна, но ощущалась иначе — более интересно или загадочно.       Чимин встал так, чтобы Киму было видно, как он вводит пароль. Простой, но непонятный набор цифр: 01093012. Признаться честно, он плохо его запомнил, но на лице Пака читалась некая злоба. Тот злился и раньше, но теперь к злости добавилась беспомощность.       В квартире всё было покрыто пылью. Она залегла так густо, что, казалось, жила своей собственной жизнью и создала целую цивилизацию: холмики, крупинки, летавшие в воздухе. Чимин сразу же побежал открывать окна, прикрывая лицо рукой.       Тэхён неспеша продвигался вглубь, задерживая дыхание. Время словно взяло паузу, и можно было прощупать тот день: разбросанные журналы про электромобили с обведёнными ручкой понравившимися моделями, искоса смотря на внушительные суммы цен. Он хотел в первый же день забрать деньги — словно приданое — и спустить их.       На кухне открытая бутылка коньяка разила резко-кислым запахом. Гуки хлестал из неё, пока шатался по дому, представляя, как будет избивать Тэ.       Пройдя дальше, Тэхён разглядывал вещи и принялся разбирать их: ведь часть нужно будет отправить в больницу. Одни лежали на полу, другие — на кровати. Сплошные бренды.       «Всё ещё впору Зайчику?» — мелькнула мысль, пока он проводил пальцем по одеялу. След остался чёткий, серый.       Его внимание привлекло что-то блестящее в щели шкафа — пластиковое и гладкое. Пальцы ухватились и сдвинули дверцу, обнажая то, что было обещано ему при проигрыше. Тот самый латексный костюм. Висел, как шкура для трофея, герметично упакованный от пыли и грязи. Свет очерчивал правду. Костюм, подобный созревшему апельсину с белыми линиями по бокам, будто разрезал кожуру. А под ним лежал чемоданчик с остальными прибамбасами.       Пыль. Коньяк. Пустота.       У Тэхёна перехватило дыхание, а вихрь пыли, ворвавшийся с ветром из окна, и вовсе сбил его с ног. Он присел и не мог решиться прикоснуться к латексу. Те слова оказались правдой. Голоса эхом шныряли в голове, как наяву. Бередили душу, а в мыслях чёрная пелена подстрекала не просто проучить Гуки, а превратить его жизнь в ад. Тэхён — не тигрёнок на цепи. Не ручной зверёк. Никогда.       С кухни донёсся вкусный запах кофе и послышались медленные шаги. Тэхён вздрогнул, в попытке встать — в глазах двоилось. На ощупь он закрыл собой находку и оперся на шкаф спиной.       Чимин, появившийся на пороге, застыл на месте.       Пак стоял у порога, как безликий: слова были ясны, но смысл ускользал, а на фоне голос закадровый, повторяя что-то, как Ким, звучал далёко и приглушённо.       — …Ты слышишь? Идём? — его тон прозвучал безжизненно, но с лёгкой раздражённой ноткой. — Там… ИИ Чонгука приготовил кофе. К счастью, он ещё не испортился. Оставь спальню, — я сказал, чтобы ты начал уборку именно с неё.       Тэхён колебался, но всё же пошёл. Позади руки с потолка — вооружённые тряпками и швабрами — протирали себя, а затем принимались за все поверхности, сметая возможную, зарождающуюся жизнь.       Кухня уже близилась. Тихий и кроткий голос домашнего ИИ становился всё чётче. Почему Тэхёну он напоминал его самого? Тот понять не мог.       Ким шагнул внутрь; сладкие пары кофе манили, будто провели по подбородку. Терпкий и горький запах до неприличия — от одного глотка у Кима свело зубы, — пока Чимин тихо размешивал сахар, создавая в своей кружке маленький водоворот, где пузырьки тонули в глубине.       На одной из стен колонка, подобная той, что есть у Тэ, вычерчивала образ. Замигали огоньки — индикатор активации облика домашнего ИИ. Погрузка шла медленнее, чем обычно.       Это будет человек, подобный ему, или очень схожий?       — Ну так, как поживает Чонгук? — перетянул внимание на себя Чимин. Тэхён тяжело вздохнул.       — Вернее, как он существует? — Ким сжимал в руках ложку. — Когда я смогу его увидеть?       Ким окончательно побледнел.       — Он… Я не могу тебе его показать. Его в латексном костюме забрали…       Потребовалась секунда, чтобы до Пака дошло. Шок, ненависть и желание убить — всё смешалось на одном лице. Это было неописуемо. Его корёжило, как в фильмах ужасов, когда маньяк гоняется за своей жертвой.       — Что?       — Пойми, это необходимо.       — Серьёзно? Да как ты мог с ним так поступить! — он вопил что есть мочи. Пустая кружка полетела вслед. Она с грохотом пролетела мимо уха и ударилась о стену, брызнув осколками и остатками кофе. Несколько горьких капель попали на шею. Из-за боли айдол чуть не потерял равновесие.       Чимин настигал, отвлекаясь на всё, что не приколочено, и «сногсшибательно» передавал ярость Пака. Ложки, вилки и прочая кухонная утварь летели в Тэхёна.       Айдол отступал к спальне.       Система полностью погрузилась, и над колонкой, наконец, созвездие выстроилось в линию, лучи собрались в силуэт, а затем проявился облик — до боли знакомый профиль, мягкая улыбка и бархатный тембр голоса.       — Господин, — произнёс ИИ, и у Тэхёна по спине пробежали мурашки.       Это он. Собственный персонаж. Его неотличимое отражение, но словно не он. Покладистый, в платье горничной, как набожная монашка, склонил голову — точно преданный слуга, встречающий хозяина.       Чимин застыл на месте. На его лице проступило недоумение. А затем в нём словно что-то сломалось. Рука, державшая грозно нож, упала, и металл с звоном ударился об пол. Он переводил взгляд с живого Тэхёна на цифрового.       — Так значит, это правда, — голос дрогнул, но в нём всё ещё сквозила злость. — Он сделал ИИ с твоим лицом, чтобы тот называл Чонгука господином.       Тэхён чувствовал, будто земля уходит из-под ног. Он не понимал, что здесь происходит, как Чимина пробило на слёзы. Слова «двойника» пугали: вот как почувствовал бы Чонгук, увидев у Тэ дома его собственную копию. В этом была некая извращённая и откровенная подоплёка: поставить себе образ воздыхания — но не человека, а обличье, как костюм, что можно снять и, возможно, совершать самые ужасные вещи, ограничиваясь лишь своей фантазией.       ИИ продолжал:       — Хозяин Чонгук, система готова. Введите команду.       Тэхён машинально сжал кулаки, а Чимин отошёл от него подальше, не скрывая ненависти. Он скукожился, пытаясь укрыться под столом.       — Чонгук, мой Чонгук… — прошептал он. — За что он так с тобой? Почему? Почему? Пожалуйста, я не хотел… Это я… — Пак, похоже, сошёл с ума. Конечно, Гуки был его лучшим другом — хотя Тэхён не знал, чем тот занимался, но всегда юлился рядом.       — Мой господин? Где мой господин? — защебетал домашний ИИ. — Кто ты такой? Что вы сделали с моим господином?       И, словно отыскав ответ в интернете, обратил гневный взор на живого себя:       — Ты! Как ты посмел победить моего драгоценного господина?! Убирайся! Убирайся!       По всему дому раздался крик, проникающий в самое нутро, пробирающий до ужаса.       Пак вышел из укрытия, когда стихло, а Тэхён пытался прийти в себя и втихую прошмыгнул в коридор, где стояла небольшая белая ваза.       — Я ненавижу тебя! — Он стал у порога кухни. — Как ты мог так с Чонгуком… с моим… Впрочем, это уже не важно. Я даже бить ещё не начал, — стебался Чимин, перекидывая вазу с руки на руку. — Боишься, что я разобью твоё личико, и твои фанаты заплачут? А я размажу тебя так же, как ты, крыса, ударил Чона!       Ваза полетела в Тэхёна, но на этот раз парень не целился и даже не попал близко.       — Господин Чимин, попробуй ещё раз! У вас почти получилось! — восторгался «не настоящий» Тэхён.       Пак огляделся и нашёл на столешнице нож. Схватив его тупой стороной лезвия, он метил зону поражения, а ИИ подбадривал:       — Добей гадину!       Айдол испугался. И он понял: это его дом, и визуальным Тэхёном можно управлять.       — Домашний ИИ: вызови полицию! — скомандовал Тэхён.       — Внимание! Обнаружены акты насилия. Пак Чимин, немедленно покиньте помещение!       Домашний ИИ пропал, и противный визгливый сигнал оглушил всех. На стене замигал таймер: «До вызова полиции: 60 секунд». Звон вызывал все возможные рефлексы: рвотный, сонный, дезориентирующий.       — Ещё увидимся, тварь! — крикнул Чимин и убежал.       Звон в ушах не покидал Тэхёна. К счастью, он длился недолго, и рвоту удалось подавить, но сонливость накатывала волной. ИИ за столь короткое время успел лишь сменить постельное бельё. Ким упал на кровать и свернулся калачиком. Его не смущали ни теснота одежды, ни боль в теле.       Всё потом. Главное — сон.