Миссия под названием «Любовь».

– Всё нормально, ребят? – говорит Люмин в трубку, пока Скарамучча рядом вытягивает жвачку из пачки и закидывает её в рот. – Всё под контролем! – отвечает Хэйдзо, пока на заднем плане слышен голос о чем-то говорящего Сайно. – Мы уже на месте и ждём наших молодожёнов. – Отлично, – выдыхает она, а потом, быстро желая удачи парням, бросает трубку, поворачиваясь к Скаре. – Ну, всё, ларивидери. – В смысле? – не понимает парень, пережёвывая. На его перекошенном лице читается удивление. – Ты куда собралась? Мне чё, одному всё разгребать? – А что, мне с тобой за ручку ходить? – риторически спрашивает Лауц, получая в ответ только хмурую рожу. Райдэн скрещивает руки на груди. – Выглядело бы очень странно: пригласил ты девочку на небольшую прогулку вместе с другой. Совсем палева нет, слушай. – Нет, просто, – начинает он, а потом вздыхает и надувает пузырь, который быстро лопается.  – Ты то чем заниматься будешь? – Ну, придумаю что-то, – отмахивается девушка, закидывая рюкзак на плечо и начиная двигаться к выходу из школы. – Ты, главное, переживи эту встречу с ребятами и всё будет норм. – Эй! – визжит парень, нагоняяя одноклассницу и вставая перед ней, тем самым перекрыв проход дальше. – Чё, наебать меня надумала? А если ситуация по пизде пойдет, я сам разбираться буду, что-ли? – Не ссы в компот, там повар ноги моет, – шутит она, а потом несколько смущённо кашляет в кулак, замечая ещё больше нахмурившуюся мину. Да, с уст Тартальи эта фраза звучит намного лучше и смешнее. – В смысле, чё ты так переживаешь то, всё будет окей, я уверена. – В прошлый раз ты так же говорила, – ноет Скара, напоминая Люмин маленького и вредного ребёнка. В прочем, от реальности её мысли совсем не отличаются. – И всё пошло коту в жопу. – А щас всё будет окей! – в тон ему отвечает девушка, уже раздражаясь такому поведению парня, хоть она и понимает: сама бы ссыковала, если пришлось творить такую же хуйню, что и Скарамучче. – Всё, не пудри мне мозги. Она недовольно фыркает и, глянув за плечо, где уже видно знакомые силуэты, начинает крестить одноклассника ровно три раза. Не больше, не меньше. А потом, замечая его взгляд, словно он сейчас смотрит на идиота, решает отметить: – И плевать, что ты аутист и не веришь в бога. – Атеист, дура. – Я так и сказала. Всё, удачи. Когда Люмин покидает Скарамуччу, то она совершенно не понимает причину его переживаний на ровном месте. Ну серьёзно, чего переживать вообще? Она же сказала, что сработает, значит сработает всё. Никогда в её голову не приходило то, что не имеет никакого смысла и вообще никогда не работает.. Ладно, прошлая задумка будет исключением, но всё же!.. Тем временем прохладный ветерок лианами проникает под ткань её тонкой белой рубашки и задирает юбку, из-за чего Лауц недовольно ворчит и прижимает ладонь к ней, пытаясь закрыть все её откровенные зоны, хотя смотреть там, мягко говоря, не на что. Так что она плюет на эту деталь и спокойно идёт дальше. Совсем скоро конец года, экзамены.. Считай выпускной, и там уже всё, дальше кто куда. А она так и не призналась Тарталье в своих чувствах, которые длятся уже как девять лет. Девять! Это у неё нервы стальные или она просто глупая трусишка, которая боится признаться? Наверное последнее, потому что нервы уже давно покинули её. А с Тартальей нужно разбираться и поскорее. Потому что уже давно инфа по школе ходит, что он собирается выпуститься после девятого, и если она упустит его, то больше шанса сказать три заветных слова не будет. Какое-то время проходит вполне себе спокойно, что даже подозрительно. От Скарамуччи никаких звонков не поступает, значит всё проходит относительно хорошо. Спустя несколько минут Люмин уже сидит у себя на кухне и попивает чай, параллельно рассказывая сидящему напротив неё старшему брату о её отчаянных попытках добиться своей цели на букву Т. – А когда ты домой шла, он тебя не догонял? – отпивая немного кофе спрашивает Итэр, выслушав рассказы сестры. – В смысле, вам же по пути идти. – Да, но нет, – отвечает Люмин, опустив брови. – Насколько я видела, он за мной сразу развернулся в другую сторону, ну, к себе. Ещё с кем-то по телефону разговаривал.. На этом моменте она недовольно сводит брови к переносице и морщится. – Думаешь, с Моной разговаривал? – Вряд ли. Она со Скарой щас идёт к.. И тут её как будто молнией бьёт от внезапного осознания того, что она натворила. Не зря сердце ей подсказывало, что не может быть всё настолько гладко и просто. В этом точно была загвоздка какая-то и вот она наконец-то всплыла.. – Твою мать, они же знакомы! ♡ А сейчас вместо Итэра за столом сидит тот же Скарамучча с максимально недовольной миной, а сам Лауц-старший опирается об столешницу, потирая виски. Люмин совсем не нравится эта накаляющаяся с каждой секундой атмосфера, поэтому она пытается её разбавить: – Между прочим, я реально забыла об этой маленькой детальке.. Как-то вылетела из головы.. Но, кажется, если судить по искривившемуся таблу Скары, она сделала всё только хуже. – Ты издеваешься, блять?! – взрывается он, стуча кулаком по столу. Кружка с кофе подпрыгивает от удара, а Итэр прожигает в парне дыру взглядом, мол, давай, ломай, мы же миллионеры. Райдэн тут же прячет руки. – Как можно это было забыть?! То есть вы, блять, буквально вместе познакомились с этими додиками, но ты об этом забыла?! – Да, забыла, – воинственно отвечает Люмин, выпучивая грудь для более устрашающего вида. Хотя внутри всё дрожит от чувства вины и знатного проёба. – Я тоже человек и имею право на одну лишнюю ошибку. – Нихуя себе лишняя, да она вообще тут не нужна! – пукан у Скарамуччи явно подгорел знатно. – Ты, блять, со своим ебучим склерозом всё нахуй испортила. Помощница хренова. Из-за тебя все старания покатились в бездну и уже нихуя не изменишь. После таких слов Лауц становится по-настоящему обидно. Обидно от того, насколько своими резкими высказываниями Райдэн попадает точно в цель. И вправду, если бы она поразмышляла немного получше над этим планом.. Может быть, его бы вообще не было, если бы она пошевелила извилинами более резво. Кажется, здесь и впрямь виновата она. От этой мысли так паршиво, что плакать хочется. – Как она хоть отреагировала? – бормочет Люмин спустя какое-то время молчания, пока на душе всё ещё как кошки скребут. Она удивлённо вскидывает брови, когда видит на лице одноклассника явное колебание в своих мыслях. – Э-э, – мнётся он, тут же растеряв всю свою натуру агрессивной собаки. – Я не знаю..  В смысле, – Скара удручённо чешет затылок. – Вроде норм, она с ними чёт там говорила.. – снова пауза и тяжёлый вздох. – Короче, я не знаю, я убежал тогда к тебе. Теперь очередь Люмин взрываться: – И ты ещё меня упрекаешь?! – она чувствует, как у неё задёргался глаз. – То есть ты буквально оставил её там наедине с теми, кто должны были быть грёбаными бандюганами? – Ты сама попросила прийти. И так-то бандюганы они ненастоящие, так что.. – Блять, ты дебил, своим ебучим побегом ты мог натолкнуть её на мысль, что это всё подстроено! – Либо на мысль, что я слабак, – пожимает плечами Скарамучча, отпивая немного остывшего кофе. – Ну растерялся, чего ты кипятишься.. Я же не виноват, – и снова его глаза загораются от некой злости. – Что кое-кто упустил знакомство Моны с этими неуравновешенными и пустил ситуацию по пизде! – Да ты..! – В чём проблема просто подойти и сказать? – наконец-то поднимает голос Итэр, у которого явно уши болят от таких криков и споров. – Сказать, что ты его или её любишь и.. – Ни в коем случае! – визжат оба подростка, отрываясь от своих перепалок, и в глубине души блондин начинает жалеть, что вообще голос поднял. – Сказать можно было раньше, но точно не сейчас, – поясняет Люмин, активно жестикулируя руками. – Потому что они сильно сблизились и уже хрен поймёшь, в каких отношениях они состоят, – подхватывает Райдэн и Лауц-старший хмыкает, удивляясь резкой смене их настроения. – И с таким же успехом не поймёшь, что они тебе сделают за эти ебучие признания, пропади они пропадом.. – А почему тогда вы не признались раньше? Люмин и Скарамучча переглядываются между собой, а потом одновременно говорят какую-то первую попавшуюся в голову хуйню: – А я боюсь. – А я только недавно осознал свои чувства. – Недавно? Ты при мне хоть не ври, – ворчит Люмин, поднимая бровь. – Я-то ещё пару месяцев назад где-то видела, как ты откровенно на нее пялился.. – она щёлкает пальцами, как будто вспомнила что-то. – А, точно, это на новый год было.. Да, именно тогда. – И вот именно этот момент ты решила запомнить? Заебись, ничего не скажешь, – фыркает Скарамучча, но в долгу не остаётся: – А сама-то? Сколько ты этого дебилоида любишь? Два года? Три? – Девять. – Ещё лучше.. – он вздыхает, откидываясь на спинку стула. – И за эти девять лет ты не смогла признаться? – Я же говорю, боюсь. – Ссыкуха. – Сам такой. Короче, – отмахивается Лауц и потирает пальцами подбородок. – Надо придумать что-то другое.. – Только не придумывайте прям что-то особо масштабное, – советует Итэр, чуть наклоняя голову. – А то иногда, прикрываясь огромными планами, вы можете упустить из виду очевидное. И непонятно, хотел ли он дополнить что-то ещё к своей философии, но ему на телефон поступает звонок и Итэр, улыбаясь, уходит с кухни, поднимая трубку. – Пф, – пхыкает Скар, смотря блондину вслед. – Педик. – Эй! – восклицает Люмин, чувствуя наймощнейшее чувство защитить честь старшего брата. – Между прочим, человек не выбирает, кого ему любить! – Да педик не в смысле педик, – поясняет парень, закатывая глаза. – А педик в смысле помощи от него никакой. – А. И снова ребята погружаются в напряжённое молчание, пока каждый думает о чем-то своём. Не сказать, что от совета Итэра и впрямь какая-то польза появилась, но пошевелить мозгами он точно заставил. Что он имел ввиду под «упустить из виду очевидное»? Не уж то они слишком загоняются, что не видят у себя перед носом ответа на волнующий их вопрос? От такой сложной информации у Люмин, кажется, голова перегревается. Подумай ещё немного и она точно засвистит, как чайник у бабушки в деревне. – Хотя.. – от перегрева её спасает неожиданно заговоривший Скарамучча. – Всё же, от него польза есть. – Какая же? – вздыхает Лауц, опираясь щекой об кулак. Райдэн закатывает глаза, наверное, раз пятьсот девяносто четвертый, мол: какая же ты тупая. Но на пояснения не скупится: – Он же сказал, что мы можем упустить из виду очевидное, – из далека начинает он, из-за чего девушка строит недовольную мину. – Так вот: не значит ли это, что нам нужно позволить ситуации плыть по течению? – Плыть по течению.. – повторно бубнит Люмин, сморщив нос. – Чтобы только всё обострить? – Ничего не обостриться, – с видом умного профессора говорит парень, махая указательным пальчиком. – Если мы в это течение скинем немного камней. – Да заебал со своей философией, говори нормально. – Ай, ничего ты не понимаешь, – машет рукой Скара, теряя весь вид дальнего родственника Пушкина. – Говорю, пусть Тарталья и Мона продолжат между собой общаться, а мы просто завтра прогуляем школу. Чтобы, ну, немного их внимания подцепить. Они сами всё поймут и всё будет заебись. – Приплыли, – девушка роняет лицо на ладони. – Разве Итэр имел ввиду просто прогулять? – Ну может не прогулять, но суть не меняется, – молвит парень, пытаясь отчаянно достучаться до мозгов одноклассницы. – Он сказал не загоняться и думать проще, а чем обычный прогул не простота? – Ну не знаю. Я не думаю, что Итэр имел ввиду именно это. – Я ни дюмаю штьо Итьер имель ввидю этя, – перекривляет Люмин парень, жестикулируя руками. – Да ладно тебе, пойди у меня на поводу хотя бы один раз. Я же потакал тебе во всём, упаси господь.. К тому же, я думаю, что у меня всё сработает. Люмин не знает, правильно ли она поступит, если согласится на это. С одной стороны, план звучит настолько просто, что аж страшно становится. Не кажется ей, что он сработает — потому что всё настолько легко быть не может. А с другой стороны, можно было попробовать. Может у Скарамуччи мозгов больше и у них всё сработает. Она уже достаточно напортачила, поэтому.. – Ладно, давай попробуем. В конце концов идёт у него на поводу. ♡ На следующий день Люмин надвигается к школе, не понимая, почему именно к ней. Они же вроде собирались прогулять уроки, разве нет? Так зачем сейчас она спокойно идёт в сторону этой шарашкиной конторы? Ну она вроде умеет читать и правильно поняла сообщение Скарамуччи, который написал, что к восьми нужно быть на месте. Только вот нахрена? Может опечатка? Нихера себе опечатка, так ошибиться может только слепой. – Надо просто показать им, что мы реально не собираемся здесь торчать, – говорит закатывая глаза Скарамучча, когда она, наконец-то, доходит до места назначения и спрашивает о его так называемом дебилизме. – И чтобы пробудить в них интерес к нашему поступку. – Когда ты начал говорить настолько умные для твоего разума вещи? – ворчит Лауц, засунув руки в карманы брюк. – Когда эта жертва порванного презерватива начала клеится к тому, что я уже приметил! – шипит он в ответ, вынуждая и её закатить глаза. – Кстати, он уже идёт. И правда — недалеко от них как ни в чем не бывало топает прозванная Скарой жертва порванного презерватива на имя Тарталья, который параллельно с кем-то что-то бурно обсуждает по телефону. Люмин это вообще не нравится, не смотря на любой контакт, с которым он сейчас разговаривает. Мама, папа, брат, второй брат, сестра, Мона — неважно. Это ж не она, значит ничего хорошего здесь нет. Именно поэтому она пафосно отворачивается от него и делает вид, что максимально заинтересована принтом на футболке Райдэн. Правда, она не выглядит особенно презентабельно и подобающе своей вызывающий фразой "давайте не будем усукаблять ситуацию", но вполне описывает её внутреннее состояние. Судя по тому, что знакомого голоса рядом она больше не слышит, Тарталья проходит мимо их и прямо вовнутрь здания. У Лауц мозг закипает от недовольства. – Чё, он прошёл мимо? – не понимает её недо-коллега по этой секретной операции, который так же был заинтересован летающими птицами. – Да, мы как приведения. – Вот курва, – топает ногой Скарамучча, уже точно как маленький капризный ребёнок. Ну, правда, капризный ребёнок не стал бы материться, но упустим этот момент. – А я думал клюнет. – А зачем ему мы, – вскидывает брови девушка, поморщившись. – Если есть всеми обожаемая Мона Мегистус, которая явно будет поинтереснее нас вместе взятых? – Я вижу ты уже её прям ненавидишь. – Даже не представляешь как. Убить хочу суку. – Э, палку-то не перегибай, – возмущается Скара, сводя брови к переносице. – Убьёшь её через никогда лет, мне она ещё нужда будет. – Как сладко, меня щас стошнит, – морщится Люмин в наигранной брезгливости. А на деле считает это даже милым — не каждый день увидишь, как этот синий распиздяй защищает девушку. Да ещё какую девушку! – Можешь проблеваться на школьную клумбу. Там всё равно цветы отстойные. Короче, общаются и спорят между собой они минут пять, или десять.. Не важно, главное когда звенит звонок на урок они тут же сдвигаются с места и идут куда-то.. Буквально в никуда. О месте встречи сказать Скарамучча то сказал, а вот что им делать весь день.. Вот это хороший вопрос. – Может просто по домам, а? – озвучивает девушка первое, что приходит в голову. – Точно, – легко соглашается парень и значительно быстрее топает вперёд. Но Люмин не понимает почему он не развернулся обратно, ведь.. – Там мой дом. – Я знаю, поэтому и иду туда. – Тебя из твоего дома выгнали, что-ли? Некуда больше идти? – Щас некуда, – пожимает плечами Райдэн и разворачивается, начиная идти задним ходом. – Потому что мама приболела чёт, подхватила какую-то заразу.. Короче не ебёт, главное она дома осталась, меня в школу отправила. И если я приду обратно.. Ай, блять! Он шипит и прижимает ладонь к затылку, которым он впечатался прямо в уличный фонарь. Люмин видела, как он медленно к нему надвигался, но ничего не говорила. Просто чтобы жизнь малиной не казалась и он знал, что однозначно берега попутал. А сейчас она буквально на грани того, чтобы не рассмеяться в голос. –.. То получу примерно так же, только по заднице, – ворчит Скарамучча и потирает ушибленный участок. Он выглядит настолько сбитым с толку, что Люмин не сдерживается. – Э, хуль ты ржёшь-то?! Девушка не стесняется, смеётся во весь голос и этим зацепляет внимание прохожих, которые удивлённо смотрят на неё и наверное думают, какая она чудачка. Скорее всего её одноклассник примерно такого же мнения, но в отличии от остальных людей он не проходит мимо, а дёргает её за плечо в попытках успокоить и перестать цеплять на них чужие взгляды. – Да харе ржать, контуженная! – шипит он, пытаясь привести девушку в чувства. Она постепенно успокаивается, но потом смотрит на недовольную мину парня и снова хохочет, придерживаясь за его плечо. – Ты позоришь нас, ебнутая! – Ахах! – не успокаивается она, продолжая звонко смеяться. – Видел бы ты своё табло! Сначала Скара недоуменно хлопает ресницами, глядя на одноклассницу весьма удручённо. А потом шлёпает её по спине, скрещивая руки на груди под её недовольные визги о том, что ей вообще-то больно, что девушек бить нельзя, и чтобы он себе по голове постучал, раз такой умный. – А это чтобы ты не ржала как лошадь, – фыркает он и снова идёт вперёд, засунув руки в карманы. – Пойдём уже, нам ещё нужно в магаз заскочить. Люмин удивлённо приподнимает брови, наконец-то выпрямляясь и подбегая к уходящему Райдэн. – Зачем? – Ну, чёт пожрать купим, чтобы фильм посмотреть какой-нить, – он смотрит на неё, как на маленькую девочку, которая не знает ответа на элементарный ответ на вопрос разряда «два плюс два». – Или ты думала, что всё это время мы будем втыкать в стену? – У меня нет денег, чтобы что-то купить, – фыркает она, якобы намекая, что делать в магазине им абсолютно нечего. Но парня это совсем не останавливает, наоборот, он криво усмехается, явно довольствуясь происходящим. – Ну, значит себе куплю, – улыбается он, смотря на девушку через плечо. Её глаза прямо кричат о том, что ей хочется в его улыбающуюся физиономию смачно плюнуть. – Пойдём уже. И они идут. Правда особо не разговаривают меж собой, но идут. Их небольшое путешествие от школы к ближайшему магазину проходит максимально быстро, но не без приключений. Сначала Скарамучча не видит камень перед собой и едва ли не летит еблетом вниз, из-за чего Люмин преодолевает новая волна громкого смеха. А потом её настигает карма и она чертыхает всё, на чём этот мир стоит, когда врезается в уличный фонарь чисто из-за своей невнимательности и того, что она втыкает в экран телефона. И тогда наступает очередь Скары задыхаться от смеха и ловить несильные удары по спине под "харе смеяться, на нас люди смотрят!" от страдалицы. Но до магаза всё таки доходят, чудом не становясь инвалидами. А там происходит всё ещё намного интереснее. В дело вступает настоящее правосудие и решение вопроса, от которого зависит буквально вся их жизнь. Скарамучча говорит, что лучший вкус чипсов — это классические с солью. Просто потому что нет особого перебора со специями. Люмин упрямится в ответ и решает, что чипсы с крабом будут намного вкуснее, нежели обыкновенная соль. Её можно и дома съесть, а краб это тебе не хухры мухры. И снова начинается небольшая ссора. – Я сказал, что соль, значит соль, – уверенно заявляет парень таким тоном, который явно не терпит возражений. Но девушка, всё таки, возражает: – Краб лучше, ты не разбираешься во вкусах, – она фыркает, глядя на полку с различными пачками не полезной для здоровья бурды. – Соль. – Краб. – Соль. – Нет, краб. – Нет, соль. – Окей, тогда бери сразу и то и другое, – отмахивается она, не чувствуя никакого желания продолжать этот спор. – А с какого рояля я должен ещё и тебе что-то покупать? – а вот Скарамучче явно хочется с кем-нибудь лишний раз попиздиться, и Люмин очень жалеет, что на месте этого кто-то оказалась именно она. – Деньги мои и распоряжаюсь ими я. – Да, но я напомню тебе, что мы идём в мой дом, где правила полностью мои, – аргументирует Лауц, довольно хмыкая. – А иначе выгоню и будешь с этими несчастными чипсами бомжевать. Что ж, это определённо сильный и действующий на него аргумент. Потому что, как бы сильно он не ненавидел Люмин, оставаться на улице не хочется вообще. Так что, из чипсов и дома уже и так понятно что он выбирает. – Грёбаная манипуляторша, – шипит Райдэн и закидывает несчастные чипсы в корзинку, которую он прихватил на входе. – Где-то я уже это слышала. Точнее, видела. Он ей не отвечает. Вскоре оба подростка уже стоят около кассы, ожидая, пока пройдёт оплата покупок. Пока Скарамучча как раз разбирается с этим делом, Люмин в ожидании просто оглядывается по сторонам, разглядывая полки со всякими штучками по типу жвачек, разных батончиков и.. Презервативов? Она пихает одноклассника в плечо и он, шипя под нос, смотрит в её сторону и приподнимает брови. Да, видимо, он тоже не ожидал увидеть настолько интересные вещи на таком открытом месте. Нет, Люмин совершенно не считает нужным стесняться этого, потому что контрацептивы очень важны и вы сами понимаете почему. Просто больше удивляет, почему они на кассе круглосуточного магазина? Разве не должны они продаваться в аптеке? Хм, интересно. Их заинтересованные взгляды видит и кассирша, которая вздыхает как-то слишком раздосадовано и плоско говорит: – Даже не мечтайте, не продам. Девушка переводит на неё свой удивлённый взгляд. – Что, простите? – Говорю, что вам даже не собираюсь их продавать, – закатывает глаза женщина, косо посмотрев и на уже ошарашенного парня. – С вас 126 рублей. – А, подождите, – нервно усмехается Люмин, осознавая, что они заходят явно не в то русло. – Это не то, что вы-.. – Да-да-да, не то, что я подумала! – фыркает кассирша, скрещивая руки на груди. Глаза её недовольны. – Щас не продам я, так пойдете в аптеку. Знаю я эту современную молодежь, занимаются тем, чем им не нужно. Вам бы выучиться сначала, а потом устраивать всякие, – кивок в сторону презервативов. – Перепихоны. Сказать, что одноклассники в лютейшем ахуе, это значит ничего не сказать. Люмин просто молча отводит взгляд и пытается зациклить его на чем-то ином, медленно краснея не то от смущения, не то от испанского стыда. С одной стороны, «она подумала про меня.. это?..», а с другой, «она подумала про нас.. это?!! да она совсем ахуела!» Но не те, не другие мысли девушка, конечно, вслух не озвучивает и тянет Скарамуччу за ткань футболки, намекая как можно скорее уносить отсюда ноги. Но он явно желает защитить свои права и свою репутацию: – Слышьте, дамочка, – начинает он, напоминая девушке разъяренного быка, перед которым помахали красной тряпкой. – А с хера ли вы своим огромным носом лезете в то, в что вас совершенно не касается? Почему вы думаете, что можете решать, что покупать посетителю? Или ваш муж не соглашается на секс и вы от зависти, что кому-то эти резинки понадобились, цепляетесь к каждому подростку? Ваша работа торчать здесь 24/7 и выполнять то, что от вас требуют, а не учить уму разуму, как вы сказали, необразованную молодежь. Райдэн фыркает и забирает чипсы, а потом как невзначай добавляет: – А ещё, с этой кочерыжкой, – указывает на Люмин. – Нас не связывает ничего, кроме сугубо рабочих отношений, так что всего вам отвратительного и я надеюсь, что вы сдохните от дефицита интимной жизни. Последнее, что видит Лауц, это ошарашенное такими заявлениями лицо кассирши, прежде чем её начинают тащить в сторону выхода. Скарамучча сильно сжимает её запястье и буквально тянет на улицу, вынуждая девушку уже бежать за ним, потому что скорость его ходьбы значительно увеличилась. Она видит, насколько он зол от этой ситуации, и она зла не меньше. Правда, в большей части на него. Люмин вырывает руку из чужой хватки, равняясь с одноклассником. – Ты нормальный?! – Я? Это у этой старой пердуньи надо спросить, – фыркает Скара и вполне себе осуждающе приподнимает бровь. – Потому что её родители явно не учили не лезть туда, куда не просят, – от новой мысли он довольно хрюкает. – Если родители у неё конечно есть, пхах.. – Она, конечно, повела себя, как настоящая стервозина, но это не повод вот так разносить её репутацию на людях! – шипит она, хотя мысленно полностью соглашается со словами парня. Но остатки здравого рассудка всё ещё остаются и продолжают выть о том, что так думать неправильно. – Ты буквально её опозорил! – Вот только не говори мне, что тебе её жаль? – вскидывает брови Скарамучча, поворачиваясь к ней всем корпусом. – Потому что её жалеть — себя не уважать. Вот же зараза ты эдакая, думает про себя Люмин, хмуря светлые брови. Непонятно, то ли он просто в небо ткнул, то ли за эти пару дней научился читать её, как раскрытую книгу, потому что он оказывается полностью.. Прав по отношению к тому, что она её вообще не жалеет. – Ладно, я просто хотела показаться святой. Эту сучку мне не жаль. – Святой быть у тебя не получается, – замечает Райдэн, получая больно по плечу. Спустя какое-то время ребята достигают точки назначения и входят в нужный подъезд, а потом и поднимаются по лестничной клетке прям на пятый этаж. Пока поднимаются, Скарамучча успевает проклясть и обматерить весь мир раз десять, обязательно между проклятиями поговаривая «почему так долго?!» и «у меня ноги болят». Без ожидания в ответ он получает плоское и насмешливое «тебе будет полезно погонять твой жирок и целлюлит». И он начинает злиться ещё больше, потому что «ничего я не жирный!». По приходу в квартиру Люмин с великим энтузиазмом сообщает, что сегодня она(квартира) полностью в их распоряжении. Итэра дома нет, т.к. в университете и вернётся ближе к 5-6 вечера, а сейчас на часах 9 утра, так что времени у них будет ещё очень много. Родители днями напролёт торчат в своих командировках, поэтому их тоже можно не ждать. Скарамучча кидает две пачки чипсов на кровать в гостиной комнате и тогда всплывает вопрос о выборе фильма. Спорят они не особо долго, потому что в любом случае выигрывает Люмин со своим невъебическим аргументом «чья хата — тот и выбирает». Парень говорит, что предпочел бы боевик или фантастику, а девушка вообще вклинивается в своё аниме и хочет романтику, и за такой отстойный выбор он хочет ей уебать. И это желание только увеличивается, когда она вытягивает козырь в виде того самого аргумента, и Райдэн совсем раскисает. Лауц даже становится его чуточку жаль, поэтому выбирает, пусть и аниме, но что-то на тему того же боевика и фантастики. На эту важную роль встаёт «Ангел Кровопролития» и парень сначала кривится, когда слышит опенинг, но спустя несколько серий, всё же, интересуется в сюжете. – Во, она на тебя похожа, – спустя часа два или три говорит Скара, указывая на блондинистую девушку в экране и закидывая чипсину — крабовую, между прочим — в рот. – Своей красотой? – выразительно хлопает ресницами Люмин, повторяя действие одноклассника. Кэти ей очень понравилась, и ей очень льстит то, что её сравнивают именно с этим персонажем.. – Такая же конченная. М-да, её надежды и фантазии в наглую разбивают на тысячу мелких осколков. А она уже понадеялась, что Скарамучча хоть как-то поменял о ней мнение в хорошую сторону.. – Очень смешно, – фыркает девушка и чуть щурится, когда в аниме начинается очередная кровавая резня. – Тогда ты доктор Дэнни. – Не понял, почему именно этот дегенерат? – вскидывает брови Скарамучча, отрывая глаза от экрана и приковывая их к однокласснице, которая преспокойно продолжает смотреть серию и чипсы жевать. – Ну как почему? – теперь вскидывает брови она, пусть и наигранно, и смотрит на парня. – Тоже на глаза Моны засматриваешься. Короткая пауза. – Ну, правда, не на те, что сверху.. Она визжит и падает спиной на диван, когда получает резко подушкой по лицу. Скарамучча довольно хмыкает и продолжает смотреть телевизор, явно думая, что за свои выебоны никакого наказания ему не будет. А оно есть. Есть в виде такого же удара, только намного мощнее. В итоге весь придуманный вечер под просмотром аниме рушится на глазах. Но ребята находят, чем себя развлечь вместо отменных планов. Их новое развлечение — попытка убить друг друга подушками. В котором, кстати, сначала проигрывала Люмин. Пусть Райдэн и хлипкий, но всё ещё сильнее и уложить её не вынуждает использовать много усилий. Но Лауц девушка то упёртая, как осёл, и так просто в обиду давать себя не собирается. Поэтому совсем скоро парень начинает визжать и умолять о пощаде, что очень радует женское эго. Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Потому что побеждённый вид её одноклассника оказывается ничем иным, как просто приманкой. И теперь в ловушку попадает она. И вот так проходит целый день вплоть до того времени, как домой возвращается Лауц-старший. Он ничего не говорит на то, когда видит, чем занимаются мелкие. Даже не ругает за прогул, о котором потому что не знает — уроки заканчиваются раньше, нежели пары, и Итэр всегда по приходу обратно встречает Люмин уже дома. Его больше удивляет то, что у них в квартире Скарамучча, которого он явно не ожидал здесь увидеть. Но, опять-таки, ничего против этого не имеет и, здороваясь, уходит на кухню, потому что есть что-то надо. Вскоре Райдэн, которого точно мамка убьёт за такой поздний приход, уходит домой. Люмин его не провожает, просто не видит смысла. Сам дойдёт, дорогу знает, не маленький. А у неё есть дела намного важнее, чем это. Девушка хочет аккуратно пройти в свою комнату, но это не получается, потому что её зовёт Итэр, который успел приготовить ужин. Он начинает спрашивать о том, как у неё прошёл день в школе и как там обстоят дела с Тартальей и Моной, на что она не знает, что ответить. Потому что в школе она не была, а врать брату как-то.. Не особо хочется. Поэтому ей приходится рассказать всю правду. О том, как она прогуляла уроки по инициативе Скарамуччи ради того, чтобы банально зацепить на себя внимание. Хоть Итэр этого и не говорит, но глаза прямо таки кричат, что её поступок он осуждает. Из-за этого становится очень стыдно и Лауц поспешно извиняется за это, поговаривая, что это первый и последний раз, и что такого в жизни больше не повторится. Брат, хоть и недоволен таким исходом, но за него прощает и, хлопая по плечу, говорит «Я очень хочу, чтобы ты была счастлива Люми. Но не нужно сильно переусердствовать себя, гоняясь за этим счастьем. Если оно дано тебе судьбой, то обязательно попадёт тебе в руки.». А потом уходит, оставляя сестру наедине со своими мыслями. Как-то Люмин даже и свыклась с тем, что старший брат всегда говорит такими умными словами-загадками, поэтому оставляет их на потом и идёт в свою комнату, решая следующие проблемы. Всё таки, прогулять-то она прогуляла, но тупой быть не хочется, поэтому решает спросить о домашнем задании одноклассников. Сначала она хотела попросить Сахарозу, не зря она староста, но.. потом она цепляется взглядом за аватарку Моны и, думая секунд пять, заходит с ней в чат, думая, что можно уделать двух зайцев одним выстрелом. И о дз спросит, и о Тарталье как-то мелькнёт. Вы. 16:52: >- приветули!! роднулька, чё нам задали вообще?? а то мне никто не отвечает. и чего нового в школе произошло? Отличная отмазка, думает Люмин, пока в сеть заходит Мона и, видя сообщение, начинает печатать. Гадалка. 16:53: >- Да ниче такого серьезного не задали. По геометрии 1567-1568 номера, география просто 38 параграф почитать, алгебра 1453-1455 номера, по английскому там просто текст перевести, да и всё, в принципе.. В школе? Не знаю, тебя тоже не было? Так, а вот это уже становится достаточно интересным. В смысле «тоже не было»? Мона тоже в школу не пришла. Это начинает медленно напрягать. Вы. 16:53: >- в смысле тоже? тебя не было? Гадалка. 16:53: >- Ага. С родителями к тёте на день рождения уезжали.. А ты чего? Вы. 16:54: >- да температура небольшая была, решила дома остаться Не суперская отмазка, честно говоря, но ничего более умного в голову девушки не пришло. Она ж не скажет, что весь день провела с парнем, который по ней(Моне) сохнет. Её больше волновали раздумья над тем, что Моны в школе не было. Значит, они с Тартальей практически не пересекались? Потому что его-то утром она со Скарамуччей вместе видела, а вот Мегистус, кстати, не было.. Как она этого не заметила? Гадалка. 16:54 >- Ой пиздец, температура это плохо. Завтра придёшь? Вы. 16:55: >- думаю да. она щас упала и если утром не будет, то приду Гадалка. 16:55: >- Заебончик. Всё, буду завтра ждать, только попробуй не прийти, я тебе ноги прострелю!! И после этого Мона больше ничего не пишет, но из сети она тоже не выходит. И это напрягает ещё больше. Потому что с кем она ещё может общаться по тг, кроме неё? Эмбер? Вряд-ли, она не часто заходит туда. Сахароза? Она отвечает сугубо по поводу школы, а Моне у неё спрашивать явно нечего, домашку то она знает.. А это тоже момент интересный. Если её не было в школе, то откуда домашку знает? Возможно её дала та же Сахароза, но.. ..Но её мозг уже вспоминает момент с утра, когда Тарталья с кем-то разговаривал по телефону так бурно, что даже их с Райдэн не заметил. Ну конечно, как она раньше до этого не додумалась?! Он сто процентов в тот момент разговаривал именно с Моной, потому что её в школе не было, а значит и обсуждать с ней что-то вживую он тоже не мог. Вот и домашку тоже сто процентов дал он! Тогда погодите, если Мегистус отсутствовала, а Тарталья был на месте, то Люмин могла спокойно к нему подойти и без страха того, что к ней из-за угла выскочит недовольная этим исходом подруга, признаться ему в чувствах?! Лауц отчаянно стонет, откидываясь на спину стула и начиная себя дёргать за передние пряди. Плакать прям хочется, потому что это весь план, этот прогул и эти надежды — всё это было зря! Она пропустила отличный шанс наконец-то закончить с этими мучениями раз и навсегда, и теперь следующего точно не будет! Невольно всхлипывая от неприятных мыслей, девушка выходит из чата с Моной и заходит к Скаре, который, очевидно, был не в сети. Вы. 17:01: >- мы проебались..снова..