Поворачивая меч / Turning the Blade

В панике, Донателло бежал. Земля под ногами была скользкой, знакомой. Он привык бегать здесь, по темным туннелям канализации. Окружающая его тьма редко беспокоила его, но теперь она давила на него, заставляя напрягать мышцы, чтобы бежать быстрее. Он не мог вспомнить, когда в последний раз бегал вот так, задыхаясь, когда сердце бешено колотилось в груди. Далекие крики эхом разносились по туннелю, шаги следовали за ним, догоняя его. Он не знал, что заставляет его бежать быстрее: мучительные крики братьев или необходимость уйти от преследователя. Ближе, ближе, его преследователь приближался. Теперь Донателло почти чувствовал его позади себя, готового сразить его, сделать то, что уже сделал с его братьями. Братьями, до которых он пытался добраться во время побега, но их крики эхом раздавались вокруг него, и было трудно определить, откуда они доносились. Незнание, нехватка времени – все это приводило к растущей панике. Приближался следующий поворот. Донателло знал, что может оторваться от преследователя, если будет достаточно быстр, ведь он знал приближающийся лабиринт туннелей как свои пять пальцев. Он буквально заставил себя перепрыгнуть через мусор на полу, почти врезавшись в стену на повороте, но он справился. Он сделал это, но не остановился, не обращая внимания на агонию в мышцах, заставляя себя бежать, бежать, бежать… Внезапная боль заставила его вскрикнуть, и он споткнулся. Колени сильно ударились о землю, ему удалось удержать себя руками, но боль пронзила и их. Не обращая на это внимания, он попытался подняться, но жгучая боль, исходящая из левого бедра, остановила его. Он задохнулся и почувствовал, что что-то застряло у него в ноге. Звук шагов прекратился, в туннеле было тихо, если не считать его собственного тяжелого, прерывистого дыхания. Преследователь не запыхался. Он стоял позади него, словно ожидая следующего шага Донателло, и черепаха почувствовала, как его начинает трясти. Дон преодолел боль, схватился за холодный и влажный пол и пополз вперед. Он должен был бежать, должен был подняться, должен был найти своих братьев, должен был помочь им… Вещь, застрявшую в его ноге, схватили и вывернули, и Дон закричал. Чем бы он ни был ранен, оно потянулось дальше через мышцы и нервы к его колену, заставив его издать долгий, болезненный вопль. Донателло бросился в сторону, чтобы избежать боли, но от этого стало только хуже. Со слезами на глазах Дон посмотрел на своего мучителя только для того, чтобы увидеть и почувствовать, как острое оружие выдернулось из него, поднялось и нацелилось на другую ногу.

***

Донателло проснулся, задыхаясь, его сердце все еще бешено колотилось от кошмара, из которого он только что сбежал. Он не был таким ярким и впечатляющим, как худшие из его кошмаров, но достаточно страшным, чтобы у него тряслись руки, пока он пытался взять под контроль свое дыхание, пытаясь убедить себя, что это не было реальностью. Он быстро сел и ощупал ногу, не обнаружив никаких ран. Ничего не повреждено. Этого не произошло, с ним все было в порядке. Но братья, они были тоже в порядке? Его дверь распахнулась, и напуганная, уже нервная черепаха чисто инстинктивно прижалась к стене. Он попытался дотянуться до своего оружия, которое лежало у стены рядом с его кроватью — действие, полностью ведомое инстинктом — но что-то быстро приблизилось, врезалось прямо в него, спотыкаясь, пытаясь найти его в темноте, и затем крепко обняло его. — Донни! — Микеланджело, который теперь заключил его в сокрушительные объятия, прижался лицом к пластрону Донателло, прижимая брата как можно ближе. Дону пришлось несколько раз моргнуть, чтобы избавиться от удивления, позволив своему телу расслабиться, как от кошмара, так и от внезапного появления брата. — Майки? — Дон мягко спросил его, подняв руку к его панцирю, пытаясь слегка сдвинуть брата, чтобы он не оказался раздавлен в его захвате. — Что- — Рафа и Лео нет в их комнатах! — Майки лишь крепче обнял его. — Я… я видел этот ужасный сон и хотел проверить, как вы, ребята, и ты единственный, кого я смог найти… — Успокойся, Майки, — умолял Дон, пытаясь звучать успокаивающе, но чувствовал, что его собственное сердцебиение снова участилось. Он тоже видел кошмар и тоже хотел проверить, как дела у его братьев. Для них не было ничего необычного в том, что им снятся кошмары, но чтобы ему и Майки они приснились в одну ночь? Это не было невозможным, но это было странное совпадение, что их сны заставили их одновременно беспокоиться о своих старших братьях. Почему Лео и Рафа нет в своих комнатах посреди ночи? И сразу после того, как двоим из них приснился кошмар? Если только не наступило утро, и Майки просто забыл принять это во внимание. Потеря ориентации после пробуждения от плохого сна не была чем-то необычным, и Майки мог просто запаниковать. Эта мысль принесла Дону некоторое облегчение; это действительно было в стиле Майки — паниковать, не обдумав предварительно ситуацию. — Они уже могли встать, Майки. Ты посмотрел на часы? Майки нерешительно отстранился, позволяя Дону схватить будильник. 4 утра. У Лео и Рафа не было причин отсутствовать в своих кроватях в такое время. Даже Лео не вставал так рано. Собственная паника Дона грозила вернуться, кошмар снова возник в его голове, отталкивая его рациональные мысли. Это был бы не первый раз, когда сон пытался предупредить о чем-то кого-то из них. И чтобы они оба получили предупреждение- Одеяла были отброшены в сторону, когда гений вскочил с кровати, схватил с тумбочки свой че-фон и вышел из комнаты. Майки последовал за ним, и когда Дон внезапно остановился, младший брат врезался прямо в его панцирь. — Ой, эй- Майки не успел закончить жалобу, так как Дон уже направлялся к лестнице. И как только Майки продолжил следовать за ним, он понял, почему Дон направлялся вниз. Из кухни шел слабый свет. Младший просто не заметил этого, когда метался из спальни в спальню в поисках братьев. Микеланджело быстро догнал Донателло, и они вместе бросились на кухню. Они остановились у входа в комнату, с недоумением глядя на Леонардо и Рафаэля, которые просто сидели за кухонным столом и смотрели на них в ответ. Удивленное молчание длилось недолго, Майки разрушил его, бросившись к старшим братьям. Они сидели довольно близко друг к другу, так что Майки было легко обхватить шеи обеими руками, заключая их в сокрушительные тройные объятия. — Чуваки! Не пугайте меня так! — обвинил старших Майки, но его голос был полон облегчения. Раф зарычал, недовольный внезапной близостью, и оттолкнул Майки. — Майки, тихо, — попытался успокоить брата Лео, как только тот тоже освободился из объятий. — Мастер Сплинтер все еще спит. — Прости, — прошептал Майки, затем посмотрел на две чашки на столе. — Ребята, что вы делаете? Чай пьете так поздно? Или, ну… так рано? Раф посмотрел в сторону, и Дон заметил его неловкий взгляд. Он также заметил, как близко сидели его братья, как Раф теперь отодвигал свой стул назад, чтобы скрыть этот факт. — У нас обоих были проблемы со сном, — объяснил Лео, поворачиваясь, чтобы схватить чашку теперь, когда Майки упомянул об этом, и поднимая ее, чтобы сделать глоток. Раф бросил на лидера быстрый взгляд, но ничего не сказал. Вместо этого он нахмурился, глядя на Майки, и оглянулся назад, чтобы увидеть Дона, который, наконец, подошел ближе к своим братьям, вместо того, чтобы просто смотреть от входа на кухню. — Что с вами двумя? — спросил Раф, возвращая взгляд на Майки. — Ворвались сюда, как будто конец света. Этот вопрос заставил облегчение исчезнуть с лица Майки, и прежде чем Раф смог возразить, младший снова обвил руками шею Рафа. — Мне приснился ужасный кошмар, и я не мог найти тебя и Лео! — Майки вел себя драматично, но его голос не казался таким расстроенным, как когда он только вошел в комнату Дона. Сейчас он в основном пытался действовать Рафу на нервы, почти сидя у него на коленях, продолжая болтать о том, как ему было страшно. Скорее всего, он пытался отвлечься от кошмара, действуя на нервы Рафаэлю. Дон и Лео закатили глаза, но как только Лео смог хорошенько рассмотреть гения, он наклонил голову. Лидер встал, отнес чашку к раковине и подошел к Дону. — А ты, Донни? Майки тебя разбудил? Вопрос вызвал вспышки воспоминаний из кошмара, а мягкий тон голоса Лео вызвал у Дона желание просто выплеснуть на лидера все ужасные вещи, созданные его подсознанием. Сон не был таким уж плохим, но Дон был бы не против обнять брата, как уже сделал Майки. Но он изо всех сил старался казаться спокойным, в конце концов кивнув на вопрос. — Да. Нервозность Майки заставила волноваться и меня. Лео пристально посмотрел на него, но тоже кивнул, принимая ответ. Визг Майки вернул его внимание к братьям позади них, и Лео бросил на Дона последний взгляд. — Иди спать, Донни. До тренировки еще несколько часов. Я позабочусь о том, чтобы Раф не оторвал Майки голову. Дон усмехнулся, но кивнул. Он чувствовал себя изнуренным, как будто вообще не спал сегодня ночью, и ему не очень-то хотелось заснуть во время тренировки. Он немного не решался уйти один, окинув братьев долгим взглядом, но в итоге направился обратно в свою комнату.

***

Следующей ночью ему потребовалось больше времени, чтобы осознать, что он находится в своей постели, а не посреди того холодного, темного места, где он, казалось, постоянно оказывался в последнее время. Ему пришлось убеждать себя, что он сжимает свое одеяло, а не сломанное тело брата… И все же ему все равно пришлось потянуться к лампе рядом с кроватью, и его рука дрожала, когда он ее включал. Ему нужно было убедиться, что одеяло в его руках не пропитано кровью, и ему пришлось перевернуть его, чтобы быть абсолютно уверенным. — Это смешно, — прошептал Дон про себя, проводя трясущейся рукой по лицу. — Это был всего лишь сон. Опять. Просто сон… И все же он не мог избавиться от странного, ужасного чувства, которое все еще витало в воздухе. Он понял, что слишком обеспокоен, чтобы лечь обратно, чувствуя себя при этом немного глупо. С его братьями все было в порядке, он был тем, кто продолжал видеть эти кошмары, которые всегда следовали одному и тому же сценарию. Всем им снились сны, в которых пострадала семья, но кому снилось, что его каждую ночь преследуют? Он чувствовал себя ребенком. Во время их миссий он сталкивался с гораздо худшими ситуациями. Но, как и после каждого кошмара, мысль оставалась одна и та же. Действительно ли с его братьями все в порядке? Вздохнув, зная, что ему нужно проверить, прежде чем он сможет снова надеяться заснуть, он встал и вышел из комнаты. Комната Рафаэля была ближайшей, и дверь в его комнату тихо открылась. Лишь после того, как дверь была наполовину открыта, Донателло заколебался. Ему хотелось, нет, ему нужно было проверить своего брата, но ему не нравилась сама идея разбудить сорвиголову. Тем не менее-- Раф беспокойно ерзал на кровати. Раздался всхлип, как будто Рафу было больно, и тогда Дон понял, что Раф находится в постели, а не в гамаке. Раф пользовался своей кроватью редко, обычно он спал в ней только тогда, когда был ранен, когда залезть в гамак было слишком сложно или больно. Беспокойство по поводу непокоя Рафа было быстро забыто, новое беспокойство добавилось к куче забот, которые уже были у Дона. Его кошмар внезапно стал очень реальным, и руки снова задрожали, когда он стоял рядом с кроватью Рафа, когда он потянулся к своему брату, боясь увидеть всю эту кровь… Сильные руки схватили его за запястья, дернули в сторону, и Дон был с визгом брошен на панцирь. Он упал на кровать, поэтому его падение было мягким, но хватка Рафа была жесткой. — Какого черта, Дон? — спросил Раф, кажется, узнав его по визгу. Его хватка тут же смягчилась, прежде чем полностью покинула запястья. Вместо того, чтобы удерживать его на месте, Раф положил руку ему на плечо, помогая брату сесть обратно. Было слишком темно, чтобы как следует рассмотреть лицо Рафа, но Дон мог представить, что он хмурится. Смущенный Дон посмотрел вниз, хотя в темноте это не имело большого значения. — Я подумал… я подумал, что ты ранен, — это напомнило Дону, что Раф все еще может быть ранен, он все еще не видел его и не имел доказательств того, что с его братом все в порядке. Он начал поспешно искать руку Рафа, нашел ее и крепко сжал. — Ты не ранен, да ведь? Я-- я имею в виду, Раф, я… — Эй, помедленнее, — Раф быстро заметил признаки нарастающей паники Дона, что было редкостью для гения, но то, что время от времени случалось со всеми из них. — Я не ранен. Почему ты вообще спрашиваешь-- — Мне нужно посмотреть, — прошептал Дон внезапно тихим голосом, и Раф потянулся за прикроватной лампой. Внезапный свет был ярким, и Раф застонал, прикрывая глаза рукой. Дон не беспокоился о том, что его чуть не ослепили, и заставил себя быстро оглядеть брата. Ничего, ни крови, ни ран. Дон обмяк от внезапного облегчения и усталости и не сопротивлялся, когда Раф освободил ему место и снова потащил вниз, на этот раз, чтобы он лег рядом с ним. В этом не было ничего нового, хотя и было редкостью. Всем им время от времени требовалось утешение, обычно после опасной миссии. В последнее время их жизнь была довольно спокойной, и уже долгое время ничего опасного для жизни не происходило, но Рафаэль не подвергал сомнению беспокойство Донателло. Кажется, он понял. Какое-то время они молчали, Раф лениво и немного неловко провел рукой по краю панциря Дона. Дон знал, что его брат не привык проявлять сочувствие, думая, что он не знает, как это делать, но Дон уже чувствовал себя лучше. Он сосредоточился на успокаивающем присутствии своего брата, на его груди, поднимающейся и опускающейся рядом с ним, на руке, скользящей по бокам его панциря. Медленно он расслабился, и когда беспокойство угасло, появилось смущение. Дон знал, что для такого чувства нет причин, но он редко нуждался в таком физическом комфорте. Разбудить своих братьев и не давать им уснуть таким образом было на него не похоже… но он определенно не представлял себе возможным и тот болезненный всхлип, который услышал ранее. Если Раф не был ранен, тогда… ох. Возможно, Рафу тоже приснился плохой сон. Это могло бы объяснить, почему он не сразу узнал Дона. Он едва очнулся от кошмара и проснулся только наполовину. Дон напугал Рафа, и он хотел извиниться. Но его мысли вернулись к прошлой ночи, к тому, как было поздно, как близко сидел Раф к Лео на кухне. Как его рука лежала на столе, рука Лео почти касалась его. Он был почти уверен, что Лео как раз утешал вспыльчивого брата, прежде чем они с Майки появились на месте происшествия. Неужели Рафу так же, как и ему, снились повторяющиеся кошмары? — Уже лучше? — Раф прервал его мысли, и Дон кивнул. Он чувствовал себя намного лучше, хотя образы кошмара не исчезли полностью. Они никогда не исчезали полностью. — Тебе тоже приснился кошмар, — заявил Дон. Это был не вопрос, поэтому Раф не чувствовал необходимости отвечать. — И вчера вечером тоже, да? Это заставило Рафа посмотреть на него с некоторым замешательством. — Я… да, откуда ты знаешь? — Лео приготовил тебе чай, — просто заявил Дон. — Ты никогда не пьешь его, если только… — Прекрати быть таким наблюдательным, — проворчал Раф, но продолжал водить рукой по панцирю Дона. — У Лео тоже? — Дон прижался головой к плечу Рафа. Сейчас с ним все было в порядке, но физический контакт был редким и таким утешительным. — Он сказал, что у вас обоих проблемы со сном. — Он просто прикрывал меня, — пробормотал Раф. — Дерьмо. Теперь я ему должен. — Не думаю, что Лео ожидает чего-то подобного, — усмехнулся Дон. — Никто из нас не стал бы. Раф, ты знаешь, что можешь прийти к любому из нас, если тебе нужно. В ответ Раф только проворчал. Они помолчали еще мгновение, прежде чем черепаха в красном заговорила снова. — Я… я его не спрашивал. Он не спал, когда я вошел в его комнату, но я не спросил его, почему он не спит, были ли у него проблемы со сном. Сам он ничего не сказал. — Он никогда ничего не говорит, когда ему снятся кошмары, — вздохнул Дон. — Верно… — Раф повторил его вздох. — Я… я даже не думал спросить. Я был так сосредоточен на себе, что… — Эй, я не говорю, что тебе следовало это сделать, — быстро успокоил его Дон. — Не было никаких оснований думать, что ему приснился кошмар. — Тогда почему ты спросил? — Раф слегка приподнял голову, чтобы как следует посмотреть на брата. Теперь настала очередь Дона подождать минутку, прежде чем ответить. — Потому что у меня и Майки они были вчера, как и у тебя. И сегодня они пришли снова. — В этом нет ничего необычного, — сказал Раф. — Иногда они приходят каждую ночь, а потом на какое-то время перестают приходить. К тому же, если бы Майки сегодня тоже приснился плохой сон, он бы уже рванул к кому-нибудь в комнату. Дон подвинулся. — Откуда ты знаешь, что он еще не у Лео? Раф помедлил, прежде чем ответить. — Мда. Может, так оно и есть. Что конкретно ты имеешь в виду? — Я не знаю, — Дон снова вздохнул. Кошмар отодвинулся на задворки его сознания, а веки начали тяжелеть. — Просто странно, что это происходит в одно и то же время, хотя не произошло ничего необычного. Если бы это было после большой стычки, это было бы понятно, но в последнее время их жизнь была довольно мирной. На самом деле не было никакой причины для внезапного появления кошмаров. Дон зевнул и почувствовал, как Раф натягивает на них одеяло. — Разбуди меня, если не сможешь заснуть, ладно? Дон не смог сдержать улыбку от слов Рафа. Он редко проявлял такую заботу, и Дон кивнул, уже погружаясь в сон. — Ты тоже, — успел он пробормотать, прежде чем закрыть глаза.

***

Когда Майки утром вышел из комнаты Лео, это не стало неожиданностью. Он не выглядел невыспавшимся, поэтому казалось, что присутствие Лео полностью прогнало кошмар, который приснился младшему. Дон проснулся, чувствуя себя отдохнувшим. Раф уже бодрствовал, когда Дон открыл глаза, но не пошевелился, опасаясь разбудить все еще спящего брата. Дон пробормотал что-то о приготовлении кофе и выбежал из комнаты, прежде чем снова почувствовал смущение. Он был достаточно взрослым, чтобы не бежать к своим братьям, когда его настиг кошмар. Но учитывая, что это происходит столько дней подряд… возможно, его можно простить. Кроме того, он был почти уверен, что Раф тоже обрел душевное спокойствие, пока кто-то спал рядом с ним. По крайней мере, Дон не проснулся от того, что его брату снились кошмары, и хотя два его старших брата до глупости хорошо умели скрывать свой дискомфорт, Дон не спал крепким сном. Он бы проснулся, если бы Раф тревожился во сне. Итак, это была беспроигрышная ситуация, верно? Они оба смогли проспать остаток ночи. Третью ночь подряд, когда Донателло проснулся с колотящимся в груди сердцем, все еще оглядываясь в поисках преследователя, он даже не подумал дважды, прежде чем вскочил с кровати. На этот раз ноги привели его к комнате Леонардо. В сегодняшнем сне он держал на руках умирающее тело, но не Лео, и его разум по-прежнему смешивал сон с реальностью. Он не знал, был ли это Майки или Раф — все, что он мог видеть, это их изломанные тела, лежащие в этом темном месте, и он не мог снова вернуться туда. Ему нужно было найти Лео, нужно было убедиться, что он не потерян тоже, чтобы он сказал ему, что их братья не пострадали, что он, как всегда, держит ситуацию под контролем. Он чувствовал себя испуганным маленьким ребенком, ищущим утешения старшего брата, но в данный момент ему было абсолютно все равно. Он привык ко всем видам кошмаров, даже если они его потрясали, он был достаточно собран, чтобы тихо пробраться в комнаты братьев и проверить их, вместо того, чтобы просто врываться, но сегодняшняя ночь довела его до трясущегося, бессмысленно испуганного состояния. Кошмары начинались легкими и вызывали у него тревогу, но не панику, как сейчас. Последние несколько ночей были действительно плохими и, казалось, становились только хуже. Дон вздрогнул, когда образы сна пронеслись в его голове, забыв о тишине, когда он толкнул дверь Лео. Он сразу понял, что Лео нет в комнате. Сердце подпрыгнуло у него в груди, и он обернулся. Если и он ушел… нет-нет, может быть, опять на кухне? Он знал, что не ведет себя тихо, пока бежал к лестнице, но ему было все равно. Из кухни не горел свет, а это означало, что Лео там тоже не было, и его паника только усиливалась. Прежде чем Донателло успел подумать, что делать, на кухне зажегся свет, и он увидел Леонардо, стоящего у входа на кухню и смотрящего вверх в сторону спален. Скорее всего, он услышал торопливые шаги Дона и теперь пытался увидеть, кто издавал шум. Леонардо выглядел так, будто с ним все в порядке, без ран, просто стоял. Подавляющее облегчение охватило черепаху, смотрящую на кухню, и Дон, не замедляя шага, спрыгнул по лестнице, практически скользя к его лидеру. — Донателло, в чем дело? Вопрос Лео был прерван, когда Дон обнял его и крепко прижал к себе. Не было в его характере полагаться на физический контакт для комфорта, прошлая ночь с Рафом была всего лишь исключением, это больше походило на то, что сделал бы Майки, но страх не найти Лео, страх остаться в полном одиночестве был настолько сильный-- Руки Лео обвили его, и Дону пришлось закусить губу, чтобы сдержать рыдание, грозившее вырваться из него. Почему он был так потрясен этим сном? Он видел и худшее, и знал, что это неправда. Лео отсутствовал во сне, его уже поймал преследователь, но с ним все было в порядке, доказательство было прямо здесь, в его руках. И все же… все же страх остался, и был сильнее, чем по идее должен был быть. — Все в порядке, Донни, — приглушенным голосом утешал его Лео. — Все в порядке. Пойдем, посидишь со мной? Дон кивнул, но пока не отпускал. Лео был терпелив, позволяя брату не торопиться, прежде чем Дон сможет его отпустить. Когда он, наконец, снова посмотрел на Лео, его брат ободряюще улыбнулся ему, подведя к ближайшему стулу. — Почему ты сидел без света? — спросил Дон, стараясь не звучать обвиняюще, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я пришел за стаканом воды, — объяснил Лео. — Я не планировал оставаться тут достаточно долго, чтобы был нужен свет. Пока Леонардо открывал шкаф, чтобы взять стакан для Донателло, черепаха в фиолетовом заметила чайник на плите. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Лео заваривал чай, который обычно пил перед сном, и после этого Лео всегда мыл чайник и убирал его. Он собирался заварить чай. Должно быть, его тоже что-то разбудило. Но он сказал, что пришел сюда только за стаканом воды... — Чай? — спросил Лео, кажется, заметив, что он смотрит на чайник. Дон покачал головой. — Воды хватит. Леонардо принес ему стакан воды, и Донателло даже не осознал, как сильно ему был нужен холодный напиток, прежде чем выпил половину. Лео сел рядом с ним, ожидая, пока Дон скажет что-нибудь первым. Несмотря на силу паники, которую Дон чувствовал всего несколько минут назад, ужасное чувство наконец начало угасать. Дон уставился на свои руки, не уверенный, хочет ли он говорить о том, что видел. Он просто поднес руку ближе к Лео, который понял намек, положил руку на руку Дона и успокаивающе сжал его пальцы. Дон понял, что это третья ночь подряд, когда Лео приходится утешать брата, сначала Рафа, затем Майки, а теперь и его. Он не мог не задаться вопросом, искал ли Майки утешения сегодня вечером в комнате Рафа. Неужели этим двоим все еще снятся кошмары, как и ему? Были ли они у Лео? Не поэтому ли он пришел сюда, собираясь заварить чай и отказываясь признать это? — Ты не мог спать? — спросил Дон. Лео посмотрел на стол. — Проснулся, когда Майки вбежал в комнату Рафа. — Хм, — Дон был слишком поглощен своим сном, чтобы тоже это услышать. Ему хотелось бы услышать это, чтобы сон закончился раньше, чтобы ему не нужно было смотреть, как… — Донни, — голос Леонардо вывел его из раздумий. Лео сжимал его пальцы, но смягчил хватку, как только снова привлек внимание Дона. — Хочешь поговорить об этом? — Не о чем говорить, — сказал Дон, нахмурившись. На самом деле не было. Это всегда был один и тот же сон: его братья были ранены, его преследовали. — Но это место, которое я продолжаю видеть… Оно одно и то же каждую ночь, и оно такое знакомое. Всегда слишком темно, чтобы разглядеть как следует, но я знаю… я знаю, что бывал там раньше. Хотя и очень давно. И каждую ночь, когда я там, каждую ночь что-то плохое... происходит что-то очень плохое, каждую ночь... Донателло сглотнул, не собираясь продолжать, но все равно сделал это. — Майки и Раф… они оба так пострадали. А тебя там вообще не было, я… я… Леонардо снова сжал его руку, возвращая свое внимание к себе, а не к кошмару. — Не думай об этом. Мы в порядке, — Лео, кажется, заметил, что Дона беспокоит знакомость этого места, поскольку теперь он спрашивал об этом. — Если место тебе знакомо, помнишь ли ты какие-нибудь детали? Не думай о самом сне. Только о своем окружении. Дон задумался об этом, но казалось, что его разум подкидывал ему только детали той части сна, через которую он не хотел снова проходить. Дон закрыл глаза, словно защищаясь от образов, но от этого они стали еще ярче. Он не заметил, как Лео встал, прежде чем его брат потянул его за руку, призывая тоже встать. — Эй. Ладно, сейчас бесполезно об этом говорить. Ты устал. Дон не протестовал, следуя за братом, но по мере того, как они приближались к своим спальням, в его голове формировался новый страх. Он не хотел спать один, он не думал, что сможет спать один, но не хотел, чтобы у него вошло в привычку тревожить сон братьев. Прошлой ночью он уже спал в комнате Рафа, так что... — Хочешь поспать в моей комнате? — спросил Лео, когда они поднялись по лестнице. Дона охватило облегчение от того, что ему самому не пришлось спрашивать об этом, сохранив часть своей гордости, и он смог только кивнуть. Лео улыбнулся ему, провожая его к себе в комнату.

***

— Я чертовски устал от этого, — проворчал Раф, переворачиваясь, чтобы принять более удобное положение. — Извини, — пробормотал Дон рядом с ним, пытаясь дать Рафу больше места, но брат притянул его ближе. — Нет, не от тебя, Донни, — сказал Раф более мягким тоном. — Что? Почему только от меня? Я даже не все одеяла забираю! — пожаловался Майки с другой стороны от сорвиголовы, и Раф закатил глаза в темноте. — И не от тебя, Майки. От чертовых кошмаров. Сколько ночей подряд? — Четыре, — сказал Дон. — И они становятся только хуже, — голос Майки стал тише, и он прижался ближе к Рафу. — Да. Дерьмо, — Раф посмотрел на темный потолок и вздохнул. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Майки ворвался в его комнату, вскоре за ним последовал Дон, который вошел более тихо. К этому моменту Раф уже проснулся, и его совершенно не беспокоило присутствие братьев. Собственный кошмар все еще был свеж в его памяти. — Попробуйте немного поспать, хорошо? Завтра мы попробуем что-нибудь с этим сделать. — Спокойной ночи, — зевнул Майки. Они все были измотаны, последние несколько ночей оставили их скорее уставшими, чем отдохнувшими. Это начало влиять на их концентрацию, и Дон был рад, что последние несколько дней у них не было никаких миссий. Несмотря на усталость, Дон не мог заснуть. Наличие брата рядом помогало в предыдущие ночи, а теперь у него их было даже двое, но что-то все равно было не так. Они не все были здесь. Похоже, что-то беспокоило и Рафа, и Майки, судя по тому, как Майки продолжал ерзать, а Раф продолжал вздыхать. Они тоже не смогли заснуть. — Вас это тоже беспокоит, не так ли? — тихо спросил Дон. — Что такое? — спросил Раф, кряхтя, когда Майки наклонился над ним, чтобы поговорить с Доном. — Лео здесь нет, — сказал Майки, и Дон кивнул в темноте. — Я не собираюсь лезть к нему в постель, — сразу заявил Раф. — Почему бы и нет? Вы двое держались за руки той ночью, после того как вам приснился кошмар, — сказал Майки, тыкая Рафа в бок. — Что-- Мы не держались за руки! — Раф отшвырнул руку Майки, но младший только усмехнулся, перелезая через Рафа, чтобы встать с кровати. — Перестань притворяться, что тебя не беспокоит отсутствие Лео. Ты идешь, да, Донни? Дон уже сидел и тянулся к Рафу в темноте. — Давай, Раф. На этот раз черепаха в красном лишь тихо зарычал, следуя за младшими братьями, не желая оставаться в одиночестве. Они не думали, что Лео спит, но и не ожидали, что старший будет сидеть на своей кровати с единственной горящей свечой на тумбочке и выглядеть так, будто медитирует. Лео приоткрыл один глаз, затем другой, удивившись, увидев всех троих своих братьев у своей двери. — Ребята…? — начал Лео, наблюдая, как Майки запрыгнул на его кровать и устроился рядом с ним, положив голову Лео на колени. Дон занял свое место с другой стороны от Лео, а Раф сел в конце кровати, прислонившись к панцирю Майки. — Не могу спать без тебя, — сказал Майки старшему, закрывая глаза. Лео тепло улыбнулся ему, но бросил обеспокоенный взгляд на Дона и Рафа. — Вам все еще снятся кошмары? — Да, — проворчал Раф. — Начинают действовать мне на нервы… — Разве тебе они не снятся, Лео? — спросил Дон, глядя Лео прямо в глаза. Обнаружение Лео одного в темной кухне той ночью все еще беспокоило его, и Лео не дал ему прямого ответа в последний раз, когда он спрашивал. Майки приоткрыл один глаз и посмотрел на старшего, и Раф смотрел тоже. Лео был единственным, кто не искал присутствия родных в течение последних нескольких ночей. Не то чтобы он мог это сделать, поскольку каждую ночь кто-то сам приходил к нему в комнату. — Не совсем- Майки протянул руку, схватил маску, которая все еще была на Лео, и сдернул ее вниз. Удивленный Лео не успел среагировать, когда синяя ткань опустилась, обнажая темные круги под его глазами. — Лжец, — тихо обвинил Майки. — Ты тоже не мог спать. Лео колебался, но, кажется, понял, что его загнали в угол, и вздохнул. —...Да, они у меня тоже были. — Почему ты ничего не сказал? — спросил Дон. — Хотя мы и так были почти уверены, что тебе тоже снится всякое, но все же. Леонардо пожал плечами, и Донателло позволил этому просто быть. В том, что лидер не сказал, когда ему было страшно, не было ничего нового, но кошмары снились четыре ночи подряд, а он до сих пор не подумал об этом упомянуть. Дон сделал мысленную пометку поговорить об этом позже, но теперь выяснилось, что последние четыре ночи всем им снились кошмары. За этим должно что-то стоять. Но что? — Может ли это быть какое-то нападение? — спросил Майки. — Типа, это был бы не первый раз, когда кто-то пытается атаковать, ну, вы знаете, наш разум. — Да, было время, когда мы думали, что логово затоплено, и что все… — Раф не закончил предложение. — Но это другое, — сказал Дон. — Это всего лишь сны, и мы можем без проблем пробудиться от них. Они влияют на нас всех, но мы не разделяем этот опыт, как тогда. — Я видел конкретное место, как ты упомянул вчера, Донни, — сказал Лео. — Я не хотел, чтобы ты снова переживал сон, расспрашивая тебя о подробностях, но… — Думаешь, у нас мог быть один и тот же сон? — спросил Дон, повернув голову и взглянув на старшего. — Это зависит от того, что ты видел, — тихо сказал Лео, и они замолчали, поняв, что пришло время поделиться подробностями своих снов. — Я, — начал Дон, глядя на свои руки. Лео поднял руку и положил ее на плечо Дона. — Тебе не обязательно говорить, — сказал Лео. — Во сне всегда темно. Мы держим фонарики. Кажется, мы находимся в одном из канализационных туннелей. — Ну, это происходит и в моих снах, — сказал Майки. — Меня постоянно что-то преследует, и… Дон кивнул, чтобы Майки не пришлось вдаваться в подробности. — Звучит знакомо, погоня у меня тоже есть. Они взглянули на Рафа, который тоже кивнул. — Да. То же самое и у меня. Леонардо какое-то время молчал. — Хорошо, не вдаваясь в… дальнейшие подробности, я думаю, этого достаточно, чтобы сделать вывод, что нам снятся одинаковые сны, — сказал Лео, выглядя задумчивым. — Если это какая-то атака, то не очень эффективная, — фыркнул Раф. — Не то чтобы мы не могли проснуться или что-то в этом роде. Это просто кошмары. — Не знаю, в последнее время я чувствую себя не очень хорошо, — сказал Майки. — Я бы не был в своей лучшей форме, если бы нам пришлось сейчас драться. — Майки прав, — сказал Дон. — Это может быть попыткой удержать нас подальше от улиц. Или поставить нас в невыгодное положение в бою. Неспособность нормально выспаться утомляет нас, а это огромное преимущество для врага. — Ясно, что так продолжаться не может, независимо от того, нападение это или нет, — согласился Лео. — Мы поговорим со Сплинтером утром. Это он понял, что происходило, когда мы застряли в одном и том же сне. — Думаешь, ему тоже снятся кошмары? — спросил Майки. — Я не знаю, — сказал Лео. — Нам придется спросить его. С этими словами черепахи устроились в постели Лео, настолько комфортно, насколько могли в условиях ограниченного пространства. Если бы все было нормально, то было бы много пинков и толчков, но теперь они быстро успокоились, Лео потянулся к Дону, чтобы задуть свечу.