Зайчик Гуки

День одиннадцатый (Часть 2)

      ​       Тэхён грыз ногти со скоростью света. Он ходил туда-сюда угрюмой тучей, разминая затекшие мышцы и собираясь с духом. Неужели общение с Гуки до сих пор вызывало у него такой стресс? Похоже, вся «алкогольная храбрость» выветрилась, и он вернулся к тому, с чего начал. Если вновь спросить Намджуна, тот будет до последнего гнуть свою линию, чтобы избавиться от «зайчика», а Тэхёну не хотелось отдавать его никому: ни Великому ИИ, ни на свободу.       ​Тэхён отмахивался от собственных мыслей. Чего он вообще хочет. Сам не знает. Похоже, за это время он настолько привык к Гуки, что тот стал неотъемлемой частью его жизни. А Тэхён не любил перемены. Категорически.       ​После разговора с Намджуном он чувствовал себя странно: по всему телу пробегало покалывание. Ким подошел к окну, вглядываясь в бесконечные улицы, где даже солнце казалось всего лишь большим фонариком, едва разгоняющим тени высоток. Когда он посмотрел вниз, у него чуть не закружилась голова. Менеджера всё еще не было видно. Его огромного вездеходного монстра можно было бы заметить за тысячу верст, но не слышалось даже звука мотора. По ощущениям, Намджун оседлал улитку: ковылял до дома целый час, хотя, судя по карте, мог добраться за двадцать минут даже с учетом пробок. ​      Делать было нечего. Пришлось наглухо закрыть все окна — с улицы потянуло настолько свежим воздухом, что стало почти тошно. Тэхён напоследок оценил обстановку. Фрукты были почти съедены, а суп на донышке тарелки совсем растерял аппетитность. Опасаясь, что от вида остатков его резко потянет в сон или стошнит, он отодвинул их на край стола. И тут — то ли это было утреннее озарение, то ли ум прояснился, а может, Великий ИИ подсказал — он вспомнил самое главное, зачем сюда пришел. ​      — Чонгук! Разрешаю доступ к устройствам! Явись ко мне!       ​И, как по волшебству, цифровая копия появилась на месте Тэхёна. Чонгук выглядел уставшим, движения его были тяжелыми, словно он разгружал фуры, что ввело айдола в ступор. ИИ лишь вздохнул. Неужели всё так плохо? Его тучный взгляд не предвещал ничего хорошего — Тэхёна ждала тяжелая словесная порка.       ​— Я не знаю, как вы оба убирали дом, но там грязюка страшная, — ИИ отчитывал айдола, как маленького ребенка. Кто-то же должен был взять управу на Тэхёна, хотя бы в вопросах чистоты. — Сколько я тебе повторял, что ты не умеешь ухаживать за питомцами? У тебя до меня цветы вяли, ты попугая чуть не угробил! Он… Я… Ах, Великий ИИ!       ​Чонгук застонал, и над его головой появился кружок загрузки: он выбирал, как будет вернее сказать. Зайчик? Гуки? Чонгук? Настоящий «Я»? Спустя секунду нещадную тираду о губительной ауре хозяина, причиняющей боль всем окружающим, прервал стук Намджуна в стену. Парень обернулся, не на шутку смутившись.              Ким уже стоял в прихожей, скрестив руки на груди. Тоже на удивление злой. Заспанное лицо, волосы уложены «шалашом», одежда помята. Явно собирался впопыхах. Двигался он так медленно и пренебрежительно, что невольно думалось о его внезапном пофигизме. Но, вспомнив о том, что сам натворил, я понял: подобное поведение весьма справедливо. Он имел право обижаться.       ​Менеджер потряс ключами на пальце, но Намджун смотрел словно мимо него. И вообще сквозь сам факт того, что ИИ посмел отчитывать своего владельца. В эпоху, когда ты служишь технологиям, люди, позволяющие машине «промывать» себе мозги, обычно становятся объектами насмешек. Но Намджуну, похоже, было всё равно. Он казался отстраненным, будто всё ещё не проснулся. Может, так и было? Айдол напрямую спросил, что с ним, но вопрос остался без ответа.       ​— Так, мы едем? — безэмоционально спросил Намджун. Он посмотрел в глаза двойнику Чонгука и, получив кивок, развернулся. Ушел ждать у машины, оставляя за собой эхо гнетущих шагов.       ​— Тэхён, я не хотел… — пытался оправдаться ИИ-помощник, но, чувствуя, как страх сменяется гневом, лишь пролепетал: — Простите, я уберусь здесь и буду следить за чистотой и безопасностью этой квартиры.       ​Тэхён тоже ничего не ответил. Промах за промахом — он умудрился наломать столько дров, что перестал считать. И никто не посочувствует, никто не скажет слов утешения. У Намджуна получалось плохо: ни тепла, ни ласки, лишь сухие логические доводы. А ИИ — это всего лишь алгоритм, который скажет всё, что пожелаешь.       ​Забрав наконец вещи и закрыв эту несчастную дверь, он спустился вниз. Помятый, разбитый, никому не нужный — даже фанатам. К слову, фанаты — странные люди. Любовь и ненависть в одном флаконе. Тэхён старался их сторониться, прячась за улыбкой. Даже если прочесть тысячу постов о любви, тепла от них будет не больше, чем от кружки остывающего чая.       ​Ким нёс вещи в руках, забыв упаковать их в пакет, и молился «Великому ИИ», чтобы тапочки — легкие и просторные — не вылетели по дороге. Намджун всё же соизволил подсобить, открыв багажник. Тэхён никак не мог понять, что так беспокоит Джуна. Похоже, до конца поездки он правду не узнает. ​      Признаться честно, айдол ненавидел просторные машины. В них чувствуешь себя маленьким существом, которое не достает макушкой до крыши. Но в «Мустанге» Намджуна можно было свернуться калачиком, как кот на лежанке. ​      На удивление, именно это ему сейчас и было нужно. Мир растворялся в набранной скорости. Ким вновь открыл дневник, вчитываясь в каждое слово. Он прокручивал виртуальную книжку в самое начало — долго, словно там была пересказана вся история человечества. Спустя пять минут он всё же добрался до первых страниц.       ​Ким был поражён. Многое же он скрывал от публики. Мать — лидер в самых сомнительных номинациях, а отец — и вовсе «отдельный вид» человека. Но самое интересное началось в описании его детства, прямо в день рождения.

01.09.21ХХ (Полных лет: 8)

Я очень люблю маму! У меня сегодня день рождения! Я очень надеюсь, что она не пила, и принесёт мне какой-нибудь подарок, а папин мне не очень понравился. Рука болит. Интересно, это будут сладости или новая игрушка. Великий ИИ говорит, что дети должны слушаться и любить своих родителей, но, если честно, я их боюсь.

      Спустя время она исчезла. Похоже, Великий ИИ прислушался к словам ребёнка и отправил её в вытрезвитель. Вернулась она не скоро; судя по всему, лечение проходило «добровольно-принудительно», и из-за невозможности выпить женщина срывалась на Чонгука. Как только действие инъекции заканчивалось, она как ни в чём не бывало вновь тянулась к бутылке.       ​Тэ насчитал двадцать кодирований и одну попытку бегства из клиники. ИИ тогда не был так силён, поэтому подобные осечки являлись обыденностью. Она и правда любила сына, но лишь с перерывами и за какие-нибудь достижения. А ребёнок, приученный к тому, что любовь — это награда, рвался к желаемому любой ценой. Вот откуда взялась эта мания — вечная погоня за победами, да ещё какими. Так продолжалось вплоть до её смерти. Чон тяжело пережил гибель родного человека. Ким, на удивление, даже пустил слезу.

12.09.21ХХ (Полных лет: 20)

Неужели это закончилось? Кажется, я уже забыл, что такое тишина — без ссор и драк. Это я во всём виноват. Она ведь часто говорила: не будь меня, она стала бы знаменитой актрисой. Хнык. Мама, прости меня. Я тебя ненавижу, но в то же время люблю. Я стану известным. Клянусь. Я стану великим спортсменом.

      Если мать привила ему — пусть и в изощрённой форме — желание стать великим, то отец внушил вкус к крови. Самого отборно-багряного цвета. Ким разбирал историю каждого родителя по отдельности, но теперь, дочитав записи почти до конца, наконец-то сложил общую картину и во втором родителе.       ​Отец привил любовь к насилию. Судя по записям, он был бывшим военным. Великий ИИ уничтожил многих, кто воевал или участвовал в спецоперациях, но, по словам Зайчика, отца пощадили. Может, он изначально не хотел служить — теперь уже не узнать, но армия его сломала. С раннего детства Кима, пока мать была в загулах, отец приносил домой невинных животных: хомяков, попугаев, котов. Он вытворял с ними то, чего даже Тэ себе не позволял, и делал всё это на глазах у впечатлительного сына.

08.01.21ХХ (Полных лет: 11)

Папа убил его! Мой любимый хомяк. Почему они меня так не любят? Что со мной не так? Он сказал, что любой, кто слаб, должен быть либо сломлен, либо убит. Я не понял до конца, что это значит. Сказал, что я пойму со временем.

      Схема была слаженно, как часы. Сначала связывает теплыми взаимоотношения, а затем резко, как только чувствует, что что парень дает слабину, избивает до полусмерти или вовсе убивает несчастное животное. Да эмоциональными качелями тот не брезговал, только после окончательного убийства несчастных он дожидался похвалы.

09.02.21ХХ (Полных лет: 16)

Я свернул попугаю голову, и папа меня похвалил. Мы сходили на парк аттракционов, так классно. Он много стрелял, лазерные игры там или тир. Ой, я даже забыл, что убил кого-то, но папа сказал, что это правильно, не нужно вспоминать тех, кого уже нет.

      Действия родителей выглядели как единый механизм по уничтожению психики Чонгука. Качели «жарко-холодно» в отношениях, неописуемая жестокость и прорастание этого паттерна в его собственную личную жизнь.       ​Тэ понял это не по наличию каких-то признаков, а, наоборот, по их отсутствию. Секс если и был, то декларировался как очередная галочка в списке: трахнул того или иного — словно добыл трофей. И тут на пути Чонгука возник Ким Тэхён. Точнее, Тэхён знал о нём почти со дня дебюта: собирал карточки и даже бывал на концертах, когда тот ещё состоял в группе. Айдол перечитывал записи все эти дни; он хотел вникнуть в них подробнее и составить полную хронологию событий, но голос реальности отрезвил его.       ​— Приехали, — басом отрезал Намджун. ​      Его «Мустанг» плавно затормозил у высотки, где почти все окна уже погасли. Гул мощного двигателя сменился едва слышным шипением. У Тэхёна затекло всё тело; он, словно дедушка, протяжно застонал, пытаясь размяться и выбраться из глубокого кресла. Дневник «испарился» — Тэ решил, что разберёт текст о себе позже, когда будет время. Он обязательно найдёт ту точку, с которой всё началось. ​      Намджун привычно молчал, но в этом молчании чувствовалось что-то гнетущее. Они поднялись на нужный этаж, и, когда дверь квартиры открылась, Тэхён замер на пороге от неожиданности. Вся прихожая, обычно пустая и стерильно чистая, была завалена горами картонных коробок. Они громоздились друг на друга, сужая проход. На каждой упаковке блестела яркая голографическая печать Великого ИИ, подтверждающая, что груз законен и не является контрабандой.       ​— Это всё чьё, хён? — спросил Тэхён, осторожно обходя ближайшую стопку и стараясь ненароком её не задеть. Ему вообще было как-то странно двигаться.       ​— Я получаю их всё то время, что тебя не было, чуть ли не каждый день. Мой домашний ИИ сказал, что вскрывать их запрещено — нужно дождаться определённого момента, — ответил менеджер, направляясь вглубь комнаты на кухню, чтобы выпить воды. — В официальном документе сказано, что здесь личные вещи и одежда, принадлежащие кому-то… похоже, система нашла мне партнёра. Но я… — он запнулся, и его уставший тон выдавал, как сильно он вымотался за эти дни, — я не уверен. Если всё так, как я думаю, это, конечно, прекрасно. Но если партнёр откажется — значит, не судьба.       ​Менеджер огляделся и нашел заварку:       — Чай, кофе?       ​Тэ крикнул, что будет кофе, и посмотрел на вещи с нескрываемой завистью. Великий ИИ мог найти партнёра вслепую. Это всегда сюрприз для обоих: люди живут в одном городе и не подозревают друг о друге, а ИИ связывает их души, создавая прочные ячейки общества. Общие интересы, темы, хобби — то, что по-настоящему сделает их счастливыми. Они будут любить и сопереживать друг другу.       ​Айдол печально вздохнул. Чонгука этого лишили, вырвали возможность счастья с корнем, а Джуну достался такой подарок. И он его действительно заслужил.       ​Тэхён коснулся пальцами шероховатой поверхности картона, ощущая исходящий от него холод. Он хотел заглянуть в неплотно прикрытый стык одной из коробок, но побоялся. Это дурной тон — такой же, как советоваться с ИИ по самым глупым вопросам.       ​— И когда можно будет всё это распаковать? — Тэхён поднял взгляд на старшего, заметив, как тот старательно избегает смотреть на коробки.       ​— Не знаю. Мне страшно даже прикасаться к ним без прямой команды, — Намджун прошел на кухню и налил себе воды. — Пусть стоят. У меня нет ни желания, ни сил выяснять, кого мне подобрал ИИ. Нам и так хватает проблем с твоим увлечением этим «зайчиком», чтобы ещё тратить время на мою личную жизнь.       ​Он помолчал минуту и добавил:       — Что будешь делать с заглавной песней? Времени осталось мало, скоро нужно готовить альбом, а у тебя ещё фотосессия впереди.       ​Тэхён закатил глаза. Он сел на край дивана, чувствуя себя крошечным и беззащитным.       — Песня почти готова. Осталось написать музыку. У меня есть пара черновиков, но не знаю, годятся ли они.       ​— Так дай мне взглянуть.       ​У Кима перехватило дыхание, а пульс подскочил. Стоило ли признаваться, что это не совсем его наработки, или лучше соврать? Пометку о дате там не уберёшь, а на перенос текста на другой носитель времени нет.       ​— Давай я приведу всё к единому черновику и тогда покажу. Хорошо?       ​Менеджер ничего не ответил. Вместо этого он вышел с подносом, на котором стояли конфеты, печенье и две кружки. Они чокнулись «за встречу» и затихли, наслаждаясь моментом. В этой убаюкивающей тишине не было ничего тревожного — просто старые добрые посиделки. Пусть без алкоголя, но и это было хорошо. Сегодня они позволили себе расслабиться. Совсем скоро они заберут «зайчика» домой и познакомятся с избранником Джуна.       Тэхён остался ночевать у Намджуна. Такси днём было вызывать, да и давненько Кимы не собирались так. Менеджер ушёл к себе, а айдол, лёжа на диване, смотрел в потолок и не мог заснуть. Маялся всю ночь. Может, из‑за жёсткой обивки или её отсутствия? В любом случае завтра всё решится. Обязательно.