Цена свободы

— Мог бы и предупредить, что мне не только перетряхнут весь мозг, но и посадят на цепь! — прошипел Астарион, когда они достаточно удалились от стражей и быстро шли к городу по проходу в скалах. — Не мог, — виновато сказал Эрдан, — потому что не знал. Когда я уходил, ничего подобного не было, только проверка и всё. — Я сделаю вид, что поверил, — продолжил возмущаться вампир, бросая полный ненависти взгляд на браслет, — но одним «извини» ты точно не отделаешься! Никто не смеет обращаться со мной, как с рабом! Ни один напыщенный подземный колдун! — Астарион, успокойся, пожалуйста, — тихо попросил Себастьян, касаясь локтя эльфа, — Эрдан не виноват в том, что случилось, да и браслеты совсем не мешают… — Тебе, может, и нет, а я не желаю ходить на поводке! Ты что, не слышал, как этот долбаный маг нас назвал? Интересные рабы! Это, по-твоему, тоже нормально и совсем не мешает?! — Для нас — да, — ответил вместо смешавшегося юноши Эрдан. — Даже в Шамате рабская участь не угрожает только расам, способным на истинное волшебство, а вот остальных… — Вы сажаете на цепь и дрессируете, — процедил Астарион, обжигая дроу взглядом, — и подозреваю, что кнут применяется гораздо чаще, чем пряник! Касадору бы у вас понравилось! — Его бы не пустили, — сухо произнёс дроу, — ты же слышал, что сказал страж. — Ну и зря! Они ж просто два сапога пара — высокомерные мудаки, с манией величия и садистскими наклонностями! — вампир на мгновение отвёл взгляд. — Он всего лишь выполнял свой долг, — снова вклинился в разговор Себастьян, — а мы ведь и правда… опасны. — Ага, — криво усмехнулся эльф, — особенно ты — адвокат дьявола! Скажи ещё, что в восторге от шаматского гостеприимства! — Нет, — покачал головой юноша, — но Эрдан тут точно ни при чём, и ты это знаешь. Он и так поручился за нас, хоть это… — Полностью в его духе! — Астарион снисходительно похлопал дроу по плечу. — Подставить свою глупую жертвенную башку ради вечно голодных отродий, одно из которых не контролирует себя от слова «совсем». — Я лучше умру от голода, чем нарушу запрет, — прошептал Себастьян, честно глядя в глаза эльфа. — Охотно верю, — ухмыльнулся тот, — и с удовольствием послушаю, что ты запоёшь, когда жажда вернётся, а вокруг будет столько ничего не подозревающей еды. — Перестань, — осадил его Эрдан, видя, как переменился в лице юноша, и понимая, чего ему стоило это обещание, — на рынке всегда можно купить свежую кровь, маги часто используют её для ритуалов и зелий. Не только в Мензоберранзане экспериментируют с кровью. — Не напоминай, — скривился Астарион, — та отвратительная дроу до сих пор стоит у меня перед глазами, как живая, а лучше бы лежала. Мёртвой. Но раз уж ты согласен тратить золото на то, что мы могли бы брать совершенно бесплатно, если бы не это дерьмо, — он тряхнул рукой с браслетом, — на здоровье! И учти, я не собираюсь пить, что попало, так что компенсировать мне моральный ущерб, нанесённый вашими гребаными законами, будешь ты. И не только кровью! — Договорились, — чуть улыбнулся Эрдан, радуясь, что вампир, наконец-то выговорился и немного остыл, — и, кстати, мы почти дома, — он указал широким жестом на открывшийся их взглядам Шамат, лежащий в огромной пещере и освещённый тысячами магических огней. Здесь всегда было гораздо светлее, чем в других городах дроу — непривычно для Подземья, но очень удобно для гостей с Поверхности. Мягкий и приятный свет не бил по глазам, но позволял в мельчайших деталях рассмотреть многочисленные спиральные переходы, соединяющие здания; изящные башни, устремляющиеся к потолку пещеры; величественные постройки, расположенные в центре, и горожан, спешащих по своим делам. — Как красиво! — восхищённо ахнул Себастьян, глядя широко раскрытыми глазами на полный жизни город. — Я и представить не мог, что Подземье может быть таким! — И правда, — неохотно согласился Астарион, — выглядит, как настоящий город, и даже относительно светло. Потрясающе! Сразу и не скажешь, что всё это великолепие когда-то было всего лишь пещерой, полной камней и чудовищ. Вынужден признать, что твои соплеменники потрудились на славу, во всяком случае, на это приятно смотреть. — Рад, что тебе нравится, — светло улыбнулся Эрдан, — наш дом находится на северной окраине, и проще всего попасть туда через этот телепорт, — он указал на большой сияющий овал, расположенный в сотне шагов. — Они соединяют районы города между собой, изрядно экономя время. Мы… крайне редко ходим пешком, сам видишь, что улиц в их обычном виде, в Шамате почти нет. — Не слепой, — буркнул Астарион, понимая, что самостоятельно вряд ли сможет разобраться в хитросплетении сотен, если не тысяч переходов, и чувствуя себя уязвлённым. — А я-то мечтал при первой возможности сбежать от тебя в вашу лучшую таверну, но увы, — он развёл руками, — тут сам дьявол ногу сломит, а вторую свихнёт и заблудится в трёх… сталактитах. — Обещаю показать тебе дорогу в «Пищевод Люкхорна», — заверил его дроу, — и даже оставить там одного, раз тебе так хочется, но и возвращаться домой тоже будешь сам. — Шантажист, — тоном оскорблённого в лучших чувствах произнёс вампир, но глаза его смеялись, — так и скажи, что ревнуешь и боишься конкуренции! — Угадал, — Эрдан улыбнулся шире, видя, что к Астариону почти вернулось хорошее настроение, — но давай сначала доберёмся до моего дома, приведём себя в порядок, отдохнём с дороги, а потом пустимся во все тяжкие. — Себастьян, ты это тоже слышал? Нам только что пообещали все возможные удовольствия, за исключением запрещённых, — его взгляд упал на браслет, и улыбка мгновенно исчезла. — Ну что ж, пора предстать пред грозными очами твоего сурового отца, а дальше — будь что будет. Надеюсь, он не обзовёт нас твоими рабами, как тот паршивый мозгое… — договаривать Астарион не стал, да и зачем, если всё и так понятно? — Конечно нет! — искренне возмутился Эрдан. — Он прекрасно знает, что я бы никогда… — Не обзавёлся парой смазливых рабов для утех? — подмигнул вампир. — Скажи ещё, что такого у вас не бывает в принципе, а всё зло в Подземье от ллосолюбов! — Не скажу, — вынужденно признал очевидное дроу, — но не в моей семье. Отец не принимал веру матери всецело, но её взгляды на рабство разделял. — Надеюсь, ничего не изменилось, пока тебя не было, — пробормотал Астарион. — Меньше всего я хочу поссориться с твоим отцом, но и называть себя рабом больше не позволю. Никому. — А никто и не станет, — примирительно произнёс Эрдан, — а если рискнёт будет иметь дело со мной, но я уверен, что до этого не дойдёт. Я уже говорил, что эльфам всегда рады в Шамате и порабощать их запрещено. — Тогда какого дьявола этот колдун… — снова начал заводиться вампир, но прочёл ответ в глазах дроу и озвучил его сам, — просто потому, что мудак. Как ты там говорил — власть развращает? Вот она его и развратила, и превратила в… Ладно, хватит толочь дерьмо в ступе, пошли уже, пока я не передумал.

***

У запертой на магический замок двери родного дома Эрдан на мгновение остановился, ощущая, как в груди разлилось приятное тепло, а глаза предательски защипало. На мгновение он снова увидел себя мальчишкой, старательно повторяющим за отцом жесты и слова, отпирающие дверь. Они впечатались в память намертво и сейчас пальцы словно сами сложились в нужном жесте, а губы произнесли те самые слова. По украшенной затейливыми узорами двери пробежали искры, и она совершенно бесшумно распахнулась. — Входите, — негромко сказал он вампирам, помня о том, что иначе они просто не смогут переступить порог. Себастьян просто благодарно улыбнулся в ответ, а Астарион прошипел что-то себе под нос и скривился, невольно вспоминая о том, чего лишился вместе с личинкой. Но вслух он не сказал ни слова, за что Эрдан был искренне признателен, вошёл следом за гостями в дом и окинул внимательным взглядом прихожую. В этой небольшой комнате царила тишина, но, судя по висящему на вешалке зачарованному плащу, отец был дома. Он никогда не расставался с этим плащом и арбалетом, из которого когда-то учил стрелять и Эрдана. Сейчас это невероятно лёгкое и удобное оружие висело на своём законном месте на оружейной стойке, а рядом — оба отцовских клинка. Дроу невольно улыбнулся, предвкушая долгожданную встречу и надеясь, что отыщет отца в кабинете, где тот не только занимался делами, но и ночевал. После смерти матери он запер супружескую спальню и ни разу туда не вошёл, не позволяя делать это и Эрдану. Он помнил, как однажды попытался вскрыть замок, пока отца не было дома, но получил весьма неприятный, хоть и несильный, удар молнией и решил больше не рисковать. Вернувшись в тот вечер домой, отец, конечно же, заметил следы неудавшегося вторжения, но не сказал ни слова, просто смерил его тяжёлым, пугающе холодным взглядом, от которого по коже побежали мурашки и захотелось немедленно провалиться сквозь каменный пол. И только став взрослым, Эрдан понял, почему отец так поступил, странно только, что он не знал — запирая прошлое, не излечиться от боли. А может, и знал, просто не нашёл в себе сил смотреть на вещи, каждая из которых напоминала о матери, а избавиться от них просто не поднялась рука. Слыша за спиной лёгкие шаги вампиров, Эрдан подошёл к кабинету, по привычке стукнул в дверь костяшками пальцев и, так не дождавшись ответа, открыл её. Кабинет был пуст. На столе царил идеальный порядок, столь ценимый отцом, и лишь полупустой бокал вина, приютившийся на краю, свидетельствовал о том, что совсем недавно отец здесь был. И была только одна причина того, что бокал остался неубранным — отец очень спешил, но куда? Пожав плечами, Эрдан направился к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, прекрасно зная, что вампиры последуют за ним. Он быстро миновал по-прежнему запертую родительскую спальню, и невольно замедлил шаг, услышав голоса, доносящиеся из-за закрытой двери гостевой комнаты. Один из них принадлежал отцу, а второй, судя по всему, молодому мужчине. Недоумённо вскинув бровь, Эрдан собрался постучать, но тут из-за двери донеслось: — Я знаю, это больно, но иначе нельзя, — произнёс отец. — Больно? — послышалось в ответ насмешливое и напряжённое одновременно. — Это почти… приятно, — слова утонули в сдавленном стоне, а дроу тут же поймал многозначительный взгляд Астариона, за который ему безумно захотелось отвесить вампиру подзатыльник. Помешало сказанное незнакомцем хрипловато и прерывисто: — Продолжай, Велан. Это лучшее, что когда-либо случалось со мной. Этого Эрдан уже не выдержал и рванул дверь на себя, ошеломлённый услышанным и не желая верить собственным ушам. Отец никогда… он просто не может… склоняться над лежащим на постели лицом вниз дроу, показавшимся на первый взгляд, полностью обнажённым. Губы отца были плотно сжаты, а пальцы осторожно скользили вдоль напряжённой спины, неспешно опускаясь к пояснице и… — Отец! — вырвалось само и прикусить язык Эрдан попросту не успел — слишком невероятным показалось увиденное. — Эрдан? — отец мгновенно повернулся к нему, а незнакомец поднял голову и сверкнул рубиновым взглядом, вопросительно изгибая бровь. Дроу Ллос? Но какого… — Ты умеешь преподносить сюрпризы, — он поставил на прикроватный столик небольшой флакон, от которого резко пахло травами, и поднялся на ноги. — Ты тоже… — потерянно обронил Эрдан, запоздало замечая, что незнакомец раздет только до пояса, а вся его спина покрыта длинными рваными ранами, только начинающими затягиваться. Вот уж воистину — не верь своим ушам и… глазам. Но сказать что-либо ещё он не успел, отец стремительно подошёл и заключил его в крепкие объятия, чего никогда прежде не делал. — Я всегда знал, что ты вернёшься, — прошептал отец ему на ухо, продолжая крепко прижимать к себе, — даже когда с Поверхности не было никаких вестей, а в те, что появились потом, я попросту… — Не верил? — закончил за него Эрдан, невольно прижимаясь сильнее и слыша, как часто стучит отцовское сердце. — Да, — ответил тот, отстраняясь и окидывая его пристально изучающим взглядом. — Они были слишком похожи на бред сумасшедших абсолютистов, а в итоге оказались… — Правдой, — негромко обронил Эрдан, неотрывно глядя в отцовские глаза, в которых сейчас не было ни капли холода или отчуждённости. — Я обязательно расскажу тебе обо всём, но сначала представлю своих спутников, — он повернулся к вампирам: — Это Астарион и Себастьян, они… — Об одном из них я слышал не раз, — взгляд отца скрестился с алым взором эльфа, — твой соратник в сражениях и… — Похититель нежного сердечка вашего очаровательного и чрезмерно доброго сына, — вампир широко улыбнулся и отвесил изящный полупоклон, внимательно наблюдая за реакцией Даэрина-старшего, оставшегося совершенно спокойным, словно для него было в порядке вещей узнавать подобное о своём сыне. — Надеюсь, вашу радость это не омрачит? — Нисколько, — без улыбки ответил отец, смерил Астариона пронзительным взглядом, от которого не ускользнули ни клыки, ни браслет на правом запястье. — Он достаточно взрослый, чтобы распоряжаться своим сердцем, не советуясь со мной. — А второй? — это было адресовано уже Эрдану, а тёмные глаза дроу скользнули по Себастьяну, мгновенно смутившемуся и опустившему взгляд в пол. — Мы освободили его из темницы бывшего хозяина и помогаем начать новую жизнь, — попытался пояснить Эрдан, но по выражению лица Астариона понял, что сморозил какую-то невнятную ерунду, которую тот решил немедленно исправить: — А это ещё одна жертва моего обаяния, просидевшая почти две сотни лет под замком и, как уже сказало моё сокровище, страстно желающая научиться жить по-настоящему. В меру своих скромных сил мы помогаем Себастьяну пройти этот нелёгкий путь, а для начала — победить жажду крови и не бросаться на прохожих с клыками наголо. — Астарион! — попытался одёрнуть словно сорвавшегося с цепи любимого Эрдан, но встретился взглядом со смеющимися глазами незнакомца, приподнявшегося на постели, и заткнулся. — Ну что ж, — отец, к немалому удивлению Эрдана, не только не нахмурился, а даже чуть улыбнулся, — в последнее время мне уже приходилось принимать необычных визитёров, а места в нашем доме хватит на всех. За ужином мы обязательно поговорим о настоящей цели вашего появления, а пока я познакомлю тебя со своим гостем, — он указал взглядом на незнакомца, на запястье которого Эрдан только сейчас заметил точно такой же отслеживающий браслет: — Это Дилар. Беглец из Мензоберранзана, впрочем, это ты понял и без меня. Мы нашли его, патрулируя окрестности, и поначалу приняли за мертвеца, но… дроу не так-то просто убить, даже если пустить в ход яд. Остальное он расскажет сам, если, конечно, ты захочешь это узнать. — Конечно же мы захотим! — снова расписался за Эрдана Астарион. — Не каждый день встречаешь ллосолюба, не бросающегося на тебя с острыми отравленными предметами! — Я не поклоняюсь Ллос, — глухо процедил Дилар, метнув в вампира полный ярости и боли взгляд. — Больше нет. Никогда. Лучше сдохнуть, чем снова попасть в её проклятую паутину! Эрдан удивлённо приподнял бровь — отцовский сюрприз оказался ничуть не хуже его собственного, а сам факт присутствия в Шамате мензоберранзанца настораживал и вызывал массу вопросов. И, похоже, не только у него — Себастьян не сводил полного сочувствия взгляда с исполосованной спины Дилара, избегая смотреть дроу в глаза, и сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки. — Я прикажу прислуге заняться ужином, — негромко произнёс отец и обратился сначала к Себастьяну: — Ты можешь расположиться здесь же, — он указал взглядом на вторую кровать, стоящую у противоположной стены, — а вам, — это адресовалось уже Эрдану и Астарину, — придётся довольствоваться твоей комнатой и постелью. Эльф открыл рот, явно собираясь ляпнуть очередную блестящую, на его взгляд, остроту, но Эрдан незаметно и резко ткнул его локтем в бок. Астарион намёк понял или просто решил, что уже и так произвёл неизгладимое впечатление на Даэрина-старшего, и не сказал ничего. — Обустраивайтесь и освежитесь с дороги, — обратился ко всем сразу отец и велел Эрдану: — Покажи гостям купальню и найди чистую одежду. Встретимся за ужином, — с этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив их наедине с Диларом.