Kinktober 2023 Fyolai

      — Хочу тебя придушить, — в самое ухо прошептал Фёдор, поглаживая Гоголя по щекам.       — У нас с тобой очень разные понятия о романтике, Дос-кун.       Фёдор с лёгкой улыбкой поцеловал Колю в нос. Эта фантазия возникла у него давно, но кто знал, что потребуется столько дней, чтобы наконец её озвучить. Достоевский аккуратно провёл холодными пальцами по шее Гоголя, заставив его вздрогнуть.       — Не бойся. Я аккуратно.       — Аккуратное удушение? Звучит не очень обнадёживающе.       Чтобы Гоголь перестал болтать, Фёдор накрыл его губы своими. Руки блуждали по оголенному торсу партнёра. Сначала он погладил его живот, затем постепенно поднялся до груди и, наконец, обвил его шею руками. Такая практика немного пугала Колю, который даже не подозревал, что у Фёдора есть такие наклонности. Гоголь испуганно посмотрел в глаза Достоевского, и тот приободряюще улыбнулся, поцеловав его в лоб.       — У меня всё под контролем.       Фёдор сжал его шею чуть сильнее. Коля инстинктивно схватился за руки Достоевского, но не стал сопротивляться.       Когда Достоевский, легонько поглаживая его шею большими пальцами, стиснул её сильнее, Гоголь почувствовал, что в глазах темнеет. Он взглянул на Фёдора, который, казалось, наслаждался процессом. Это расслабило Колю, ведь если партнёру хорошо, значит, и ему тоже хорошо.       Достоевский стал целовать его лицо. Гоголь тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух, но пока всё было относительно безопасно, как и обещал Фёдор. Дыхание Коли приятно обжигало кожу. Достоевский стал крепко, но не слишком, сжимать его шею, которая сейчас казалась очень тонкой и хрупкой. В глазах Гоголя потемнело так, что он перестал видеть лицо Фёдора. Сердце билось как бешеное, а дышать становилось всё тяжелее и тяжелее.       Когда Гоголь пришёл в себя и громко откашлялся, Достоевский ласково потрепал его по волосам.       — Ах, какие мы нежные, потеряли сознание после небольшого удушения, — с сарказмом заметил тот, но всё же смягчился. — Ну, что думаешь?       — Головокружительная идея. От восторга у меня сперло дыхание.       Достоевский недовольно цыкнул.       — Я думаю, что это было как глоток свежего воздуха в нашей интимной жизни. На мгновение я даже забыл, как дышать.       — Дурачок, — тихонько усмехнулся Фёдор, целуя Гоголя в губы.