Cadaver Coruscantis / Труп Корусанта

      Лишь услышав пронзительный визг стенающих от боли тормозов монорельса я выплыл из того дурманящего тумана мыслей, что удерживали в себе моё воспалённое сознание. Голова ощущалась мерзким комком силовых кабелей, к которым гроздьями присосались сотни электро-червей.              Забавно, эта аналогия мгновенно подкинула мне то старое воспоминание: Я, моя любимая игрушка, кажется, то был крейсер, размером с ладонь, крики матери, на голове которой топтался мой слишком любящий выпить отец.       Я, как и любой порядочный ребёнок сидел на корточках с видом лишённого какого-либо интеллекта существа, наблюдая за омерзительной тварью – паразит буквально сросся с силовым кабелем, высасывая из того крохи энергии, что нужны были ему для продолжения жизни.       Все ненавидели этих отвратительных паразитов. Все кроме Лак’Ри, местного бездомного дага. Тот был образцовым разумным, что жил в этом насквозь прогнившем мире – ел любое дерьмо, что не выглядело как Банта пуду, любые попадающие в руки кредиты сливал на дешёвое пойло и доступных, болезненных шлюх, был готов убивать за самый дрянной на рынке спайс, лишь бы снова провалиться в яму грёз и мечтаний, где у него была возможность жрать от пуза, да пялить шлюх получше.       И так день за днём, цикл за циклом. Странно, что все мои мысли в какой-то момент занял этот убогий, грязный даг, и всё из-за чего? Точно, электро-черви, Лак’Ри всегда носил с собой нож, которым срезал их, чтобы сожрать. Нож, который до сих пор лежит за дверцей хлипкого сейфа в моей жилой ячейке.       Как и любой дурман, все лишние мысли в какой-то момент сбежали из моей головы, словно стая вомп-крыс, от яркого света омерзительной реальности. Наконец то я мог вдохнуть полной грудью, прочувствовать каждый оттенок дыхания этого зловонного города.       Я выпал из дверей монорельса со всей элегантностью ранкора в кантине. Меня тошнило, такое чувство, будто вся та гниль, что годами копилась в моём нутре сейчас вырвется на свободу, чтобы воссоединиться со своими праотцами.       Нет, сейчас нельзя, я заплатил целых 5 кредитов за чистку своего пальто, и я не намерен терять их так быстро, так что тебе придётся потерпеть милая. Ничего страшного, могу поспорить, что за эти годы я уже достаточно пропитался скверной этой планеты, чтобы во мне ты чувствовала себя как дома.       Так, слегка пошатываясь я слился с потоком толпы, этой струйкой гнилой крови города, что давала ему жизнь. В такие моменты я хотел только задыхаться от смеха, осознавая, что даже самый зоркий глаз галактики не отличит меня от всей той швали, что ползла по своим делам.       О-о-о, я знаю куда вы идёте, мои отвратительные собратья, я достаточно наблюдателен, чтобы понимать. Вот плетётся длиннощёкий клатуинец, меня не обманывает его забитый взгляд и низко опущенная голова, ведь из-под ворота его дырявой, заблёванной накидки выглядывает метка местной мелкой банды. Уж не скажу, чем он там занимается, доставкой спайса или может выбиванием долгов, но знаю точно, уже через неделю этот щекастый выродок будет лежать в сточной трубе, наполняя глотку Корусанта свежей порцией грязной, пропитанной наркотой крови.       Да, Корусант обожает выпивать досуха подобные банды однодневки, ведь на замену почившим всегда встанут новые.       А вот, прямо мне на встречу идёт твилечка, невооружённым взглядом обывателя в ней сразу угадывается вторая после гангстеров, самая часто встречающаяся представительница «Столицы Галактики», обыкновенная шлюха. Идёт она быстро, явно от кого-то бежит, но не хочет привлекать к себе лишнего внимания. Скорее всего, бедняжка не доживёт до завтрашнего утра.       Мог ли я чем ни будь помочь? Безусловно мог, но как образцовый гражданин Корусанта, я не пошевелю и пальцем, ведь в герои здесь живут ещё меньше, чем гангстеры и шлюхи.       Так, двигаясь в бурном потоке гниющих душой и телом разумных я и продвигался всё ближе к своей цели. Местный морг не сильно отличался от других таких же заведений. Стоял он прямо под мясной лавкой «Смеющийся ранкор» и скажу по секрету, мясо в той лавке было с душком.       Спускался в морг я с осознанием, что гниль в моём нутре с каждой секундой всё сильнее желает взбурлив, бурным потоком сбежать из своих оков этой погрязшей в грехах плоти. Чем ближе я приближался к ней, тем непреодолимей становился этот древний, наполненный первобытной мощью зов.       Терпи, время ещё придёт.       Так, предаваясь этим донельзя глупым увещеваниям собственных внутренностей, я добрался до массивных дверей морга. Странно, с каких это пор обыкновенная мясницкая для бездыханных оболочек разумных охраняется лучше, чем жирная задница очередного паразита сенатора?       Помимо сверхпрочного герм. затвора я приметил как минимум три донельзя подозрительных тех. ниши. Могу поставить жёлтый брикет из моего дерьмового рациона, что там притаился один из самых грозных хищников этой выгребной ямы – автоматическая лазерная турель. Подобные игрушки сейчас не редкость, с момента окончания войны чёрный рынок просто переполнили списанные или же попросту украденные технологические дубины для убийства разумных и не очень созданий.       Словно скрывающийся под песком крайт дракон, они были готовы явить городу весь прогнивший внутренний мир того идиота, что решится напасть на хозяина этого страшного зверя.       За массивной дверью меня уже ждал стандартный мед. дроид, идеальный механический слуга, что уже впитал всю скверну собственного хозяина в свою кибер душу.       Хах, а есть ли она, эта самая душа? Конечно, я знаю ответ, узнал его ещё лет в двенадцать, когда мои руки крепко держали нож старика Лак’Ри, воткнутый в живот моего папаши. Именно в тот момент, когда этот кусок пропитанного алкоголем мяса издал свой последний вздох, я понял – Души не существует, все мы лишь животные, сосуды, переполненные до краёв грязью и пороком.       И снова, снова я пытаюсь сбежать от ужасающей действительности в такие же до омерзения грязные воспоминания. Нет, только не сейчас, сейчас мне понадобятся все остатки моего разбитого сознания, все без исключения.       Пройдя к разделочному столу, я тут же почувствовал себя вулканом наполненным гноем, вулканом, уже готовым низвергнуть весь свой зловонный гнев на мир вокруг. На столе лежала она, окончательно растерявшая свой очаровательный шарм, что так пленил меня в далёком прошлом.