Защитники человечества

Ланрезак мрачно смотрел на гололит, ожидая приказов от высшего командования. Сам он хотел бы отступить, перегруппироваться и если потребуется, оставить Фриуль. Но время когда он мог принимать решения прошло, и как полковник боялся, больше никогда не наступит. Это была не его вина, просто так сложились обстоятельства. Это был полный разгром. Какой то идиот из его же полка нарушил шаткое негласное перемирие с орками, и теперь они хаотично били по незащищённым флангам гвардии. В то же время хаоситы стянули силы и начали наступать на имперцев. С каждой минутой гвардия отдавала землю, добытую столь тяжкой ценой. Вдруг на гололите появилось изображение генерала, столь же мрачное, что и у полковника. –Я имею общее представление о ситуации, полковник. Вы можете сказать мне что то новое?– сказал Лантей. –Не думаю сэр. Наши силы растянуты на два фронта и быстро отступают. Разведчики докладывают, что орки и хаоситы заключили почти то же негласное соглашение, что и мы с орками недавно. –Мы одни против двух врагов. Это уже слишком.– сказал он, и замолчал. –Сэр? –Я отзываю все имперские силы на этой планете. Удержите плацдарм в городе, и мы вас эвакуируем на флот.– Ланрезак был поражен. Неделю назад генерал желал стремительного наступления, однако сейчас приказывал начать всеобщее отступление. –Я знаю о чем вы думаете, Ланрезак. Но поверьте, я не идиот, и получил свое звание не просто так. Вы должны были наступать тогда, когда была возможность, когда на нашей стороне была инициатива. Сейчас же враги просто нас сметут превосходящими силами. –Но почему мы эвакуируемся сейчас, когда Тодес, столица, ещё за нами? –Вы меня слушали, полковник? Инициатива на стороне врага, и с таким численным перевесом, да и с Астартес впридачу, они нас раздавят не заметив. Я не могу допустить столь позорной и бессмысленной смерти храбрых гвардейцев за этот забытый Императором мир. –Сколько уже погибло?– спросил Ланрезак. –Слишком много. Но все что мы можем, это сохранить жизнь оставшимся. А потом...быть может командование отправит армию ещё больше, с Астартес. Это неважно. Ваша задача сейчас - обеспечить эвакуацию. Сделайте это. Конец связи.– сказал Лантей, и его голографическое изображение пропало. Грейв смотрел в небо. Шаттлы садились позади него, забирая обслуживающий персонал и силы Механикум. Титан был переброшен на флот час назад, и Грейв боялся, что больше никогда не услышит его величественной поступи. Положение было паршивым, и постоянно становилось еще хуже. На них валились орды культистов и орков. Вынуждая отступать все дальше на юг. Грейву хотелось думать, что за каждый метр земли враги платят дорогой ценой, однако это было не так. По большей части гвардейцы бежали, слабо отстреливаясь. Во все места, где лоялисты пытались укрепится, создать временный заслон тут же били космодесантники Хаоса или орды орков. Сейчас они были в паре километров от штаба, удерживая небольшой перекресток. Позади были посадочные площадки, шаттлы начавшие эвакуацию гвардейцев, постоянно летали над головой. Враг прекратил наступление, но никто не тешился надеждами. Любому было понятно, что они сейчас собирают силы для финального удара. –Думаешь, будет экстерминатус?– задумчиво спросил Эрвин, сержант гельбвальдцев, с которым Грейв только что познакомился. Грейву нравился этот сержант за способность вести непринуждённую беседу с подчинёнными. –Не знаю, сэр, но как по мне, это вероятно. Планета истощена, разрушена до основания. Все гражданские померли ещё под оккупацией орков. Иными словами, никаких затрат с нашей стороны. –Возможно так и будет. К Эрвину подошёл один из его подчинённых и доложил. –Сэр, я расспросил в штабе о сержанте Фланде, о нём ничего не известно, считается пропавшим без вести. –Черт...ладно, спасибо, рядовой, можешь идти. Грейв резко повернулся к Эрвину. –Сэр, вы упомянули Фланда? –Да, а что? –Сержант Генрих Фланд?– уточнил Грейв. –Да, он, ты о нем что то знаешь?– заинтересованно спросил Эрвин. Грейв рассказал Эрвину о встрече Питсмана с Фландом, и о том, что это по его вине орки пошли против гвардии. –Твою мать...Почему об этом не было известно? –Ну, последнее время всем не до фраговых отчётов, сэр, да и он обладал неплохой репутацией среди гвардии, было бы плохой идеей подрывать дух в такой момент. Эрвин кивнул, это было очевидно. –Он был моим другом. Быть может он ещё жив.– печально сказал Эрвин. –Надежда - первый шаг к отчаянию.– ответил Грейв. Впереди показались первые враги. По центру и справа шли толпы культистов, слева - орды орков. Тут же в них устремились залпы "Леман Руссов" и тяжёлых болтеров, однако такой огневой мощи не хватило бы на столь многочисленного врага. Слева началась яростная перестрелка с орками на средней дистанции. У еретиков же почти закончилось пушечное мясо, и теперь гвардейцы хаоса медленно но верно продвигались под огнем к позициям имперцев. За ними внезапно выросли гигантские фигуры Астартес, и тут же устремились к лоялистам. Нескольких убили точные попадания танков и очереди болтеров, но остальные достигли гвардейцев и начали сеять смерть в их рядах. Остальные хаоситы тут же ускорились, пользуясь ослаблением огня по ним, и с близкой дистанции стреляли по гвардейцам. Левый фланг, опасаясь окружения отступил ближе к центру перекрёстка, из-за чего часть сил, державшая центр, оказалась зажата между орками и хаоситами, и была быстро уничтожена. Эрвин стрелял по гвардейцам и Астартес, заняв удачную позицию прямо на острие вражеского наступление. Он понимал что совсем скоро на него обратят внимание и прихлопнут как надоедливую муху, так что он собирался потратить оставшееся время с максимальной пользой. Дюжина еретиков оказалась в его поле зрения и была убита точной очередью. Вдруг раздался взрыв гранаты, и его отбросило к горящему корпусу разрушенного "Леман Русса", и на минуту сержант потерял сознание. Очнувшись, он увидел гвардейцев в угольно черной броне, окруживших его. Они добивали раненных и стреляли куда то вдаль. Сражение сместилось на десять метров от его позиции. Тогда он увидел Генриха. Его новая броня была украшена восьмиконечными звёздами и лоскутами кожи орков и людей. На лице застыла дикая улыбка, когда он стрелял в умирающих гвардейцев. –Генрих...Это правда ты?– борясь с ужасной головной болью хрипло спросил Эрвин. Генрих оглянулся, и увидел своего бывшего товарища. Он подошёл к нему, и присел рядом, чтобы смотреть точно ему в глаза. –Да, Эрвин. Это правда я.– холодно сказал он, направляя лазпистолет в Эрвина. Выстрел был быстрым и эффективным. "Все так просто" подумал он. Еретик поднялся и направился к врагам. Он достал цепной меч, и подняв его с криком бросился на имперцев. Он рвал плоть и дробил кости. Никогда ещё он не был таким счастливым. Даже когда его тело пронзила очередь лазгана, он успел одним взмахом разрубить ближайшего касркина. Он упал на землю, не ощущая никакой боли, лишь счастье. Он умирал с истинной радостью на душе, не с напускной храбростью или решимостью этих лакеев. На его лице была счастливая улыбка, когда он сделал последний вздох. Грейв вытер кровь от раны на виске. Осколок пролетел намного ближе чем ему обычно нравилось. Он залёг на земле и стрелял по предателям, укрываясь за трупами товарищей и врагов. Рядом лежал мёртвый Фаунт, чье тело разорвал шальной болт. Питсман и его касркины ураганным огнем стреляли по оркам, которые огромной толпой свирепо бежали вперёд. Левый фланг пал под натиском орков, и центр ждала та же судьба в ближайшие несколько минут. Грейв лишь надеялся, что в последнем бою он сумеет в очередной раз прославить Кадию. Вдруг он услышал топот копыт. Это ещё что? Демоны? Или игра слуха? Он на секунду задумался над этим, но потом он вернулся к более насущным делам и принялся палить по ближайшим оркам и еретикам. Тогда он внезапно увидел первого всадника, всадившего копьё в грудь орка, мгновенно сбивая его с ног. За ним были остальные, целый эскадрон кавалерии Крига. Они протыкали орков и еретиков, в Астартес они вонзали копья со взрывными наконечниками, которые успешно пробивали броню предателей. Секундного замешательства врага хватило, чтобы кавалерия прошла клином сквозь позиции врагов, и когда они ответили огнем, те уже скрылись за зданиями. В тот же момент топот тысяч сапог возвестил о прибытии подкрепления. И безэмоциональный голос раздался по всей местности –В жизни - война. В смерти - покой. В жизни - позор. В смерти - искупление.– произносили солдаты Крига, маршируя к позициям имперцев. Подкрепление тут же устремилось к переднему краю обороны, стабилизируя ситуацию настолько, насколько это возможно. Десятки криговцев умирали каждое мгновение, в попытках оттеснить нападавших. Комиссар полка Крига подошёл к Питсману. –Капитан, срочно уводите своих людей и уцелевших гельбвальдцев. Мы не сможем удерживать их достаточно долго. –Вы хотите, чтобы мы оставили союзников умирать за нас? Это бесчестно, и я вынужден отказаться. –Никто не сомневается в вашей чести, капитан– раздражённо сказал комиссар. – весь полк согласился пожертвовать собой, чтобы дать остальным время отступить. Бесчестным будет игнорировать их жертву ради своего честолюбия.– Капитан не нашел что ответить. Он лишь кивнул комиссару, и с оставшимися бойцами бегом направился к посадочной площадке. Космопорт почти опустел. Осталось лишь несколько рот, ожидавших транспорта, и часть командования, пожелавших лично проследить за ходом эвакуации. Ланрезак с грустью в душе смотрел вокруг, понимая что последний раз смотрит на небо этого мира, к которому так привык за долгие годы кампании. –Вот и всё. Конец семилетней войны. Кто мог ожидать, что этим всё закончится?– спросил он. –Кто это мог ожидать в начале вторжения орков, когда их орды захватывали город за городом, командование было уничтожено, а последние боеспособные силы оказались разбросаны по всей планете? Черт, Ланрезак, я не думал что доживу и до конца первого года.– ответил Крайс. –Я выезжаю к своим силам.– резко сказал Демиус. –Но...– начал Ланрезак. –Знаю. Но я должен. Что за командир бросает своих людей на смерть, убегая с поля боя?– сказал Демиус. Он прихрамывая подошёл к Крайсу. Протезы ещё не до конца прижились. –Было честью служить с тобой, Крайс.– сказал он, пожимая ему руку. –Взаимно, Демиус. Он обернулся к Ланрезаку. –Крайс прав сэр, несмотря на это поражение, мы ещё живы и можем сражаться, и эту возможность подарил нам ты. Наберись сил, Ланрезак, ведь впереди тебя ждут ещё множества побед во имя Его. –Мы не забудем тебя.– сказал Ланрезак, Полковник кивнул. Прощайте.– сказал Демиус и крепко пожал Ланрезаку руку. Он обернулся и сел на "Химеру", ожидавшую его, которая тут же отвезла полковника в сторону поля боя. Последние силы прибыли и загрузились в транспортные шаттлы, за ними улетели последние два полковника. Улетая, они смотрели в иллюминаторы на битву, происходящую внизу, которая стихла спустя десять минут, после взлета шаттл. Они приземлились в гигантском ангаре грузового корабля, где находились последние уцелевшие войска. Оборванные и усталые солдаты отдыхали прямо на полу, мимо них ходили комиссары и священники, пытающиеся приподнять настрой бойцам парой религиозных банальностей. Грейв стоял, прислонившись к стене, размышляя о событиях минувших дней. Они проиграли, и все жертвы оказались впустую. Эта мысль не давала ему покоя. Осмотрев своих людей, Питсман подошёл к Грейву. –Как ты, парень? –Я в порядке, сэр.– ответил Грейв. –А если честно?– спросил капитан. Грейв замешкался, но все же ответил. –Бывало и лучше, сэр. Там, на планете погиб мой хороший друг, и еще куча людей. –Понимаю. Поражения терзают любого, но без них мы бы никогда ничему не научились. –Да, сэр. Пожалуй так.– рассеяно ответил Грейв. –Я хотел с тобой поговорить, рядовой. –О чем, сэр?– спросил он. –У нас в полку серьезные потери, особенно среди офицерского состава. Я подумываю предложить какого нибудь подающего надежды рядового на пост командира взвода. Как думаешь, справишься?– спросил он. –Да, сэр.– уверенно ответил Грейв. На мостике находилось все уцелевшее командование гвардии. Вокруг гололита стоял Лантей, Ланрезак, Крайс и Таций. –Господа, эвакуация прошла полностью успешно, во многом благодаря героической жертве полковника Демиуса и его солдат. Пусть подвиг его живёт вечно. –Что дальше, генерал?– спросил Ланрезак. –Пока что позвольте солдатам отдохнуть, им это необходимо. В остальном же, ну, всегда есть места где нужно воевать. Ждём приказов. Ланрезак смотрел в широкие окна мостика на Райн. Мир, за который он сражался долгие годы, и который он теперь покидает. Его зелёные континенты, голубое небо и синие океаны напоминали рассказы о Древней Земле. –Прекрасное зрелище, не так ли?– спросил незаметно подошедший Таций. –Печально оставлять такую планету Архиврагу и зеленокожим.– ответил Ланрезак. –И все же мы живы, и продолжаем сражаться. Это намного важнее одной планеты.– убежденно сказал Таций, и Ланрезак был с ним согласен. Он посмотрел вдаль, на бесконечные звёзды. Быть может, в одной из них ему предстоит сражаться в следующие месяцы, во имя Императора проливая кровь мутантов, еретиков и ксеносов. И пока жив хоть один верный имперец, все Его враги будут жалеть о том дне, когда посмели пойти против Империума.