Сын человеческий

      Минхо подозревает, что что-то пойдёт не так, ровно в тот момент, когда, выходя утром из своего номера в мотеле, обнаруживает рядом со своей хондой чёрный мотоцикл. От него разит какой-то такой энергией, которую Минхо обычно… Изгоняет. И это почти заставляет его пойти сразу же по следу, но он зачем-то решает выждать, оплачивает себе номер на ещё одну ночь и идёт в ближайшую закусочную.       Хозяин мотоцикла находится именно там — весь в чёрном, с абсолютно мрачной аурой, рядом по обе стороны от него пустые места. Минхо немного колеблется, прежде чем всё же подсесть к нему. Выглядит незнакомец вполне себе антропоморфно, так что Минхо бы его ни в чём и не заподозрил бы, если бы не та самая аура. Он вообще выглядит как тот, кто обычно для людских глаз не доступен, на самом деле, но сейчас зачем-то проявился и… Ну, очевидно, не просто так, правда ведь?       — Привет, самоназванный Мессия, — со смешком говорит незнакомец и делает глоток кофе.       — И тебе привет, тот-кого-я-не-знаю, — Минхо придирчиво оглядывает его с боку и думает, что незнакомец красив, жаль только, что слишком инфернален. — Ты откуда-то из загробной жизни?       — Ну типа, — Минхо кривится на это выражение, и незнакомец усмехается, поясняя. — Ты воду баламутишь просто так, в загробную жизнь много кого шпыняешь, а я, видишь ли, перевозчик душ, проводник, можно даже Смертью называть.       Минхо молчит какое-то время, раздумывая над этим, а потом интересуется:       — И ты пришёл мне помочь выполнить твою же работу? Я просто собираю здесь всех тех, кого вы проворонили. Какие ещё вопросы?       — Вопросов нет, — просто откликается перевозчик и объясняет свою миссию. — Я просто поезжу с тобой, поаккуратнее их поперевожу, а то нам таких смачных люлей вставили…       Перевозчик отхлёбывает ещё кофе и морщится. Минхо невольно косится на напиток и думает, что такой, как перевозчик душ, скорее всего пьёт терпкий американо, но пенка на стакане показывает, что нет, скорее латте или даже… Минхо чуть склоняется и чувствует запах какао.       — Будь ты сыном Будды было бы всё куда проще, — жалуется перевозчик. — А так навёл суеты в посмертии…       — И как оно? В посмертии? — Минхо фыркает на замечание. — Я не верю философии буддизма.       — Никто не верит, — перевозчик усмехается и, наконец, поворачивается к Минхо. — Я Чанхи. И на ближайшие несколько недель считай меня своей тенью.       Минхо фыркает. У него уже есть тень, самая обыкновенная и точно не доставляющая проблем, но перевозчик душ выглядит так, будто может стать интересным спутником, да и отвязаться от него будет не так уж просто. Минхо пытается просто на всякий случай:       — А если я не хочу тебя видеть рядом?       — Ну, значит тебе придётся научиться меня хотеть, — Чанхи усмехается, и Минхо думает о том, что для Смерти он слишком милый.       — Под руку только не лезь, — это всё, что он говорит, после чего идёт заказывать себе завтрак.       Свои сорок дней без еды и питья он уже отмотал, теперь нужно насладиться едой последнего времени. Чанхи, наблюдая за ним, тихо хмыкает и достаёт из-за пазухи календарь, зачёркивая первый из выделенных дней.