Быт или не быт

Никогда не заключайте пари с провидицей ― ей видны ваши козыри в рукаве.

Вэнь Сяолю понял: когда демон неразговорчив, то к нему лучше не лезть. Да знахарь и не лез ― это Сянлю подхватил его у реки, когда тот мыл посуду, втащил на спину орла, и вот они здесь. На берегу озера. «Надо сказать лао Му, чтобы теперь мыл плошки… да кто угодно, только не я!» ― подумал Вэнь Сяолю и подковырнул камушек на берегу. Стемнело. Горел золоторогий месяц. Маоцю резвился в небе, словно хотел сбить звёзды своим сильным крылом. Вэнь Сяолю уже наловил рыбы, принёс хворост, развёл костёр и поджарил ужин, а демон всё также сидел, не шевелясь, и смотрел в одну точку перед собой. За всё время он не проронил ни слова и не изменил позы. ― Тебе кто-нибудь говорил, что если хочешь молчать, то молчи сам с собой? ― буркнул знахарь и протянул ему рыбку на прутике. ― А если ты в компании, то надо веселиться. Ну или хотя бы разговаривать! Зачем меня сюда приволок? Но Сянлю словно не слышал и не видел ничего вокруг. ― Ты ранен? ― ахнул Вэнь Сяолю и тронул демона за плечо. ― Исцеляешь себя, поэтому не можешь отвлечься? А почему тогда не выпил мою кровь? Не получив реакции, знахарь положил рыбу на широкие листья, которые припас загодя, и сел перед Сянлю на корточки. ― Эй, я тебе сейчас лицо разрисую, понял? Как в прошлый раз! На лице демона не дрогнул ни один мускул, а взгляд по-прежнему уходил вдаль. Вэнь Сяолю поскрёб затылок. Маоцю высоко. Дом далеко. Сянлю притворяется мёртвым. «Не такой вечер себе хотел…» ― подумал он. ― Слушай, ну хватит уже. Я никогда тебя таким не видел. Скажи что-нибудь! Закусив губу, Вэнь Сяолю высматривал на лице демона хоть какое-то изменение, а потом хлопнул себя по коленке. ― Ну ладно, сам напросился, ― двумя пальцами он растянул губы Сянлю в жуткой улыбке. ― Вот так врагам и ухмыляйся! Только ещё зубы оскаль. Вэнь Сяолю щёлкнул по клыку демона, а потом осторожно отвёл руки и нахмурился. ― Эй! Я тебя за зубы таскаю, а ты и ухом не ведёшь? О-ох! Тебя ранили отравленным оружием?! ― ужаснулся он своей догадке. Уложив Сянлю на лопатки, знахарь стал обстоятельно его осматривать, но порезов не нашёл. Раздевать его полностью он не решился, но прощупал со всей тщательностью. Следов крови также не увидел и вздохнул. ― Чего наглотался, я тебя спрашиваю! Или это магия? Формация? Сработал какой-то артефакт? Плохо, тут я не помощник… Охая, Вэнь Сяолю сел рядом с демоном и стал бросать в него мелкие камушки. ― Ты давно должен был взбеситься и впиться мне в шею. Давай уже озверей и очухайся! Не зря ж стараюсь! Осознав безнаказанность, знахарь ухмыльнулся. Он подсел к Сянлю, которого распростёр на берегу, и придавил его грудь коленом. Взяв за запястье, проверив пульс и убедившись, что сердце демона скачет галопом, он поцокал языком и закрыл ему глаза. ― Взгляд застыл как у мёртвого… а пульс частит, будто камни таскаешь! Вэнь Сяолю настолько осмелел, что стал щёлкать его по носу, трепать за щёки, из белых прядей сделал сначала шуточную бородёнку, а потом смочил их слюной и стал совать Сянлю в уши, потому что сам ужасно боялся щекотки. ― Ба-а, и щекотка нипочём? Ушёл в себя и заблудился? Или тебя проклял кто? Как вернуть к жизни? Что ещё сделать, а? О! Ты ненавидишь, когда болтают о твоих головах! Давай-ка я их поищу! Подняв руку демона, Вэнь Сяолю потрогал под мышкой, потом оттянул слои одежды на груди и внимательно всё внутри осмотрел, прощупал бока, открыл Сянлю рот и заглянул туда, облапал ноги ― но никаких подозрительных выпуклостей не обнаружил. Знахарь безуспешно пытался растолкать демона, а потом вздохнул, лёг на гальку и положил его голову себе на живот. ― Так помягче будет, да? Закинув руки за голову, знахарь посмотрел на небо и увидел, что Маоцю нарезает вокруг озера круги, но не спускается. ― Слышал, что демоны могут умереть от отвращения. Была какая-то байка, но я её не запомнил… Вообще-то, ты брезгливый высоконосый гордец! И от отвращения помереть способен. Но я думаю, думаю… Вэнь Сяолю резко сел, и голова демона съехала ему на бёдра. ― Может, ты умираешь от обиды? Хотя нет, вряд ли. Ты скорее обидчика на ремни пустишь, чем скопытишься от переизбытка чувств. А вдруг правда… ― знахарь стал ласково гладить Сянлю по волосам, окончательно нарушая причёску: ― Ну-ка расскажи, кто задел за твою больную жилку! Я быстренько с ним расправлюсь! Хочешь, я его отравлю? Есть такое зелье… от него в животе чешется. Будто сто тысяч червей в кишках копошатся, фу-у, мерзко, а главное ― никак не почесать, хотя зуд нестерпимый! Давай говори, сколько порций? Но Сянлю словно превратился в каменное изваяние. Знахарь не на шутку перепугался. Он поднялся и стал махать руками Маоцю. ― Эй ты! Птица-тупица! Твой хозяин помирает! Живо сюда! ― заорал Вэнь Сяолю, но орёл был далеко. Знахарь снова проверил пульс Сянлю и убедился, что у демона не сердце, а пламенное кузнечное горнило. ― С таким сердцебиением странно как ты ещё на гору не взлетел, даже Маоцю не понадобится, ― пробормотал Вэнь Сяолю и снова почесал затылок. ― Я не знаю, как тебе помочь… Правда. Осталось только догола раздеть, но если ты очухаешься, то за такое точно сожрёшь и косточек не выплюнешь. Хотя я бы посмотрел, ага-ага, посмотрел бы, нет ли где у тебя чешуек! Эх, ну ладно. Дозовусь Маоцю и верну тебя в лагерь. Вдруг там Гунгун, он вылечит. Погоди-ка… а может, всыпать тебе плетей, пока лежишь беспомощный? Кто-кто говорил, что в этой жизни мне о таком и не мечтать? Вэнь Сяолю разошёлся настолько, что взял демона за нос и стал водить из стороны в сторону. А потом почувствовал, что на самом деле ему не смешно, а страшно. И действовать нужно быстро. Иначе беда. ― Ты… ты-ты… правда помирать собрался? ― ахнул знахарь и положил ему ладонь на сердце, которое будто пыталось выпрыгнуть из груди. ― Не смей, слышишь? Я запрещаю отбрасывать когти! Погоди-погоди, помогу! Но ни кровь из рассечённого запястья, ни хлёсткие пощёчины, которые со всей дури лепил Вэнь Сяолю, ни попытки привлечь жалкие духовные силы… Сянлю в чувство не вернули. Знахарь отбежал к озеру, кричал и размахивал руками до тех пор, пока Маоцю не спустился к ним. ― У тебя что, кости железные? ― пыхтел Вэнь Сяолю, взгромождая демона на спину орла, а потом закричал: ― Маоцю, в лагерь!!! Скорей!!! Его тревога передалась орлу, и тот рванул с места, едва не скинув ездоков. Удерживаясь сам, знахарь крепко прижимал собой Сянлю, чтобы тот не скатился по гладким перьям. Серп луны давал слабый свет, но почему-то Вэнь Сяолю казалось, что щёки демона алеют как маков цвет. Усмехнувшись, он стал водить по ним пальцем: «Ну ещё б не краснели! Я так ему по мордасам поездил, самому больно!» ― И кто тут у нас такой красивый, м? ― нахальничал Вэнь Сяолю, а потом тронул горячие губы демона. ― Нет, это точно какие-то чары. Никогда не видел, чтобы больной впал в бесчувствие и при этом пылал. Или тебя лихорадит? Заболел? Знахарь дотронулся губами до лба Сянлю, потом коснулся щёк, затем шеи и нахмурился: вся кожа была одинаково обжигающей. Словно заворожённый, Вэнь Сяолю ещё раз провёл подушечкой пальца по его сухим горячим губам, чуть наклонился вперёд, чтобы ощутить дыхание, но Маоцю резко ударил крылом, и знахарь уткнулся носом в лицо Сянлю. ― По-поосторожнее что ли… ― пролепетал Вэнь Сяолю прямо в рот демону и едва не подскочил, увидев, как распахнулись его бушующие пламенем глаза. ― Я… я-я… тебя спас! ― выкрикнул знахарь, а потом быстро закрыл ладонью лицо Сянлю и другой ― своё, будто мог таким образом спрятаться от неминуемой расплаты. ― Я. Тебя. Сожр-ру! ― прорычал демон, хватая Вэнь Сяолю за горло и подминая под себя. «Но сперва… ― у Сянлю от ярости горели лёгкие. ― Сперва отомщу Фу Цзы*! Душу вытрясу! Как только посмела задействовать клятый артефакт!» В ушах ещё звенел смех провидицы: «Прошлое пари проиграла я. Это пари проиграл ты. По гордости твоей я потопчусь. Посмотрим, догадается ли тот маленький зелейник как снять путы!» Сянлю трясло. Губы горели от поцелуя, щёки горели от мордотрещин, каждая часть тела, над которой надругался Вэнь Сяолю требовала кровавой расплаты. ― Я понарошку! ― выкрикнул знахарь и уткнулся лбом в грудь Сянлю, а потом и вовсе обхватил его руками и ногами, отчаянно прижимаясь, чтобы его не сбросили вниз. У демона сбилось дыхание и заплясали перед глазами цветные пятна. ― Отцепись!.. ― задохнулся он, оторвал от себя бесстыдника и отшвырнул прочь, поморщившись от истошного крика. Прижав основание ладони к виску, Сянлю опустил взгляд вниз, понял, что под ним горы, а не вода, и выругался на чём стоит свет. ― Схвати его! ― велел он орлу и закрыл глаза, собирая в кулак всю свою волю. Выправив дыхание, Сянлю услышал вопль и свёл брови: Маоцю поймал знахаря, но тот вместо благодарности за спасение грозил страшной карой «прохиндею и актёришке, который всю душу на кулак намотал, без сердца оставил, прибавил седых волос, а теперь и вовсе измывается почём зря!» Гнев захлестнул волной, и демон коснулся губ, будто ещё ощущая чужое дыхание на них. ― Нет, я его не убью, ― процедил он сквозь зубы. ― За всё заплатить заставлю!