Двери после полуночи не открывать

Решение рассеялось как дым, не успев толком сложиться

Э. Бронте — «Грозовой перевал»

      Сережа приехал из больницы только под утро. На этот раз родители Димы прилетели частным рейсом и все формальности были улажены быстро. Вот только результата это не дало, операцию провели, но состояние не изменилось.       - Знаете по сути чем занимается медицина, - сказал врач, объясняя произошедшее Сереже и родителям Димы. - Систематизирует определение “плохое самочувствие”. Всегда этому есть объяснение, ведь каждый орган за что-то отвечает. Но в случае с Дмитрием, такое ощущение, что он просто невероятно сильно устал. Это тот тип усталости, который практически невозможно получить в современном мире, это что-то из области выживания. То есть, если, например, Дмитрий бы прожил на необитаемом острове, ежедневно борясь с хищниками и стихией лет двадцать, я бы понял причину подобного износа организма, но здесь и сейчас что-то будто забирает у него силы из каждой клеточки организма.       И аллегория с усталостью явно не сработала в пользу Сережи, как работодателя Димы, поэтому в больнице он и оставил дежурить Лясю.       - Есть новости от Димы? - Антон сидел, когда Сережа заглянул в стеклянную комнату, где привычно был накрыт стол для завтрака.       Антон звонил и вчера, и рано утром. Но ответ на его вопрос оставался неизменным.       - В реанимации, - Сережа смотрел на племянника, наливая себе кофе. - А ты, я смотрю, снова в школу?       - Да, - Антон указал на себя, демонстрируя школьную форму. - Просто подумал, у тебя и так много проблем, могу хотя бы свою успеваемость подтянуть. Но они же вылечат Диму, да?       - Я не знаю, - Сережа сделал глоток из белой чашки.       - Заплати им, - буднично предложил Антон. - Найди лучших врачей, пусть витаминки дадут какие или антибиотики. У нас ведь есть деньги.       - Есть, - подтвердил Сережа.       - Вот и используй их по назначению, - Антон даже как-то успокоился, услышав эту информацию.       - Они не понимают от чего лечить.       - Так пусть приедут те, кто понимают, - Антон откусил яблоко. - Послушай, когда стало плохо бабушке и дедушке, ты еще не понимал как действовать. Но сейчас ты способен решить все проблемы. Помнишь, как ты меня отмазывал в той истории с подсвечником.       - Мои аргументы были предельно просты - зачем тебе брать этот дешевый закос, когда у тебя в доме за обеденным столом аж три оригинал. Обвинение бессмысленно и…       - Но я же его взял, - с гордостью объявил Антон.       - Зачем?       Не то что бы Сережа удивился, нет. Стоило Антону приблизиться к подростковому возрасту и он тут же начал проверять мир на прочность.       Драки в школе, воровство в магазинах, алкоголь, шумные компании в домах кого-то из школьных друзей.       Сережа помнил себя в его возрасте и был ко всему крайне терпим, тем более ситуации и правда решались легко. При помощи денег.       Кроме тех ситуаций, когда достаточно богаты были все участники истории. Антону было пятнадцать, когда мама одноклассника обвинила его в воровстве. Из их дома пропал серебряный подсвечник.       - Он был из набора, принадлежащего самим Романовым, - сокрушалась худая светловолосая женщина в шелковой блузке, когда Сережа приехал к ним домой намереваясь урегулировать конфликт.       Но услышав эту фразу он смог лишь засмеяться.       - Боюсь, вас обманули. Ведь все три подсвечника из этой серии уже примерно сто лет стоят на обеденном столе в столовой моего дома и смею вас заверить - мой племянник смог бы отличить оригинал от подделки.       Здесь Сережа не врал. У Антона и правда было удивительное чутье. Он мог пропасть на чердаке дома на целый день, а потом вынести оттуда что-то раритетное, ценное и давно забытое.       В общем там не пришлось и стараться, доказывая невиновность Антона.       - А зачем я делал все остальное, - улыбнулся Антон. - Мне было интересно, чем закончится. Как-то же нужно приобретать жизненный опыт.       - И что ты вынес из той ситуации? - Сережа думал, получилось бы у него в тот раз так же построить диалог, если бы он знал, что Антон забрал тот подсвечник. Наверное, нет.       - Я понял, что те проблемы, которые не могут решить наши деньги, обычно решает история нашей семьи.       - Ну ты же понимаешь, что не всегда?       - Я в таких ситуациях еще не был, - самоуверенно объявил Антон.       - А твои родители? Их в этот дом не могли вернуть ни деньги, ни богатая история нашей семьи.       - Уверен смогли бы, если бы они потеряли доступ к деньгам, - пожал плечами Антон.       - Ну твоя мама и так не берет ни цента из семейных счетов, - напомнил Сережа.       - Потому что пока у нее есть альтернативы. Она красивая и мужчины рады покупать ей все, что она пожелает. Но однажды красота исчезнет и она будет вынуждена вернуться к сыну, у которого очень много денег.       - А Андрей?       - Та же история - как только у него закончатся способы заработка, он захочет вернуться сюда.       - Он полноправный наследник, ему ни к чему возвращаться.       - А я в прошлый раз не сказал, да? - Антон начал что-то искать в телефоне. - Просто я подумал, если он все равно как отец не очень и ему, как он утверждает не нужно ничего от этой семьи, то вполне логично сделать так, чтобы он отказался в пользу наc с тобой.       Антон продемонстрировал Сереже экран телефона. Там была первая страница какого-то документа.       Сережа вчитывался в текст, а Антон параллельно объяснял.       - Но все честно, я не заберу все деньги себе. Пятьдесят на пятьдесят.       - Как ты уговорил его это подписать? - Сережа листал фотографии, и один раз даже увеличил подпись, чтобы понять, действительно ли она принадлежит брату.       - Иногда я даже не понимаю, что мой отец ненавидит сильнее - этот дом или меня. Я звонил ему недавно, предложил подписать эти бумаги, а взамен больше никогда не тревожить.       - Кто составил этот договор?       - Наши юристы.       - Почему мне не сообщили? - Сережа перекинул все фотографии себе на почту.       - Потому что с недавнего времени я полноправный и совершеннолетний член семьи, который вправе просить о том же, о чем просишь и ты. А пока, - Антон протянул руку. - Мне телефон в школе может понадобиться.       Сережа вернул телефон и набрал номер брата, но он трубку так и не поднял. Юридической фирме он просто оставил сообщение, потому что Антон был прав и все, что может сделать Сережа, это убедиться, что договор действительно существует, а не упрекнуть их в том, что они составили его по просьбе другого, совершеннолетнего члена семьи и полноправного наследника.       Неспеша допив кофе, Сережа встал и медленно пошел по коридору. Ему совершенно не хотелось идти в комнату Антона и что-то искать без его присутствия. И он ведь почти спросил - честно и напрямую. Но этот договор, лишающий его брата наследства, уничтожил все шансы на откровенный разговор.       Сережа еще раз проверил телефон, но Андрей не перезванивал.       Комната Антона встретила равнодушной тишиной. На столике перед телевизором были оставлены обертки от чипсов, а у компьютера лежали листы, исписанные формулами. Сережа открыл шкаф, но там ничего кроме одежды не было. В ящиках лежали провода, старые телефоны, коробки с играми на прошлую модель приставки. Содержание полки в спальне удивило сильнее. Оказывается у племянника был сейф, впрочем сейчас железная дверца была открыта.       Антон, видимо, переживал о сохранности содержимого только первое время, а затем утратил бдительность. Внутри лежала пачка евро, часы, которые прислал сыну Андрей на восемнадцать лет и кипа бумаг, которые, в отличие от своих черно-белых копий из библиотеки, содержали множество заметок и подчеркиваний.       Сережа сел на пол и начал раскладывать найденные документы.       Сережа, его родители, бабушка с дедушкой, которые так и остались тусклым воспоминанием из раннего детства Антона - тратили столько сил для поддержания наследия, сохранения этого дома, но никто даже не пытался копнуть глубже. Но Антон был на ином уровне восприятия, точно зная что искать и как объединить все в одну цепочку.       Для него рассказ Димы подтвердил то, что он узнал еще год назад, когда забрал документы.       Или еще раньше, потому что пожелтевшие листы бумаги в потертой кожаной обложке уже не дублировались с теми, которые Сережа привез из библиотеки. Этот почерк он знал очень хорошо. В детстве он часами наблюдал, как мама вручную подписывала открытки многочисленным друзьям семьи, выводя заостренные буквы плавными движениями.       Сережа сел на пол рядом с кроватью Антона и взял первый лист в руки.       Перед ним был личный дневник его матери.