Ты не безнадежен

…Вспышки заклятий, коими сыпят неистово Пожиратели, ослепляют, и кажется, что я снова был на волоске. Мощные удары гигантов, что привлек на свою сторону Лорд, раз за разом ударят по основанию, отчего со стен и потолков падает пыль, и остается уповать лишь на то, что магия удержит замок от разрушения. Как вдруг все замирает, и мы, оглушенные и усталые, замираем, и тихий голос, разрезает тишину: — Вы храбро сражались. Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. — Шипит ненавистный голос, отчего все присутствующие в замке дергаются, пытаясь смахнуть с себя этот морок. Сотни тел детей устилает настил, а те, кто еще способен держать палочку, буквально на грани. Запах крови, пропитавший все вокруг, горчит на языке, пока сердце громко стучит в груди, трепеща от всепоглощающего страха перед безумцем: — А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. — Невольно мои глаза перемещается на мальчишку, что на сей раз храбро и самоотверженно сражался со всеми, и невольно мне становится больно. Он слишком молод для всего этого, так от чего мука исказила его лицо? — Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. — Заканчивает безумец, и мы замираем, когда меня прошибает холодный пот, и не в силах стоять на месте, я, расталкиваю всех, обнимаю Панси, что оказывается рядом. Ее тело бьет судорога, а из разбитой губы струйкой течет кровь. Я прижимаю ее к себе, благодаря Мерлина, что она жива, пока девушка обессилено прижимает к себе трясущихся первогодок из наших. Она еще в самом начале оттеснила их в угол Большого зала, прикрывая их своей спиной. Мало у кого это получалось. Грег и Блейз застыли тоже рядом: в изорванной одежде и с ранами на лице… Удары встретили их на ужине, что для многих стал роковым. Когда я добрался до них, половины из наших уже не было. Тело Винса лежало рядом с Грегом как и его упавшая маска и мантия… Спрашивать, что произошло нужды не было. Да и не до того было. Ублюдки не щадили детей, оттого мало кто из них смог уцелеть. Башня Гриффиндора упала быстро, и оставалось только гадать, сколько детей находилось в ней тогда. Это был вечер, когда занятия уже завершились… Кажется, не один я задавался вопросом, сколько детей смогло уцелеть. Выжить сегодня. Чертовы твари лезли отовсюду, и они были везде. Чертовы голодные твари… Глаза учителей горели от мук, отчего они были не в силах поднять глаза на тела позади них. Искореженные и обезображенные… Они тоже защищали кого могли, но это была мясорубка. Жестокая и беспощадная. Истуканами мы молчали несколько долгих секунд… Кажется не дыша, очевидно под впечатлением от прошедших минут, а может и часов. Робкие лучики рассвета уже разрезали помещение то тут, то там, пока мы просто застыли. Кто ранен, кто просто истощён… Так много, но гробовая тишина стоит так отчётливо, оттого слова Панси разрезают тишину: — Как же так, Драко? — Она с болью и отчаяньем смотрит на меня, поднимая голову вверх, такая маленькая и хрупкая, отчего, чувствуя бессилие, я сжимаю кулаки: — Он же умрёт. — Продолжает она, и мы оба как по команде оборачиваемся к Поттеру, что застыл тут же. Неподалёку. И всеобщее внимание снова обращено на него. Совсем пацан. Мальчишка, с болью осознаю я, глядя на этого потерянного юнца с вселенской грустью в лице и непосильной ношей, что заботливо была привязана к его шеи кем-то умным и могучим. Я замираю, глядя на поникшую фигуру. Не сложно догадаться, какие мысли одолевают его в тот самый момент. Тела его друзей и сокурсников лежат неподалеку, а он… Молчит, потерянно глядя перед собой. Юнец… В разодранной футболке и грязных штанах. Почти такой же, как и тогда в нашу первую встречу — неотесанный мальчишка с огромными глазами из-под окуляров смешных очков, худой, даже слишком, и оттого сравнения что-то ломается внутри меня, ведь я осознаю одну простую вещь в тот момент — я снова ему не помог. Хоть был и не обязан по сути, но что-то внутри ломает от мысли: «Ты опять его подвел, Драко». А он, не зная об обуревавши меня мыслях, просто молчит, ничего не говоря, весь в ранах и с пустыми глазами, что странно мигают, замечая наше внимание, и как-то надломлено, кивая в ответ: — Все нормально. — Вот только нихрена не нормально, ведь его глаза… Пустые, безликие, отчаянно стремящиеся не видеть того, что происходит вокруг него. Тел, что усеивают помещение. Тишины, коей не должно быть тут. Не выдержав, Грейнджер подлетает к нему, схватив за лацканы порванной куртки, держит крепко, оглядывая всех нас, как будто кто-то может причинить ему боль. В ее глазах сияет такая мука, что я невольно крепче сжимаю Панси, что так же одной рукой защищает малышню. Все мы молчим, не зная, что сказать, пока липкий страх окутывает нас. Девушка в моих объятиях всхлипывает, а Грейнджер тяжело дышит, пока Рон Уизли зависает, рядом в окружении всей своей семьи: они тоже все здесь. В полном составе, и я не помню момента, когда они успели присоединились ко всем нам. Кингсли тоже здесь, тяжело осматривает всех нас, и его кажется не удивляет, что мы, дети Пожирателей, сражались с ними бок о бок. Перси Уизли тоже находиться рядом, как и всегда. Чертов лизеблюд, даже он тут. Все смотрят друг на друга, но мысли каждого вертятся только вокруг Поттера, что более ничего не говорит. А, впрочем, что ему еще добавить? Он молчит, в бессилии прикрыв глаза, вот только от подобного не спрячешься, от того я отпускаю Панси, делая несколько шагов к нему. Замирая напротив, отчего Макгонагал да и другие окружают нас, сжимают палочки. Не доверяя мне. Впрочем, они правы как никогда, оттого я, не обращая на это внимание, произношу: — Ты не должен этого делать, Поттер. — Мои слова очевидно не сразу доходят до него. Оттого он молчит ещё несколько секунд, что тянутся отчего-то очень долго, прежде чем он поднимает на меня глаза: — Ты и сам знаешь, что должен. — Выдыхает он, давя из себя что-то наподобие улыбки, вот только все, что я вижу пред собою — юнца, что обречён на убой, оттого качаю головой. — И я благодарен, вам всем… За все… — Заканчивает он, а я лишь сжимаю и разжимаю кулаки, не в силах описать того, насколько все это осточертело мне. Даже сейчас он мужественно принимает смерть. Мелькает мысль, насколько сильно было влияние над ним бывшего директора, что семнадцатилетний парень так спокойно принимает смерть. Это ненормально… — Мистер Поттер… — Шепчет Макгонагал, выступая вперёд и кажется, что хочет обнять юнца, вот только он резко отворачивается, меняясь в лице и решительно чеканя шаг идёт неожиданно к Долгопупсу, что застыл тут же. Такая перемена удивляет всех, отчего даже Грейнджер смотрит пораженно. «Что происходит?» — хочется спросить мне у нее, но я не успеваю. Голос Гарри полон решимости и чего-то еще, что разобрать я не могу. Его поза и даже движения, уже никак не подходят юному парню, в тем минуты перед нами взрослый мужчина, что кажется знает, что ему нужно делать: — Невилл? — Парень удивлённо смотрит на него, не понимая, что Поттеру надо от него, как тот протягивает ему кусок какой-то ткани, что держал до этого под курткой. — Держи. — Что это? — Удивлённо поднимает брови тот, не признавая вещи, что однажды предопределила его жизнь, в то время как я узнаю ее тут же. Я шокировано наблюдаю за сценой перед мной, ничего не понимая, пока хренов герой поясняет: — Распределяющая шляпа. — Тянет Поттер, отчего глаза Невилла расширяются от испуга, и он прерывисто шепчет, сжимая на автомате вещь в руках: — Но зачем она мне? Поттер вздыхает, лохматя шевелюру каким-то очень усталым жестом, и мне почему-то чудиться, что это и не он вовсе. В его жестах видеться мне кто-то другой, но я уже так истощен и вымотан, что едва ли хоть что-то могу понять. Последнее на что меня хватает, это глянуть на Грейнджер, что стоит неподалеку, но по ее лицу невозможно ничего понять. Ее глаза ничего не выражают, в то время как герой делает шаг вперед: — Невилл, послушай меня. — Шепчет он, схватив Долгопупса за плечи: — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Он сначала замирает, отшатываясь, видно не понимая, какого Мерлина происходит, но через какие-то секунды возвращает себе самообладание: — Что угодно. — Решительно кивает мне, как Поттер, ухмыльнувшись, шепчет ему: — Ты должен убить Нагайну. Змею Лорда. Любой ценой. — Буквально по слогам проговаривает он, отчего волосы на моей голове встают дыбом. Невольно мелькает мысль: «Неужели, Грейнджер с ним поделилась?» — отчего все противоречия в поведении мальчишки наконец обретают почву под ногами. Ведь если подумать, в этой истории было столько противоречий… — Но как я это сделаю, черт побери? — Белеет Невилл на глазах, сминая чертову шляпу в руках, в то время как Поттер решительно отходит от него: — Ты поймешь! — Многозначительно ухмыляется пацан, оттого Долгопупса, судя по виду сейчас затрясет: — Гарри, но я не понимаю… — Ты поймешь! — Но как я могу понять… — Срывается Невилл, уже в конец потеряв терпение, отчего, более не в силах выносить это цирка, я подхожу к нему, вырвав многострадальную шляпу из его лап: — Вот так. — Резко произношу я, вытаскивая хренов меч, и вручаю его ошарашенному Долгопупсу, что окончательно теряется от подобного. — Слушай меня, Долгопупс! Просто разруби хренову анаконду на части и все! — Хватаю его за лацканы рубашки я, пока он ошарашено смотрит на меня: — Не переживай, это твоя судьба! Так что в любом случае предается! — Добиваю его я, и он вздрагивает, не в силах осознать подобную информацию, пока я отпускаю его, делая несколько шагов назад, ловя удивленный взгляд Грейнджер. Неужто думала, что только она тут такая умная? — Какого? — Кричит свою любимую фразу Уизли, что в шаге от того, чтобы выдернуть волосы со своей головы, на что я только хмыкаю. — Поттер, можно тебя на секунду, пока ты ещё героически не сдох? — Уточняю я, отчего глава Гриффиндора мгновенно приходит в себя, яростно зашипев на меня: — Мистер Малфой! Но Поттер на это лишь ухмыляется, качая головой и отворачивается: — Мне пора уже, Малфой! — Решительно направляется он в сторону выхода, очевидно с целью героически отбросить коньки, поэтому я нагоняю его, схватив за локоть и разворачиваю к себе: — Поттер, послушай! Снейп… — Я знаю, Малфой! — Прерывает меня он, отчего я выдыхаю: — Мне уже передали. — Добавляет он, все так же шепотом, и более не сказав ни слова покидает большой зал, пока я пытаюсь осознать то, что он мне только что сказал… И пазл снова не сходиться…