Ты не безнадежен

…Час настал. «Поттер в замке…» — шепотки разносились из одного конца замка в другой с немыслимой силой, множась и устремляясь ввысь, отчего от этого было не скрыться. Не сбежать. Мне казалось, я был готов к этой мысли. Я так думал, но стоило тихому шёпоту долететь до моих ушей, как сердце замерло в тисках. Ведь я знал, что принесёт следом за собой это знание. Не вдохнуть, не выдохнуть. Все во мне замерло, но время продолжило свой ход, убегая из-под пальцев, отчего действовать нужно было немедленно, и я, отодвинув тарелку от себя, резко поднялся на ноги. Напрасно они думали, что мы не знали. Конечно, мы знали, стоило Поттеру переступить порог Хогвартса, об этом узнали все. Глупцы, наивные, думали у них есть время? Нет, его не было. Была лишь фора, что Снейп великодушно дал им. Я понял это лишь позже по рассказам сокурсников, но сейчас я был здесь. В Хогвартсе, терпеливо ожидая всю компанию. В этой реальности нет лишних минут и даже секунд, оттого следует поспешить. Коридоры проносятся перед глазами, благо я быстро нахожу тех, кто мне нужен. Брат и сестра, коих назначили на места директоров. Брат и сестра, что были недоступны для меня раньше, но теперь то они здесь. Оба оборачиваются в мою сторону, стоит мне сделать последний шаг. — Мистер Малфой, что вы тут… — Удивлённо вскидывает брови Алекто Кэрроу, когда я, не церемонясь, бросаю заклятие, направив палочку ей прямо в грудь. Без сожалений или метаний, воспринимая это подобно необходимой рутине. — Авада Кедавра! — Это даже забавно, отчего я кривлю губы в усмешке, наблюдая за тем, как второй директор Хогвартса замертво падает вниз от моего заклятия, пока ее брат в ступоре смотрит на меня, не в силах поверить в произошедшее. — Что за нахер! — Кричит он, слишком медленно наставив на меня палочку: — Авада… — Но фора на моей стороне, оттого я лишь лениво бросаю: — Бомбарда! — И его тело взрывается на мелкие кусочки, вместе со стеною позади, окрашивая помещение в алые цвета боли. Я зачарованно вздыхаю, глядя на месиво, что ныне украшает крыло славы. Поистине, это великолепно! Это зачтётся мне. Надеюсь… От этого циничный смех снова прорывается через заслон, и я душу его, бросив на прощанье ещё один взгляд. Я сохраню этот момент в памяти… И гонимый необходимостью ещё несколько метров я несусь к моей цели, и вот наконец дубовые двери Выручай-комнаты приветливо распахиваются пред мною и я усмехаюсь, направив палочку прямо в глубь помещения. Как чертовски сильно я желал этого, и эти два слова подобны музыке для моих ушей: — Адское пламя! — Взрываясь столпами ярко-рыжих языков пламени, мгновенно летят вперёд, уничтожая все на своём пути, сжирая помещение на глазах. Заглатывая все в свою пасть, выхода из которой не будет, как раздаётся жуткий крик и рёв, и это последнее, что я слышу и вижу, прежде чем двери надёжно укрывают меня, защищая. И в тот самый момент… Момент моего триумфа за спиной раздаётся ненавистный голос: — Какого… — Что ломает всю идеальность и я резко оборачиваясь. Глаза Рона Уизли кажется сейчас вывалиться из орбит, а его и так не очень привлекательное лицо от шока выглядит ещё более мерзким нежели обычно: — Это что сейчас было? — Шепчет он, потерявшись и не зная, как реагировать, как его голос срывается: — Какого черта, Малфой? Ты хоть понимаешь, какую хрень… — Орёт он уже что есть мочи, едва ли дыша от испуга и хватаясь за волосы: — Гарри, что нам… — Поворачивается он к изумлённому Поттеру, что застыл тут же неподалёку. Наши взгляды скрещиваются. Молчаливая игра, победителем из которой не выйдет никто. Молчаливый диалог, что мы ведём, объясняясь. Он не понимает меня, как и я его. Мы запутались: в мотивах, историях и том, что будет, но наконец мы достигли компромисса. Молчаливое примирение. И топор войны, что нам навязали, и более недопониманий не нужно, оттого хренов спаситель, едва уловимо кивает мне, сипло выдавив: — Он все правильно сделал, Рон. — Не отводя при этом от меня настороженного взгляда, сжимая палочку в руках, размышляя, колеблясь, но принимая решение, пока рыжий полудурок орёт: — Что? — Размахивая при этом огромными ручищами, шепчет он, как внезапно Поттер делает шаг назад: — Идём. — Кивает он. Знак доверия, и я ценю это, Поттер. Надеюсь, ты в курсе. Я киваю в ответ, едва различимо, но он понимает. — Что? — Замирает Уизли: — Куда? — Нам нужен клык… — Поясняет хренов герой, и я усмехаюсь, доставая из карма небольшой сувенирчик: — Этот? — Ухмыляюсь я, отчего Рон белеет на глазах, сглатывая, глядя на смертоносное оружие в моих руках. — Какого? — Я читал твои мемуары, Уизли. — Смеюсь я, скривив губы в подобие улыбки, отчего он не понимающе смотрит на меня: — Что? Какие нахрен мемуары? — Медленно переспрашивает он, глядя на меня как на сумасшедшего, на что я махаю рукой, переведя взгляд на молчаливую девушку, чьи глаза подозрительно сканируют меня. — Кстати, как они тебе, а, Грейнджер? — Она замирает, белея и кусает губу, отчего Уизли, подобно хренову рыцарю, делает шаг вперёд, закрывая ее от меня массивной тушей. Но мне все равно, оттого я делаю решительный шаг к ней, пока она подобно жертве на эшафоте смиренно молчит. — О чем ты, подонок? — Рычит рыжий недоумок, но мне нынче не до него. Уж сколько ночей прошло, прежде чем я понял. Но смирился ли? О нет… И сейчас я более всего на свете жаждал услышать это от неё. — Подонок? Нет, скорее болван. — Смеюсь я, и тыкаю в неё пальцем, захлёбываясь от абсурдности ситуации. Вытирая, слез с уголков глаз, ведь как так? Почему же я сразу не догадался? Все ведь было перед мною… — Это ты. Это ведь ты, Грейнджер. Никто кроме тебя так бы не смог, да и не нужно это было никому это. Только тебе. Ну что? Отомстила? — Облизываюсь я: — Поквиталась? Понравилось? — Мурлычу я, на что она лишь ещё крепче сжимает в руке палочку: — Ох, не отвечай! — Отмахиваюсь я, делая к ней шаг и отодвигаю Уизли, что непонимающе таращиться на нас. Я нависаю над ней, оставляя считанные сантиметры и шепчу ей прямо в губы, глядя в эти удивительные глаза… В коих плещется безумие, что так чертовски схоже с моим… Упоительно, оттого я мягко улыбаюсь: — Я и так знаю, что тебе это о-о-чень понравилось, правда, сладкая? Уверен, ты наслаждалась каждой строчкой о мучительной смерти Беллы. Ты ведь тоже… Как и я. Не отсюда. И ты все знаешь, может даже лучше, чем я сам. Но вот я только не пойму никак, а зачем? Зачем, Грейнджер, ты вернулась? Зачем ты сделала это? — Зачем? Ты серьёзно? — Шепчет она, усмехаясь: — А ты зачем вернулся? — И это так чертовски интимно, отчего я сглатываю, чувствуя, как улыбка воцаряется на лице без моего ведома и позволения: — Не надо, сладкая… Не сравнивай мою жизнь и свою. — Ведь это нечестно по отношению ко мне. Ведь это я ел мусор из баков, а не ты. Это я жил подобно крысе все это время, а не ты. — Это меня, Грейнджер, слышишь меня, презирали всю мою жизнь, а не тебя! — Кричу я, сжав ее хрупкие плечики в своих руках. — Да что ты знаешь о моей жизни? — Шепчет она, так тихо, что едва ли я могу расслышать ее голосок. — Все. — Отрезаю я, ставя тем самым невидимую черту. Меж нами. — Я читаю газеты каждое долбаное утро. — На самом деле она всегда там была, и понимающая улыбка появляется на ее лице: — Ты ничего обо мне не знаешь, Малфой. — Шепчет она, нервируя, заводя… Да, так что напряжение, между нами, можно потрогать руками. И я принимаю это, ощущая, как она ползёт по моим нервам, будоража. Смотря на неё, такую хрупкую, такую сломленную, и не могу наглядеться… Никогда не мог. Но справа раздаётся, хуев голос, что снова все портит: — Да какого… — Что снова возвращает меня в реальность, и я смаргиваю чёртово притяжение, сжимая кулаки, ведь Рон Уизли, не будучи совсем уж тупым, тоже видит все то, что происходит. — Отвали от неё… — Орёт он, наступая на меня, как внезапно Поттер встаёт меж нами: — Довольно! — Гарри, ты понимаешь, что сейчас…? — Рычит рыжий, но чертов герой лишь отрезает: Сначала о главном. Нужно уничтожить чашу. — Как раздаётся взрыв, и нам всем уже не до разговоров, ведь Лорд, почувствовав, что один из его крестражей уничтожен, уже идет на Хогвартс, и новые-новые сотрясают замок… И 2 мая 1998 года наступает гораздо раньше, чем я мог себе вообразить…