Поворачивая меч / Turning the Blade

Мастер Сплинтер опустился на колени, его движения были медленными. Их отец старел, этого нельзя было отрицать, но взгляд его глаз был таким же острым и мудрым, как и прежде. Четверо его сыновей преклонили перед ним колени, почтительно склонив головы. — Мастер, — начал Леонардо. — Мы хотели кое-что у вас спросить. Была объяснена ситуация с их повторяющимися кошмарами, и стало очевидно, что их Мастеру не снились те же сны. Старый мутант слушал внимательно, не перебивая, и заговорил только после того, как Леонардо закончил. — Вас четверых всегда связывала очень тесная связь. Совместные медитации и постоянная забота друг о друге дали вам особую мысленную связь, которую вы, возможно, не всегда осознаете. Если один из вас страдает от эмоционального беспокойства, это может влиять на остальных, в данном случае в виде ночных кошмаров. — Так вы не думаете, что это нападение, Мастер? — спросил Лео, старая крыса выглядела задумчивой. — Это, конечно, возможно, — сказал он. — Каждый из вас должен заглянуть внутрь себя и найти источник кошмара. Выяснить, является ли его создателем ваше собственное подсознание или что-то совершенно другое. — Ну, у меня не происходит ничего плохого, — сказал Майки. — В последнее время было так спокойно. Никто не хочет нашей смерти, никаких бандитских войн, никаких нападений инопланетян. У меня в самом деле нет причин видеть такие напряженные сны. — Я рад это слышать, Микеланджело. У кого-нибудь есть что-то, что беспокоит его ум? Даже если вы не считаете это проблемой, ваше подсознание может считать по-другому. Думайте хорошенько, копайте глубоко. Четыре черепахи на мгновение замолчали, пытаясь придумать причину кошмаров. Когда молчание затянулось, Лео наконец нарушил его. — Есть ли что-нибудь, что кто-то хотел бы выплеснуть? Это может быть что-то маленькое, как сказал Мастер Сплинтер, — Лео взглянул на своих братьев. — Ну, я очень расстроен тем, что Раф вчера украл последний кусок пиццы, — ухмыльнулся Майки, уклоняясь от направленного в его сторону подзатыльника. Никто не мог сказать ничего негативного, и не было похоже, что кто-то из них чувствовал какую-то боль или негативную ауру друг от друга. Но это не означало, что эти эмоции нельзя было скрыть, Лео и сам это прекрасно знал. Вина, сожаление, страх; любая негативная эмоция, если она достаточно сильна, может повлиять на хрупкое равновесие в семье. Связь в их семье была крепкой, но для того, чтобы она оставалась такой, они не могли ничего скрывать друг от друга. Лео почувствовал укол вины в груди. — Может быть, это какое-то предупреждение, Мастер? — спросил Донателло, не в силах скрыть тревогу в голосе. Остальные трое переглянулись, зная о плохом будущем, которое когда-то видел Дон, зная, что эти кошмары каким-то образом вернули воспоминания о том страшном будущем. Заставить Дона говорить о том, что он там видел, было все равно, что вырывать зубы, но как только Дон вытащил это из себя, он научился примиряться с тем, что он видел и пережил. Тем не менее, оно не покинуло его полностью, возвращаясь в подобных ночных кошмарах. Но эти сны сильно отличались от кошмаров о будущем, о которых им рассказывал Дон, поэтому они сомневались, что эти кошмары связаны. Но это не означало, что они не заставляли Дона беспокоиться. — Все возможно, — спокойно ответил Сплинтер, отчего плечи Дона опустились. — Это дает вам еще больше причин попытаться найти источник. — И как мы это сделаем? — спросил Майки. Мастер Сплинтер посмотрел на своего младшего, слегка улыбаясь. — Сны исходят из нашего подсознания. Как лучше всего достичь его? Микеланджело застонал, когда к нему пришел ответ. Он должен был догадаться. — Мы будем медитировать, искать смысл этого и, если понадобится, готовиться к этому. Несмотря на стон, Майки больше не стал протестовать. Он, как и его братья, просто жаждал избавиться от этих кошмаров, готовый пойти на все, чтобы добиться этого. Теперь он действительно почувствовал надежду, что у них есть что-то, что они могут сделать с ситуацией. — Думаю, я действительно с нетерпением жду медитации, — сказал Майки со смехом, когда они направились в додзё, чтобы сразу же начать сеанс. — Никогда не думал, что скажу что-то подобное. Вот каково это — быть тобой, Лео? Лео только улыбнулся ему, захватив несколько свечей. — Если это решит нашу проблему, станешь ли ты больше ценить медитации? — Посмотрим, — ухмыльнулся ему в ответ Майки, хватая спички и помогая ему зажечь свечи. — Я просто хочу избавиться от этих снов, чувак. — Я тоже, — согласился Дон, когда они сели на колени в небольшой круг, окруженные светом свечей. — Чем скорее, тем лучше. — Тогда сосредоточьтесь, сыновья, — сказал им Сплинтер, сгибая ноги, чтобы принять правильное положение. — Прислушайтесь к тому, что говорит вам ваш разум. Судя по природе ваших снов, то, что вы обнаружите, не будет приятным. Тем не менее, вы не должны бежать от этого или отталкивать это. Только столкнувшись с этим лицом к лицу вы сможете найти источник и смысл, стоящий за этим. Атмосфера была несколько нервная, но черепахи смогли расслабиться, когда знакомый аромат лотоса наполнил комнату. Все — додзё, ровный голос Учителя, присутствие друг друга, помогло им заземлиться. — Поскольку кошмары — это то, что вы разделяете, лучше всего подходить к этому как команда. Попытайтесь найти то, что пытается вам сказать ваше собственное подсознание, но постарайтесь также связаться друг с другом. Один из способов создать эту связь друг с другом — это физический контакт. Майки не нужно было повторять дважды, он жадно схватил руку Рафа, не обращая внимания на исходившее от него легкое раздражение, другой рукой найдя руку Дона. Лео последовал примеру, обратившись к Дону и Рафу. Дон взял его за руку с легкой улыбкой, а Раф, принял руку не глядя на старшего. Горячая голова вообще не был большим поклонником медитаций и не совсем понимал, как держание за руку поможет им избавиться от кошмаров. При этом все закрыли глаза, замедляя дыхание и позволяя мыслям проходить сквозь них. Потребовалось время и немало терпения, прежде чем они начали чувствовать ту связь, о которой говорил Мастер Сплинтер. Это был не первый раз, когда они медитировали таким образом, пытаясь воссоединиться друг с другом духовно, но их удивило, насколько легко их духовные энергии встретились на этот раз. Микеланджело понял, что он на самом деле скучал по этому, ощущая мягкую и гостеприимную ауру Донателло, пламенную, но заботливую ауру Рафаэля и спокойствие и безопасность Леонардо. Ни на что не похоже — быть рядом с другим человеком вот так. Не то чтобы Майки мог видеть мысли своих братьев или заставить их слышать свои, но в таком состоянии слова вовсе не нужны. Он также не мог полностью чувствовать эмоции других, но чувствовал жизнь, исходящую от них, их дух. Это заставило его почувствовать связь и наполнение. Присутствие Дона и Рафа сильно ощущалось в их маленьком кругу, энергия Лео витала немного дальше от них. Майки хотел, чтобы он тоже был рядом, так что потянул Рафа и Дона, чтобы они последовали за ним к их лидеру. Его братья пошли за ним без сопротивления, и Майки потянулся к старшему брату… Черная тьма накрыла его, отделив от братьев. Эта сцена стала слишком знакомой, и он сразу узнал ее. Бесконечные темные туннели, зловонный запах крови. Связь с братьями исчезла, уступив место страху. Нет, он не хотел оставаться здесь, только не один. И не со своими братьями, потому что всякий раз, когда они приходили сюда, преследователь всегда ловил их, всегда причинял им такие страдания, что... что... Вот они, шаги. Не успев отдать команду своему телу, он уже бежал, его тело помнило боль, помнило, что произойдет, если его поймают. Он не должен был быть здесь снова, убегать от этой штуки. Куда пропали его братья? Были ли они вообще с ним, была ли медитация всего лишь частью сна? По крайней мере, он понял, что это был сон. Обычно этого не происходило. Но обычно, когда он понимал, что спит, проснуться было почти слишком легко. Сейчас этого не произошло, он не просыпался и не знал, что делать, поэтому продолжал бежать. Если он остановится, существо настигнет его, снова причинит ему боль, проигнорирует его просьбы, приведет его туда, где он увидит измученные тела своих братьев... Он с чем-то столкнулся и с испуганным визгом упал назад. Как преследователь оказался перед ним? Майки поднял руки вверх в тщетной попытке защитить себя и заскулил, ожидая первого удара. Удар так и не последовал. Вместо этого мягкие руки обняли его, и Майки узнал знакомый мех. Его отец был здесь, и Майки тут же обнял Сплинтера. — Все в порядке, сынок, — утешал его крыс, гладя панцирь. — Ты в безопасности. Микеланджело отстранился, чтобы увидеть, где он находится. Больше не было темно. Додзё было тускло освещено, но казалось ярко освещенной комнатой по сравнению с полной темнотой, в которой он находился всего минуту назад. Майки медленно выдохнул, чувствуя себя немного смущенным из-за своей резкой реакции. Он полностью отстранился от отца, стыдливо потирая затылок. — Э-э, извините. Я не уверен, что произошло, — извинился Майки, теперь взглянув на своих братьев. Он был слегка поражен, увидев потрясенные лица его братьев. Раф оборонительно скрестил руки на груди и смотрел в пол, а Дон выглядел слегка озадаченным. Майки не нужно было спрашивать, видели ли они то же самое, что и он, или, по крайней мере, что-то похожее на это. Лео крепко сжал кулаки, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным. По тому, как он напряжен, было ясно, насколько чрезмерно контролируемым было его дыхание. Майки понял, что не видел Лео сразу после пробуждения от этих кошмаров, потому что старший всегда уже не спал, когда младший врывался в его комнату. Теперь он мог видеть, насколько сильно это влияло и на Лео, хотя лидер приложил немало усилий, пытаясь скрыть это. — Мне очень жаль, Мастер, — тоже извинился Донателло, внимательно глядя на отца. — Я… я ничего не мог сделать, кроме как бежать от этого, хотя мы должны были с этим столкнуться. — Не извиняйтесь, — проворчал Раф, направляя свои слова и на Майки, и на Дона, которые оба извинились. Неохотно, ни на кого не глядя, он добавил: — Я тоже бежал. — Я мог сказать, что вы нашли друг друга духовно, — говорил Мастер Сплинтер, — но как только наступила тьма, вы потеряли друг друга из виду. Вам нужно поработать над своей связью и вместе противостоять этому страху. — Да, ну, Бесстрашный от нас отстранялся, — тихо проворчал Раф, слегка озадаченно взглянув на брата, о котором идет речь. — Леонардо? — Мастер Сплинтер приподнял бровь и повернулся, чтобы посмотреть на своего старшего, который, казалось, был поражен тем, что внимание внезапно сосредоточилось на нем. Он встретился глазами с отцом. — Мне очень жаль, — сказал Лео, взглянув на братьев, чтобы извиниться и перед ними. Их круг рассыпался, но Лео подошел ближе к своим братьям и снова преклонил колени. Тем не менее, он казался нерешительным, его Учитель и братья вопросительно смотрели на него. — Мы можем попробовать еще раз, — сказал Лео. Мастер Сплинтер кивнул. — Не торопитесь, сыновья мои, — посоветовал им Сплинтер. — Нет никакой спешки. В конце концов Лео протянул руки своим братьям, давая знак, что готов попробовать еще раз. Они снова взялись, концентрируясь на присутствии друг друга, не позволяя тьме снова проникнуть внутрь. Было такое чувство, будто они снова восстанавливали друг друга, устраняя свои страхи, зная, что они справятся с этим вместе. На этот раз они оставались рядом, чувствуя колебания, исходящие от Лео, чувствуя, что их брат не впускает их полностью, но у каждого из них были свои собственные стены. Этого и так было достаточно. Просто чувствовать друг друга, быть рядом друг с другом. Чувствовать себя в безопасности, знать, что все остальные в безопасности. Когда приглушенный голос Сплинтера вернул их в додзё, свечи почти догорели. Майки не мог вспомнить, когда в последний раз оставался в медитации так долго. Эти свечи могли гореть часами, но у него было такое ощущение, будто его глаза были закрыты всего пару минут. — Молодцы, — похвалил их Учитель. — На данный момент этого достаточно. Источник этого, возможно, все еще неизвестен, но вы укрепили свою связь, возможно, защитив себя от тьмы сегодня вечером. Я предлагаю вам пойти и попытаться как следует отдохнуть. Майки почувствовал себя довольным и расслабленным после сеанса медитации, но мысль о том, что придется спать одному, сразу же вызвала у него беспокойство. Медитация позволила ему привыкнуть к присутствию братьев, и он почувствовал, что кошмары теперь не смогут его схватить, но если бы он остался один... — Не волнуйся, Майки, — мягко сказал ему Дон, по-видимому, почувствовав его беспокойство. — Если сны будут снова, просто приходи к одному из нас. Самым простым решением было бы просто спать в одной комнате, как они делали, когда были моложе, но Майки воздержался от этого предложения. Он не мог беспокоить братьев каждую ночь. Но если кошмар повторится, он не может обещать, что не ворвется в одну из их комнат.

***

В эту ночь не было кошмаров, которые смогли бы их разбудить. Когда Раф сел на кровати и взглянул на часы, обнаружив, что вставать еще слишком рано, он растерялся. Он действительно начал бояться сна, зная, что его не ждет ничего, кроме того же кошмара, но теперь он не мог вспомнить, чтобы видел какие-либо сны. Помог ли уже разговор с их Учителем и сеанс медитации? Раф на самом деле не чувствовал, что они пришли к какому-то выводу, но опять же, даже если он не говорил этого вслух, он чувствовал себя в полной безопасности рядом со своими братьями. Возможно, это действительно помогло. В любом случае, он просто почувствовал облегчение от того, что кошмар исчез. Его разбудила потребность что-нибудь выпить, и это был гораздо более предпочтительный способ проснуться, чем от кошмара. Он встал и направился на кухню. По пути он остановился у дверей братьев, прислушиваясь к возможным признакам того, что кто-то из них все еще видит кошмар. Он не услышал ничего интересного и почувствовал еще большее облегчение, продолжая молча идти по логову. Ему не нужно было включать свет на кухне, поскольку он знал, где все находится, но он все равно включил. И у него чуть не случился сердечный приступ, когда свет открыл Леонардо, стоящего рядом с раковиной. — Господи, какого черта, Лео? Почему ты стоишь молча в темноте? —...Я собирался заварить чай, а не доводить тебя до сердечного приступа, — извинился Лео, и теперь Раф мог увидеть чайник в его руках. — Хочешь тоже? — Нет, — сразу ответил Раф. Его ответ был другим всего несколько ночей назад, после того особенно ужасного кошмара, но теперь он ни за что не прикоснулся бы к чаю. — Пришел за водой. Боже. Мог бы и включить свет. — Ты знаешь, он мне не нужен, как и тебе, — сказал Лео. — Это поможет найти чертов стакан, — пробормотал Раф, направляясь к шкафу за указанным предметом. — Тебе приснился еще один кошмар? Лео покачал головой. — Нет, просто хотел чаю. А тебе? — Ничего не снилось. Лео какое-то время смотрел на него, затем повернулся, чтобы наполнить чайник водой, протянув Рафу руку, чтобы он мог наполнить для него стакан водой. — Это хорошо. Я думаю, нам все же следует попытаться выяснить, что их вызвало. Для всех нас было очень необычно видеть такие похожие сны. — Я не знаю, — пробормотал Раф, забирая обратно стакан, теперь наполненный водой. — Я просто хочу забыть о них, раз уж они ушли. Лео ничего не сказал, ставя чайник на плиту. Раф опорожнил свой стакан одним махом и поставил его в раковину. — Ну, я собираюсь вернуться в постель и немного поспать, пока есть возможность. Ты тоже пойдешь после чаепития? Лео кивнул, махнув ему рукой. — Спи спокойно, Раф. — Да. Ты тоже. Рафаэлю уже не хотелось спать, но теперь он был рад вернуться в постель. Сон забрал его почти сразу, но вновь обретенный покой продлился недолго. Не прошло и часа, как он вскочил с кровати, кошмар еще свеж в его голове. Все было не так плохо, как в предыдущие ночи, он проснулся прежде, чем дело дошло до худшего. Его сердце все еще колотилось, и хотя первым делом он думал о том, чтобы проверить своих братьев, он знал, что это все тот же чертов кошмар, с его семьей все в порядке. Он встал только для того, чтобы проверить, не настигло ли это остальных, и не проснулись ли они тоже. Ему не нужно было идти далеко. Дверь Лео была приоткрыта, и он услышал тихий шепот изнутри. Один из его братьев уже пришел к Лео. Майки, скорее всего, поэтому Раф направился в ближайшую к нему комнату. Дверь в комнату Дона он открыл тихо, на случай, если Дон был избавлен от кошмара, хотя Раф в этом сомневался. Редко когда гений спал в своей настоящей кровати вместо того, чтобы рухнуть на клавиатуру, но кошмары не давали им спать несколько ночей, и даже Дон был вынужден оставить свои проекты и попытаться немного поспать как нормальный человек. Дон стоял у его кровати, подняв на него глаза, как только заметил у двери Рафа. — Мне вообще нужно спрашивать? — спросил Дон шепотом. — Нет, — покачал головой Раф, подходя ближе к брату, — но обычно они приходят раньше, не так поздно ночью. И этот был короче. Дон кивнул. — Со мной то же самое. Думаешь, это хороший знак? Раз сон был таким коротким? Раф пожал плечами. — Я очень на это надеюсь, это чертовски расстраивает. Ты думаешь, что все кончено, но, конечно же, это не так. — Может быть, из-за медитации они стали короче, — размышлял Дон. — Ты собираешься попытаться вернуться в постель? Раф кивнул. — Да. Майки с Лео. А ты? Дон кивнул в ответ. — Думаю, я смогу заснуть. Это… это было далеко не так плохо, как… в худшие дни. Раф посмотрел на брата, ему казалось, что он говорит правду, что с ним все в порядке. Поскольку Майки был с Лео, Раф вернулся в свою комнату, искренне надеясь, что его сон не будет прерван до утра. В логове было тихо до рассвета. Когда они собрались, чтобы приготовить завтрак, оказалось, что никто больше не видел кошмаров после того короткого. Во время завтрака Майки вел себя ярко, с большим энтузиазмом подавая приготовленный бекон и яичницу. Донателло тоже выглядел лучше, отдохнувшим, на этот раз не похожим на зомби, когда пил утренний кофе. Леонардо съел свою порцию еды, поблагодарил Майки и направился к додзё раньше остальных, как он делал довольно часто. Мастер Сплинтер потягивал чай, выглядя довольным тем, что баланс медленно возвращается в его семью. Единственное отличие заключалось в том, что Леонардо большую часть дня провел в медиации. Их Учитель посоветовал им пока не проводить еще один сеанс групповой медиации, чтобы посмотреть, успокоилась ли ситуация. Если и сегодня ночью случился короткий кошмар, то явно еще было что-то неразгаданное. В том, что Леонардо медитировал, не было ничего необычного, не было ничего необычного и в том, что он часами оставался в своей комнате. Но не видеть лидера в течение всего дня, сказало остальным членам семьи, что Леонардо отстраняется от них. Раф не вытащил его из комнаты только потому, что Лео сказал, что хочет найти причину кошмаров, так что, возможно, это действительно была не абстиненция, лидер просто хотел докопаться до сути. Тот факт, что следующая ночь прошла совершенно без кошмаров, значительно поднял настроение в логове. Раф хотел спросить Лео, принесла ли ему медитация какие-либо ответы, но это больше не казалось важным. Он хотел наконец оставить позади все эти кошмарные штуки. Им всем все еще было любопытно, почему это происходило, но они были рады оставить все позади. Если это произойдет снова, по крайней мере, они знали, с чего начать исправлять ситуацию. Думается, медитация все-таки может быть полезна. Сны не были у него на уме, когда Леонардо повел их в додзё на утреннюю тренировку. Сплинтер постепенно передал руководство тренировками Леонардо, который поначалу не был уверен в таких переменах, но быстро к этому привык. Теперь это было нормой для семьи. Было ясно, что Микеланджело и Донателло тоже лучше отдохнули и почувствовали облегчение, но если старший и почувствовал облегчение, он этого не показал. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, как всегда, когда вел тренировку. Леонардо всегда серьезно относился к практике, но тем более теперь, когда его Учитель официально позволил ему обучать своих братьев. — Возьмите свое оружие, — приказал Леонардо, когда они почти закончили растягиваться. — Сегодня мы тренируемся разоружению. — Разве мы уже не знаем, как это делать? — спросил Майки, наклонившись над левой ногой и потянувшись рукой к пальцам ног, растягивая мышцы ноги. — Это как бы один из базовых уроков. Мастер Сплинтер суровым взглядом заставил бы своего ученика замолчать, но Леонардо просто встал и пошел вглубь додзё, чтобы взять мечи. Он слишком привык к жалобам Майки, чтобы даже упоминать об этом. Кроме того, хотя сейчас он и руководил их обучением, он не был сенсеем. Он ожидал, что его команда будет следовать и подчиняться, но ему не нужна была строгость, в которой нуждался их Учитель при обучении четырех подростков. Он не руководил учениками, он руководил командой. — Вы будете против меня, — продолжил Леонардо. — Вы научитесь обезоруживать меня с обеими катанами. — Был там, делал это, — ухмыльнулся Раф, без сомнения, думая о тех случаях, когда он выбивал мечи Лео из его рук. — Майки прав, мы уже знаем, как это делать. Брови Лео слегка нахмурились, и он поднял мечи, жестом приглашая черепаху в красном подойти ближе. — Тогда сначала ты, Рафаэль. Использование его полного имени, а также мрачное выражение лица Лео сказали остальным, что юмор сегодня пролетал прямо над головой лидера. Лео часто был строг и тверд в своих приказах во время тренировок, но обычно он старался сделать тренировки интересными и приносящими удовлетворение, редко отдавая приказы просто атаковать себя. Это сказало им, что Лео был в плохом настроении, в отличие от остальных, которые были рады, что весь этот кошмар остался позади. По крайней мере, в основном. План Рафа был прост — обезоружить Лео, бросить его на землю и спросить, что за палка застряла у него в заднице. Он схватил свой сай, слегка повернув оружие. Они идеально подходили для захвата мечей, чтобы вывернуть их в сторону и выбить из рук владельца. Младшая черепаха, не теряя времени, бросилась к своему противнику. Леонардо не отступил от атаки, его оружие встретилось с оружием Рафа, но Лео не позволил Рафу поймать его мечи саем, как он намеревался. Вместо этого владелец меча столкнул их клинки вместе, применив удивительное количество силы, чтобы оттолкнуть Рафа назад и заставить его защищаться. Рафу пришлось сделать шаг назад, чтобы вернуть свой темп, и как только он приспособился, он снова набросился на своего брата. И снова Леонардо не сдвинулся с пути, позволив стали встретиться со сталью, но в очередной раз не дав Рафу возможности расположить свой сай так, как он хотел. Всегда выкручивал запястья так, чтобы лезвие меча касалось оружия Рафа боком, выскальзывая из его захвата, прежде чем Раф успевал поймать его в ловушку. Бой продолжался в том же духе, Лео удавалось избежать позиций, в которые, как он знал, Раф пытался его загнать. То, как Лео продолжал маневрировать, всегда зная, как выйти из ловушки сая, быстро начало разочаровывать. Раф зарычал, еще раз прижавшись к Лео, только для того, чтобы Лео прижался к нему. Лео удивлял его постоянными контратаками, теперь давя на Рафа, атакуя с яростью, которая обычно не свойственна тренировкам. Лео мог вести себя довольно грубо, когда это был просто кулачный бой, борясь с ним на полу, пока они оба не утомлялись, но он редко относился серьезно к драке на мечах. Раф знал, что Лео не думает, что его братья не смогут уклониться от его клинков, но все же не стоило рисковать и атаковать брата в полную силу в ограниченном пространстве. Однако теперь Лео быстро гнал его назад. Его атаки были безжалостны, с каждым движением заставляли его приближаться к стене позади. Раф также понял, что Лео назвал это уроком, что он будет вести их через процесс разоружения, но до сих пор он не сказал ни слова, а только нападал на него с возрастающей яростью. Это был не урок, это была просто драка. Следующий удар меча Лео заставил Рафа поднять правую руку вверх, а левая осталась внизу, чтобы защитить себя от другого меча. Вытянув руки, Лео толкнул его, сумев нарушить равновесие. Раф откинулся назад, кряхтя, тяжело дыша, когда посмотрел на Лео. Их взгляды встретились, но Лео быстро отвернулся, заставив Рафа нахмуриться. Лео быстро отошел от него и вложил мечи в ножны. — Ух ты, — свистнул Майки со своего места на другом конце додзё. — Это было довольно напряженно для урока по разоружению. — Ты называешь это уроком разоружения, но никто не оказался безоружным, — сказал Дон. Лео начал восстанавливать дыхание и сурово посмотрел на своих братьев. — Это то, что мы будем делать до тех пор, пока каждый из вас не сможет лишить меня моего оружия. Майки и Дон быстро взглянули друг на друга. Они оба были опытными бойцами, но после того, как только что увидели напряженную битву, в которой Раф, самый сильный из братьев, не смог обезоружить лидера… Да, они знали, что пробудут здесь долго. — Да ладно, Лео, отделить тебя от твоих мечей практически невозможно, — скулил Майки. — Нет, это не так, — сказал Лео с некоторой горечью. Все они знали, что это уже случалось несколько раз в прошлом. — Вы поймете, как именно это сделать. — Хм, я знаю, что это важный навык, но мы все знаем, как кого-то обезоружить. Просто ты супер-мастер владения мечом. Что привело к этому так внезапно, Лео? Донателло задал вопрос осторожно, но все видели, как Леонардо напрягся. Обеспокоенные взгляды разлетелись по комнате. — Многие из наших врагов умеют обращаться с клинком, — просто сказал Леонардо, наконец протягивая Рафаэлю руку, чтобы помочь ему подняться. — Важно, чтобы вы знали слабые места владельца меча. — Ты не пожалеешь об этом? — спросил Раф с легкой ухмылкой. — Если ты собираешься давать нам советы о том, как противостоять мечам, я чертовски уверен, что буду использовать их против тебя. Взгляд Лео был таким же жестким, как и раньше, когда он отпустил руку Рафа. — Хорошо. Лидер не дал им времени на дальнейшие вопросы, предложив Донателло встретиться с ним следующим. Леонардо теперь казался немного спокойнее, фактически давая им советы, как расположиться, чтобы избежать лезвий, но при этом иметь возможность приблизиться. — Когда появляется возможность, лучше сражаться с рукой, которая владеет оружием, а не с самим оружием, — сказал Леонардо, глядя на свой меч во время разговора. — Ударь по запястью и-- Пока Леонардо еще говорил, Донателло сделал резкий шаг вправо и взмахнул своим дальнобойным оружием. Он с силой ударил Леонардо по нижней стороне запястья, на мгновение сделав конечность бесполезной. Катана Лео с приглушенным грохотом упала на пол. Прежде чем Леонардо успел что-либо сделать, бо Донателло поднялось, конец находился всего в нескольких сантиметрах от шеи Леонардо. — И иногда ты можешь сказать, чтобы они бросили свое оружие, или они могут узнать, каково получить сотрясение мозга от посоха бо, — ухмыльнулся Дон своему брату, постукивая Лео по плечу концом своего оружия, давая ему сигнал бросить второй меч. Леонардо пристально посмотрел на Донателло, и когда наконец уронил меч, он даже улыбнулся. — Молодец, — похвалил Леонардо, и когда Донателло опустил бо, лидер взялся за запястье, по которому ударил Дон. — Ты быстро замечаешь возможности, Донни. — Я не слишком сильно тебя ударил, не так ли? — спросил Дон, слегка извиняясь, подходя ближе к Лео, чтобы рассмотреть его запястье. — Нет, — мягко сказал ему Лео. — Просто больно. Я определенно не в состоянии пользоваться сейчас оружием, так и должно быть. У тебя не было большого размаха, но ты нанес удар очень эффективно. Дон улыбнулся одобрительному взгляду брата. — Поскольку я не могу удержать мечи, Раф, ты их возьмешь, и Майки попытается обезоружить тебя, — Леонардо наклонился, чтобы собрать мечи неповрежденной рукой и передать их Рафаэлю. — Хм, — Раф взглянул на оружие, которое ему вручили, но ухмыльнулся, оторвавшись от него. — Я давненько не практиковался с мечами, но ты ни за что не отнимешь их у меня, Майки. — Давненько, ха! Когда ты в последний раз вообще держал меч в руках? — поддразнил Майки, хватая свое оружие. — Это будет так легко. — Болтай сколько хочешь, — ухмыльнулся Раф. — Ты об этом пожалеешь. — Просто будь осторожнее, — сказал Лео, внезапно немного обеспокоенный тем, что отдал Рафу свои мечи, хотя на самом деле прошло много времени с тех пор, как горячая голова ими пользовалась. Не помогло и то, что Майки пытался действовать ему на нервы. — Не волнуйся, — сказал Дон, похлопывая Лео по плечу. — Раф не привык к длине твоей катаны и скорости Майки. Раф не сможет до него дотронуться. Дон говорил довольно уверенно, поэтому Лео немного расслабился, сосредоточившись на том, чтобы давать советы своим братьям. Когда они начали, стало очевидно, что Раф действительно давно не практиковался с мечами. Он хорошо ладил с ними, с ним было бы все в порядке, если бы он выступал против Футов или пурпурных драконов, но он не мог сравниться с Майки, когда младший орудовал собственным оружием. Майки не потребовалось много времени, чтобы обернуть цепь нунчаку вокруг рукояти одного из мечей и вырвать его из руки Рафа. С рычанием Раф схватил оставшийся меч обеими руками, пытаясь защитить его, но в итоге потерял и его, когда Майки ударил его по пальцам. — Вы двое играете грязно, — пробормотал Раф, глядя на двух младших братьев и массируя свои пальцы. — Они справились очень хорошо, — похвалил Лео, улыбаясь Майки. — Пока прием обеспечивает разоружение, все годится. — Тебе следовало сказать это в самом начале, — фыркнул Раф. — Я бы в одно мгновение снес тебя и твои дурацкие мечи. — Ты можешь показать мне позже, — сказал ему Лео, подойдя к Рафу и схватив его за руку, чтобы взглянуть на его пальцы. Кожа немного потемнела из-за удара, но в остальном его рука выглядела нормально. — У нас небольшой перерыв. Тренировка не закончилась, пока Леонардо не остался доволен ими всеми. Леонардо произнес это так, будто сначала они научатся обезоруживать кого-то от их мечей, а не обезоруживать в принципе. Они ничего не делали, кроме как выбивали мечи из рук друг друга. — Думаешь, завтра он заставит нас тренироваться против нунчак? А на следующий день бо? А потом саи? — спросил Микеланджело, застонав от одной этой мысли. — Чувак, нам пришлось торчать там часами, чтобы он остался доволен. — Я с тобой. Надеюсь, на какое-то время этого было достаточно, — вздохнул Дон, вытягивая руки. — Я полностью разбит. Все еще пытаюсь наверстать упущенное со сном. — Означает ли это, что нам не придется вытаскивать тебя из лаборатории в ночи? — спросил Раф. — Да, — сказал Дон, пряча зевок за рукой. — Как бы мне не хотелось, моим проектам придется подождать. Я собирался уделить им несколько часов, но после того, как Лео нас так уработал… — Говоря о нем, — Майки оглянулся, в сторону додзё, из которого они только что вышли. — Он зажигает свечи? Они могли видеть слабое свечение за бумажными стенами, указывающее на то, что Леонардо делал именно это. — Он все еще собирается медитировать, даже после всего этого? — спросил Дон, глядя на закрытые двери додзё. — Он тоже вчера не спал. Ребята, вы видели, чтобы он вообще спал? Майки и Раф пожали плечами. Дон нахмурился, и ему пришлось подавить еще один зевок. — Ну, он, должно быть, так же измотан, как и мы. Он не сможет оставаться там долго. Спокойной ночи, ребята. Черепахи направились в разные стороны: Дон в свою спальню, Раф в душ, а Майки на кухню. Прошло немного времени, прежде чем на логово опустилась темнота, единственной освещенной комнатой было додзё, где до поздней ночи горели свечи.