Сын человеческий

      Если пытаться ворожить и всё прочее в этом духе, то Феликс предпочитает делать это всерьёз. Он хорошенько порылся в ритуалистике для чайников после своей большой удачной авантюры (ну или неудачной, так будет точнее сказать) и теперь принялся лезть дальше, туда, где может есть что-то ещё более интересное и полезное.       С тех пор, как Хёнджин частично потерял память, ударившись головой об пол, Феликсу особо не с кем делиться успехами. Нет, он мог бы поделиться и с другом, но напоминать ему лишний раз не хочется, да и прошлое предсказание принесло им всем только неприятности. Поэтому он как мышь сидит в своей квартире и ищет, ищет, ищет… Наконец, он осознаёт, что за сила ему дана.       В тот вечер, когда он лезет разбираться с гороскопами, снова появляется… Он. Ангел уже совершенно по-свойски заваривает себе чай и садится напротив Феликса, тяжело вздыхая.       — Перестань тратить свои силы на ерунду, — просит он.       — Это не ерунда. Я могу так помогать людям. Буду читать звёзды, — огрызается Феликс робко.       Ангел приподнимает брови насмешливо. Он снова отпивает из кружки — совершенно некультурно при этом сёрбая — после чего снисходительно посвящает:       — Зодиак и прочие Её шутки, типа, знаешь, скелетов динозавров, были придуманы для людей. А ты особый человек, ты избран. Так что прекращай тратить дар впустую и исполняй свою миссию.       Феликс почти обижается. Почти, потому что до него доходит грустное…       — Динозавры никогда не существовали.? — жалобно спрашивает он.       Ангел смеётся и ерошит его волосы. А потом встаёт. Кружка, из которой он пил, волшебным образом отправляется в раковину. Ангел аккуратно похлопывает его по макушке и разворачивается.       — Иди проповедуй, пожалуйста, — просит ангел. — У нас и так уже кое-кто сошёл с дистанции.       Вслух он не уточняет, но Феликс понимает, что это серьёзно. Его почти жаль. Почти, потому что проповедовать кажется глупым… Но тем же вечером Феликс видит впервые конец света в своём сне и это заставляет его двигаться.