Зачем-то в Торонто

      Любовные утехи возымели терапевтический эффект.       Ну ладно, не сами любовные утехи, конечно, а Ваше понимание и поддержка. На следующий день между Микки и Тарьей случился разговор, содержание которого Вам не ведомо. Не потому, что не любопытно, а потому, что каждый имеет право на личные тайны. Если девушки захотят - расскажут сами. Главное, что после этого разговора обе сияли как начищенная сталь. "Изгородь" окончательно пропала, и подруги стали вести себя как прежде. Даже лучше.       Тарья не смогла не отвесить колкости про жизнь в компании двух девиц, но была совершенно не против Вашего переезда. Несколько дней ушло на приведение чулана в состояние жилой типа-комнаты и перевоз вещей. Причём Вы умудрились переехать максимально ловко - на Ваше место в прежнем доме, к Элизабет поближе заехала Петра, так что половина бюрократических вопросов решилась сама собой. Теперь готы смогут квасить хоть целыми сутками напролёт. Донни в этом отношении Вы совершенно не сочувствуете.       Ежедневный быт в Вашем новом доме выстроился сам собой. Пожалуй, это вполне можно назвать семейной жизнью. Отчасти.       Шон умудрился организовать выступление. Причём большое, на несколько композиций. Единственная проблема - ехать нужно в другой город. И не близко. Его за это не пнул только ленивый. Торонто - огромный город, а выступать приходится ехать чёрт знает куда.       В конце апреля установилась почти что летняя погода, снег сошёл и даже подсохло. Микки добыла где-то старый раздолбанный минивэн. В него влезли все инструменты и шесть человек: сами Сокрушители, Вы и Герда, не пожелавшая отпускать Шона одного за пределы города. Или, возможно, она отнеслась к шутке Тарьи про гарем чуть серьёзней, чем следовало бы. Звучало предложение взять машину ещё по-больше и позвать с собой Апреля с Ханако и Элизабет, но по поводу последней Петра сразу усмехнулась, что даже предлагать нет смысла - однозначно откажется. Апрель же с Ханако признавали в этой жизни только две вещи: свою работу и друг друга.       Выехали рано утром, в сумерках. Трястись пришлось несколько часов, даже остановки делали, чтобы размяться и перекусить. Перебрали пачку дурацких словесных игр. В общем, заправское "дорожное кино" вышло. Выступали вечером. Все сбились с ног, помогая друг другу, готовясь к выходу на сцену. Отыграли на Ваш вкус хорошо. Аудитория осталась довольной. Сами же Сокрушители не преминули повздорить по поводу допущенных ошибок. Особо ядовита была Тарья, что ярко свидетельствует о хорошем расположении духа. Драться, конечно, не стали, поскольку сил ни у кого уже не было.       Для ночёвки сняли место для кемпинга. Вышло недорого. Палатки, горелку и съестное взяли с собой заранее. Впрочем, горелка не понадобилась - развели костёр. Попойку оставили до возвращения, потому ужин и посиделки у костра превратились в самодостаточное удовольствие. Петра вырубилась сразу, чуть позже к ней присоединилась Тарья, обе видят десятый сон в палатке. Шон негромко что-то бренчит на гитаре, будто ему не хватило выступления и недели сумасшедших репетиций. Герда сидит с ним, завернувшись в плед. Вы с Микки сидите с другой стороны костра, завернувшись в свой плед вдвоём - в комплект "летней погоды" не входили тёплые ночи.       На задумчивом лице Микки играют блики костра.       - Искрит? - спрашиваете Вы.       Она улыбается:       - Да. Очень. Я довольна.       - Я всё хочу задать тебе один вопрос. Он едва ли актуален, но всё же. Как по-твоему, что самое главное в любви? Натиск и химия - это же инициаторы, разве нет? Потом-то есть романтика, забота, время, проведённое вместе, а есть секс и эти вот все страсти. Что важнее?       Микки воспринимает вопрос серьёзно. Думает немного, затем пожимает плечами:       - А их разве можно оторвать друг от друга? Мне кажется, нельзя.       - Остаётся расставлять приоритеты?       - Если хочешь, можно и так сказать. Мы, вроде, справляемся. - Она прижимается к Вам посильнее. - У меня тоже есть вопрос, который давно нужно было задать. Ты так и не рассказал, зачем приехал в Торонто.       - А вот за этим и приехал, - киваете Вы в сторону пламени.       - За посиделками у костра? - скептически усмехается девушка.       - За теплом и красотой огня.       - Ага, только огонь ещё и обжигает.       - Именно! В этом и есть его настоящее чудо.