Наследник

Ни шоколадные лягушки, ни карамельные бобы, ни, тем более, драже «Бетти Боттс» никогда не сравнятся с шоколадными конфетами из магазинчика на пересечении Павилион-роуд и Поинт-стрит. Но, к сожалению, запасы любимого лакомства были знатно истощены Реджинальдом, уплетающим конфеты за обе щеки, и каждый раз повторяющим, что это точно последняя. Жозефу не было жалко конфет, он просто не представлял себе и дня без мягкого, тающего во рту молочного шоколада. Однако, когда Реджи жевал, он рассказывал много полезной и интересной информации. Отчего потеря казалась не такой катастрофической. — А вообще, профессор Долгопупс должен быть неплохим учителем. Папа рассказывал, что он был весьма тихим и прилежным учеником. Так что не думаю, что на его уроках будет сложно заработать баллы. — Мне мама рассказывала, что профессор Синистра очень строгая, и что по ее предмету придется учить много теории, — с досадой проговорил Жозеф. — Не волнуйся, баллы мы заработаем, — отмахнулся Реджи, — не на астрономии, так на полетах на метле у Мадам Хуч. — Я за оценки больше волнуюсь, чем за баллы. — Да брось, оценки тебе и так поставят, если будешь уважительно относиться к преподавателям и иногда отвечать верно, а вот баллы — это другое дело, — черноволосый мальчик потянулся за еще одной конфетой. — В прошлом году, кстати, победил Когтевран… — Откуда ты знаешь? — Эсмиральда оторвалась от журнала про магических существ. — Мне наш кузен рассказывал, — и специально для Жозефа добавил, — он сейчас на четвертом курсе. Так вот, в прошлом году кубок школы выиграл Когтевран, но в этом году просто обязан победить Слизерин. — С чего ты взял, что попадешь именно на Слизерин? — Жозеф не смог сдержать усмешку. — Я знаю, и знаю, что ты тоже, иначе не скармливал бы мне эти конфеты, — лицо Реджи украсила хитрая улыбка, — ну давай, спрашивай, что именно ты хотел узнать. — Новый учитель по зельеварению, — отчеканил он, — знаешь что-нибудь? — Ооо, — облизывая пальцы протянул собеседник, — знаю, и немало. Драко Малфой раньше играл с папой в одной команде по квиддичу, был ловцом. Скорее всего, будет деканом Слизерина вместо профессора Слизнорта, отчего зарабатывать баллы будет в разы проще на его занятиях. Закрытый тип, но это и логично после всего, что было… Поезд издал длинный гудок, который свидетельствовал о скором прибытии. За окном уже стемнело, и в сумерках отчетливо виднелись яркие огни Хогсмида. Они начинали мелькать все чаще и чаще, пока не стали постоянными спутниками. Жозеф, словно под гипнозом, уставился в окно. Необъяснимое волнение заставило его сердце сжаться — еще чуть-чуть, и он впервые увидит вживую отца. Эсмиральда потрепала Жозефа за плечо, тем самым вытаскивая его из размышлений. Сглотнув, он взял чемодан и направился вслед за двойняшками. Плыть по озеру ему не нравилось. Чёрная вода рябью раздавалась от проплывающих рядом лодок. Это еще больше усиливало волнение и будто заставляло вернуться его шоколадный обед и ужин тем же путем обратно. Поэтому, как только сие событие прекратилось, и Жозеф ступил на твердую землю, он смог вздохнуть с облегчением. Все время от озера до входа в Большой Зал, мальчик пытался отвлечься и осмотреть замок. Но в голову лезли вещи, о которых он раньше не задумывался. Например, его будущий факультет. Мама училась на Гриффиндоре, как и дядя Гарри, и дядя Рон тоже. Джеймс тоже полагал, что попадет на львиный факультет. Это было своего рода традицией. Однако, когда Тедди Люпина распределили на Пуффендуй, никто вроде бы на него не злился. Драко Малфой был Слизеринцем, а значит, мама была не против Слизерина. Но тетя Джинни всегда плохо отзывалась о них, мол они скользкие и хитрые. Жозеф определенно считал себя хитрым. Но и смелым он быть никогда не переставал, глупцом он тоже не был, так что, при желании, мог бы попасть и в Когтевран. Увидев закрытые двери Большого Зала, Жозеф полностью осознавал смятение, поселившееся в душе. «Что, если для меня не найдется подходящего факультета?» — пронеслось в голове. Но мысли быстро улетучиваются, когда двери Большого Зала отпираются и открывают завораживающий вид. Да, все точь-в-точь как рассказывала мама: потолка не видно, вместо него — звездное небо, а люстры — совсем не люстры, а парящие в небе свечи. Столы огромны, кажется, будто за ними уместится миллион, нет, два миллиона человек, а впереди виднеется табурет с распределяющей шляпой. Вот оно, неизбежное будущее. Но оно уже не пугает. Жозеф не привык бояться неизбежности. Этому его научил дедушка. Практически все взгляды учеников были устремлены на шествующих вглубь зала первокурсников. Заметив это, Жозеф расправил плечи и гордо вздернул подбородок. Стеснение — враг популярности, а популярность была одним из пунктов на этот год, ведь мальчик привык быть в центре внимания. Он был первым ребенком из всего окружения мамы, был единственным внуком и сыном. Быть в центре внимания означало быть на своем месте. Подойдя ближе к распределяющей шляпе, Жозеф хотел было шепнуть Реджи о том, как сильно она похожа на корень мандрагоры, но вдруг его внимание привлекла белая макушка за преподавательским столом. — Папа, — одними губами, беззвучно, пробормотал он. Грустный и отстраненный мужчина иногда кивал, видимо слушая рассказ Невилла Долгопупса — маминого школьного друга. Его сын как раз сейчас шел к распределяющей шляпе. Жозеф заметил, что Невилл отвлекся от разговора и устремил взгляд к сыну. Драко последовал его примеру и тоже с интересом стал наблюдать за распределением. У него были серые глаза, от которых пролегали еле заметные морщины, и волосы были такие же, как на колдографии в кармане мантии Жозефа. Только щеки, казалось, куда-то пропали и открыли вид на острые скулы. Одет он был в черный смокинг и темно-зеленую рубашку, что говорило о преданности факультету, ну или о любимом цвете. Жозеф заметил, как на лице его объекта изучения появилась ухмылка как раз в тот момент, когда шляпа выкрикнула «Пуффендуй». Через три или четыре человека к Шляпе подошла Эсмиральда. Она долго о чем-то шепталась со шляпой, а затем прошла к слизеринскому столу. Реджинальд, в отличии от сестры обмолвился со шляпой лишь парой фраз и последовал за сестрой, перед этим подмигнув Жозефу. Мальчик заметил, что Драко уже с меньшим интересом наблюдал за распределением, а к концу, как раз когда вызвали Жозефа, и вовсе отвернулся к какому-то карлику. Видимо, это и был профессор Флитвик. Жозеф почувствовал, как шляпа коснулась его головы. Она молчала, иногда вздыхала и хмыкала. Можно ли было первым начать диалог, он не знал, но молча сидеть он не любил. — Что-то сложное? — прошептал мальчик. — Такая уверенность, хм, и в то же время столько сомнений. Жозефу жутко хотелось снять шляпу и посмотреть на подобие лица своего собеседника. — Столько планов, столько амбиций и надежд. Не боитесь разочароваться? — А кто же не боится? — философские рассуждения сейчас были не к месту, но ответить пришлось. — Хм… Есть и те, кто не боится. Все таки… хм… да… пожалуй да… Слизерин! От сердца отлегло, ожидание вердикта оказалось страшнее самого вердикта. Короткий выдох, и ноги сами помчались к уже знакомым лицам за крайним столом по правую руку от мальчика. «Что, интересно, скажет на это тётя Джинни» — усмехнулся про себя он. Заметив на себе чей-то взгляд, Жозеф поднял глаза к преподавательскому столу. Профессор Долгопупс уставился на него, словно увидел оборотня. Драко проследил за взглядом собеседника и на секунду встретился с изучающими глазами белокурого мальчишки. Тот наградил его гордой улыбкой и в ответ получил еле заметный одобрительный кивок. Ликование в душе было не унять.

***

— Вверх! — повторяла Эсми уже в который раз, но метла отказывалась ее слушаться. — Ну и кто говорил, что я неудачник? — поддразнивал ее Реджи, держа деревянную рукоять в левой руке. — Помолчи, — цокнула девочка, чем вызвала смешок у Жозефа. Он поднял свою метлу одним из первых. В своих умениях он был уверен, недаром же он с девяти лет тренировался вместе с тетей Джинни, пока Гарри и Рон перекидывали мяч друг другу. — Ну что, у всех получилось? — бойкий голос мадам Хуч звучал уверенно, но нисколько не вызывал волнения. В отличии от профессора Синистры, женщина походила на человека. Строгого, но человека. Впечатления от первого урока Астрономии оставляли желать лучшего. Хотя Жозеф любил звезды, а точнее, созвездия, предмет этот не доставил нисколько удовольствия. Следуя уже известным ему инструкциям, Жозеф перекинул одну ногу через «спинку» метлы и оторвался на метр от земли. — Прекрасно, молодой человек, — проговорила мадам Хуч, — а теперь медленно приземляйтесь, наклонив рукоятку метлы вниз, и вновь повторите отрыв, а затем приземление. — Я могу и выше подняться, — возразил Жозеф. — Да, а еще вы можете слушать своего преподавателя, — подмигнула ему женщина. Мальчик улыбнулся и отсалютовал. — Принято! Урок проходил без особых проблем, отчего становилось скучно. Отрываться от земли, а затем приземляться обратно было до жути уныло. По лицу Реджи стало понятно, что он думает так же. Поэтому, когда профессор приказала отнести метлы в кладовую, Жозеф дернул нового друга за мантию и утащил за невысокое бетонное ограждение. — Ты чего? — полные непонимания глаза начали осматриваться по сторонам. — Сейчас будет тренировка слизеринской команды по квиддичу. Только не говори, что не хочешь показать, на что способен. — Нам нельзя летать без преподавателя. — возмутился Реджи. — Да брось, никто не узнает. Вон, — Жозеф вскинул руку и указал на семь фигур с метлами, движущимися на поле. — Они уже идут. Мы быстро, никто даже не заметит, а вдруг что, скажем — заплутали. Жозеф выжидающе смотрел на друга и молился всем богам, которых знал, чтобы тот согласился. К счастью, «будущего капитана» уговаривать не пришлось. Он без предупреждения сорвался с места и побежал к старшекурсникам. — Привет! — Реджи еле успел затормозить и чуть не врезался в высокого крепкого парня. — Привет! — в тон ему воскликнул подбежавший Жозеф. — Чего вам, малышня? — не грубо, а скорее смеясь, спросил другой молодой человек — чуть пониже и похудее — староста факультета, чье имя Жозеф запамятовал. — Можно полетать с вами? — протараторил Флинт. — Нет, — усмехнулся тот, в которого чуть не влетел мальчик. — Вам нельзя летать без взрослых. — Вы взрослые, — не унимался Реджи. — Идите сдавайте метлы, — со старостой спорить никто бы не рискнул. Поэтому соучастник Жозефа по преступлению развернулся и собирался уходить. — Это — Реджинальд Флинт, сын бывшего капитана команды. Насколько я знаю, Слизерин перестал побеждать после его ухода, так, может быть, вы все-таки хотя бы посмотрите на того, кто может вытащить вас из задницы? — Жозефа всегда веселило это слово. Его часто повторял дядя Рон когда ругался на свою работу. «Я в полной заднице, как вы не понимаете!» — это если дословно. — Ну и на меня заодно, — добавил мальчик чуть менее уверенно. — А ты упертый, это полезно в игре, — видимо тот самый высокий и крепкий паренек с кудрявыми волосами цвета темного шоколада был капитаном; он слегка толкнул в плечо старосту, — Розье, давай взглянем, вдруг неплохая замена растет, а если заметят, то скажем, что они сами к нам прилипли, а мы из благих намерений не оставили их летать в одиночку. — Твоя взяла, — проговорил Александр — теперь Жозеф вспомнил его имя. Реджи довольно запрыгнул на метлу и взмыл в воздух, когда услышал слова старосты. Жозеф не отставал, вот только метла была неудобной, старой и медленной. На виражах ее заносило так, что казалось ещё чуть-чуть и полетишь вниз. Старшие ребята не жалели своих протеже и иногда толкались. Но это лишь разжигало интерес, и мальчик почувствовал, как кровь в жилах потекла быстрее. В порыве азарта он не заметил, как на поле появился декан факультета, который дал себе слово натаскать команду за этот год и выиграть кубок по квиддичу. Драко сначала не до конца понимал, почему на поле вместо семи игроков разминаются девять. Причем двое были совершенно медлительными. Один не мог отрегулировать верный наклон метлы, и его периодически подбрасывало то вверх, то вниз. Второй же просто отвратительно держался на поворотах. — Ну и команда, — выругался Драко. Он еще минуты три наблюдал за тем цирком, что происходил в небе, а затем заметил странность. Метлы, на которых летали те двое — совершенно не способны развивать ту скорость, с которой сейчас летели, ведь это метлы для первокурсников. Однако Малфой, не веря своим глазам, наблюдал, как маленькая, выделяющаяся на фоне остальных, фигура со светлой макушкой ловила порывы ветра и ускорялась благодаря им. Весьма находчивый прием для первокурсника. Спустя еще несколько минут, эта фигура все плавнее входила в повороты и не теряла при этом скорость. Второй же мальчишка начинал медленно спускаться — видимо устал. Драко вскинул одну бровь и строго уставился на отпрыска Флинта — эти зубы он узнает из тысячи. Поднеся палочку к горлу, усиливая тем самым громкость звука, он приказал всем спускаться. Когда все оказались на земле, Малфой прошел мимо виновато склонившихся голов основной команды и приблизился к двум нарушителям. — Вы знаете о правилах? — холодный голос профессора заставил Жозефа поежится. — Простите, сэр, мы больше так не будем, — еле выдавил из себя мальчик. Ему казалось, он чувствовал, как Реджи задержал дыхание. — Верное умозаключение. Драко изучал провинившихся первокурсников. Мистер Флинт явно пребывал в полной растерянности, а его компаньон, кажется, просто ожидал реакции самого Драко. Поначалу профессор хотел отвести их к директору и рассказать о вопиющем нарушении правил во второй же день пребывания в школе. Но за это мальчишек в худшем случае бы исключили и сняли баллы с факультета, а в лучшем, просто сняли баллы. Ни один из вариантов Малфоя не устраивал, ведь кубок школы был для него недостижимой, но желанной целью всю его юность. Да, возможно, это жульничество, но разве все всегда поступают честно… К тому же, Драко помнил себя в одиннадцать лет. То, как он желал показать, на что способен, как он грезил о квиддиче; о том, что станет лучшим игроком… Нет, сегодня он простит им эту оплошность. — Если я еще раз это увижу, вы вылетите из школы в ту же секунду. А сейчас отнесите метлы в кладовку и передайте мадам Хуч, что я жду ее на поле. — слова были резкими, произнесенные без единой эмоции. Жозеф хотел было что-то сказать, извиниться или может быть начать оправдываться, а может перечить… он не еще не решил, но вдох перед началом непродуманной фразы уже сделал. — Мы все сделаем, профессор, — перебил его Реджи и, схватит за рукав, потащил прочь.

***

Драко, кажется, начал входить во вкус преподавательской деятельности. Он уже провел часть уроков и успел поработать с каждым курсом, кроме первого и четвертого. Пускай ко всем еще предстояло найти подход и вбить в разношерстных детей информацию по его предмету, Малфой выделил некую приятную закономерность: они все его боялись. Как бы сильно второкурсники Когтеврана не отличались от шестикурсников Гриффиндора — они все его боялись. «Конечно, перед вами бывший Пожиратель смерти, «убивший» бывшего директора школы, в которой вы сейчас находитесь», — мимолетная мысль пронеслась у него в голове. Обида слегка кольнула в сердце. Но тем не менее. Их страх был приятным бонусом. На его уроках уже дисциплина была на высшем уровне, что приносило внутреннее удовлетворение. Первокурсники Слизерина и Пуффендуя молча записывали на своих пергаментах каждое его слово. Пора было услышать хоть что-нибудь от них. — Итак, для того, чтобы сварить зелье, нам понадобятся ингредиенты. Из них можно выделить пять основных видов. Назовите мне их, — он требовательно уставился на испуганный класс. Все дети или потупили взгляды на парты, или очень жалостливо смотрели на своего преподавателя. Все, кроме одного. Мальчишка на задней парте смотрел прямо в глаза Драко, словно знал даже больше его самого. Тот самый, что летал вчера со слизеринской командой. Тренировка, к слову, прошла неплохо. Еще пару-тройку лет, и эти ребята смогли бы выигрывать кубок школы без особых усилий. Вот только времени у них столько не было. Команда Слизерина практически вся состояла из шестикурсников, на следующий год практически все они уйдут из команды, чтобы готовиться к экзаменам. Таким образом, команда будет состоять из ничего не умеющих второкурсников. Драко задумался над этим еще до прихода на тренировку, а когда увидел на поле двух несносных мальчишек, в его голове зародился план. Что, если начать готовить игроков уже сейчас? Да, они не будут принимать участие в играх, но натренируют технику под его присмотром. Всё-таки, пять игроков с неба не свалятся. Однако, выскочек Драко не любил, отчего пристальный взгляд мальчика начал раздражать профессора. Малфой уже хотел было спросить молодого человека о его знаниях, как девочка с двумя косичками за первой партой подняла руку. — Говорите, — безразлично произнес Драко. — Травы, сэр. Одними из основных ингредиентов можно считать травы, ведь без них мало что можно получить, — на одном дыхании проговорила она. Драко еле заметно возвел глаза к небу — было достаточно и первого предложения. Драко взмахнул рукой, и на доске появился первый пункт. «Беспалочковая магия» — пронеслось в сознании Жозефа, и его глаза вспыхнули в восхищении. — Травы могут быть применены в различном состоянии: сушеные, свежие, перемолотые, измельченные, в виде каши, или целиком, в зависимости от рецепта. И да, большинство зелий невозможно сварить без их применения, как верно заметила мисс… — он специально протянул последнее слово, чтобы узнать имя молодой заучки со Слизерина. Все-таки она принесет их факультету определенное количество баллов за свое рвение к учебе. — Мисс Роули… — пролепетала девочка. А чуть подумав, добавила, — Корнелия Роули. — Вы принесли пять баллов своему факультету, мисс Роули. — с намеком на теплоту в голосе сказал он. Конечно, Драко не мог отказать себе в этом. Уж в этом году флаги Слизерина вновь украсят большой зал. — Осталось еще четыре, — резким движением руки он указал на доску. Голос вновь стал холодным. Класс резко оживился, дети перешептывались между собой, а Малфой не мог избавиться от чувства, будто за ним наблюдают. Серые глаза с последней парты продолжали с любопытством прожигать дыру в профессоре. Рука пухлого и неуклюжего Долгопупса-младшего неуверенно поднялась вверх, и после кивка учителя послышался неуверенный голос: — Если рассматривать травы, как травы, а не как растения в общем, то вторым пунктом можно выделить коренья. Но если к травам относятся все растения, то тогда нельзя. Ой… — мальчик нахмурил брови, пытаясь осознать, в какой момент он пришел к тому, что противоречил сам себе. Драко тоже был в легком замешательстве. Он встряхнул головой, и уставился на класс. Все замерли в ожидании его реакции. Пару человек переводили взволнованный взгляд с Долгопупса на профессора, но, в основном, все смотрели только на Драко. «Они меня боятся» — с нотками гордости и разочарования пронеслось у него в голове.

***Интересный факт*** Когда отец думает, у него появляется морщинка между бровей

— Вы отчасти правы, мистер Долгопупс. Следующим пунктом запишите семена и коренья. И просьба не путать корни с кореньями. Одни являются частью растения, другие его видом. Три очка Пуффендую. Дальше… — увидев поднятую руку, кивком профессор дал сигнал отвечать. — Лапы лягушек! — выкрикнул рыжий мальчишка. Класс разразился хохотом, а отвечающий Пуффендуец растерянно начал оглядываться по сторонам. Губы Драко предательски дрогнули, и он позволил себе улыбнуться. Еще с минуту он слушал оживленный гул, а после, с чистой совестью строгого преподавателя, встал со стула, чем привлек внимание учеников. Все мигом замолчали. — Части животных, — от взмаха его руки на доске появился еще один пункт, а затем еще один, — и части птиц. В первом случае, это могут быть как внутренние органы, так и отдельные части тела… — протяжное «фуууу» на секунду заставило прервать рассказ, но холодный взгляд Драко вновь привнес в аудиторию тишину, — под частями птиц, как правило, подразумевают перья. Кто назовет последний пункт? И вновь эта приятная тишина… Они растеряны, они в замешательстве, они боятся молчать, они боятся ошибиться. Возможно, другой учитель постарался бы это изменить, но Драко не станет. Они хотят его бояться? Пускай. Но страх заставит их делать домашнюю работу и учить уже пройденный материал. Давящая тишина должна стать настолько некомфортной, что у каждого из присутствующих появится желание избавиться от нее, сказав верный ответ. — Минералы, — спокойный голос выдернул Драко из размышлений. Это был голос мальчишки с последней парты. Того самого, что не сводил с Малфоя глаз вот уже тридцать минут. — Мистер… — Драко продолжил узнавать имена учеников, нужно отметить, исключительно в слизеринской форме. — Уилкинс. Жозеф проследил за тем, как профессор склонился над своим столом и прошелся взглядом по каким-то записям. — Джозеф Уилкинс… — начал Драко. — Жозеф, — перебив его, гордо сказал мальчик и на его лице появилась ухмылка, — Жозеф Джансар Уилкинс. В глубине души он ликовал. Он наконец-то познакомился с отцом. Вот сейчас Драко его похвалит, даст баллов и будет им гордиться. А потом Жозеф скажет ему, кто он есть на самом деле, и у него наконец-то будет папа. — В следующий раз, мистер Уилкинс, тяните руку, — кротко заключил профессор и легким движением руки заставил список на доске завершиться. Да, Малфой не любил выскочек.