Гербарий

Арсений громко сглатывает, делает медленный и глубокий вдох и перешагивает через школьные ворота. Старое четырехэтажное здание, которое давно уже требует капитального ремонта, возвышается перед ним. Попов школу всем сердцем ненавидит, но убеждает себя, что страдать осталось недолго — еще чуть-чуть и он закончит одиннадцатый класс. В гардеробе Арсений старается остаться для всех незаметным. Он торопится, когда снимает куртку, не сразу попадает объёмным шарфом в рукав, и, постоянно оглядываясь, переобувается. Попов успевает добежать до лестницы до того, как в школу, громко смеясь и матерясь, вваливается шайка мерзких гиен, которые не дают ему и шага спокойно сделать. В классе уже почти все. Арсений сразу же занимает свое место — вторую парту у окна. Он всегда сидит один из-за своей репутации. И даже те из класса, кто относятся к нему хорошо, не обращая внимания на правду об его ориентации, которую наглым образом вытащили из его «корзины личного грязного белья», все равно не решаются сесть рядом с Поповым. Да что уж говорить, большинство учителей относятся к нему совершенно также. После того, как его личные фотографии и записи из закрытого блога прогулялись по всей школе, родители в наказание не забрали документы и оставили вариться в этом бурлящем котле. Единственное, что Попова успокаивало — никто так и не догадался в кого Арсений был влюблён. — Эй, пидр, поздороваться не хочешь? Или что у вас там принято делать при встрече? — спрашивает Волков, главный задира этой шайки, пока остальные его товарищи ладненько смеются, а один из них еще и толкается языком себе в щеку под характерные и мерзкие движения рукой. — Волков, сейчас к директору выйдешь, — осаживает его Дмитрий Темурович, их педагог по русскому и литературе. Один из немногих учителей, который не высказывает своего презрения в адрес Арсения. Волков со своей шайкой успокаивается, садится за свою парту, громко гремя стульями. По их взглядам Попов понимает, что целым и невредимым он сегодня домой не вернётся. Они точно подкараулят его где-нибудь. Ему удаётся удачно сбегать от них следующие три перемены. Арсений старается быстрее всех дойти до следующего класса и не выходить без необходимости. В присутствие педагога Волков вряд ли сделает что-то, по крайней мере Попов в это очень верит. Удача покидает его перед пятым уроком. Арсения сначала вылавливают группой в коридоре и под громкий смех и оскорбления заталкивают в мужской туалет, в котором по закону подлости никого не оказывается. Попов тратит пару секунд на то, чтобы решить лучше прикрывать лицо или живот, но это все становится совершенно неважным, когда его хватают за руки с двух сторон и фиксируют на месте. — Че, любишь когда тебя в жопу ебут, пидор? — хмыкает Волков перед тем, как Попову прилетает в нос. Раздается хруст, Арсений вскрикивает от боли. Вокруг него все громко олюлюкают и смеются. Попов ощущает как над верхней губой вниз стекает кровь, он равно втягивает воздух ртом. Дверь в туалет открывается со скрипом, и один из шестёрки шугает пятиклассника, который испуганно застывает на пороге, увидев всю картину. Арсений успевает перехватить его взгляд, перед тем как мальчик выбегает обратно. Когда ему прилетает несколько раз подряд в живот, Попов сжимает зубы и просит себя перетерпеть. Лучше не сопротивляться, тогда и бить будут меньше. Но сегодня как будто все идет не так. Волков со своей шайкой не успокаивается, а наоборот словно входит во вкус. Арсений теряет момент, когда он уже лежит на полу, а его беспорядочно пинают ногами. Попов уже не слышит, что они кричат. Ему просто хочется, чтобы все поскорее закончилось. И в этот момент, словно его молитвы и правда кто-то услышал, он случайно ударяется затылком об одну из секций чугунной батареи под окном.

***

— Нет. Ничего хуже буллинга в школе быть не может, — цокает Позов, пока наливает в свою чашку кипяток и разводит кофе. В учительской тихо и спокойно. Там никого нет, кроме Антона и Димы. За стеной крики и визги детей, в целом, как и обычно, творится самый настоящий ад на перемене. Шастун прикрывает глаза и удобнее разваливается на диване. — Опять Арсений? — устало спрашивает физрук и крутит кольцо на указательном пальце. — Ему спокойно доучиться не дадут, — хмыкает Дима, а следом хмурится и открывает окно, чтобы проветрить кабинет. Душно. — Причем, что ученики, что и учителя. — Я думал с ним поговорить. Поддержать мальчишку, — размышляет Антон. — Рассказать, что ты тоже гей, и объяснить, что надо уметь хорошо скрываться? — закатывает глаза Позов, пока Шастун пожимает плечами и поправляет олимпийску. Ответить Антон не успевает, потому что в кабинет влетает запыхавшийся Серебряков Женя из пятого «Б» и, проглатывая окончания, произносит: — Там Попова, который из одиннадцатого в туалете избивают. — Где? — тут же реагирует Шастун и вскакивает на ноги. — На третьем. Антон выбегает из кабинета раньше Позова. Тот задерживается, велит пятикласснику бежать к директору и после этого, прихватив со стола телефон, следует за Шастуном. Первое, что видит Антон, когда залетает в туалет — лежащий на полу Арсений, который не подаёт признаки жизни, и все еще глумящиеся над ним мальчишки. — А ну отошли, — кричит Шастун, и шпана тут же останавливается. Они тут же поворачиваются на учителя, и пока тот обеспокоенно опускается рядом с Арсением, пытаются сбежать из туалета, но в этот момент в дверях появляется Позов, и все участники остаются на месте. Антон считает пульс Попова, говорит, чтобы Дима вызывал скорую, не обращает внимания на то, что происходит на своей спиной и внимательно осматривает Арсения, который все это время лежит без сознания. Его пугает кровь на чужом затылке. Когда приезжает скорая, все происходит слишком быстро и сумбурно. Шастун вызывается ехать сопровождением в больницу, где беспокойно ходит по коридору с одного конца в другой, когда Попова сразу же увозят на операцию. Где-то через час в холле появляются родители Арсения. Происходят объяснения, слезы, и вновь наступает томительное ожидание, когда закончится операция. Слова врача Антон слышит вполуха. Шастун выцепляет только то, что волнует его в этот момент — Арсения сейчас стабилизировали, да, пришлось удалить селезенку, но все хорошо. Сейчас он в реанимации под тщательным наблюдением, не стоит волноваться. Уже на улице, Антон закуривает и отзванивается сначала директору, а потом и Диме. Сигарета падает из внезапно трясущихся пальцев, Шастун матерится сквозь зубы и медленно и громко выдыхает. Ему надо переварить все, что произошло за день. А потом обязательно поговорить с Арсением.