Глава 27. Я найду тебя. часть 1. 👌
20 февраля 2024 г., 10:44
Александр.
Сегодняшний понедельник без Дани будет пустым. Серым, скучным, бессмысленным. Я поражался, как быстро он перевернул мой мир. Словно до него я существовал в чёрно-белом кино, где не было места настоящим чувствам, а любовь была разменной монетой, не больше.
Поэтому сейчас я готов перегрызть глотку любому, кто посмеет встать на пути к моему счастью. Беккер. Он первый в списке. Я бы уже сегодня вышвырнул этого афериста вон, но… нельзя. Нужны неопровержимые доказательства, чтобы он не смог выкрутиться. И не просто выкрутиться, а оказаться за решёткой.
И теперь вся надежда на Дани, удастся ли ему найти хоть что-то в этой поездке. Иначе весь этот риск был бессмысленным.
Как бы мне хотелось поехать вместе с ним в эту чёртову командировку. Было бы замечательно убедиться, что лёд между нами тронулся после субботы. Но, увы, реальность не настолько милосердна, как бы мне этого ни хотелось.
Единственное, что успокаивает, — что он пробудет там недолго. И с ним человек, которому мы оба доверяем. Я не хотел даже думать о худшем, но нужно смотреть правде в глаза: в этом мире слишком мало порядочных людей. Поэтому безопасность — превыше всего.
Поэтому первый вопрос на повестке сегодняшнего дня: надел ли Дани кулон? В последний раз, когда я проверял сигнал, он указывал на его дом. Поэтому я спешил в свой кабинет, чтобы снова проверить сигнал.
Войдя в кабинет, я сразу направился к своему столу и достал телефон. На экране высветилась карта с двумя сигналами: синим и жёлтым.
Жёлтый принадлежит Дани он шёл от кулона который делал Томас. Синий принадлежал Томасу. Мы долго с ним спорили по поводу второго чипа, но я настоял. Моим аргументом было то, что опасность угрожает не только Дани, но и ему. И мне, и его команде лучше знать, где его искать. Беккер — тёмная лошадка. Лучше быть готовым ко всему.
Я удовлетворённо выдохнул, было приятно, что Дани не стал упрямиться в этой ситуации и выполнил мою просьбу приняв мой подарок. Теперь всегда буду знать, где он и меньше за него переживать.
Пальцами коснулся жёлтой точки на экране что уверенно двигалась в сторону Эвкалиптус-Хиллс, мысленно пожелал своему мальчику удачи и скорейшего возвращения.
Глядя на экран, вспомнил субботнее торжество. Впервые в жизни получил истинное удовольствие от подобного праздника. Всё потому, что рядом был Дани. Строптивый, дерзкий, соблазнительный до головокружения и невероятно умный. С ним точно не заскучаешь — он постоянно бросает тебя то в холод, то в жар, то в искушение кого-нибудь прибить. Эти мысли заставили улыбнуться.
В голове крутились картинки нашего танца. Я прикрыл глаза, вспоминая, как приятно было чувствовать его тело в своих объятиях и ощущать, как наши сердца стучат в унисон — то ли от волнения, то ли в ритме музыки. Я был в неописуемом восторге, когда он бросал на меня взгляд, который не был таким колючим, каким он обычно меня одаривает. Весь вечер мне безумно хотелось прикоснуться губами к его чувственным губам. И мне потребовались титанические усилия, чтобы не поддаться этому порыву.
— Господин Аддингтон, к вам пришёл начальник отдела рекламы, — донёсся из динамика ритмичный голос Уильяма. Он словно вернул меня в реальность, где ждали дела компании. А наш танец с Дани, который я с таким наслаждением танцевал всего мгновение назад, рассеялся, как дым, оставляя лишь чувство лёгкой досады.
— Пусть заходит.
Через минуту в кабинет вошёл Рикардо с проектом новой рекламной кампании на следующий месяц.
Я слушал Рикардо, но думал о другом: как он там? Что делает? Надеюсь, его никто не обидел? И надеюсь, он не забывает перекусить бутербродами, которые я передал Томасу?
Проснувшись сегодня утром, я захотел сделать для Дани что-то приятное. Просто так. Идея пришла внезапно: бутерброды. Дурацкая, в общем-то, идея. Он взрослый человек, способен купить себе еду. Но Томас говорил, что когда Дани увлекается работой, он забывает про всё на свете. Значит, нужно напомнить.
На кухне возился Ланс. Увидев меня, он замер с лопаткой в руке.
— Сэр?
— Научи меня делать сэндвичи.
Ланс уронил лопатку.
— Я могу сам приготовить, сэр.
— Я знаю. — Я помолчал. — Но я хочу сам.
Он смотрел на меня так, будто я попросил рецепт философского камня. Потом, кажется, понял. Кивнул. Улыбнулся краем губ — той странной, всезнающей улыбкой, какая бывает только у старых поваров и матерей. И молча пододвинул разделочную доску.
Я нарезал хлеб. Криво.
Ланс вздыхал, поправлял, но молчал.
Я мазал масло — слишком толсто.
Клал ветчину — и тут же снимал, потому что, как тихо заметил Ланс, «молодому человеку, сэр, нужен ещё сыр».
Я слушался. Это было унизительно.
Но чертовски приятно, что-то самому делать для Дани. Это лишь в очередной раз подтверждает как меня затягивает в эти отношения.
К тому моменту, когда на доске выросла башня из сэндвичей, Ланс уже не вздыхал. Просто стоял рядом, сложив руки на фартуке, и смотрел, как я укладываю бутерброды в пакет. Аккуратно. Ровно. Будто боеприпасы.
— Термос, сэр, — напомнил он. — Чай. С листьями смородины. Господин Даниэль так любит.
— Откуда ты знаешь?
— Я позвонил его повару и уточнил, что предпочитает их молодой господин. Чёрный чай с листьями смородины, сэр.
Я был благодарен Лансу за предусмотрительность, но впредь хотел знать такие тонкости о Дани сам. Все, абсолютно все, даже самые незначительные.
Все эти мысли и воспоминания крутились в голове, мешая нормально работать. Сегодняшние встречи проходили в каком-то тумане. Несколько раз я порывался позвонить Дани, но каждый раз останавливал себя с телефоном в руке и пальцем, зависшим над номером. Мне безумно хотелось его услышать. Но ещё больше — увидеть. И я понимал: если начну отвлекать его хоть на минуту, он пробудет там на эту минуту дольше.
И, глядя на его номер, тихо сказал себе: «Пусть лучше он на эту минуту пораньше приедет ко мне».
Я улыбнулся, представив, как он возвращается. Ко мне. В мои объятия. В мой дом.
Нет. Не в мой. В наш дом. Мысль о срочной покупке дома моментально дала о себе знать.
От этой мысли меня накрыло странной, щемящей эйфорией. А фантазия, где мы с Дани становимся семьёй, а у нас подрастают малыши — такие же очаровательные сорванцы, как их папочка, — наполнила меня надеждой.
Я не выдержал. Приложил телефон к уху и позвонил. Томасу.
— Томас, как у вас дела? — Я прислушивался, надеясь услышать на заднем плане голос Дани, но увы: только шум рабочих и лязг техники.
— Всё хорошо, сэр. Дар проверяет документы, а я решил осмотреть территорию.
— Отлично. Будьте там осторожнее. Если что — сразу звони.
Томас был против задумки Дани, когда я попросил его сопровождать того в Эвкалиптус-Хиллс. Но я подозревал: отговорить Дани не ехать мне не удастся. А если буду стоять на своём — что-то подсказывало, он поедет туда один. Этого я допустить не мог. Мне проще убедить Томаса, в конце концов — приказать. А вот с этим упрямцем такой номер не пройдёт.
— Не переживайте, всё будет хорошо. Вы знали, что Дар с лёгкостью может заставить человека думать то, что ему нужно? — Знал ли я? Под его дудку плясала куча народу, когда он решил скрываться от меня. Да и сам Томас, помнится, пританцовывал. Так что это для меня не новость.
— Да, и кто теперь стал жертвой его манипуляции? — Я ценил ум Дани. И мне нравилось, что другие тоже это ценят. Сейчас было приятно слышать, как Томас восхищается его смекалкой.
— Дар убедил Чака, что приехал сюда не с проверкой, а просто хочет выслужиться перед начальством. И представляете, этот толстяк ему поверил. Сидит в своём кабинете и даже не пытается следить за Даром.
После того, как мой мальчик раскрутил Карригана, я уже не удивлялся, что он смог обдурить ещё одного толстяка. Вот только…
— Это всё отлично, но не оставляй его одного. Кто знает, что в головах у местных альф и у этого Чака? — Я вспомнил, как потом спасал Дани от Карригана. Повторять не хотелось. Мой Дани красив и умён, а там он — один среди чужих.
— Не переживайте. Я установил камеру напротив кабинета, где сидит Дар, и постоянно отслеживаю. Пока всё тихо, никто даже мимо не проходил. И ещё: я каждый час захожу проверить.
— Спасибо, Томас. Но помни: ты отвечаешь за него. — Идея с камерой меня успокоила. То, что он не оставляет его надолго одного, окончательно убедило: всё под контролем.
— Я помню. Буду смотреть за ним, как за родным братом.
— Отлично. Будем на связи.
— Хорошо. Всего доброго.
После этого звонка меня немного отпустило. Но желание услышать его мягкий голос — даже если он будет дерзить — никуда не делось.
Я улыбнулся, вспомнив, как Дани шипел на меня дикой фурией, когда я пытался познакомиться со всеми его друзьями. Мне его друзья были без надобности — я просто хотел дать им понять, что им обломится, если вдруг кто-то в своих мечтах имеет на него виды. И помню, как быстро слинял тот слабак, что клялся в любви к Дани. Никто из них не достоин его. Кроме меня.
День был настолько бесконечным, что порой казалось: он не закончится никогда. В восемь часов Томас прислал сообщение — они возвращаются в гостиницу. Я попросил его обязательно покормить Дани.
Я дал им на всё про всё два часа и набрал номер того, кого жаждал услышать весь этот бесконечный день. Боже, как я соскучился по нему. Даже по такому — дерзкому и безжалостному.
Весь разговор я глупо проулыбался, как мальчишка, наслаждаясь его голосом. Мне было мало того короткого времени, что мы говорили. Но и этого хватило, чтобы понять: я влюблённый идиот.
***
Сегодняшнее пробуждение было счастливым. Всю ночь я видел во сне любимого — значит, день уже задался. А если сегодня вернётся мой мучитель, то и вечер будет замечательным. Я просто летел на работу, и мне даже удалось сделать все запланированные дела. Ближе к часу позвонил Томас и предупредил, что вызывает одного из своих людей для охраны Дани, потому что планирует проверить порт. Я предложил ему подкрепление, но он отказался. Аргумент: боится спугнуть. Я согласился с его доводами. Но внутри почему-то поселилась тревога. Поэтому после разговора я поспешил в отдел безопасности и приказал следить за сигналами Дани и Томаса. Заодно поинтересовался, кого он вызвал. Оказалось, Тахана — бывшего военного и хорошего друга Томаса. Я успокоился. С такой охраной Дани ничего не угрожает. Так я думал. Но, ой как я ошибся тогда.
