Глава 6. Белая тень
12 апреля 2025 г., 02:30
Ночь в Йорке была не просто тёмной — она была вязкой. Воздух, наполненный пылью, казался густым, как вода. И всё же Годжо чувствовал себя яснее, чем когда-либо.
Он сидел на крыше таверны, глядя на звёзды. Таверна спала, Джон Парри ушёл в город — договариваться о пути к югу. Остальные — пьянствовали, скрывались, молчали.
Пыль тихо вилась над его ладонью. Она больше не сопротивлялась. Теперь она дышала в такт его мыслям.
— Ты даже не знаешь, чего хочешь от неё, — раздался голос позади.
Годжо не вздрогнул. Он знал, кто это. Он знал всегда.
Из тени вышел белый сервал. Его походка была плавной, грациозной. Свет звёзд отражался в его глазах — таких же, как у Годжо.
— Зато ты знаешь всё, да? — Годжо не обернулся. Он говорил, будто самому себе. — Где ты был всё это время?
Сервал опустился рядом с ним, свернулся кольцом. Его голос звучал хрипло, но спокойно.
— Я был рядом. Просто ты был... не ты. Без памяти ты не слушал меня. А теперь — слышишь.
— И как тебя зовут?
Сервал посмотрел на него внимательно, с лёгкой насмешкой.
— А ты как думаешь?
— Хм... Белый кот с замашками философа... — Годжо задумался. — Ладно. Назову тебя Широ. Подходит?
— До тех пор, пока ты не решишь назвать меня "Пушистиком", — сервал фыркнул. — Подходит.
Они замолчали. Это было странное чувство — говорить с кем-то, кто вроде бы и ты сам, но всё же — другое.
— Почему я не помню?
— Потому что ты умер, Годжо. По-настоящему. Там, в том мире, где ты сражался. Я был с тобой до самого конца. И я тоже умер.
— Но ты здесь.
— Потому что ты жив. Новый мир — новая душа. Я часть тебя, но мы ещё не слились. Когда ты откроешь третий уровень глаз — мы станем одним целым. И тогда...
— Что?
— Тогда ты поймёшь, зачем ты здесь. И почему они тебя боятся.
На следующее утро они покинули таверну. Джон добыл информацию — на юге находился старый перевал, ведущий к границам мира. Магистериум вёл там исследования, связанные с "нестабильной пылевой активностью".
Их целью стало попасть туда первыми.
Шли они через лес, мимо затопленных дорог и деревень, где дома стояли пустыми, а тени двигались быстрее, чем ветер.
— Здесь что-то не так, — сказал Джон, оглядываясь.
Годжо молчал. Его глаза ощущали странное искажение. Пыль здесь не просто вилась — она искривлялась, ломалась, будто кто-то пробовал насильно менять саму структуру мира.
И когда они дошли до разрушенной сторожки, застыли.
Посреди дороги стояли тела. Шесть человек. Все — в форме Магистериума. У каждого были выжжены глаза.
— Это не ты? — осторожно спросил Джон.
— Нет, — Годжо прищурился. — Кто-то другой.
— Или... что-то другое, — добавил Широ, появившись из леса.
Джон вздрогнул. Он ещё не привык к говорящему белому зверю.
— Полагаю, ты не его питомец?
— Я — его голос, которого ты не слышишь, — ответил сервал, не глядя на него.
Через несколько часов пути они достигли заброшенной лаборатории. Здание было врезано в скалу. Ржавые двери, вырванные замки, кровь на полу.
Они вошли.
Первый уровень был пуст. Второй — почти тоже. Но в глубине, за тяжелой дверью, они нашли детей.
Живых.
Но... сломанных.
— О боже... — прошептал Джон.
Годжо стоял неподвижно. Его глаза дрожали. Он видел — не просто тела. Он видел, как Пыль ломалась внутри них. Эти дети были... модифицированы.
И тут один из них открыл глаза.
— Он... уже идёт... — прохрипел мальчик. — Тот, кто сжёг нас... Он внутри.
— Кто? — спросил Годжо.
Но было поздно.
Пыль зашевелилась.
Стены начали вибрировать.
А затем — пол разорвался.
Из-под земли, вырвавшись сквозь бетон и металл, поднялась фигура, чёрная, покрытая пластинами, с горящими глазами. Она не была живой. Но она чувствовала.
— Уходите! — закричал Джон.
Годжо шагнул вперёд.
— Нет. Я с ним.
— Ты не сможешь! — крикнул Широ. — Ты не открыл третий уровень!
Годжо сжал кулаки.
— Но второй... почти мой.
Он раскрыл глаза. Пыль закрутилась, воздух искривился.
Врата открылись.
