Cadaver Coruscantis / Труп Корусанта

      Свет множества неоновых вывесок освещал грязные, наполненные падалью всех видов и оттенков коридоры нижних уровней Корусанта. Они кричали и выли гулом сотен тысяч машин, что бесперебойно работали во благо тех жирных личинок вомп-крыс, что пировали там, на верхушках шпилей среди облаков.              Пока жители верхних уровней «Столицы Галактики» пожирали всё до чего могли дотянуться их длинные, омерзительные лапы, бедняки ниже довольствовались тем малым, что ещё не было отобрано представителями множества преступных картелей, царствовавших в глубинах. Словно черви, что поразили прекрасный с виду плод Шуура, они вытягивали всё то немногое, что ещё оставалось в руках простого народа.              Да, всё именно так – Корусант был не более чем прогнившим фруктом, прогнившим давно, до самого своего основания. Он был болен.       Сердце города цикл за циклом, час за часом, бесперебойно качало его тягучую, пропахшую гноем кровь, и вот что я скажу, ни один мясник–хирург, ни один джедай или колдун, никто не способен исцелить его. Этому городу нужен милосердный палач, тот кто позволит ему уснуть навеки, как калеке Банте, что уже не сможет пересечь пустыню.              Я стоял посреди старого, пропахшего непередаваемым ароматом вагона. В том запахе угадывалось всё – пот с нотками страха и безнадёжности, рвота сотен наркоманов, что не желали касаться ногами бренного тела города, все виды выделений, что способно извергать из себя тело разумного. Всё это смешивалось в то, что я называл не иначе как дыханием Корусанта. Да, город всё ещё был жив, и в каждом его вздохе ощущалось желание… нет, Мольба о скоропостижной смерти.       О-о-о, с какой радостью я бы исполнил эту мольбу, не проходило ни минуты, когда я не мечтал о таком повороте судьбы. Что бы это было? Удавка смертельного газа? Выстрел орбитального крейсера? А может, очистительный огонь, наподобие той разработки сепаратистов? Не уверен насчёт существования последнего, всё же, чего только не выдумают ушлые работники бюро пропаганды?              Монорельс укачивал меня, как мать качает своего новорождённого ребёнка. Нет, это не та прекрасная, любящая мать, что взрастит тебя в уюте, она из тех, что будет успокаивающе шептать твоё имя, лишь бы ты не плакал, пока она нежно затягивает петлю на твоей маленькой, нежной шее.         Монорельс не так давно чинили, поговаривают, что из-за того случая, когда он обрушился на голову несчастного туриста с верхних уровней - глупая смерть. Несмотря ни на что, этот металлический саркофаг плёлся со скоростью беременной вомп крысы, сожравшей недельный запас пайков общего назначения. Влево-вправо, он продолжал мерно раскачиваться, натужно проезжая метр за метром, приближая меня к цели.              Ох, как же я хотел в этот момент, чтобы он обрушился на бренную землю, пал под натиском грехов этого проклятого города, лишь бы не сделать этого, не достигнуть той цели, к которой неостановимо плёлся.

***

      День начался отвратительно, как и любой другой день, когда к тебе захаживают доблестные офицеры СПБ. Силы Подавления Беспорядков были не самыми приятными в общении разумными, считавшие себя дланью правосудия, они могли без проблем избить тебя за милейший неподобающий взгляд.              Конкретно эти представители СПБ не нравились мне вдвойне. Лишь увидев эти донельзя большие, сверкающие глаза радианца я понял - день будет дерьмовым. То были посланники Фортуны, что решила показать мне всю глубину своего омерзительного характера, да, эта старая, поражённая тысячами болезней шлюха пожелала ещё разок прокатить меня по жизни, ведь офицеры СПБ прибыли ко мне с новостью о смерти Галли’Орали.       Вручив мне документы о её смерти СПБ-шники с донельзя довольным выражением лиц растворились в снующей по коридорам, безликой толпе.              О-о-о, то было непередаваемое ощущение, смесь множества эмоций, что терзали моё жалкое, обугленное сердце. Они словно когти ранкора впивались в моё беззащитное сейчас нутро, сжимали внутренности в тяжёлой хватке.              Читая сухие строчки отчёта, я не обращал ни на что внимания. Грохот дерьмовой музыки из жилой ячейки справа едва ли потревожил мой слух, пронзительный плач ребёнка, наперебой с криками той женатой пары выше даже не шелохнули меня. Символ за символом, послание этой продажной твари – Судьбы, отпечатывалось в моём воспалённом сознании, словно раскалённое клеймо на теле раба.              Мой пропитанный дешёвым пойлом мозг раз за разом пытался осознать простую истину – вчера, в день атунда, в 21:56 было найдено с особой жестокостью растерзанное тело Галли’Орали, моей бывшей жены.