Дуальность

      В светлой лаборатории кипела работа. Важно продумать каждую мелочь перед осуществлением очередного эксперимента. Исследование идёт полным ходом. Все сотрудники готовы отдать себя на благо прогресса и науки. Звук работы приборов, множество подопытного материала, новейшие разработки, всё это позволяет как нельзя лучше погрузиться в исследования. Этот отдел не так давно разработан и открыт, новейший по оборудованию, сюда поступают только недавно отобранные образцы.       Иногда глава филиала, Раймонд де Веза, с досадой вздыхал об этом. Новые дети, которых не выращивали в лаборатории, а привели извне, были куда более сложными. Их поведение не укладывалось в ожидаемые рамки. Чтобы дети стали послушными и тихими, нужно было время. Количество жертв уже превысило несколько сотен. Обычно начальство не обращало внимания на такие потери, но после ранения одного из лучших сотрудников обратили на то внимание. Раймонд решил лично следить за ситуацией.        Множество их сотрудников были японцами, ведь эта страна уже сейчас зарекомендовала себя, как продвинутая в вопросе технологий. Именно Раймонд стал компромиссом на должности главы как для работников из Японии, так и для итальянцев. Чёрные густые волосы, непослушно спадающие на лоб, и глубокие синие глаза. Он внимательно следил за всем третьим корпусом, подобно коршуну. Высокий рост позволял ему возвышаться над всеми, а более двадцати лет опыта работы могли свидетельствовать о нём, как о квалифицированном руководителе.       Проходя мимо сотрудников, камер и лабораторий, он привычно игнорировал детские крики и стоны боли. Кого это волнует, когда результат уже налицо? Его статистика лишь немногим уступала сейчас самому обширному первому отделу. Работая там ранее, он прекрасно знал, что уж у них-то проблем с подопытным материалом нет. В первом корпусе были те, кто уже родились в лаборатории. Дети сотрудников, или же те, кого отдали туда до трёх лет. И выживали там до четырёх лишь сильнейшие и наиболее удачные образцы.       Раймонд устало вздыхал, стоило вспомнить то, что досталось ему. Второй филиал уже показывал неплохие результаты в разработке пуль. Их же начальные данные о перемещении во времени встали на месте. Работа третьего отдела сконцентрировалась сейчас на подопытных образцах. Ещё и делиться пришлось разработками о путешествиях ради покупки некоторых подопытных. С другой стороны, довольно усмехнулся он, вряд ли хоть кто-то из них добьётся результатов. Те семьи были достаточно мелкими, а сведения неполными.       Абэ-сан, как ведущий специалист их отдела, отправленный вместе с де Веза из первого отдела, сейчас лежал под наблюдением в медпункте. Он активно лечился под наблюдением пользователей пламени Солнца. Восстановить зрение на один глаз уже не получится, но мозг не был задет. Раймонд не знал, как реагировать на этот факт. Начальство бы не погладило по голове за потерю ценного и преданного работника, но его не особо любили даже среди сотрудников Эстранео. Абэ Кацуо был его головной болью из-за непомерно большого эго и постоянного желания сделать великое открытие.        На каждое его начинание требовалось просто огромное количество денег и ресурсов. Как минимум сотня подопытных была на его совести. Уже почти дойдя до нужной комнаты в отделе особо буйных, что делился на одиночные камеры и общие, де Веза кивнул своим подчинённым на входе. Абэ называл это крыло наглядным естественным отбором и особенно любил наблюдать за общей комнатой. Брюнет не понимал этого. Так что объект 936 была помещена в одиночную камеру. — Какое состояние у объекта? — зычный бас раздался над головой подчинённых. Переглянувшись, те неуверенно пожали плечами, словно безмолвно решая, кому начать доклад. Хватило одного строгого взгляда, и более опытный Лонго начал говорить. — Босс, не знаем. Молчит, не двигается. Такое ощущение, что и дышит через раз. Несколько опытов уже провели, даже звука не издала. — Раймонд заметил быстрый кивок со стороны Марино. Казалось, у того чуть тряслись руки. Не привык ещё парень к этой работе. Повёлся на деньги и обещанную славу за открытия, вот и не ожидал ничего подобного. Часть работников были новичками, как и подопытные. — Прошла уже неделя с того инцидента, а она всё так же не реагирует. — сказал парень помладше, смотря на Раймонда испуганными серыми глазами. Де Веза мельком отметил, что стоит провести очередное собрание о дисциплине. В прошлый раз, видимо, не все присутствовали. — Это ещё не самый худший случай, Марино. — с усмешкой произнёс Лонго, дотрагиваясь до своей тёмной бороды и почёсывая её, — Помню я одного пацана из первого отдела, так он даже когда его наживую резали не двигался. — Так, не отвлекайтесь. — произнёс Раймонд, хоть и сам был бы не против обсудить былые случаи. В его карьере в Эстранео встречались самые разные дела.        Однако, работа есть работа. Да и того парня он тоже припоминал. Это был сын одного из ведущих руководителей, 67 номер. Кажется, там ещё его брат есть. Периодически он просматривал за делами таких вот выделившихся экземпляров. Тот 69-й, кажется, даже жив ещё. Сейчас, когда Раймонд вспомнил про него, так же вспомнилось, что и он, и 936 сначала буянили, а после просто ушли в себя. Идеальный подопытный материал, ещё бы говорили свои ощущения или сотрудничали с учёными, вообще прекрасно было бы. Уже сейчас стоит сказать, что тот пацан из первого стал уникальным экземпляром. Стоило де Веза глянуть в личное дело около карцера, чтобы проверить последние отметки сотрудников, как заметил схожую метку. Этот код свидетельствовал о потенциальных необычных случаях. Брюнет с смешком качнул головой и вошёл в комнату. — Ну что, как ты тут? — спросил он на пробу. Обычно на это либо жались по углам, либо начинали много смеяться. Опасаться стоило последних. Здесь же полный штиль. Ничего. Даже глаза не подняла. Ни одного движения от девчонки. Раймонду показалось, что даже дыхание не изменилось. — Я смотрю, ты уже осваиваешься, да?       Если бы не недовольство начальства, ноги бы Раймонда здесь не было. Видеть эту застывшую статуей около белой плитки на стене фигуру было неприятно. Такая реакция была почти критической точкой. Если бы не метка об уникальности пламени, её бы уже давно утилизировали. Глаза пустые, смотрят в одну точку перед собой. Худая фигурка с проглядывающими костями заставляла сомневаться, может ли эта девочка вообще ходить. В её деле, как старшей дочери семьи Бовино, стояла фотография гораздо более здорового и радостного ребёнка.       Ситуация вовсе не нова. В деле также стояла пометка, что её состояние могло быть связано с первым отчаянным убийством и предательством отца. В этом случае смерть команды по поиску смотрится лишь ещё страннее, она не должна была так реагировать. Если это действительно причина, то их планы по выращиванию спецсолдат в её отношении пойдут крахом. Помимо неё в этом филиале пробуждённое пламя имеют ещё десять подопытных, а уж пробуждённое необычное пламя в принципе редкость.       Придётся вызывать пользователей Тумана, решил брюнет, стоило ему с пару минут постоять в камере 936. Надо расшевелить девчонку. Пусть Грасси встряхнёт её как-то, не зря же нынешний заместитель Абэ-сана. Ямасаки и Накадзима лишь несколько дней назад получили направление от главного отдела и должны были приехать только завтра. — Сообщите Грасси, чтобы зашёл ко мне в кабинет. — Бросил он кратко, видя, как побледнел Марино и серьёзно кивнул посмурневший Лонго. — Это же тот, который?.. — услышал Раймонд шёпот русоволосого младшего сотрудника. Самому главе филиала было прекрасно известно о наклонностях Грасси, но профессионализма это никак не умоляло. Реакция детей при его приближении лишь способствовала пробуждению пламени и его анализу, а потому он соглашался закрыть глаза на небольшие отклонения подчинённого. Предстояло много работы.

***

      "Жизнь прекрасна" — сделал вывод Пьетро Грасси, идя по длинному коридору почти своих владений. Работа у Эстранео стала его призванием, где он наконец смог отвести душу. Признание, деньги, власть и, главное, удовлетворение абсолютно всех потребностей. Тело чуть напряглось, выдавая приятную истому после недавнего отдыха. Покивав головой проходящим мимо сотрудникам, что кривили губы в явной попытке сдержать радость от его присутствия, он прошёл в указанную камеру. Босс сказал ему, что нужно провести диагностику очередного экземпляра. И Грасси не подведет.        Почесывая густую бороду, шатен оглядел комнатку. Тут будто никто и не находится, не считая неподвижно сидящей на кровати девочки. Словно куколка, отмечает сознание. Предвкушающе проведя языком по губам, он подходит ближе и сладко-сладко улыбается, наклоняясь к ней. Из-за сиреневых кудрей почти не видно её лица, но он не сдаётся и присаживается на колени. Бояться Пьетро нечего, в обязательную форму, помимо халата, входит и бронежилет. Да и он достаточно опытный пользователь пламени. —Привет, милая, как ты тут? Предлагаю кое-что проверить для начала. Знаешь, анализы дали достаточно интересный результат. Ты в курсе, что у тебя пониженный гемоглобин и давление? Это немного не свойственно представителям твоего типа пламени. Поэтому и нужны дополнительные проверки. Но ты ведь даже не ешь ничего. Хочешь конфетку? — проговорил для проформы он, заглядывая в остекленевшие глаза. Все предложения слетали с губ, как заученный текст. Он мог бы уже сейчас поддаться собственным желаниям, но просьбы босса, что спокойно принял его, были важнее. Хотя бы это нужно было сделать. Именно Раймонд де Веза дал ему возможность жить без гонений. Туманников не особо жалуют из-за стереотипов, и немногие остаются в своём уме после.       Но даже в глубине остекленевших детских глаз он не смог увидеть отклик на свои слова. Абсолютная пустота. Словно сам Грасси был пустым местом и не существовал для неё.       Это сильно разозлило Пьетро, и улыбка сама пропала. Поднявшись, он отошёл и решил повторно проверить бумаги, можно ли ему воздействовать на 936 прямо сейчас. С радостью он увидел галочку, что он может делать что угодно. Не медля более, Грасси с улыбкой вернулся к девочке и приготовился активировать пламя. Как всегда, оно легко отозвалось на его волю и желания. Мужчину нельзя было назвать сильным пользователем, но ему многого и не надо. Туманников столь мало в мире мафии, что почти все при деле. Только самые отбитые остались на отшибе. С предвкушением шатен принялся фантазировать, как же можно встряхнуть девчонку.       Обычно перед своими действиями мужчина специально заставлял детишек видеть какие-то счастливые картины, вроде горения огня или течения воды повсюду, но при этом застрагивая лишь само детское сознание. Именно эти картины в детстве показывали ему самому. Здесь же мужчина принял решение не церемониться и погрузить сознание в кошмар. Игнорирование своей персоны Грасси простить не мог.       Проведя руками с пламенем перед полуприкрытыми глазами 936, он начал фантазировать о кромешной тьме и повторе травмирующих событий. Сама по себе не пыльная иллюзия, ведь работает в основном с самими воспоминаниями жертвы. Сложности лишь в настройке на саму личность и внутренние ниточки пользователя. Необходимость не двигаться тут, к счастью, соблюдалась с лёгкостью. Немногие этим пользовались, считая бесполезным и превознося реальные иллюзии, но Пьетро упорно продолжал развивать это направление. Что и поспособствовало его работе здесь, в лабораториях.       С удивлением Грасси заметил какой-то плотный энергетический барьер в сознании. 936 словно закрылась в себе, в своём коконе, как улитка. Вытащить её оттуда стало едва ли не делом принципа и мужчина принялся за работу. Вот только произошло неожиданное. Стоило ему, по ощущениям, закончить, тот не заметил почти ничего, кроме лёгкого вздрагивания. Странно, после такого она должна была либо очнуться окончательно, либо застыть полностью. Пьетро решил отбросить сомнения прочь, списав это на особенности детской психики и необычного пламени, согласно метке в деле.       Проведя большой ладонью по детским коленкам, способным поместиться в одной его ладони полностью, он предвкушающе начал приподнимать полы ночнушки, что была на ней. Белая, объёмная, и вместе с тем достаточно тонкая. Шатен уже привык иметь дело с такой одеждой. Он начал поднимать её медленно, дабы не порвать. Другой рукой Пьетро постепенно разводил колени 936, думая начать подбираться к детскому тельцу плотнее. Облизнув губы, он внезапно понял, как начало бунтовать пламя его и девчонки рядом. Словно скоро взорвётся. Однако, отмечалось это лишь на задворках сознания, и захваченное похотью сознание с трудом смогло отодвинуться чуть подальше от подопытной. Вовремя. — Нет! — внезапно крикнула она, выпуская повсюду просто огромное количество пламени. Двухцветное, оно крутилось по всей комнате вихрами, а после, ощутив рядом Грасси, которого определило как угрозу, направилось в него зелёно-синими лезвиями. В следующий миг мужчина почувствовал боль в области живота и паха и потерял сознание. Защититься у него не было ни малейшей возможности, бронежилет был выше и обычно целились именно в грудь.

***

      Весть о ранении уже второго сотрудника третьего отдела дошла даже до первого отдела. Мидори Шуджи, бывший там типичным работником среднего звена, мог только удивляться количеству потерь среди коллег. Один умер, у второго потерян глаз, третий стал инвалидом без возможности ходить и двигаться. Сейчас тот человек, согласно словам пользователей Солнца, прикован до конца своей жизни к аппарату жизнеобеспечения. По факту он стал овощем без возможности восстановления. Протяжно выдохнув и уложив ровнее документы, не так давно полученные факсом, мужчина качал головой. Нужно было зайти в главный офис и передать их уже туда. Его по головке за опоздание и новости не погладят. Удивительно то, что эту девочку ещё не убили за подобные проступки. Ну, да это не его дело, главное сейчас просто передать документы.       Офис был как обычно тих. Его лишь изредка разбавляли вопли некоторых учёных, что забегали сюда в случае очередного успеха в разработках, да приходящие документы. Со стороны могло бы показаться типичным офисом какой-то фирмы, если не вчитываться в документацию. Именно такое дело было выбрано руководством в качестве прикрытия. Спокойная работа в офисе с своей изюминкой в виде высокой зарплатой и иным профилем документации вполне устраивала Мидори. Да и куда ещё было пойти тому, кого выгнали из дома в двадцать лет? Только и оставалось, что пытаться выжить, примкнув к мафии. Ему ещё несказанно повезло, когда заприметил и забрал к себе молодой тогда Раймонд де Веза.       Первое время было сложно освоиться, но постепенно Шуджи подхватил от Раймонда сухую деловую хватку и отношение к подопытным как к образцам. В конце концов, зарплата помогала оплачивать всё, что он хотел. Тихо, спокойно, только начальство иногда орёт. Но сотрудников здесь берегли, Эстранео было не легко найти достаточно беспринципных людей даже среди мафии. Скрытые от Вонголы эксперименты на детях позволили семье выйти на новый уровень, соревнуясь даже с более громкими именами. Что им какие-то незначительные потери перед лицом денег, славы и власти? Вот и Мидори не возражал, делая свою работу как полагается.

***

      Боль проносится по всему организму и сознанию, глухо отдаваясь в конечностях и душе. Где-то глубоко внутри подобно нарыву, что гноится и болит. Не даёт забыть о себе даже при попытке отвлечься или уйти в себя. Больно абсолютно везде. Она потеряла счёт времени. Еда, сон? Зачем всё это? Оно не позволит вернуть к жизни близких. Тот самый маяк. То, что держало в себе, в ясном сознании. Идея того, что это лишь сон, держала меня в сознании и оставляла надежду на возвращение.        Ныне мир словно потерял краски, сузившись лишь до одной точки, а повернув голову, наткнёшься на всё ту же картину. В этом плане белые стены, пол, потолок, даже в лаборатории, очень помогают. Звуки, ощущения, всё это словно погребено под ноющей болью, горечью, печалью. Отчаяние и апатия накрывали с головой. Мимолётно проносилось желание, чтобы они уже вытащили её сердце и органы в целом. Лишь бы не чувствовать, не ощущать, как это больно и тяжело. Плечи словно налиты свинцом, так они согнулись под гнётом эмоций. Этот ворох ей не разобрать. Слишком много, в эмоциях словно растворяешься. Нет чего-то конкретного.       В себя заставляют прийти вовсе не слова окружающих людей, не эксперименты, так прекрасно проецирующие боль душевную на нынешнее тело. Её выдернули обратно видения, которые вовсе не соответствовали действительности. Повторяющаяся ругань какой-то молодой девушки с ярким цветом волос? Разочарование и побои со стороны молодого тридцатилетнего брюнета с слишком яркими зелёными глазами? Это не её близкие. Обезличенные лица девушек в форме горничных? Какое ей дело до них?        Картины сменяли друг друга, пока не показалось нечто гораздо более личное. Очередная ругань, обзывательства с стороны теперь уже действительно близких людей прошлого. Двадцать лет были знакомы, всё-таки. Даже полные ненависти и злобы, эти лица заставили почувствовать себя лучше. Какое ей дело до того, что там злость, если это они. Именно те, кто важен, близок, нужен. Кого так хотелось увидеть, что даже отголоски образов придали сил.       Просто то, что они в порядке и рядом, успокоило. Простимулировало работу мозга. Сознание вновь начало постепенно возвращаться в норму. Уже ставшее почти родным глубокое погружение в себя. Попытка подойти и обнять сестру, брата, маму. На удивление, получилось. Тем страннее было, что волосы были короткими, кудрявыми, и вовсе фиолетовыми, а не привычно рыжими. Да и рост чуть ниже привычных ста семидесяти сантиметров. Кажется, произошла ассимиляция душ? Боль от вида близких перестала так сильно нарывать. Вышло обнять и даже удержать их от попыток отбиться. Слова сознание привычно игнорировало, всё так же слепо радуясь близости с ними. Тот самый катализатор, что был ей нужен, чтобы прийти в себя и начать исцеляться.        Вспомнилась избитая фраза о том, что даже после потери близкие остаются с нами, в наших сердцах. Темнота вокруг, не считая лишь самих близких, уже и переставших вырываться из объятий, не пугала. Она, скорее, сигнализировала, что это лишь бред подсознания.       Попытки вспомнить, что было перед этим событием, показали лишь смутный силуэт очередного мужчины в белоснежном халате. Шатен, кажется? И глаза неприятные такие. Всё это пронеслось перед глазами прямо во время слушания таких родных голосов и криков. Грубые слова были не важны. Главное, что они здесь, рядом, пусть даже в призрачных образах. Спокойно выдыхаю и отстраняюсь. Неприятные ощущения в теле и физической оболочке наконец начали настигать сознание.       Она внутренне содрогнулась от наконец дошедших ощущений. Этот урод серьёзно протянул свои лапы к её ногам? До этого над ней уже как только не измывались, но в данную степь никого ещё не заносило. Ярость, гнев, страх и отчаянная решимость не дать этому случиться объяла тело и активировала все возможные резервы. Крик вырвался сам собой, а поток пламени снёс мужчину, рефлекторно ударяя. Последнее, что ощущалось- невероятная мощь взлетевшего пламени. Оно вышло за пределы камеры по вентиляции, сломало камеры и датчики вокруг, а также помогло примерно увидеть ещё несколько этажей над этим местом.