Gezelling

Чонгук сквозь сон морщится из-за голосов, что слышит за стеной, кутается в одеяло по самый нос и прижимается к спящему рядом альфе, который тут же его притягивает к себе, обнимая. С Тэхёном спится замечательно, тепло, уютно и будто бы гораздо спокойнее, нежели одному. Гук приоткрывает глаза, тут же улыбается, когда видит всё ещё сопящего старшего рядом с собой, аккуратно тянется к нему и губами прижимается к щеке, носом утыкается Киму в шею. Это лучшее утро в его жизни, не иначе. Моменты прошедшей ночи напоминают о себе, постепенно проявляясь в голове, но Чонгука это абсолютно не пугает, он об этом думает с очень даже приятным ощущением того, что так и должно было произойти. Так нужно. Он ни о чём не жалеет совершенно, понимает, что они поспешили, но почему-то Тэхёну хочется доверять несмотря на его чрезмерную временами осторожность и желание продумать всё наперёд. Такой уж он есть. Не безбашенный взбалмошный подросток, а уже вполне себе осознанный взрослый человек, наученный жизнью и получивший не самый приятный опыт. Чонгук именно сейчас почему-то пытается поставить себя на его место. Да, вероятно его поведение действительно можно посчитать странным: молодой омега выбрал не своего ровесника, а альфу прилично старше, у которого уже есть ребёнок. Но сердцу не прикажешь, и Чон это прекрасно понимает, поэтому готов доказывать, что для него это всё не просто способ хорошо провести время, а что-то намного большее. — Чего ты возишься? — хриплый голос звучит очень тихо, и омега тут же замирает, понимая, что потревожил Тэхёна. — Разбудил меня и решил снова заснуть? Не пойдёт так. — Прости, я случайно, — Чонгук прижимается к Киму, ногу на него закидывает и поднимает голову, сталкиваясь со всё ещё сонным взглядом карих глаз: Тэхён помятый после сна, но уже очень красивый, пусть и светлые волосы во все стороны торчат, а лицо немного припухло. — Доброе утро. — До… Тэ не успевает договорить — дверь неожиданно открывается, и в спальню заглядывает мужчина лет тридцати и, увидев их, глаза округляет, замирая в немом шоке. Чонгук вскакивает, но вспоминает, что на нём ничего нет, и тут же одеяло прижимает к груди, испуганно смотря на нарушителя их спокойствия, а после переводя взгляд на удивлённого Тэхёна, который глядит на вошедшего омегу, приподнявшись на локтях. — Сокджин… — альфа во все глаза пялится на брата, понимая, что знатно потерялся со временем. — Мы тут это… Будто в ответ на его попытки объясниться, из кухни слышится голос Ён-Су. — Дядя Джин, а папа уже встал? — мальчик, кажется, что-то жуёт, поэтому говорит не слишком внятно. — Не кричи, он только проснулся, сейчас оденется и выйдет, — омега зыркает на младшего брата, что всё еще лежит в кровати, взглядом цепляя и опешившего Чонгука, тут же обращается к Тэхёну. — Не появишься на кухне через две минуты — я запущу сюда твоего сына, объясняться с ним будете сами. Время пошло. Он выходит, хлопнув дверью, а Тэ тут же хватается за лежащий на тумбочке телефон, увидев время, охает и подрывается с кровати, собирает с пола раскиданные вчера вещи. — Тэхён, кто это? — Чон напряжённо наблюдает за альфой, что сейчас натягивает толстовку, пытаясь прикрыть пару пятен на ключицах от его зубов. — Мой старший брат, — Тэ из шкафа достаёт первые попавшиеся пижамные штаны. — Он приехал из командировки четыре дня назад и забрал Ён-Су, обещал привезти его сегодня обратно в двенадцать. Мы проспали. Чонгук торопливо выуживает телефон из-под подушки — без двадцати час. Он тихо чертыхается и тоже вскакивает, чтобы одеться. — Всё хорошо, успокойся, — Тэхён неожиданно подходит к омеге, чувствуя, что тот занервничал, губами прижимается к его лбу. — Я объяснюсь с ним сам, одевайся и, если хочешь, можешь по-быстрому уйти, с Ён-Су поговорим немного позже. Надёжность — вот что Чон ощущает. Он не может сдержать благодарной улыбки, морщится, когда альфа щёлкает его по носу и быстрым шагом выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Чонгук на несколько секунд прячет горящие щёки в мягком одеяле, но тут же старается взять себя в руки. Нужно одеться и постараться улизнуть, чтобы альфочка его не видел — объяснить, что он тут делает, будет наверняка проблематично. Выйдя в коридор, Тэ нос к носу сталкивается с братом, который его прожигает недовольным взглядом, выглядит так, будто вот-вот на него накинется с кулаками. — Какого чёрта, Тэхён? — шипит, хватая альфу за ворот толстовки, взглядом неожиданно цепляет следы на чужих ключицах, отчего брови вскидывает. — Ты что творишь? — Хён, хён, подожди, — альфа цепляет Сокджина за запястья, пытаясь удержать на месте. — Виноват, признаю, прости. Мы не уследили за временем, это получилось случайно. — Ты мог хотя бы предупредить меня, что будешь не один! — Да, знаю, ты прав. Мы сами ещё не до конца поняли, что между нами, и это всё произошло случайно, мы просто… Дверь за спиной отворяется, и Чонгук застывает, когда понимает, что на него обращены сразу две пары глаз, одна из которых явно недовольна всем происходящим. Омеге эта ситуация тоже не очень приятна, знаете ли. Он уж точно не ожидал быть застуканным братом Тэхёна, которого уже хочется назвать своим альфой. — Вы простите, пожалуйста, — он виновато смотрит на старшего омегу. — Мы не знали, что так получится. Я пойду, приятно было познакомиться, надеюсь, вы не сильно злитесь на нас… — Чонгук! Гук оборачивается на детский голос, и ровно в этот момент в него влетает Ён-Су, за ногу его хватает и крепко-крепко обнимает, виснет практически на омеге, который ему ладонь на голову кладёт. — Чонгук, почему ты не приходишь к нам? — мальчик поднимает на Чона большие глаза, нижнюю губу выпячивает. — Мы тебе больше не нравимся, да? Чонгук ловит на себе удивлённый взгляд Сокджина, тут же подхватывает альфочку на руки, обнимает, крепко-крепко прижимая к себе. Он очень соскучился по этому мальчику, который сейчас обхватывает его шею своими маленькими цепкими ручками, и задаёт миллион вопросов. — Нет, котёнок, как же вы мне можете не нравиться? — он смотрит на Тэхёна. — Просто у меня было очень много дел, поэтому я не мог прийти. Теперь я буду заходить к вам почаще. — Ура-ура! А папа ничего не говорил мне про тебя… Я подумал, что ты больше не хочешь к нам приходить. Тэхён щёку закусывает изнутри. Он всё это время был настолько погружён в свои переживания, что даже не подумал о сыне, который тоже много чего мог себе надумать. Они ведь практически не говорили о Чоне, о том, почему он не приходит. Ким ничего не объяснял и теперь понимает, что зря. Чонгук видит, как Джин смотрит на младшего брата, понимает, что в их разборки у него лезть нет никакого права. Пусть спокойно поговорят и решат все свои проблемы. — Ён-Су, у меня дома есть пирожные, хочешь, попьём с тобой чай, мультики посмотрим? Мы же давно с тобой не виделись, — Чон улыбается, видя, как в ответ на его предложение альфочка быстро кивает. — Тогда пойдём. Он спешит быстренько ретироваться к себе в квартиру, чтобы больше не путаться под ногами, куртку срывает с вешалки и обувается, не выпуская из рук мальчика, что продолжает весело щебетать о том, как он по омеге соскучился. Сокджин провожает их задумчивым взглядом. Как только захлопывается входная дверь, тут же поворачивается к Тэ, который выглядит сейчас ну очень виноватым. Да, действительно, получилось очень неловко, но что ж теперь? Ничего не поделаешь, нужно поговорить. — Может, кофе? — альфа старается смягчить обстановку, и Джин в ответ благосклонно кивает. Вместе направляются на кухню, ничего не говоря, понимают, что это сейчас может лишь всё усугубить. Тэхён включает чайник, быстро кладёт в две чашки по полторы ложки приятного молотого и в одну из них добавляет немного сахара — брат пьёт только так. Он руками опирается о столешницу кухонного гарнитура и голову опускает, пытаясь мысли в кучу собрать. — А он хорошенький, — Сокджин хмыкает, заставляя брата обернуться. — Этот омега… Чонгук, кажется. У тебя хороший вкус. Тэ слабо улыбается, чувствуя, как медленно отпускает — старший вроде бы перестаёт на него злиться, что не может не радовать. У них всегда были хорошие отношения, несмотря на все недомолвки, что обычно происходили в подростковом возрасте, когда у обоих скакали гормоны, и менялся характер. Сокджину Тэхён доверяет даже больше, чем родителям, знает, что брат его всегда прикроет перед старшими, да и сам он в долгу не останется. Альфа быстро заканчивает с кофе, две кружки ставит на стол и идёт к холодильнику за молоком. Вернувшись, протягивает бутылку Джину, который уголками губ улыбается и тут же забирает её из рук брата. Тэхён усаживается за стол сбоку от омеги и взгляд опускает, не зная, стоит ли ему сейчас что-то говорить, или же лучше дождаться, пока это сделает Джин. Тот неторопливо наливает себе в кружку молоко, отставляет его в сторону. — Давно знакомы? — Около двух месяцев, может, чуть больше, — Тэ щёку изнутри кусает, всё еще немного нервничая. — Я так понимаю, они с Ён-Су очень хорошо ладят, — старший Ким делает глоток кофе, глаза закрывает, перекатывая на языке приятный вкус. — Это здорово. Обычно дети чувствуют хороших людей. — Не злишься? — Если только совсем немного за то, что ты ничего мне не рассказывал про него. — Джин-и, прости, я не мог, — Тэхён вздыхает, понимая, что сейчас вывалит брату все, что происходило между ними с Чонгуком с самого знакомства, когда он пришёл к нему ругаться из-за громкой музыки посреди ночи. — Всё произошло достаточно быстро, мы познакомились случайно, потом через какое-то время Чонгук признался мне, а я… — Испугался? — Сокджин смотрит на Тэ с пониманием и… сожалением. — Да. Тэхён лицо закрывает руками, пряча за ладонями такую глупую улыбку, что сейчас совсем не к месту в серьёзном разговоре между двумя взрослыми людьми. Но при мыслях о Чонгуке ему хочется улыбаться во все тридцать два и не думать о том, что он будет выглядеть как-то не так… — Я понимаю тебя, — омега кивает. — Я бы тоже на твоём месте, наверное, испугался своих чувств. Это нормально, Тэхён. Сейчас всё хорошо между вами? — Только вчера смогли всё решить. — И решили заняться примирительным сексом? Тэхён прыскает со смеху, но ничуть не смущается. Его поняли, а значит, причины для переживаний больше нет — все стало налаживаться. — На самом деле, — альфа вздыхает, на несколько мгновений замолкает, пытается собраться с мыслями. — Мне действительно тяжело принять, что такой омега, как Чонгук, захотел стать частью разрушенной семьи. Разве это не… странно? — Возможно, странно, — Сокджин соглашается, пальцами теребит ручку кружки. — Не знаю, заметил ты или нет, но Ён-Су побежал не к тебе, а к нему, мне кажется, это о чём-то да говорит. Они много общались, да? Тэхён кивает, наконец делает глоток кофе, который тут же в горле расползается приятным теплом. Слишком хорошо. На душе спокойно, несмотря на отголоски переживаний, что еще свербят где-то внутри, но уже не так сильно. — Вот, говорю же, Ён-Су не стал бы дружбу водить с каким-нибудь дураком. Ты что, не доверяешь собственному сыну? Ответь мне на один вопрос, — Сокджин вдруг становится серьёзным. — Тебя тревожит Уджин? Услышав имя покойного супруга, Тэ вздрагивает, смотрит на брата беспокойно, будто тот сказал что-то слишком страшное. Да, тревожит. Вернее, тревожат мысли о том, правильно ли это будет по отношению к омеге, к папе своего сына… Разве это не предательство? Это будет правильно? — Не знаю, хён. Я же… Не предам его? Да? — Ты счастлив с этим мальчиком? — Сокджин заметил, что Чонгук прилично младше, но его возраст — последнее, что может смущать в такой ситуации. — Да, — Тэ отвечает, практически не задумываясь — прекрасно помнит все свои ощущения рядом с Чоном. — Счастлив. — Думаю, Уджин этого бы хотел, — омега накрывает руку брата своей, стискивает пальцы, показывая, что он рядом. — Он очень любил тебя и любит до сих пор, я уверен в этом. У Кима на глаза наворачиваются слёзы, и он быстро смахивает их тыльной стороной ладони, голову запрокидывает. Да, Уджин всегда принимал его выбор, каким бы он ни был, говоря, что ему важно, чтобы Тэхён был счастлив. И альфе от этого хочется сейчас разрыдаться, как маленькому ребёнку, однако он держится. Держится ровно до тех пор, пока Сокджин не протягивает к нему руки, не обнимает крепко, как очень любил делать с детства. Джин — часть его семьи, которая всегда поддержит и будет рядом, когда придётся слишком тяжело. Тэ позволяет себе расклеиться, зная, что никто этого, кроме брата, не увидит. Так нужно, так будет правильно. Омега ничего не говорит, лишь обнимает, время от времени едва ощутимо похлопывает по спине. Он понимает Тэхёна и ни капли не осуждает, пусть и разозлился поначалу, когда застал его в кровати неизвестно с кем. Нет, не за Чонгука разозлился, а за то, что его не предупредили, ничего не рассказали, будто это был очень большой секрет. Но сейчас Сокджин отлично понимает, почему Тэ сделал именно так. Понимает и принимает его выбор.

***

Чонгук почти засыпает под вторую полнометражку, одной рукой придерживая Ён-Су, что уже точно полчаса сопит, свернувшись калачиком под боком омеги. Они поели, попили чаю с пирожными, поболтали, а после сели смотреть мультики, первый из которых посмотрели вполне успешно, а вот на второй сил уже не хватило. Тэхён ещё не заходил, видимо, появились дела, или же проблемы с братом, который, кажется, Чону был очень не рад. Да, Гук его понимает, наверное, он тоже бы такому неожиданному знакомству не обрадовался. Обнажённый незнакомый омега в постели младшего брата, когда ты привозишь ему его же сына… Чонгуку неловко. Даже слишком. Он не знал, что кто-то должен приехать — Тэ не предупредил, а так, просто ушёл бы пораньше, чтобы не создавать эту глупую ситуацию. Омега смотрит на спящего мальчика, аккуратно подтягивает плед, лежащий рядом, и укрывает его, подтыкает со всех сторон. Ён-Су очень похож на отца и явно вырастет очень красивым. Чон кончиками пальцев дотрагивается до тёмных мягких волосиков на макушке, перебирает их, поглаживая. Он привязался к альфочке. Наверное, даже чересчур. Но ничего с этим сделать не получается: всё то время, что они не виделись с Тэхёном, он думал о них обоих. Да, это огромная ответственность, но Чонгука она почему-то совсем не пугает, а даже наоборот. Вдруг дверь тихонько щёлкает, а в коридоре появляется Тэхён, которого хорошо видно из гостиной. Альфа в комнату не заходит, ловит на себе спокойный взгляд и останавливается, будто ждёт, пока Чонгук выйдет к нему сам. Видимо, нужно поговорить, чтобы этого не слышал Ён-Су. Чон осторожно подкладывает альфочке под голову подушку, отодвигается медленно, пытаясь не разбудить. Мальчик причмокивает губками, кутается в плед и переворачивается на другой бок. Успешно. Гук на цыпочках выходит и прикрывает за собой дверь, а Ким его не ждёт, идёт на кухню и останавливается там. У омеги стойкое ощущение, что что-то произошло… — Тэхён, что-то случилось? — Чонгук останавливается напротив старшего, глядит на него обеспокоенно. Альфа молчит, вдруг подходит к Чону слишком быстро, к себе его прижимает, обнимает так бережно, что омега теряется и несколько мгновений столбом стоит. Тэхён не инициировал подобные вещи никогда, и Чонгуку теперь ещё больше кажется, что что-то не так, однако на объятия отвечает так же ласково. — Прости меня, — Тэ говорит очень тихо, вздыхает, отстраняясь, смотрит в тёмные глаза напротив. — Я больше не буду бояться. Возможно ты до сих пор считаешь меня трусом, но у меня были причины, вернее, они есть до сих пор, но я тебе обещаю… Чонгук неожиданно нежно прижимается к приоткрытым губам альфы, заставляя замолчать, но практически сразу же отстраняется, ловит на себе удивлённый взгляд. Он большим пальцем гладит щёку Тэхёна, успокаивает, ощущая, что тот явно нервничает. — Всё хорошо, я тебя понимаю, — Чон ни капли не врёт, говорит то, к чему пришёл отнюдь не сразу. — Не знаю, как бы я на твоём месте себя вёл. Ты очень сильный, Тэхён, правда. Ким чувствует себя так, будто очень перед Чонгуком виноват, а тот делает вид, что ничего не произошло. Из-за собственных предрассудков и опасений он сделал больно другому человеку, который абсолютно ничего плохого ему не сделал. — Спасибо тебе, — шепчет и сам тянется к губам напротив, лёгкий поцелуй на них оставляет и снова Чонгука обнимает, утыкаясь носом в мягкую объёмную толстовку, что сладко пахнет омегой. — Большое спасибо. — С братом всё нормально? — Да, всё хорошо, мы поговорили. Он просто не ожидал тебя увидеть, поэтому немного вспылил. Не переживай по этому поводу. Омега кивает, улыбаясь, немного вперёд подаётся и кончиком носа касается чужого. Тэхён для него ощущается как комфорт, как тепло, как забота, поддержка и… любовь. Еще свежая, совсем не окрепшая любовь, которая приятным трепетом в груди отзывается. Это то, ради чего стоит жить, то, ради чего стоит пробовать и обжигаться, чтобы потом начинать сначала. Они оба начали с самого начала, ни о чём не жалея.

***

— Пап, а когда мы Чонгука к себе жить заберём?! Тэхён давится морсом, а Чон едва не скатывается под стол, пряча в больших рукавах свитшота горящее от смущения лицо. В последнее время Ён-Су стал частенько что-то подобное выдавать, когда они втроём проводили время, что тоже теперь случалось очень часто. Ким стал более открытым в своих действиях по отношению к омеге, мог приобнять при сыне, взять за руку, или слишком близко к нему наклониться. Чонгук осознал, что привыкнуть к этому будет гораздо сложнее, чем он ожидал, особенно при ребёнке, который, кажется, уже давным-давно всё понял, но виду не подаёт. Теперь ясно, почему об этом беспокоился Тэхён, с которым они обсудили этот вопрос ещё месяц назад, когда начали встречаться. Сложно? Да, определённо та ещё головоломка, которую решать нужно очень аккуратно, на что уходит очень много времени. — Ну, Ён-Су, мы же вроде живём и так рядом, — альфа обеспокоенно смотрит на сына, взгляд переводит на Чона. — Да и с Чонгуком видимся часто. — Да, я же почти каждый день к вам прихожу, — Чонгук делает как можно более непринуждённый вид. — Ты хочешь видеться ещё чаще? — Почему люди, которые друг друга любят, не живут вместе?.. — большие круглые глаза смотрят на двух сидящих рядом взрослых с такой наивностью и в то же время уверенностью, что Чон сам ощущает себя ребёнком. Тэхён с Чонгуком переглядываются, омега плечами пожимает растерянно, мол, он ничего не говорил, да и как реагировать не понимает. В любом случае, подобные вещи нужно в более спокойной обстановке обсуждать, когда все к этому готовы. — Ён-Су… — Гук нижнюю губу закусывает на несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. — Мы с твоим отцом в очень хороших отношениях, но этого не достаточно, чтобы жить вместе. Достаточно. И они с Тэхёном уже об этом тоже поговорили, но Чон пока на такие серьёзные шаги не решается. Да, скорее всего, альфочка сам совсем не против такого расклада, раз об этом спросил. Вероятно, это детская непосредственность граничит с уже достаточно взрослой осознанностью и пониманием, что взрослые общаются не просто так. Все эти взгляды, прикосновения, незаметный шёпот на ухо, когда кажется, что их никто не видит. Ким понимал, что рано или поздно рассказать всё сыну как-то придётся, только вот как… — Да, Чонгук прав, — Тэ под столом находит чужую руку и пальцы переплетает. — Думаю, мы поговорим об этом попозже, хорошо? Мальчик кивает и возвращается к еде, а Чонгук расслаблено выдыхает, снова беря отложенные на время палочки. Да, к такому его жизнь не готовила. А Тэхён ведь предупреждал, что будет нелегко…

***

— Так, всё, на этом мы с тобой закончим, — Тэхён закрывает книжку, несмотря на недовольное хныканье сына, которого такой расклад явно не устраивал. — Ну же, давай, спать пора. Ты как завтра собрался вставать в садик? — Не хочу в садик. И спать тоже не хочу. Ён-Су губки недовольно дует, переворачивается на бочок и обнимает лежащего рядом медвежонка, которого подарил ему Чонгук, пока отец кутает его в одеяло, подтыкает его со всех сторон, чтобы ночью было тепло. — Может, тогда поговорим с тобой кое о чём? — Тэхён предлагает осторожно, понимая, что сейчас он готов поднять с сыном эту тему, к чему шёл достаточно долго. — Давай! — альфочка оживлённо кивает и улыбается. — А о чём? — О Чонгуке, — выдыхает, тут же видит, как мальчик становится более серьёзным, будто бы уже заранее знает всё, что скажет ему отец. — Только послушай меня сначала, пожалуйста, хорошо? Ён-Су в кровати садится, чтобы слушать более внимательно, и Тэ на мгновение теряется. Все заготовленные заранее слова испарились, вылетели из головы, в которой теперь, кроме бессвязных обрывков фраз, нет абсолютно ничего. Пусто. Но уже не отступишь. Сам кашу заварил — сам и расхлёбывай. — Дело в том, что мы с Чонгуком, как бы тебе сказать, — Тэхён подбирает слова, — очень друг другу нравимся. И возможно, когда-то он станет к нам намного ближе… Будет не просто нашим соседом, другом, приятелем. Он может стать членом нашей семьи, Ён-Су, понимаешь? — Да, понимаю. — Ты не будешь злиться на меня за это? — Не буду, пап, — мальчик выпутывается из одеяла и ручки тянет к отцу, а тот в ответ его обнимает. — Чонгук хороший. Пусть будет с нами. — Разрешаешь? — Тэ улыбается, чувствуя, что сын его поддерживает, что он его понимает. — Да! Ён-Су довольно кивает, улыбается так же широко, как и отец. — Помнишь, ты как-то спрашивал, когда Чонгук к нам переедет? — альфа ладонями оглаживает плечи мальчика, находит его крохотные ручки и аккуратно стискивает их. — Я очень хочу, чтобы мы съехались в ближайшее время, может, через неделю-полторы. — Ура! Мы будем жить все вместе?! — карие глазёнки восторженно округляются. — Верно, если ты не будешь против. — Не буду! Это тогда Чонгук сможет гулять с нами по вечерам, а по выходным мы будем тоже вместе, — Ён-Су радостно перечисляет всё то, что они могут делать втроём. — А ещё… — Так, так, так, стоп! — Тэхён смеётся и укладывает сына в кровать, тут же закутывая его в одеяло, чтобы успокоить. — Мы пока подумаем, когда это будет лучше сделать, ну а ты прямо сейчас ложишься спать, иначе завтра не встанешь с утра. — Ну пап! Киму кажется, что он вот-вот сдастся, и ему срочно нужно убежать подальше от этого мелкого непоседы, который его сейчас ещё на что-нибудь раскрутит. Уж это он отлично умеет делать. — Всё, спать, спокойной ночи, — Ким спешит сбежать, пряча широкую улыбку, из детской выскальзывает очень стремительно и прикрывает за собой дверь. На душе легко и очень тепло от осознания того, что рядом теперь будут два любимых человека, без которых он не хочет. Тэ заходит на кухню и видит стоящего у окна Чонгука, что, услышав его шаги, тут же оборачивается. Тэхён не слышал, как он пришел. Омега в полумраке кухни и свете уличных фонарей выглядит так, будто его не существует вовсе. Он слишком красивый, слишком нереальный, и альфе приходится даже проморгаться, чтобы убедиться, что Гук настоящий. Действительно настоящий. У Тэхёна сердце заходится в частом ритме, когда он смотрит младшему в глаза, когда подходит ближе и останавливается напротив. — Я не думал, что ты придёшь, — Тэ говорит практически шёпотом. — Говорил же, что много домашних заданий накопилось. — Захотел увидеться, — Чон льнёт к альфе, обнимает его и щекой к плечу прижимается. — Ты знаешь же, сессия скоро, и мне сложно постоянно учиться и работать, не хватает вас очень сильно. — Хочу предложить тебе кое-что, — Тэхён раскрытой ладонью ласково поглаживает омегу по спине. — Выйти за тебя замуж? — Ну, можно и так сказать. Чонгук отстраняется и удивлённо смотрит на Кима, на что тот в ответ тихо смеётся — забавная реакция. Если омега так же отреагирует, когда Тэхён действительно сделает ему предложение, альфа готов делать его каждый день. — Просто увольняйся и переезжай к нам, думаю, тебе так будет легче, — Ким кончиками пальцев убирает прядь волос с его лба, поправляет очень осторожно. — Мы же уже обсуждали это, думаю, сейчас самое время. — Тэхён… — Ты будешь меньше уставать, сможешь спокойно учиться, а работать буду я. В конце концов, так будет правильнее. Чонгук во все глаза смотрит на альфу. Да, он знал, что когда-нибудь так нужно будет сделать, что это нормально, но работа… Тэхёну и так тяжело, а он хочет, чтобы на его шею ещё и омега сел, которого такой порядок не очень устраивает. Они оба должны стараться друг для друга, а не играть в одни ворота. Чону неловко. — Но деньги, Тэ, я ведь работаю не просто так, — омега кусает щёку изнутри. — Как я… — Эти вопросы я буду решать сам, у меня хороший заработок, плюс я планирую расширяться. Не хочу, чтобы ты слишком загонял себя, но если тебе так будет очень некомфортно, вернёшься на работу, когда с учёбой станет попроще, на каникулах или просто чуть позже. Или если не хочешь съезжаться, оставайся у себя на квартире, я просто буду оплачивать всё, что тебе понадобится. Чонгук находит руку Тэхёна, пальцами перебирает тонкие чужие, понимая, что Ким прав. Ему сейчас сложно, сил хватает только на сон, да и то неполноценный. Учёба и подработка занимают всё свободное время, высасывая последние силы, желание заниматься любимыми делами и видеться с любимыми людьми. Тэхён говорит дельные вещи, к нему действительно нужно прислушаться… — Ладно, — Тэ вдруг притягивает младшего к себе, губами прижимается к его лбу. — Ничего страшного, если не хочешь. Поговорим об этом позже. — Я хочу, — Чонгук поднимает на альфу глаза, касается второй его руки. — Давай съедемся, Тэхён, но на работу я вернусь сразу после сессии. Ким улыбается, обнимает Гука, который тут же прижимается к нему, расслабляясь и закрывая глаза. Спокойно. Комфортно. Так, как и должно быть рядом с близкими людьми. Вдруг из коридора слышится чихание, а следом тихое «ой». Чонгук смеётся, понимая, кто это там греет свои маленькие ушки, подслушивая важные разговоры взрослых, которые, как они надеялись, останутся только лишь между ними. Тэхён улыбается, когда из-за дверного косяка показывается тёмная макушка Ён-Су, а затем и его довольное ничуть не смущённое личико. Кажется, альфочка ни о чём не жалеет, ему ни капельки не стыдно. — Ты всё слышал, да, Ён-Су? — Чон закусывает кольцо в нижней губе, когда получает одобрительный кивок, смотрит на Тэ, который тоже к нему поворачивается. — Мы правда будем жить все вместе? — мальчик подходит к ним, перебирая пальчиками край своей голубой пижамной кофточки с разноцветными машинками. — Правда-правда, — Тэхён сына подхватывает на руки, целует в мягкую щёчку, пока тот на пальчиках что-то внимательно считает. — Это у меня теперь есть два папы? Чонгук неожиданно краснеет, понимая, что сейчас расплавится от этих восторженных глаз, что обращены на него, что смотрят с таким доверием и неподдельной добротой… Он косится на Кима, который тоже ждёт его ответа, не собираясь вмешиваться и отвечать за него. Омега кивает и снова переводит взгляд на широко улыбающегося Ён-Су. Альфочка неожиданно буквально на несколько секунд обнимает их обоих маленькими ручками, стискивает так сильно, что взрослым ничего остаётся, как прижаться щеками друг к другу, тихо смеясь. — Ура-ура, — мальчик поочерёдно чмокает Чонгука и Тэхёна в носы и прижимается к держащему его на весу отцу. — Я вас обоих очень сильно люблю! Чонгук льнёт к альфе, что тут же свободной рукой его к себе прижимает, понимая, что всё самое сложное осталось позади. Он смог стать частью этой замечательной семьи, которая так тепло приняла его, пусть и не сразу. Чон прямо сейчас самому себе даёт слово, что станет для Ён-Су лучшим папой, а для Тэхёна — омегой и в будущем мужем. Он всё для этого сделает.