Миссия под названием «Любовь».

У Скарамуччи утро начинается совсем не с кофе. Хотя, нет, с кофе у него как раз начинается. Он всегда у него в расписании. Без этого напитка утро не может быть хорошим, а день всегда идёт по одному месту. Этот терпкий вкус всегда освежает и взбодряет, а ещё заставляет чувствовать смысл этой никчёмной короткой жизни и даёт силы идти дальше к своим целям.. Так, ладно, мы тут не об кофе собираемся разговаривать. Проблема в другом. В том, что Люмин тупо пропала с радаров. Точнее, он даже особо её и не искал. Просто то сообщение вечером, которое он увидел только через часов пять после его отправки, вынудило его удивлённо вздёрнуть брови. Мол, где они проебаться-то могли? План был замечательным и каких-то ошибок в нём быть не могло. Хотя, раз она написала, что они где-то пролетели, значит и впрямь пролетели. Она б так не шутила, это уж точно. Мозгов ей хватает. Вроде. Он хотел спросить в чём причина, где она это откопала и вообще всю информацию нужно было узнать, но Лауц его игнорила по полной. Хотя как игнорила, просто не заходила в сеть и ничего не читала. И не узнаешь даже, специально или нет, но ему она не ответила ни вчера, ни отвечает, собственно, сегодня, когда он уже стоит у фойе школы и ожидает её для следующих объяснений в её поведении. Но этой белобрысой заразы всё нет и нет, и Скарамучча уже даже переживать начинает, потому что время стремительно близится к 8:30, а ею даже и не пахнет. А она, на секунду, пахнет сильно, духи слишком сладкие у неё и всегда заставляют морщиться. Райдэн недовольно фыркает и забегает вовнутрь школы, надеясь наткнуться на след одноклассницы там. И тут его ожидает полнейший провал, потому что и в коридоре он её не наблюдает. Много школьников шманают туда-сюда и, наверное, найти полутораметровую девушку в этой толпе сложное дело, но не для Скарамуччи, который и сам недалеко ушёл со своими 169 см. Здесь ходят все кому не лень, даже Тарталья с Моной обсуждают что-то, стоя у окна, а Люмин нет.. Скара уже даже надумывает подойти к ним и спросить, где она шляется. Может и что-то известно, хотя это маловероятно. Потом, конечно, жалеет, потому что мало ли что они могут подумать после этого, но отступать поздно, потому что на него уже смотрят две пары глаз. Ну, была не была. – Короче, – выдыхает он, оперевшись рукой об стену. – Вы не видели Люмин? А то как сквозь землю провалилась, чесслово. Тарталья удивлено втыкает в него, глуповато хлопая ресницами. Мона тоже выглядит озадаченной, и Скара снова жалеет, что спросил это именно у них. Всё равно они сто процентов из ста не знают, где она могла деться, а он только нацепит на них обоих лишние подозрения. Гениусли, Дзуши, просто песня. – Не знаю, – отмирая отвечает рыжий, почесав голову. – А, что, её в школе нет? – Ну, если я сейчас спрашиваю об этом, значит нет?! – шипит Райдэн в ответ и его друг поднимает руки в примерительном жесте, мол, чего ты, я ж не знал. – Может снова температура поднялась, – налегке отвечает Мегистус, и в следующее мгновение на неё смотрят две пары синих глаз. – Что? Она вчера мне говорила, что её в школе не было из-за температуры. «Она говорила что?!» Скарамучча закусывает губу, снова начиная про себя молиться, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Потому что если Люмин что-то Моне и наплела про прогул, то он Тарталье совершенно ничего не говорил. Да и говорить смысла не было: он всё равно их с Люмин видел у входа. И это самое хреновое, потому что сейчас он мог спросить об этом и Мона узнает, что Люмин соврала, и потом их план раскроется!.. Но рыжий, на удивление, ничего по поводу этого говорит. Только опускает брови, выражая полное сочувствие к той самой Люмин, которой Райдэн совершенно не верит. Не верит, потому что всю правду то знает. Но от этого не легче — её всё ещё в школе нет. Ну, или он не до конца всё проверил.. – Ясно, – кратко говорит он и трогается с места, поспешным шагом направляясь в заброшенный туалет. Там то он ещё не проверял. – Ладно, я пошёл. – Эй, ты куда?! – кричит ему вслед Тарталья, от чего он только ускоряется. – У нас щас биология, кабинет в другой стороне! – Кто сказал, что я на биологию? – говорит он в ответ, смотря на удивлённую рожу через плечо. – Я ж не самоубийца! И всё, больше Скарамучче ничего не говорят. Либо он ничего не слышит. Потому что заворачивает за угол и уже бежит в нужную сторону, пока проходящие мимо ученики идут совершенно в другом направлении и удивлённо подглядывают на него, как на идиота. Если бы они только знали насколько ему насрать, они бы заплакали. Уже звонок на урок зазвенел, а он только до места назначения добегает. В туалете, кажется, никого нет, но стоит пройтись по всем кабинкам. Не удивительно, но в мужском Люмин нет, даже какие-либо звуки, помимо глухих стуков его ботинок, отсутствуют. Вокруг становится прям слишком тихо, и эта тишина сдавливает и заставляет чувствовать себя некомфортно. Настолько некомфортно, что Скара даже уйти собирается, потому что плюс никого не находит. Но вовремя слышит какой-то звук, который очень легко услышать на фоне такой то глуши. Не то вздох, не то всхлип, не то кто-то сдох. Может Люмин? Было бы славно. Как бы там не было, а проверить всё таки стоит. Кажется, звук идёт из женского туалета. И почему он там не проверил, думает Райдэн, пока пробирается к новому месту назначения. Он уже не знает, что ожидать, когда увидит это всё зрелище. Там реально кто-то ревёт. Может старшеклассники такие же долбоёбы как он и решили, кхем, уединиться, так сказать, в таком идеальном для перепихона места. А может какой-то бомжик пригрелся здесь и теперь плачет от счастья, что нашёл себе такой шалашик? А, нет, вот и наша потеряшка нашлась. Не бомжик, конечно, но так даже лучше. Хотя кому как, потому что Скаре от этого нихрена не лучше и не легче. Чьи-то всхлипы оказались именно Люмин, которая сейчас сидит в уголку, как будто не желая, чтобы её видели. Её трясет, как осиновый лист, она вся скукожилась, как продрогший на морозе зверёк, ткнулась себе в колени и давай рыдать. Негромко, правда, но парню этот звук сейчас кажется наиболее громким в этой гробовой тишине. Самое отстойное то — что он от слова нихуя не умеет ни успокаивать, ни поддерживать. Его "не реви, а то соплями подавишься" ещё никому не помогло. Ну, ладно, помогло только Тарталье, который реально после такого подавился. От смеха, правда, но подавился. А тут ему кажется, что таким приёмом не отмахнешься. И какого хера он вообще пошёл её искать?.. – Ну приплыли, – раздражённо вздыхает Райдэн и замечает, как от этого Люмин ещё больше сжимается. Он нехотя подходит к ней. – Ты чё здесь засела-то? Я тя обыскался. Она, кажется, пытается что-то сказать, но запинается и снова ревёт. Только теперь даже громче, или так только ему кажется. Глаза у неё краснеющие и мокрые от слёз, на щеках застыли чёрные дорожки от туши, от чего она была похожа на огра. Скара бы такое реально озвучил вслух, будь они в чуть иной ситуации. А эта не позволяет даже дыхнуть в сторону плачущей, того погляди заревёт ещё пуще и тогда даже бог не поможет. Отчаянно вздыхая и мысленно спрашивая у великого ничего, за что ему такие страдания, он подходит к Лауц и приседает рядышком. – И чё ты ревешь? – спрашивает он, усаживаясь у стенки поудобнее. – Я-я.. – заикается она, поднимая зарёваные глаза на него. Ему становится не по себе. – М-мона.. Н-не б-б-была..И-и.. – Понял, – перебивает её в наглую и машет рукой, мол, лучше молчи. – Помолчи и успокойся сначала. И она молчит. Ну, как молчит, продолжает реветь и соплями давиться, пока он смотрит куда-то в сторону и пытается держать себя в руках. Ну ревёт она точно не без причины, и явно пыталась сказать что-то по делу. Она бы не говорила имя "Мона" в его присутствии без причины. Значит чёт с ней связано и что-то страшное произошло. Настолько страшное, что она аж разревелась. Ему аж самому стало как-то некомфортно. Тяжело вздыхая, Скарамучча достаёт из кармана джинс зажигалку и пачку сигарет, доставая оттуда две. – Будешь? – спрашивает он, ненавязчиво протягивая одну из сигар. – Может хоть так успокоишься побыстрее. Ненавижу когда кто-то ревёт. Люмин снова на него поднимает глаза, всхлипывая и шмыгая носом. Она несколько секунд бурит взглядом протянутую вещь, но потом добровольно берёт дрожащей рукой и суёт в рот. Кончик сигареты ей доброжелательно поджигают и она вдыхает едкий дым. Скарамучча повторяет её действия, чувствуя, как никотин заполняет его лёгкие, а во рту появляется неприятный привкус. И так молча они сидят несколько минут, пока тишину нарушают всхлипы девушки. Она уже более менее успокаивается и сейчас просто шмыгает носом и протирает ладонями глаза, размазывая косметику по всему лицу. Скара замечает это, но ничего не говорит, думая, что опозорит её потом. Ну, или заставит пойти умываться, а то реально она похожа на какую-то ведьму. Не дай бог ещё первоклашек испугает. – Всё? – спрашивает Райдэн, смотря на чуть подрагивающую девушку. Она смотрит на него и кивает, повторно делая затяжку. – Я ещё раз спрошу: какого это сейчас было? – Всплеск эмоций, не б-более, – чуть заикаясь, грустно усмехается Лауц и выдыхает дым. – Зачем ты меня искал? – Сообщение твоё очень меня смутило, – фыркает он, надеясь на то, чтобы эта зараза ничего такого себе не напредставляла. – Требовал ответов. И сейчас требую, где мы проебались? Всё же идеально. – Если бы, – хмыкает она, обхватывая себя руками. В туалете царила весенняя прохлада. – Тут нестыковка в том, что не одни мы на прогул решились. Он удивлённо вскидывает бровь. – А кто ещё? Снова грустный смешок. Люмин напоминает ему истеричку. – Мона, конечно. А, нет, у него щас тоже начнётся истерика. – В смысле? Окей, он ожидал всего от этой грёбаной матушки-судьбы. Первым делом конечно то, что всё сработает на ура, но на это был мизерный шанс и Скара забил на это. Ожидал, что их спалят с поличным и всё пойдёт по одному месту. Но никак не ожидал именно такого исхода.. По логике, их и не спалили, но ничего не сработало. И это отвратительно. Сказать ему больше нечего. Люмин пожимает плечами, снова пихая сигарету в рот. Табачный дым едким запахом щекочет ноздри. – Ну, как прогуляла, – бормочет она и держит в руках тлеющую сигару. – Сказала, что к тёте поехала. – А ты ей в ответ, что температура была? – дразнит он, оскалившись, и делает затяжку. – Умно, однако, с температурой весной ходить. – Не ну, она же поверила, – возмущено бормочет девушка, а потом приходит в себя. – Подожди, а ты откуда знаешь? – Да так, – Райдэн взвешивает все за и против, решая, можно ли говорить ей правду, или нельзя – Я просто к ним подходил спросить, на месте ли ты. Она выразительно смотрит на него немигающими глазами, и ему становится не по себе. Всё таки, может он сделал что-то не так и теперь она либо разозлится, либо снова разрыдается. Второго вообще не хочется, поэтому он отчаянно надеется хотя бы на первый вариант. Раз уж получать, то получать по полной.  И к тому же, если посмотреть с правильной стороны, то он и впрямь натворил какой-то бред. Пошёл бы себе спокойно на урок, но нет, нужно было именно к ним подойти.. Хотя, на его удивление, Люмин ничего не говорит и отворачивается, втягивая никотин в лёгкие. Скара выразительно выгибает бровь. – Ты даже меня не убьёшь за это? – А смысл? – недоумевает девушка, повторяя действие одноклассника. – Ты поступил даже правильно, так они подумают, что мы и вправду сблизились. Ослабляя хватку пальцев, она отпускает сигарету на пол и прижимает кроссовком, окончательно потушив. О её существовании напоминает только стоящий в помещении запах, который уже через несколько минут выветрится. – Хотя вот так строить планы уже тоже смысла не вижу, – добавляет Лауц, укладывая руки на согнутые колени. – У нас в любом случае всё идёт не так. Наверное, надо просто сдаться. – Ты нормальная? – возмущается парень, от чего аж давится, поэтому уже хрипя продолжает: – Ты хочешь позволить им остаться вместе? Шикарно, пускай себе ходят дальше и потом в итоге совсем встречаться начнут! – Скара, – плоско говорит Люмин, глядя на названного тяжёлым взглядом золотых глаз из-под опущенных век. С потёкшей тушью это выглядит весьма комично, но от чего-то ему смеяться вообще не хочется. – Уже нет смысла стараться. Просто нет. Ты же видишь, что у нас всё с рук валится, что всё идёт по наклонной. Ну пойдём мы сейчас и опять перед ними показательно покрутимся, и что дальше? Если они уж сблизились, то на нас им будет насрать и что-то менять просто бессмысленно. Она поднимается с прохладного пола и подходит к окну, разглядывая там что-то. Что именно он не знал, да и знать не шибко хочется. Сейчас ему хочется знать, шутит ли она со своей философией, или же на полном серьёзе? Лауц, словно читая его мысли, снова выразительно смотрит в его сторону, встречаясь с удивлёнными глазами цвета индиго. – Знаешь, как Итэр говорил? – спрашивает она и, не дожидаясь ответа, с лёгкой улыбкой продолжает: – Что твой человек предназначен тебе судьбой. И сколько бы ты не бегал за людьми, рано или поздно появится тот, кто по настоящему принесёт тебе счастье. Тот, в кому ты найдёшь тот самый смысл жизни и причину улыбаться. Люмин снова смотрит куда-то в окно завороженным взглядом. – Возьмём тех же Тарталью и Мону, – говорит она на своём философском, кажется, даже забыв о нахождении здесь второго лица. – Каждый день они вместе, разговаривают, смеются и просто друг другу улыбаются. Не кажется ли тебе, что и здесь виновата судьба? Не думаешь, что с самого их рождения их сближение было решено теми же звёздами? Вздыхая, она снова на него смотрит и зачесывает волосы назад. – Если это так, то мы вмешаться в это не можем. Даже просто не получится. Всё, что мы можем, это им удачи пожелать и ждать своих людей. Снова вздох и Лауц возвращается с небес на землю, опять превращаясь в прежнюю себя. – Ладно, пойдём в столовке чёт купим, – бормочет она, отряхивая штаны от пыли и грязи. – Всё равно урок, а я не завтракала. – Да, но, – замечает Скар и хмыкает: – Сначала морду свою умой, а то поварихи тебя испугаются и ничего не продадут. – В смысле? – выгибает бровь девушка, а потом, что-то бормоча под нос, достаёт телефон из кармана и, судя по всему, заходит в камеру. – Ух ты ж блять.. И ты молчал?! Со скоростью света она улетает из разрушенного туалета в коридор, даже не волнуясь кажется, что её могут спалить. Он усмехается, смотря ей вслед, но сам догонять её не спешит. Всё таки её слова что-то затрагивают внутри него, вынуждают задуматься. Если быть откровенным, он не верит ни в судьбу, не в звёзды. А всё равно, эта её философия имеет хоть какой-то смысл существовать. Может оно и вправду так. Может они правда просто зря стараются и бегают? Знал же он, что нужно было с самого начала отказаться! Райдэн смотрит на догорающую сигарету меж пальцами. Но согласился же. Знал, что от этого не будет много толку, знал, что у них мало что получится. И всё равно согласился. Почему? Потому что втрескался по самые яйца и был готов сделать всё ради того, что девушка его мечты была с ним. А есть ли в этом смысл? Вот так бегать, привлекать внимание — нужно ли оно? Ему-то нужно, а можно ли быть счастливым именно с этим человеком? Как там Люмин сказала? Что оно было решено звёздами с самого начала? Судьба решила так с самого их рождения? Скарамучча теперь ещё больше её ненавидит. Но на это уже всем плевать. Ненавидишь, любишь, веришь ли ты в это — оно уже всё решено заранее и поменять хоть что-то не в твоих силах. Остаётся только наблюдать за тем, как твой любимый человек радуется с другим и.. Отпустить? Сложно будет. Фыркая, Скара выкидывает бычок в сторону и поднимается, уходя прочь за этой золотоволосой бестией. Но он мальчик сильный. И не такое терпел за свои 16 лет. ♡ Остаток учебного дня проходит достаточно тихо. Все семь уроков проходят в одно мгновение, как кажется самому Скарамучче, который в основном клевал носом на занятиях. Он всеми силами старался не смотреть на Тарталью и Мону, которые почему-то общались в этот день больше обычного. А если смотрел, то получал по лбу от Люмин. Кстати о ней. Весь день после того случая в туалете она какая-то слишком.. Обычная для девушки, которая недавно поняла, что её чувства вообще не взаимны от слова совсем. Она спокойно слушала преподавателей, записывала весь материал, бесилась от глупых шуток Венти, дразнила Райдэн, на что он просто не мог огрызаться в ответ. Он бы подумал, что ничего такого не произошло. Но не подумал из-за того, что с Моной она практически не общалась. Пересекалась, виделась, встречалась взглядами, но они и словом не обмолвились друг с другом. Не то, что Скарамучча как-то надеялся на другой исход, но не ожидал, что всё будет настолько серьезно. Учитывая, что Лауц решила вернуться в свою обычную рутину и вести себя так, как обычно. Если уж вести себя обыденно, то значит и с Моной общаться, правильно? Но, видимо, не судьба (какая ирония..). Хотя чего от греха таить, он и сам в связи с остальными событиями с Тартальей не общался, как с кентом детства. Просто немного удивляло то, как Люмин спокойно реагировала на то, что её подруга так близко общается с тем, по кому она убивалась. После буквально истерики так похуистично смотреть на то, как они едва ли не облизывают друг друга очень сильно. Ну, ладно, тут он немного преувеличивает. Они просто разговаривают, а не облизывают. Преувеличивает, просто потому что самого ещё не попустило. Нужно просто чем-то занять свою голову. Миссис Джинн, видимо, почувствовала должным помочь ему в этом, ибо почему ещё она задала этот ебучий проект по биологии?! Месяц апрель на улице, а она тут со своими проектами.. Так что ещё добавляет масла в огонь, так это то, что Люмин теперь его партнёрша! И ему нужно будет делать проект вместе с ней! Ну спасибо, теперь оставшиеся две недели он будет думать не об отношениях, а о том, как же красиво расписать и рассказать о организме человека! Если бы задали делать проект с Тартальей, то они оба забили бы на это хуй. А Тарталья же с Моной, потому что за одной партой с ней сидел, и отдохнуть тут не получится. Люмин тот ещё геморрой в заднице и отдыхать лишний раз вообще не даст. Отличные будут выходные.. – Фу блять, – стонет Скара, потягиваясь. – Слава богу сегодня пятница.. – Ты ж атеист, – усмехается Люмин, опираясь об школьные ворота. – Слушай, за такие дни грех не стать верующим. Они стоят около выхода, сами не понимая зачем что-то ожидают и кого ожидают. Половина школьников давно разбежались по домам, ибо последний учебный день за эту неделю и торчать в этой шарашкиной конторе просто так вряд-ли кому-то хочется. Нет, хочется, но только малой части, и то в основном это первоклашки, которые решили на детской площадке пошататься и потрепать пришедшим за ними взрослым нервишки. – И то верно, – соглашается девушка, заглядывая в телефон. – Ладно, предлагаю заняться проектом у тебя. – Эт ещё чё? – выгибает бровь Райдэн и скрещивает руки на груди. – Я может отдохнуть хочу. – А потому что твой дом ближе, – аргументирует Лауц, как всегда попадая в точку. Ну точно геморрой. – И, сам посуди, если мы постараемся сделать всё на выходных, то убиваться по поводу проекта не нужно будет. Все ныть будут, а мы уже свободны. Давай, булками шевели. – Что б тебя камаз переехал. – Ты тоже очень хороший друг, пойдём. Они идут в гробовой тишине, нарушаемой криками птиц вокруг. Голова уже не соображает, из Скарамуччи словно выжали всю энергию за весь день. Никогда, кажется, он не был настолько напряжён. Всё это время мыслей не вылетали слова Люмин и её рассуждения по поводу будущего. Как он не старается об этом не думать, всё равно возвращается к тому, с чего начинал, и так по кругу. Хочется уже сдохнуть, лишь бы его никто не трогал и никакие чувства не волновали его. Всю дорогу, пока они так идут, Люмин со своего телефона не вылезает и втыкает в экран, что-то активно разглядывая. Не изменяя своим принципам, Скара просто не может не залезть в её личное пространство и посмотреть, куда она там смотрит. – Фу, опять твои Чонгуки, – бурчит он, отстраняясь. А он уже понадеялся, что там реально что-то годное.. – Во-первых, не лезь в чужие телефоны, – фырчит Люмин и выгибает бровь. – А во-вторых, его зовут Бомгю. – Да вообще насрать, они друг на друга все похожи, – отмахивается Райдэн и суёт руки в карманы. – Это даже не та группа.. – А что, есть ещё какие-то китайцы помимо Чонгука? – Корейцы. – Я же говорю, насрать. Лауц, как истинная фанатка корейской музыки, сто процентов чувствует должным защитить своих кумиров и поставить парня на место, но что-то ей это сделать не даёт. Точнее, кто-то. Что Люмин, что Скарамучча смотрят удивлёнными глазами вперёд, где видят тех, на кого оба старались как можно быстрее забить и забыть. В нескольких метрах от них стоят всеми любимые Тарталья и Мона, которые занимаются фиг пойми чем. Парень прищуривается: он не то с ней флиртует, не то ещё хер пойми что. Ну точно просто так буквально прижимать девушку до стенки нельзя. Хотя тут фиг поймёшь, что у этого рыжего в голове. Скара морщится брезгливо и уже хочет дёрнуть Лауц за ткань рубашки, мол, здесь им не на что смотреть, но она как будто приросла к земле, стоит как вкопанная и продолжает вперёд смотреть с пассивной агрессией во взгляде. Он выгибает бровь и снова смотрит в сторону голубков, уже начиная понимать, почему такая реакция. Тарталья совсем с ней не флиртует. Тут всё намного хуже. Его рука, как это обычно бывает во время флирта, находится не над головой девушки, а ниже, к тому же намного. Его ладонь касается её и, нет, не там, где многие могли подумать. Потому что это уже совсем ненормально выходит, хотя здесь ситуация не менее противная. Его рука на её шее и, судя по лицу Мегистус, он больно стискивает дыхательные пути пальцами. Рыжий что-то лепечет ей со странным выражением лица, кажется, совсем не контролируя свои действия и окончательно сойдя с ума. Или так кажется только Скарамучче, у которого руки зачесались вмазать ему посильнее по его нахальной роже. Ещё чуть-чуть, и он точно сейчас лопнет от гнева и желания разбить этому ублюдку нос. Люмин, кажется, разделяет его чувства и поэтому кидает свой рюкзак в его руки и бежит на встречу этой потасовке. Тарталья это замечает и, очень странно хмыкая, отпускает чужую шею, бросаясь в погоню. Скара ожидает, что Лауц сейчас побежит к Моне и пойдёт её успокаивать, как её истинная подруга.. ..Но совсем не ожидает того, что она побежит именно за Тартальей, который уже скрылся где-то за поворотом. Странно это всё, зачем она за ним побежала, если с ним точно не справится? Он физически намного сильнее и намного больше её, так что ему не составит труда сделать то же самое, что и с Моной секундами ранее. Кстати о Моне. Сейчас она хватает ртом воздух и опирается о стенку, держась за шею и смотря убегающим вслед. Сейчас вся надежда только на Скарамуччу, который откидывает и рюкзак одноклассницы, и свой заодно в сторону, подбегая к ней. Она уже совсем на ногах не держится и едва ли не падает, если бы не его руки, которые добродушно её тело поддерживают в нужный момент. Окей, а дальше что ему делать он вообще не ебёт. Была бы здесь Люмин, то разобралась бы в два счёта, а он рыжему морду набил. Но нет, решила же всё запутать до нереального состояния и теперь разбирайся, Скарамучча, сам, или всем здесь пиздец. Как все уже прекрасно знают, поддержка и всё что с ней связанное вообще не его конёк, поэтому он сейчас стоит и втыкает в сторону убежавших, а потом вздыхает. Ладно, бог с этой Люмин, а с ним сатана. – Эу, всё норм? – спрашивает Райдэн, немного щёлкая перед девичьим лицом пальцами. – Ты хоть живая? Мегистус фокусирует свой взгляд на его удивлённом, пытается подняться и выбраться из его объятий. Он ей помогает, а потом бегло оглядывает чужую шею на наличие повреждений. Странно, что синяков никаких нет, Тарталья вроде сжимал довольно сильно. Или ему просто так кажется. – Этот идиот ещё чего-то сделал? – снова говорит Скара, смотря на девушку вполне серьёзно. – Как бы там ни было, а я всё-таки надеюсь, что Люмин, господи какой абсурд, набьёт этому долбоёбу морду.. – Ну, морду она ему точно не набьёт, – вдруг неожиданно говорит девушка, поднимая свои серо-зелёные глаза. – Но получит кое-что получше. Райдэн и пискнуть не успевает, как уже сам оказывается у стены прижатый. Вокруг него оказываются тонкие женские руки, перекрывая какой либо выход, а перед лицом уверенное лицо Моны, которая теперь совсем не выглядит как та, которую недавно душили. Парню кажется, что теперь будут душить его. Хотя смысла в этом нет, но он об этом особо не думает. Он вообще ни о чём не думает кроме того, какого хуя сейчас происходит?! Она же только что вся корячилась от боли, а теперь превратилась в ебучего супермена! – Ч-что блять?! – испуганно визжит парень, желая слиться вместе со стеной сзади. Почему на них не обращают внимания люди?! – Что «что»? Говорю хватит прятаться и придумывать всякий бред, дебил, – ухмыляется Мегистус, кажется, только забавляясь от происходящего. – Вы с Люмин так активно гонялись за своей любовью, что даже не заметили очевидного. Скарамучча удивлённо хлопает ресницами, не понимая, что от него требуют. Опять загадки, опять какая-то философия, тут сто процентов Итэр замешан. Он говорил точно такие же слова, и тогда Райдэн подумал, что лучше всего им прогулять, ибо это самый простой план, который только можно было придумать. Но как оказалось проблема не в этом, а в чём тогда? Гонялись за своей любовью, что даже не заметили очевидного.. А вообще, откуда она знает о том, что они гонялись именно за ними? Не могло же.. И тут его словно ударяет молнией и он отчаянно стонет, прикрывая ладонью лицо. Блять, он такой тупой!.. До него наконец-то дошло, что значит это "очевидное"! Он понял, господи! Мона смеётся, смотря на него, а Скаре не совсем сейчас до смеха. Хотя истерический смешок всё же вырывается из его уст. Боже, насколько он сейчас глупо выглядит! Сейчас то приходило осознание, что все эти планы, все раздумья и все слёзы, пролитые в основном Люмин, — это было просто зря! Точнее не то, что зря, это просто было не нужно. Они придумали всю эту сказку и поверили в неё так, словно она взаправду существует. А на самом деле всё оказалось намного проще. Они и впрямь не заметили очевидного.. С одной стороны, ему ужасно стыдно. А с другой он.. Рад? Или насекомые в животе называются как-то по-другому? Или там были бабочки? – Это настолько заметно..? – тихо бубнит он из-за ладони, смотря на улыбающуюся физиономию Моны сквозь пальцы. – Очень, Скара, – его имя с её уст звучит особенно красиво. У него, кажется, даже уши краснеют. – Мне кажется, ваше странное поведение вся школа заметила. – Пиздец..– мычит он, снова слыша смешок. Скара не сдерживает улыбки. – А я говорил ей, что это глупая идея.. – Не сказала бы, – отмечает Мегистус, наконец-то опуская руки и позволяя парню свободу. Он продолжает так стоять. – Первый ваш план с совместной партой нас немного сбил с колеи, а после твоего неудачного случая мне всё стало понятно. – Не напоминай об этом, мне всё ещё стыдно, – ворчит Райдэн, убирая руку с лица. – Это был настоящий проёб. – Соглашусь, пожалуй, – кивает девушка, а потом снова начинает смеяться. – Поверить не могу, что вы в это дело включили ещё и парней! – А это вообще отдельная история, давай без этого! Вскоре Мона успокаивается и между подростками нависает неловкая тишина. Скара смотрит на неё, а она куда-то в сторону. Вроде туда Люмин с Тартальей убежали? – Кстати, эта шутка была отстойная,  – недовольно говорит он, зацепляя на себя удивлённый взгляд. – Я про то, что этот олень якобы тебя душил. – Ну, зато в отличии от ваших планов она оказалась рабочей, – она не пропускает удобного шанса пихнуть ему палку в колесо, от чего он снова глупо улыбается. – А вообще, в идеале Люмин должна была помочь мне, а ты за Тартальей побежать, а там мы бы уже вам рассказали что к чему.. – Но мы всё испортили, да? Мона хмыкает. – Нет, вы всё намного лучше сделали. ♡ Бешеное сердцебиение отдаёт в ушах, когда она бежит вслед за убегающим парнем. Уже воздуха в лёгких не хватает, потому что у Тартальи ноги длинные и бегает он быстро, а ей так просто его не догнать. Плюс к этому то, что она полторашка 1.56 и он едва ли не двухметровая шпала, из-за чего добежать до него кажется ещё более нереальной затеей. Но Люмин продолжает бежать, потому что назад разворачиваться уже нет смысла. Хотя она сама не понимает, почему побежала за ним, если знала, что толку от этого будет мало, нежели от Скарамуччи, который и то принёс бы больше пользы, если бы погнался. Просто внутри что-то пошатнулось и заставило её это сделать, она буквально не могла оставить это всё рукам другого человека. Просто ей стало очень обидно и неприятно от того, что парень, по которому она убивается, оказывается.. Вот таким. И даже решать с ним отношения не особо хочется после этого случая. Но она всё равно не стала стоять на месте, просто ради того, чтобы отомстить за подругу. Да, эта подруга несколько дней крутилась перед Тартальей и он из-за этого на неё даже внимания не обращал, но теперь вся правда вскрылась, и хотелось Мону как можно скорее защитить от этого козла. Тарталья заворачивает за угол, а буквально спустя несколько секунд Люмин повторяет его действие и останавливается, начиная вбирать воздух в лёгкие. Она осматривается по сторонам: рыжего нигде не было видно, из-за чего недовольно бьёт кулаком о стену. Зря она остановилась! Нужно было продолжить бежать, может так она хотя бы не потеряла его из виду. А теперь его не найдёшь, точно где-то гад заныкался..Лауц выпрямляется и, напоследок оглядываясь, уже собирается уходить, пока не слышит: – Оп-ля. От неожиданности она вздрагивает и пищит, когда её запястье кто-то хватает и поднимает над её головой, прижимая её к ближайшей стене. Люмин поднимает испуганные глаза вверх, а потом испытывает целый спектр эмоций, когда встречается с лазурными напротив. Тарталья смотрит на неё несколько удивлённо, а потом неловко улыбается. – Ну, пищать не обязательно, – усмехается он, чуть наклоняя голову. – Я не хотел тебя пугать. – Ты.. Охренел?! – восклицает Лауц, сводя брови к переносице. – Сначала Мону доводишь, а теперь меня заодно хочешь отправить на тот свет?! – Я тебя хочу, но не довести, – рыжий кокетливо подмигивает. – А с Моной всё в порядке, расслабься. Это шутка была. Вся злость мгновенно упорхает, сменяясь на удивление и задумчивость. Во-первых, в каком смысле «я тебя хочу»? Если эта очередная его шутка, то она впервые не будет смеяться, а треснет по морде и посильнее. А во-вторых, как это шутка была? Как с ней всё в порядке? Она же собственными глазами видела, как он буквально душил её, как ей было плохо! Ну не могло ей всё показаться! Скарамучча же тоже видел! – Вижу, ты в замешательстве, – заговорщически произнёс парень с улыбкой. – Тут всё максимально просто: она просто подыгрывала. Моя задача сделать вид, что я вот такой плохой насильник, а её задача строить из себя невинную жертву. Эх, а я говорю, что ей нужно в театральный идти.. – Ты издеваешься надо мной? – раздражённо выдыхает девушка, стискивая зубы и пытаясь покрутить запястьями. Их всё ещё крепко держат. – Я чуть инфаркт не получила! Для чего так глупо шутить..? – Для того, чтобы вы перестали со Скарой устраивать театр одного актёра, – с лёгкой смешинкой, но вполне себе серьёзно отвечает Тарталья, и ей становится не по себе. – Вы настолько помешаны на своих планах, что даже не замечаете самого элементарного. Она удивлённо моргает. – Элементарного..? – Именно, – улыбается рыжий, наклоняясь к её лицу. – Ты тоже мне нравишься, дурочка. Люмин смотрит на него с искренним удивлением и неверием, а Тарталью, кажется, это только забавляет, из-за чего он ухмыляется и, наконец-то, отпускает её руки, давая свободу действий. И как раз вовремя, потому что её лицо стремительно начинает краснеть и она прикрывает его ладонями, чувствуя, как горят её щёки. Лауц скатывается вниз по стене и приседает на пол, тихо пища не от от смущения, не то от осознания всей ситуации. Рядом слышится шорох, который говорит о том, что рядом к ней подсаживается и парень. – Я не думала, что всё настолько заметно.. – бормочет она и жмурится, лишь бы не смотреть на знакомое лицо. – Прости, Лю, но если ты влюбляешься, это видят все, – шутит Тарталья, а потом аккуратно пихает девушку в бок. – Ладно, хватит смущаться. Все уже всё знают, прятаться смысла нет. – Как вы догадались об наших планах..? – неловко спрашивает Люмин, выглядывая из-за пальцев. – Ну, это было не особо сложно, – хмыкает рыжий, зачесывая непослушные волосы. – Вы, скажем, даже не пытались скрыть того, что что-то задумали. По крайней мере, я это сразу заметил. Девушка вздыхает и роняет голову вниз. – Какой позор. – Да чего там, всё же закончилось хорошо, – возражает парень и приобнимает девушку за плечо, от чего ей становится ещё хуже. В нос бьёт терпкий запах мужского одеколона. – На самом деле, я хотел с самого первого дня сорваться, когда понял что вы затеяли. Но Мона вовремя вправила мне мозги.. – Кстати об этом, – чуть громче говорит Люмин, подняв на рыжего взгляд. – А чего вы с Моной вообще так близко начали общаться..? – А, да тут всё легко, – просто отвечает он, подняв глаза вверх. – Не знаю, убьёт меня Мона, когда я расскажу тебе об этом, или нет, но слушай. На самом деле мы хотели устроить в конце года что-то вроде совместной посиделки. Только мы вчетвером. Сразу после выпускного посидеть вместе и поговорить по душам, вспомнить старое..А там уже как-нибудь красиво вам в любви признаться и хорошо зажить, – он мечтательно улыбается. – Но вы в наглую испортили наши планы и немного ускорили процесс.. Боже, такой идиоткой Люмин себя чувствовала.. Наверное никогда она так себя не чувствовала. Как можно было облажаться до такого состояния? Как она докатилась до такого? Ещё и Скарамуччу в это втянула. А на самом деле всё оказалось до жути простым и банальным. Господи, а она уже напридумывала со своей грёбаной ревностью и бурной фантазией. Достаточно было просто спросить у Моны по поводу этого всего, а ещё лучше — просто промолчать и подождать. Но нет, ей нужно было влезть не в своё дело и точно что-то испортить. Ну как всегда, Люмин, как всегда. Жизнь тебя ничему не учит.. – Эй. Лауц чувствует аккуратное прикосновение чужих пальцев к своему подбородку, а потом его поднимают вверх. Ладони с её лица с такой же щемящей нежностью убирают в сторону, а потом она встречается с глазами цвета океана. Но сейчас их оттенок больше напоминал тёплое летнее море. Глаза Тартальи буквально полны этой хрупкой нежности, от чего она едва ли не плачет. Боже, как же она мечтала о таком моменте! – Ты красивая, – просто говорит он, пройдясь большим пальцем по её щеке. У неё в животе появилось странное ощущение. Кажется, в фанфиках и романах это называется "бабочки в животе"? Что ж, у неё там целый террариум таких. Вероятно, рыжий хочет сказать и сделать что-то ещё, но не делает из-за того, что телефон в кармане его штанов вибрирует. Тарталья, бурча что-то из разряда "ну кому я понадобился, а..", отстраняется и достаёт мобильник, пока Люмин недовольно дует губы. Реально, кто мог испортить такой интересный и важный момент? Она даже не поняла, что он сделать захотел.. Он пялит в экран секунд десять, прежде чем хмыкнуть что-то под нос и спрятать гаджет обратно, а потом подняться на ноги и протянуть ей руку. Видимо, это что-то срочное, раз он собирается уходить именно сейчас.. Печально, конечно, но ничего не поделаешь. Девушка протягивает ладонь в ответ, поднимаясь с прохладного асфальта. – Щас Скара сюда прийдёт, – говорит парень, смотря на неё внимательно. – Сказал, что вы там что-то вместе надумали.. – А, – Люмин приходит в себя и ляпает себя по лбу. – Проект, точно.. – Ну, тогда я вам удачи пожелаю, – улыбается Тарталья, а потом наклоняется на уровень её лица и мимолётно касается губами румяной щеки. – А мне нужно бежать. Завтра встретимся, хорошо? Я напишу тебе! Лауц смотрит ему вслед минут пять, пока он не скрывается где-то за остальными многоэтажками и о нём напоминает только витающий в воздухе запах морского бриза. Она делает глубокий вздох и радостно пищит — о господи, да! Наконец-то это свершилось! Боже, это самый лучший день в её жизни, его надо пометить в календаре. Она обязательно расскажет об этом Итэру, а потом и маме с папой позвонит и похвастается.. Это просто прекрасно! С тупой улыбкой до ушей девушка касается своей красной щеки, на которой всё ещё остаётся фантом чужих губ. Это определенно самое лучшее, что могло с ней произойти.. ♡ – А потом он меня поцеловал! В щеку, понимаешь!? Поцеловал! Это.. Господи, я не могу поверить в это!! Скарамучча уже целых пол часа слушает о том, какой это самый лучший день, что эту самую поцелованную щеку она никогда мыть не будет, что вот она долго ждала этого момента и бла-бла-бла. Честно говоря, от этой ванильно-розовой бредни у него уже болит голова. Так ярко и подробно описывать какие-то несчастные несколько минут может только влюблённая Люмин, которая всё ещё продолжает щебетать что-то на своём романтичном, валяясь на его кровати звёздочкой. Симп, не более. А эта ситуация напоминает какой-то клише романтик. Они как в дешёвом фильме про подростковую любовь, ну серьезно! – Может уже закроешься? Голова от тебя уже трещит, – наконец-то не выдерживает Райдэн, играясь с рандомной ручкой на столе и катая её туда-сюда. – Ой, ты просто завидуешь, что Мона тебя не поцеловала, вот и всё. А вот тут он недовольно дуется и пилит одноклассницу недовольным взглядом, на что она пожимает плечами, мол, а что, я не права? На самом деле она, блять, чертовски права. Мона его не поцеловала за всё время, как они стояли там вместе. Скара, кстати, тоже. Он просто не решился и зассал, как первоклашка. Ну, что имеют то имеют, в следующий раз получится.. Или ещё следующий.. А может ещё позже.. Так, хватит! Получится у него всё! Главное, они оба правду знают и этого достаточно. – Она девушка и не должна делать первые шаги, – бурчит он, вспоминая ещё подобные фразы из паблика ВКонтакте. – Так что всё ещё будет. – Боже, и это я от тебя слышу? – вскидывает брови Лауц, принимая сидячее положение. – А не она ли эти шаги уже сделала? Совсем хватку теряешь. Влюблённый волк уже не хищник? – Так, всё, заебала. Садись и будем что-то над проектом думать. На самом деле у Скарамуччи ничего не получится думать, и он это прекрасно понимает. У него получится думать только об их совместном с Моной будущем, а остальное уже не так важно. Вот он уже видит, как заканчивает школу может не с красным дипломом, но с любимым человеком под боком. Вот он идёт в университет, отучивается там и начинает заниматься собственной карьерой. А Мегистут всегда рядом около него мелькает и поддерживает, пусть иногда и огрызается и язвит, но всё ещё рядом. Вот они встречаются, а потом он ждёт её у алтаря.. Так, ладно, что-то он слишком задумался. Сначала проект, а потом всё остальное.