Глава 26. Балласт.
11 июля 2024 г., 10:00
Как только за нашей спиной закрылась дверь, Томас вполголоса произнёс:
— Ты это здорово придумал. — Он быстрым, но профессиональным взглядом окинул помещение. — А теперь самое время не расслабляться. Значит так: сидишь здесь, никуда не выходишь, дверь на замок. Я пойду осмотрюсь, вернусь через час. Вот, держи, на случай, если проголодаешься.
Он протянул мне пакет. Я машинально заглянул внутрь — бутерброды и термос.
Странно. Я думал, мы куда-нибудь сходим, нормально поедим… Но у Томаса, видимо, были другие планы. Ну ладно, бутерброды — значит, бутерброды и бумаги.
— Спасибо большое. — Я вскинул взгляд. — А ты куда?
После всех его предупреждений оставаться одному в этом гулком здании как-то не улыбалось. Тем более зная, что где-то рядом ходит местный бухгалтер, который явно положил на меня свой прихотливый глаз. Но свой страх я показывать не собирался — чувствовалось: малейшая слабина, и он немедленно вернёт меня домой. А мне нужно докопаться до истины. Алекс же на меня надеется.
— Пойду, пообщаюсь с местными, посмотрю обстановку. А если в туалет захочешь — позвони.
На его «позвони» я лишь закатил глаза. Кажется, он начинает перебарщивать.
— Томас, ты забыл — у меня чёрный пояс по тхэквондо. И как-нибудь в туалет без нянек я сходить смогу.
— Знаю. Но момент неожиданности ещё никто не отменял. Александр мне потом голову оторвёт, если с твоей хоть волос упадёт. — Он на мгновение сжал челюсть. — Да я и сам себя не прощу, если что-нибудь случится. Ещё не нравится мне этот хомяк — местный бухгалтер.
Мне стало неловко — я явно не воспринимал ситуацию так серьёзно, как он и Алекс. Но мне было простительно: я-то всю эту криминальную романтику только в книжках и читал. Из папиной библиотеки.
— Хорошо, я тебя услышал. Буду внимательным, — кивнул я, а про себя добавил: «Но в туалет-то я всё равно сам сходить смогу».
— Вот и отлично. Я пошёл.
Как только дверь закрылась за ним, я со щелчком запер замок и вернулся к стеллажам. Переводя взгляд с одной папки на другую, прикинул, с чего начать; найдя нужные, перенёс их на стол и погрузился в изучение. Все эти отчёты меня так увлекли, что я совершенно забыл о времени. Лишь отрывистый стук извне вернул меня из мира цифр. От неожиданности я вздрогнул и покосился на дверь.
Догадываясь, кто пришёл, я, сдавленно вздохнув, неохотно поднялся, с шумом отодвинул стул, подошёл к двери и отпер её. На пороге, как и ожидалось, стоял Томас. Одной рукой он упирался в дверной косяк и оценивающе оглядывал меня с ног до головы — будто проверял на боевые ранения.
— Всё в порядке? — Вопрос прозвучал так, словно он уходил не на час, а как минимум на день, и занимался тем, что отбивал контору у местных злодеев.
«Боже, да он совсем параноик», — пронеслось у меня в голове.
— Слушай, Томас, не будь таким, — мысленно продолжил я занудой. Боже, надеюсь, что такое параноидальное поведение наблюдается только у начальника безопасности, а не у его босса, — иначе меня ждёт весёлая жизнь. — Что со мной могло случиться за час в запертой комнате?
— Знаешь поговорку: «Лучше перебдеть…» — Его тон не допускал возражений.
— Знаю, знаю, — я закатил глаза и махнул рукой, сдаваясь. — Но ты что, и дальше собираешься наведываться каждый час?
— Да, — Томас твёрдо кивнул, и в его взгляде мелькнула стальная решимость. Он медленно прошёлся по комнате, заглядывая за каждый стеллаж, — словно за время его отсутствия сюда кто-то мог просочиться сквозь запертую дверь. — И не спорь, — буркнул он, добравшись до окон.
— Ладно, чёрт с тобой, — бросил я через плечо, возвращаясь к своей кипе бумаг. Паранойя Томаса была не помощником, а помехой. Так дело не пойдёт.
Поэтому, прежде чем снова погрузиться в документы, я выставил свои условия:
— Значит, так: двери открываешь сам. Я не собираюсь каждый раз отрываться. С таким темпом я и за неделю не разберу то, что нужно.
— Ладно. Так, наверное, будет даже лучше.
Закончив с проверкой, он снова удалился. Я запер дверь и погрузился в бумаги. Теперь я ни на что не отвлекался и даже не замечал, как он приходил и уходил.
В очередной раз он вырвал меня из потока цифр, когда за окном уже давно сгустилась темнота.
— Всё, хватит на сегодня. Едем отдыхать, — скомандовал он мне, как своему рядовому бойцу.
Я машинально взглянул на часы — восемь вечера. Довольно поздно. На работе я редко задерживаюсь так надолго, но здесь всё было иначе. Собрав вещи, мы выключили свет, как и просил Чак, и, покинув комнату, заперли её.
Шли к машине в полной темноте. Голова всё ещё была забита цифрами, которые в бумажных отчётах не сходились ещё сильнее, чем в электронных. Едва мы сели в салон, Томас тут же спросил — словно ждал, когда мы останемся одни и подальше от стен конторы:
— Ну что, поиски были результативны? — Он быстро вырулил с парковки, направляя машину к выездным воротам.
— Да… — Я ненадолго запнулся, выплывая мыслями из загадочных отчётов. Возможно, Алекс всё-таки был прав насчёт своего коммерческого директора. — По бумагам выходит, что филиал что-то активно перевозит. И на экспорт, и на импорт.
— И что здесь подозрительного? — Я заметил, что его голос изменился: стал для меня привычным, не таким тревожным.
Я бросил взгляд на Томаса — мне показалось, что сейчас он выглядит спокойнее, чем там, где творятся непонятные дела. Он непринуждённо вёл машину одной рукой, ныряя в темноту дороги, ведущей в посёлок.
— А вот что: у них стабильно идёт экспорт пиломатериалов из красного дерева. В одну и ту же фирму в Голландии. Вроде бы ничего особенного… Только я позвонил приятелю-голландцу, чтобы узнать про эту фирму. Так вот — фирмы с таким названием не существует.
Я повернулся в пол-оборота к Томасу.
— И тогда назревает вопрос: что на самом деле вывозится из страны под видом леса и кому?
— А это уже интересно. — Он на миг замолчал, словно прикидывая план на завтра. — Нужно выяснить.
Томас на мгновение сжал руль чуть крепче, его взгляд, прикованный к дороге, стал острее. К нему вернулось его задумчивое, напряжённое выражение лица. Я понимал этот азарт. И понимал, какая в нём может быть горечь: он столько времени искал компромат на Бикера, а мне, зелёному новичку, хватило пары недель, чтобы наткнуться на первую ниточку.
— Ты нашёл ещё что-нибудь? — спросил он, бросив на меня короткий, оценивающий взгляд, прежде чем снова вернуть глаза на дорогу.
— Да. — Я лихорадочно пролистал в голове цифры из отчётов. — Так, по документам выходит, что такие поставки идут регулярно, примерно раз в месяц на протяжении нескольких лет.
— Я посмотрел на дорогу: она была неровной, и лишь фары машины делали её безопасной, — и если точно помню, следующая должна быть как раз на днях — завтра или послезавтра. Но это данные по прошлым отправлениям.
— Тебе удалось выяснить, с какого склада берётся этот груз?
Я лишь секунду порылся в своей памяти, вспоминая свои же записи в блокноте.
— Со склада S-012. Практически все партии идут оттуда.
Томас задумался. В салоне на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только шумом двигателя, сливаясь с незатейливой музыкой из колонок. Его пальцы отбивали неторопливый ритм по ободу руля. Может, на первый взгляд покажется, он расслаблен, но я-то знал: он въедается в каждую деталь.
— Значит так, завтра нужно будет туда обязательно наведаться. Незаметно, — проговорил он больше для себя.
Его взгляд скользнул к зеркалам заднего вида.
Проследив за его движением, я сразу подумал: кажется, параноик-контролёр вернулся. Неудивительно — до этого момента всё было лишь догадкой. Вот только когда найденные нестыковки сейчас озвучились — они приобрели осязаемые контуры.
Это детективное расследование затягивало, как увлекательное чтиво, но я отлично знал, чем обычно заканчивается для героя совать нос в дела серьёзных преступников.
— Как ты думаешь, что они перевозят? — спросил я, хотя ответ уже витал в воздухе между нами. Но мне отчаянно хотелось ошибиться в своих догадках. Потому что если я прав — это уже не финансовая махинация. Это уголовное дело. А значит, волной накроет в первую очередь Алекса, как хозяина этого филиала.
И как бы я ни выстраивал стены между нами, мысль о том, что ему придётся отвечать за чужие преступления, заставила что-то болезненно сжаться внутри. Впервые за всё время мне стало по-настоящему, до дрожи страшно за своего мужа.
— Кто его знает. — Задумчивый голос Томаса вклинился в мои тревожные рассуждения. — Но я подозреваю наркотики. Раз Бикер с ними связан, логично предположить, что это они. Но это пока лишь теория. Завтра и проверим.
— Ты же понимаешь, насколько это опасно, если теория верна? — Голос мой звучал тише, словно меня кто-то мог услышать. — Может, стоит позвать подкрепление?
Я отлично знал, что Томас справится. Бывший коп, профессионал. Но он привык работать в команде, где кто-то прикрывает его спину. А здесь он один. Я не в счёт, даже мой чёрный пояс здесь не сможет его прикрыть. Да и вряд ли Томас — тот, кто воспользуется помощью омеги, даже с чёрным поясом по тхэквондо.
На моё предложение он, отрицательно покачав головой и бросив на меня быстрый взгляд, ответил:
— Их нельзя сейчас спугнуть, нужно сначала по-тихому собрать доказательства. Вот этим я завтра и займусь, пока ты будешь проверять бумаги. Ищи повнимательней, нужны будут все доказательства.
Я посмотрел на Томаса и даже немного разочаровался, что в этом деле моя роль — лишь рыться в бумагах.
— Хорошо. — Со вздохом ответил я, смиряясь со своим положением. — Только прошу тебя — будь сам осторожнее.
Он посмотрел на меня и улыбнулся. Больше мы не разговаривали. До гостиницы ехали в полной, но теперь уже не напряжённой, а усталой тишине. Лишь подъехав, Томас нарушил молчание:
— Давай поужинаем. Бутерброды — не самая сытная еда, хоть и вкусные.
Предложение было замечательным. Хотелось наконец-то съесть что-то повкуснее и посвежее — и желательно мясное. Я представил себе кусок сочного, прожаренного стейка с овощами на гриле — в животе тут же весело заурчало.
Мы зашли в ресторан при гостинице и, найдя свободный столик у небольшого искусственного водопада, устроились за ним. Едва мы сели, к нам тут же подошёл официант с меню. Сделав заказ, я не выдержал:
— Ну, и что твоя разведка показала? Ты же там практически целый день провёл. — Мне тоже захотелось узнать, что нашёл он в своей разведывательной вылазке.
Томас медленно провёл взглядом по залу и вернул его на меня. Взгляд был тяжёлым, непробиваемо серьёзным.
— После моего расследования можно уже с уверенностью сказать: здесь не всё так чисто, как хотелось бы. Твои документы лишь подтвердили мои худшие подозрения. — Он замолчал. Взятый со стола столовый ножик заскользил меж его ловких пальцев — гипнотизирующее зрелище. — И сегодня я понял, что мы с Александром совершили ошибку, позволив тебе сюда ехать.
Я оторвал взгляд от хромированного прибора и с мыслью «приехали» посмотрел на него — как раз вовремя, чтобы услышать шокирующую новость.
— Поэтому завтра, сразу после осмотра склада, я тебя отсюда вывожу. Прямиком в руки твоего мужа.
Он говорил ровно, без колебаний. Решение было окончательным.
— Но я ещё не всё проверил! — В моём голосе прозвучало больше обиды, чем возмущения.
Нож с тихим ударом вернулся на своё место.
— Дар, ты не понимаешь. Это не игра. Здесь не нажмёшь «рестарт». Если они раскусят нас — отсюда живыми не уедем. — Он наклонился через стол, понизив голос. — Я тебя сегодня же хотел грузить в машину. Но тогда мы спугнём их, и все концы в воду. Так что не спорь. Завтра — домой. Сюда приедут другие люди. Нам нужны только железные доказательства, что отсюда везут не только лес.
— Ладно, — я отодвинул тарелку. Аппетит пропал начисто — даже стейк теперь не радовал. — Делай как знаешь.
Мне было безумно обидно, что он так трясётся надо мной. Да, возможно, я не до конца понимал всю серьёзность ситуации. А возможно, не так всё серьёзно, и эти два параноика накручивают ситуацию до размеров слона.
Я всё же впихнул в себя пару кусков мяса — голод был сильнее испорченного настроения, но делал это теперь молча. Не хотелось провоцировать этого «я всё сказал» на более кардинальные действия.
Поужинав, мы молча разошлись по номерам. Приняв душ, я повалился на кровать, но мысли не отпускали. В какую же я историю ввязался? И главное — стоит ли Томасу одному соваться на тот склад? А если с ним что-то случится?..
Раздумья прервал резкий звонок телефона. Я настолько ушёл в себя, что ответил машинально, даже не глядя на экран.
— Да? — Только сейчас до меня дошло, что нужно было глянуть на экран, но первый же звук голоса в трубке всё прояснил.
— Добрый вечер, Дани, — его голос заставил мурашки пробежать по спине. Внутренний омега завизжал от восторга, разметав все тревожные мысли.
— Что тебе нужно? — проворчал я, делая вид, что не рад. Это как-то необычно: ещё секунду назад я был загружен тревожными мыслями по самую макушку, но стоило его услышать — и яркий свет в конце туннеля заиграл всеми красками.
— Ты, как всегда, само очарование, — в его тоне не было и капли обиды, лишь знакомая, чуть насмешливая теплота. Я уже привык, что Алекс очень странно реагирует на моё хамство, и сейчас я был этому рад. Сейчас, как никогда, мне не хватало той теплоты, что излучал голос мужа.
— Если ты чем-то недоволен, я кладу трубку, — заявил я, хотя на самом деле хотелось болтать до утра. Но план есть план: ни намёка на слабость. А внутри омега выл и молил: «Только не клади, умоляю!» Боже, я просто тряпка рядом с ним.
— Подожди, не вешай. Я хотел узнать, как твои дела, — он пытался удержать, затянуть в разговор, а я отлично понимал: ещё пара минут — и я сдамся, начну мурлыкать в трубку, как его подарок, который, наверное, спит на моей постели.
— А что, Томас уже спит? — Поэтому я решил перейти в контратаку.
— При чём здесь Томас?
— Думал, он уже доложил тебе за сегодня?
— А, ты об этом. Томас письменно отправляет мне отчёт в течение дня. А сейчас мне хотелось услышать тебя. Даже зная, что ты будешь ворчать, — голос его стал бархатным, чарующим. Ещё чуть-чуть — и я сам предложу ему приехать, переночевать в моей комнате… О боже, я даже не против моей постели после его слов.
«Так, Дар, что за мысли?» — вступил в дело внутренний цензор, всегда возвращающий меня с небес на землю. Пора закругляться, пока не наломала дров.
— Я спать хочу, а ты мешаешь, — бросил я, стараясь не сболтнуть лишнего.
— Прости. Просто я соскучился. Очень, — он продолжал гипнотизировать меня звуками.
— А днём не скучал, только к ночи вспомнил? — Впрочем, признаться, было приятно это слышать.
— Ну, Дани, не будь букой. Скучал весь день, еле дождался возможности позвонить, — он говорил это так нежно, что я окончательно понял: этот гад не даст мне повода разозлиться и послать его.
— И дождался аж до десяти вечера? — Ворчание сегодня давалось с трудом, потому что я остро чувствовал: хочется чьей-то поддержки рядом. Да, всё это время был Томас, но мне хотелось побыть с тем, с кем не нужно быть сильным.
— Не хотел мешать тебе днём.
— Слушай, Александр, твоей логике можно «Алису» учить маршруты строить.
— Дани, я думал, что после субботы заслужил хоть каплю снисхождения? — Я даже представил, как он надувает губы. Этот «запрещённый приём» он уже применял, и я знал — от такого вида я готов на всё. Благо, я его сейчас не вижу. Но разговор нужно заканчивать. Немедленно.
— О да, у тебя и фантазия так себе. В общем, спокойной ночи.
Не дав ему ответить, я отключил звонок, выключил телефон и уткнулся в подушку. Только сейчас, после разговора с Алексом, я почувствовал: ледяная стена между нами окончательно растаяла — утекла звонким ручейком.
Нужно было уснуть — ведь завтра много работы, но сон не шёл. Сначала в голове крутился телефонный разговор, который постепенно вытеснила главная проблема: что именно перевозят через компанию Алекса? Наркотики? Оружие? Мне никогда раньше не приходилось так близко сталкиваться с подобным, и оттого всё казалось нереальным, сценарием из плохого сериала. И снова возникала крамольная мысль: а вдруг у Томаса и Алекса просто разыгралось воображение?
Но папки, изученные за день, упрямо твердили обратное. Тревожные мысли не давали покоя, и только навалившаяся усталость наконец вырубила меня далеко за полночь. Даже сны были беспокойными, и я проснулся разбитым, будто и не спал вовсе.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Я поднялся, накинул халат и побрёл открывать. На пороге стоял свежий, явно выспавшийся Томас. Чёрт, как же я ему завидую.
— Ты не заболел? — Он пристально меня оглядел. Нужно было срочно гнать от него всякие тревожные мысли. В мои планы не входило, чтобы он, укутав в одеяло, повёз меня домой.
— Нет, просто долго не мог уснуть. Я сейчас быстро соберусь. Иди в кафе, закажи завтрак, я мигом.
— Ладно. Только поторопись, времени у нас в обрез. — Этот командирский тон вновь напомнил об Алексе и о желании побыть простым омегой, а не шпионом, забравшимся в тыл врага.
Как только он ушёл, я быстренько принял душ и уже через двадцать минут шагал в сторону кафе. Позавтракали наскоро и отправились в контору. Предстоял сложный день: нужно было выяснить, творится ли здесь криминал под вывеской бизнеса.
Через сорок минут я уже сидел за столом, продолжая проверку оставшихся папок. Томас ушёл, и его не было больше трёх часов. Наконец, в двери послышался щелчок ключа, и он вошёл в кабинет. Вид у него был мрачнее тучи.
— Что случилось? — Я оторвался от бумаг, встревоженный его видом.
Он прошёл и сел возле моего стола, глубоко задумавшись.
— Не знаю. То ли они сменили график, то ли отменили всё из-за нашего визита. Но я ничего не нашёл, — по его сжатым губам и напряжённому взгляду было видно: провал его бесит.
— И что будем делать?
— Пока не знаю. Но думаю, стоит проверить порт. Сегодня узнал, что вроде бы ночью что-то увозили в порт для отгрузки. Возможно, это то, что мы ищем. Так что скоро подъедет мой человек, и я поеду проверять порт. А ты с ним — в гостиницу. И если что-то пойдёт не так — он увезёт тебя домой.
— Что за человек? — Я мимо ушей пропустил его план; по нему у меня было своё мнение.
— Его зовут Тахан, он мой подчинённый. На него можно положиться. Он будет тебя охранять. Я не могу оставить тебя одного, — Томас нервно взглянул на часы.
Мне всё это не нравилось. Идея оставаться в гостинице под присмотром, как какой-то принцессе, пока Томас рискует жизнью без прикрытия, заставляла нервничать. Я понял: молчать нельзя. Пора было предлагать свой вариант.
— Томас, тебе одному в порт соваться нельзя. Вдруг там вооружённые люди? Что я скажу твоему мужу, если с тобой что-то случится? — Я старался говорить спокойно, но убедительно. Даже применил манипуляцию — знаю, как трепетно Томас относится к своему мужу.
— Хорошо. Что ты предлагаешь? — В его голосе прозвучало не возражение, а усталая готовность слушать. Он явно и сам понимал, что идти одному — безумие. Или подействовало упоминание мужа. Знаю, грязно. Но с ним явно по-другому никак.
— Твой человек приедет, и мы поедем втроём. Я останусь в машине, а вы вдвоём всё проверите. — На мой взгляд, план был гениальный.
— Это не вариант… — он не успел договорить, как в дверях появился человек размером с гору.
Альфа в отличной форме, с военной выправкой. Мысленно я одобрительно вынес вердикт: «Справится, если что». Он вошёл в кабинет. Томас встал, они крепко пожали друг другу руки.
— Дар, знакомься, мой друг Тахан. Служили вместе. Я ушёл в полицию, он остался. В прошлом году вышел на пенсию, теперь работает у нас.
— Приятно познакомиться. Дар, младший финансист. — Я просто представился, без улыбки. Во-первых, обстановка не располагала, а во-вторых, быть с ним милым в «томаские» условия не входило.
— Знаю, кто ты. Муж нашего босса, — прозвучало это так, словно я фифа какая-то, которая боится мышей и её нужно от них защищать. Громила окинул меня неодобрительным взглядом и, повернувшись к Томасу, спросил:
— Значит, за ним мне нужно присмотреть? — сделав пренебрежительный кивок в мою сторону, словно меня здесь и нет.
— Есть предложение получше? — Я понял, почему он переадресовал вопрос этому придурку: он уже сомневался в своём плане после моих небольших манипуляций.
— Есть, — Тахан вновь качнул головой в том же бесцеремонном жесте. — Этого мелкого оставляем в гостинице, а я еду с вами.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Меня — мелким?! Я тут же вспомнил того, кто в последний раз меня так назвал, — у него до сих пор шрам над губой.
Я был в ярости — не только из-за пренебрежительного отношения, но из-за того, что меня совершенно не берут в расчёт. Пора было с этим кончать. Я пошёл в атаку.
— Томас, подумай. Оставить меня здесь — так себе идея.
— Почему ты так думаешь? Мне кажется, это рабочий вариант.
— То, что он должен пойти с тобой, — я отзеркалил движение громилы в его адрес, — полностью поддерживаю. Я потом не хочу твоему мужу рассказывать о твоих подвигах, если ты пострадаешь. Знаю, знаю, потом как-нибудь попрошу у него прощения. А сейчас… — Но если он поедет с тобой, значит, я останусь один в гостинице? — Мой вопросительный взгляд должен был ему подсказать, к чему я клоню.
— Всё равно лучше, чем влезать туда, где тебе не место.
— Ладно. — Понятно, не понял. Ну что же, объясню — мне не сложно.
Я встал и сделал шаг к Томасу, сократив дистанцию. Он оторопело посмотрел на меня.
— Ты наивно полагаешь, что Бортбун ещё не выяснил, где мы остановились? Или ты веришь, что он поверил в мою вчерашнюю сказку?
Я сделал паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе.
— Если у вас там начнётся заваруха, ко мне наверняка отправят кого-нибудь… избавиться от свидетеля. — Я продолжал удерживать зрительный контакт с Томасом, чтобы до него дошло всё, что я говорю.
Мне стало страшно от собственных слов, но это был сильный аргумент. Лучше уж быть рядом, чем сидеть и ждать у моря погоды. Конечно, это была очередная манипуляция. Вряд ли кому-то придёт в голову убирать сына, зятя и мужа в одном лице — самых влиятельных людей Калифорнии.
Но Томаса нужно было дожать. Чтобы он взял меня с собой. Чтобы, как говорится, две головы хорошо, а три — лучше.
— Так что я еду с вами. И буду сидеть в машине. — Теперь я говорил интонацией Томаса — ставя точку в решении, которое не обсуждается.
Я видел, как мои слова до него доходят. В нём боролись две сущности: коп и человек, отвечающий за меня. Я решил помочь второму и подбросил последний аргумент.
— И тем более… Если вас двоих в порту возьмут в клещи, кто поднимет тревогу? Кто позвонит Алексу? Я, сидящий в гостинице? Вы оба там исчезнете без вести, а я узнаю об этом утром из новостей.
Томас замер. В его глазах мелькнуло понимание. Я попал в самое больное — в его страх потерять контроль.
— Шеф, что бы он ни говорил, этот балласт нам не нужен, — прогрохотал Тахан.
Я бросил на него испепеляющий взгляд. Балласт?!! Этот орангутанг переходил все границы. Кто-то сейчас пожалеет о сказанном. Я кипел, но старался держать себя в руках. Требовалось доказать, что я не человек эмоций, а тот, кто может сохранять хладнокровие.
Я перевёл взгляд на Томаса. Он молчал. Было видно, что у него не осталось аргументов против этой, казалось бы, безумной идеи. Только эмоция — желание держать меня в поле зрения. И не просто потому, что он отвечает за меня головой, и не из-за того, что сработала моя манипуляция, а потому, что я — друг его младшего брата, которого когда-то я спас.
— Тахан, — наконец сказал Томас, и в его голосе звучала усталая решимость. — У этого «балласта» чёрный пояс… и, кажется, он только что выиграл дебаты. Он едет с нами.
Меня привело в дикий восторг лицо качка, вытянувшееся от изумления. Я усмехнулся, и хотелось показать ему язык и с торжеством сказать: «Посмотрим ещё, кто тут балласт».
Мы дождались темноты, покинув контору, подошли к машине. К счастью, по пути никого не встретили — не пришлось объяснять наше раннее убытие или личность нового «сотрудника». Ключи сдали охране и выехали за территорию.
Порт оказался ближе, чем я думал. Подъехав к месту, Томас замер, молча всматриваясь в темноту, словно просчитывая в последний раз все риски. Мы в гробовой тишине ждали его решения, не смея ему мешать.
— Так, Дар, — он наконец обернулся ко мне, и в его голосе не осталось и тени сомнения. — Ты идёшь с нами. От меня и Тахана ни на шаг. Обернусь — ты рядом. Понял?
— Понял. Я не дурак, — я кивнул. Значит, оставаться в машине одному он тоже счёл плохой идеей. Что ж, так даже лучше — смогу помочь, если что.
Томас перевёл взгляд на своего подчинённого и уже ему отдавал приказ своего решения.
— Тахан, за ним следи. Парень неглупый, сам не полезет. Но если что — увози его отсюда. Быстро и как можно дальше.
От его слов по спине пробежал холодок. До меня наконец дошло, куда мы ввязались. Здесь реально можем пострадать. И то, что нас могут не просто побить, а пристрелить, — показали эти двое. Не предполагаемые выстрелы, а живые люди с пистолетами.
Томас и Тахан в почти синхронном движении достали пистолеты, бегло проверили затворы и заткнули их за пояс. Меня это окончательно шокировало, но паниковать было поздно. Это я настоял на этой поездке. Значит, не время давать по тормозам.
Мы бесшумно подошли к забору, в котором зияла приличных размеров дыра. Проскользнув по одному, мы оказались на территории порта.
Как только мы перебрались, Томас без колебаний повёл нас вглубь, ориентируясь по силуэтам кранов, чёрными скелетами возвышавшимся в ночи. Крались мы, прячась в глубоких тенях между контейнерами, которые стояли, словно металлические ущелья.
Я чувствовал, как бешено колотится сердце — такой же дикий приступ адреналина накатывал только тогда, когда мы с друзьями гоняли по ночным улицам Сан-Диего. Смесь страха и азарта сводила желудок.
Подобравшись вплотную к месту разгрузки, мы замерли за очередным контейнером. Томас резким жестом подал сигнал остановиться, обернулся к нам и, пригнувшись, произнёс почти беззвучно:
— Вы остаётесь здесь и следите за обстановкой. Без надобности не суётесь — это уже для тебя, Тахан, — он ткнул пальцем в грудь подчинённому. Тот лишь молча кивнул, взгляд его стал предельно сосредоточен. — Я иду к тем машинам, что отгружаются, осмотрюсь и вернусь. Тахан, напоминаю: ни один волос с его головы! Отвечаешь за него!
— Есть, шеф. Отвечаю головой, — Тахан отчеканил, как на плацу.
Мы остались стоять за контейнером, пока Томас, пригнувшись, растворялся в темноте. Я провожал его взглядом. Сердце колотилось где-то в горле. Он двигался от тени к тени, бесшумно и стремительно, пока его силуэт окончательно не пропал в чёрной гуще ночи.
И даже после того, как его поглотила темнота, я продолжал всматриваться в неё, улавливая каждый шорох. Всё тело было напряжено до предела. Кажется, любой скрип — и я не выдержу, закричу. Поэтому я старался отвлечься, прислушиваясь к окружающему шуму.
Шум порта — гул кранов, плеск воды, далёкие голоса — оглушал и в то же время был похож на белый шум, за которым ничего не разобрать. Оставалось только ждать и надеяться.
Прошёл час напряжённого ожидания. Его всё не было. Тревога скрутила меня в тугой узел под рёбрами.
— Может, проверим? — прошептал я Тахану.
— Сиди тихо. Приказ — ждать, — он бросил на меня взгляд, не оставляющий пространства для дискуссий.
Прошло ещё минут сорок — каждая тянулась как час. И тогда из темноты донёсся звук, от которого кровь стыла в жилах: быстрые, сбивчивые шаги, нарастающие в нашем направлении. Их было несколько. Кто-то явно кого-то преследовал.
— Быстро в машину! — рванул Тахан, хватая меня за запястье. Мы бросились бежать, не оглядываясь, к точке проникновения.
— А Томас? — выдохнул я на бегу, пытаясь не споткнуться в темноте.
— К машине, я сказал, — Тахан рявкнул так, что у меня даже мысли не появилось что-то пикнуть против.
Я мог лишь надеяться, что он точно знает, что делает.
Мы добрались до дыры в заборе, проскользнули обратно и через несколько минут уже были у машины. Я нырнул на заднее сиденье и автоматически щёлкнул ремень. Тахан влетел за руль, завёл двигатель, но не трогался с места, вглядываясь в темноту в сторону порта.
Прошло несколько мучительных минут. И вдруг дверь пассажира распахнулась, и в салон ввалился Томас, запыхавшийся, с диким взглядом.
— Гони, быстро! — выдохнул он, хлопая дверью.
Через мгновение сзади послышались первые выстрелы. Я машинально пригнулся. Томас высунулся из окна и начал отстреливаться. Всё это было похоже на плохой экшен, но это не кино — по нам стреляли по-настоящему.
Мы неслись с такой скоростью, что казалось, вот-вот врежемся во что-нибудь. Я приподнял голову и глянул в заднее стекло: за нами, не отставая, мчалась другая машина, и из её окон регулярно вырывались вспышки выстрелов. Мне отчаянно хотелось проснуться, но как ни пытался — это не был сон.
Тахан рвал руль, выжимая из машины всё. Томас палил в темноту. Раздался громкий хлопок — и наша машина резко дёрнулась, завиляла. Тахан пытался удержать управление, но не справился. Со свистом лопнувшей резины мы слетели в кювет и с глухим ударом врезались лобовым стеклом в дерево.
Я сильно ткнулся головой в подголовник. В ушах зазвенело, в глазах поплыло. Сквозь туман в сознании я услышал подавленные стоны Тахана и Томаса. Живы. Слава богу, живы.
Я не стал ждать. Отстегнулся и выполз через разбитую дверь. Голова кружилась, я не понимал, куда идти. И тут увидел их: машина преследователей резко остановилась, и из неё повалили вооружённые фигуры.
Я застыл, полностью дезориентированный. Понимал лишь одно: сейчас в меня начнут стрелять.
Внезапно кто-то сзади схватил меня за рубашку и резко дёрнул за укрытие разбитой машины. В тот же миг наше бывшее авто превратилось в решето от града пуль. С застывшим сердцем я слышал выстрелы и свист пуль, пока Томас с Таханом, прижавшись к капоту, отстреливались. Но их магазины опустели почти сразу.
Они переглянулись — одним взглядом, без слов. И когда несколько фигур уже подходили вплотную, они резко вскочили, молниеносно вырубив ближайших, и использовали их тела как живой щит. В них тут же впились пули, пока Томас и Тахан, стреляя из отобранного оружия, пытались прорваться.
Я закрыл голову руками, прижавшись к земле. Высунулся из-за укрытия и увидел, как их окружают. Они вступили в рукопашную. Я услышал сдавленный крик Томаса — пуля угодила ему в колено. Тахан отбивался от нескольких, получая жестокие удары в корпус и по голове, пытаясь прикрыть падающего напарника.
Больше нельзя было просто наблюдать. Я собрался рвануть к ним на помощь. Но едва вскочил — сзади на меня навалились. Я извернулся, нанёс удар в челюсть, но это лишь разозлило противника. Мы сцепились в отчаянной драке. Я бился из последних сил, понимая, что это не за кубок — здесь ставкой была жизнь.
Я не заметил второго. Сильный, оглушающий удар обрушился на затылок. Мир резко накренился, поплыл и погрузился в густую, беспросветную черноту.
Последняя мысль перед отключкой была горькой и ясной: всё. Мы проиграли.
