Достоин ли ты быть мной любим? v. ориджинал

                                                      Даниэль.                    Я ребёнок весны. Такой же озорной, весёлый и с таким же, как весна, норовистым нравом. Я рос беззаботным ребёнком, купаясь в любви и заботе своих родителей и двух братьев. Меня баловали, как подобает единственному омеге в семье. И всё было бы прекрасно, если я однажды не узнал, что родился женатым.       Странно, правда?       Вот и я удивился.        Когда я об этом узнал в свои пятнадцать лет мне тогда показалось, это самое ужасное, что могло приключится с омегой моего возраста. Ведь не было той неожиданной первой встречи, от которой замирает сердце. Долгих прогулок по аллеям. Не будет первых признаний под луной– тех самых от которых замирает сердце. Ничего этого так и не случилось. Вместо этого были лишь слова:       «Боже, как не повезло твоему мужу заполучить такого несносного мальчишку!»—вот именно после этих слов, узнал что был окольцован ещё до рождения.       Понимаю звучит как бред сумасшедшего, но такова цена всех омег из состоятельных семейств.       Мой отец — хозяин крупного предприятия по переработке древесины, а отец моего мужа — его конкурент, владелец не менее крупной компании. И как полагается в жестоком бизнесе они враждовали, вставляя друг другу палки в колёса. В их случае было бы уместно сказать — бревна.       Вражда была не хуже, чем у Монтекки с Капулетти. Только для полноты картины Ромео с Джульеттой не хватало, но, как говорится, ещё не вечер. Их вражда так бы и продолжалась, если бы не козни одного заезжего хитреца, что стал заманивать их клиентов в свои сети. Он был владельцем конкурирующей компании из другого города и умело воспользовался их конфликтом.       И неизвестно, до чего бы дошло дело, если бы альфы вовремя не опомнились, заметив, что их вражда приносит только убытки. Найдя виновника их бед, они решили заключить перемирие. Как говорится, ничто так не объединяет, как общий враг. Объединив усилия, они стерли его в мелкие опилки.       После победы над подвергнутым врагом они решили больше не воевать, чтобы никто не смог покуситься на их святое — бизнес.       А когда выяснилось, что мой папа вынашивает сына-омегу, отец тут же предложил скрепить мир брачным договором между сыновьями двух семейств. Их даже не смутило, что одному пять лет от роду, а другому — семь месяцев в утробе папы.       Ну вот вам и Ромео с Джульеттой поспели в этой истории. Только они немного просчитались, и мне до кроткого омеги как пешком до луны.       Я не был той нежной омежкой, о которой мечтали все родители, если в их семье появлялся омега. Нет, я был неспокойным сорванцом — с задиристым характером и непослушным духом. Пока мои сверстники обучались искусству быть благородными омежками, я лазил по деревьям и воровал соседские яблоки, как настоящий искатель приключений.       А когда пришло время моим сверстникам строить альфам глазки, я исключительно с ними дрался, приводя своего прекрасного папу в шок с синяками и ссадинами после очередной стычки. Он часто вздыхал, приговаривая:       «Мой дорогой, твой характер вряд ли придётся по вкусу твоему мужу.»       В скором времени и моему муженьку предоставилась возможность заценить мой несносный характер.       Это была презабавная история, а началась она с того, что мой гувернёр часто читал мне удивительные истории про кладоискателей. Они так меня захватили, что я загорелся мечтой найти свои сокровища.       Поэтому, как истинный кладоискатель, всегда носил с собой детскую металлическую лопатку. Никогда не знаешь, где можно найти что-то интересное, поэтому был готов копать везде, где только можно. Сначала родители были недовольны, тем что я постоянно ношу лопатку с собой, но потом решили: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не дралось с местными альфами.       Однажды нашу семью пригласили на празднование одиннадцатилетия моего мужа, мне ж тогда было только пять лет. Вооружившись, как всегда, инструментом для поиска клада, я отправился с родителями в гости.       Въезжая на территорию огромного дома, я был весь в предвкушении, увидев огромную территорию. Двор с зелеными лужайками и таинственными углами манил меня к себе, словно призрак, указывающий на считанные количества золота, ожидающего быть найденным. Когда взрослые начали погружаться в разговоры и смех, я увидел свой шанс и, воспользовавшись этим, выскользнул на свободу в бескрайний мир.       Будучи увлечённым своим занятием, даже не заметил, как ко мне подкрался мальчишка. Это был альфа, но не это главное: главное то, что он мог покуситься на мою добычу, но я был готов защищать своё, как истинный кладоискатель. И мне было неважно, что он выше и старше меня.       — Малявка, что ты здесь роешь? — его слова звучали как оскорбление, задевающее мою гордость.       Его присутствие в моём мире было неуместным. Ещё не желал мириться с оскорблением. Поэтому не объясняя ему, как он не прав, со всего маху ударил его лопаткой по лицу, разбив ему губу. Не ожидая такого поворота, он начал визжать, как омега, держась за свою разбитую губу.       На его крик сбежались взрослые, и среди них — мои родители. Папа взглянул на дело моих рук — и ему поплохело. Домой мы уехали сразу. А там меня впервые в жизни отшлёпали, отобрали лопатку и велели больше никогда не брать её в руки.       После сидя уже в своей комнате, я был полон ярости, злясь на этого гада, который не только погубил мою мечту. Но и заставил меня впервые узнать, что такое наказание, и ещё посмел позорить меня, обозвав малявкой. Причин ненавидеть его у меня было предостаточно, и я поклялся, что он заплатит за свои действия.       Единственное, что меня радовало и успокаивало — после моего удара у него навсегда остался шрам над верхней губой. И пусть он едва заметен, но я его вижу, и это немного утешает. Каждый раз, листая глянцевые журналы, в которых появляется эта надменная рожа с улыбкой, я испытываю какое-то садистское удовольствие, зная, что на его идеальном лице есть шрам по моей вине.       Пусть он знает, что я не потерплю оскорблений в свой адрес. Пусть это будет напоминанием о том, что даже малявка может встать в защиту своих интересов!

***

      — Господин Даниэль, вставайте, вам пора в университет.— из-за двери послышался негромкий уже не молодой голос.       Вот уже на протяжении четырнадцати лет слышу всё тот же голос гувернёра, который будит меня каждое утро. Сначала он будил меня в школу, ну а теперь в универ.       Боже, сколько мне стоило времени и сил убедить папу, что хочу учиться, да не просто получить образование, но ещё и построить карьеру. Он почему-то считает, что мне, при таком состоятельном муже и братьях, учиться не нужно, а уж тем более — работать.       Да, забыл рассказать о том, что являюсь третьим сыном в своей семье. У меня два старших брата, конечно же, альфы. Они уже работают в компании нашего отца.       Но не подумайте, что если я омега, то сразу бесправное существо. Отнюдь. В нашем мире, к сожалению, очень мало омег: примерно на десять рожденных альф только четыре омежки, поэтому их берегут как зеницу ока.И чтобы вы понимали, насколько серьёзно государство относится к сохранению жизни каждого омеги, вот вам немного информации.       За убийство альфы преступник отделается лишением свободы от пяти до десяти лет, в то время как за омегу — сразу смертный приговор; а за избиение или, не дай бог, насилие над омегой можно схлопотать пожизненное. Медицина для омег бесплатная и очень продвинутая.       Из-за нехватки омег их часто выдают замуж, как в моём случае, до рождения. Но такое практикуется лишь среди состоятельных слоев населения. Таким образом, они гарантировано не останутся без наследников своего бизнеса.       Остальные омеги вправе выбирать себе избранника самостоятельно. Ну и после этого вы скажете, что права есть только у бедных, а в моём случае — нет, потому что родился в богатой семье?       Нет, у меня достаточно прав, чтобы в дальнейшем развестись со своим мужем. Если вдруг полюблю другого и не захочу связывать свою жизнь с альфой, навязанным моими родителями. Разве что придётся подождать два года, прежде чем нас разведут. Но это делается на тот случай, если я передумаю.Так что выбор есть всегда.       Вот у кого нет выбора, так это у истинных, если они к тому же ещё окажутся женатыми. Их не разведут ни при каких обстоятельствах, потому как у истинных чаще рождаются омеги.       Но с другой стороны, если истинные, то они и сами не захотят этого развода. Ведь стоит им только почувствовать запах друг друга — всё, пипец. Становятся как два одержимых полоумных кролика, готовые чуть ли не сожрать друг друга.       Откуда я о таком осведомлён? Да всё очень просто: мои предки истинные, они до сих пор ведут себя как два подростка в пубертатном периоде. Смотреть, когда они начинают миловаться друг с другом — просто фу.       Ладно, хватит валяться в постели: пора подниматься, а то Фредерик будет нервничать. Как говорится, вставайте, граф, вас ждут великие дела, а у меня сегодня контрольная, так что надо поторопиться.       Я был далеко не тупым, и учёба на экономическом давалась мне легко. Я любил цифры, они давали возможность логически думать, просчитывая шаги наперёд. Мне не хотелось быть тем глупым омежкой, которым можно только похвастаться перед друзьями на светском приёме: я мечтал быть на равных в общении с любым собеседником. Чтобы во мне видели ум и способности, а не красивый экспонат, украшающий дом и способный лишь производить потомство. Нет, я точно знал, что не буду послушной куклой в руках своего мужа.       После душа натянул любимую одежду и спустился к завтраку. Все члены семьи уже были в сборе и ждали, как всегда, только меня.       — Доброе утро всем! — поприветствовав семью, уселся на своё место за большим обеденным столом.       Все мы собираемся только за завтраком и ужином, это неотъемлемая часть наших семейных традиций.       За завтраком отец с братьями — любители почитать новости, только каждый предпочитал свой способ: отец читал по старинке, принесенные прислугой свежие газеты, братья полагались на более продвинутую технологию и гаджеты. Когда деловая часть нашей семьи погружена в ознакомление с мировыми событиями, за столом царит тишина. Только мой папа и я не увлекаемся этим, поэтому перекидываемся своими интересами.       — Доброе утро, малыш, — поздоровался со мной отец, оторвавшись от газеты, как только заметил меня.       Братья лишь подняли руки в знак приветствия. Кстати, они у меня близнецы: похожи друг на друга, как две капли воды, но при этом разные по характеру, как небо и земля. Генри спокойный и рассудительный, как удав Каа, а Саймон — баламут и авантюрист, но оба очень умные, любят меня безмерно, от чего балуют через край.В общем, в семье я любимчик со всех сторон.       — Дани, мальчик мой, ты опять надел эту ужасную кофту. Она совсем тебя не красит, — как всегда, папа начал утренние придирки к моему выбору одежды.       Мой — папа, как истинный ценитель красивой и стильной одежды. Отслеживает, как фанатик, все тенденции моды, поэтому всё время пытается меня нарядить. А мне этого не надо, я любитель удобной и практичной одежды, а все эти рюшечки да кружавчики мне чужды, как корове седло. Хоть мы с папой и не сходимся во мнении моего стиля одежды, я всё равно его очень люблю, как и отца с братьями. Сложно испытывать иные чувства в такой семье, как моя.       Мои родители — яркий пример того, как должна выглядеть семья, в которой уважают и любят каждого члена. Возможно, это из-за того, что мои родители истинные и живут в полной гармонии с собой и друг с другом. Все препятствия преодолеваются, все попытки поссориться сглаживаются. И я мечтаю о таких же отношениях между мной и моим мужем, только сомневаюсь в том, что мечта сбудется.       Я иногда слежу за новостями о своём муженьке, и они меня удручают. Такого ловеласа надо ещё поискать: складывается впечатление, что он не пропускает мимо своей постели не одного омегу, и беты явно там тоже бывают. И это мой муж. Что-то я сомневаюсь, что мне хочется быть для этого кобеля мужем, я не собираюсь становиться очередной жертвой его неразборчивых связей.       И в моих планах уже есть такой пункт, как развод с мужем. Но всё же для начала нужно будет убедиться или опровергнуть все слухи и лишь потом бежать разводиться с ним. Но это подождёт, а пока нужно закончить универ.       Кстати, про универ… Пора уже идти. Я посмотрел на часы и понял, что опаздываю. Быстро проглотил последний кусочек панкейка и запил его остатками кофе. Под возмущённым взглядом папы выскочил из-за стола, на ходу попрощался с родными и выбежал из дома. Там меня уже ждала моя красавица.       Машина — это ещё одна точка столкновения мнений между мной и папой, ведь он никак не хотел разрешать мне управлять ею самому, требуя ездить только с личным водителем. Аргументом были страшные аварии на дорогах. Но я знал, как подействовать на папу, то есть через кого — и это отец. Он так любит меня, что не в силах мне отказать, а я, как любящий сын-омежка, пользуюсь этим безбожно. И нет, мне не стыдно. Благодаря отцу я вожу машину сам, да ещё ту, о которой мечтал. Как же у меня от волнения тряслись руки, когда отец вручил мне ключи от этой красотки       Моя красивая синяя Elettrico Ferrari LaFerrari стояла как богиня на парковке — идеальная гармония скорости и стиля. Когда я сажусь за руль, волнение наполняет меня: звук мотора ревет, как дикая птица, и я чувствую, как меня охватывает адреналин. Если бы мой папа видел, на какой скорости я езжу, то, думаю, ездить мне до конца своих дней исключительно с водителем или на велосипеде.       Как только оказался за воротами дома, сразу набрал запретную скорость, что будоражила кровь в жилах и спирала воздух из лёгких. На пригородных улицах играю с ритмом жизни, наслаждаюсь свободой каждого поворота       И лишь стоит показаться городской трассе, сбавляю скорость и превращаюсь в благоразумную омежку. Причина тому не мой разум, а исключительно камеры, натыканные вдоль дорог. Дорога занимает немного времени, и вот уже через полчаса моя красавица въехала на парковку университета.       Я люблю свой универ, не буду кривить душой, здесь отличный преподавательский состав, да и большая часть моих друзей учится здесь, правда на разных факультетах. Долгие уговоры друзей составить мне компанию на экономическом ни к чему не привели, и каково было моё удивление, когда Габи согласился.       Габи — омега, полное его имя Габриэль Честертон, с ним мы дружим очень давно, даже уже и не помню, в каком возрасте мы сдружились. Он так же, как и я, уже женат, только он с детства дружил со своим мужем, а повзрослев, они влюбились — в его случае самый лучший вариант. Но пока они не хотят съезжаться, то есть Габи решил, что сначала закончит универ, потому как Майкл слишком часто напевает о детях, а он пока не готов возиться с пелёнками.       — Ну всё, хватит сидеть в машине, — произношу вслух, видя спешащих студентов. Пора грызть гранит науки, хотя тоскливость разлуки с моей красавицей уже накрывает, как туча. Я делаю глубокий вдох и покидаю салон своего автомобиля. Ведь каждый новый день обещает приключение.